Введение
Спорная воздушная атака Южной Африки на военную базу СВАПО. Битва при Кассинге, также известная как рейд на Кассингу или Кассингинская резня, представляла собой спорную воздушную атаку Южной Африки на военный лагерь Народной организации Юго-Западной Африки (СВАПО) в городе Кассинга, Ангола, 4 мая 1978 года. Проведенная как одна из трех основных операций операции "Олень" во время Южноафриканской пограничной войны, она стала первой крупной воздушно-десантной операцией Южноафриканской армии.
The Battle of Cassinga also known as the Cassinga Raid or Kassinga Massacre was a controversial South African airborne attack on a South West Africa People's Organization (SWAPO) military camp at the town of Cassinga, Angola on 4 May 1978. Conducted as one of the three major actions of Operation Reindeer during the South African Border War, it was the South African Army's first major air assault operation.
Предыстория
Начиная с 1976 года, бойцы ПЛАН СВАПО регулярно направлялись на юг по дороге из Уамбо через Кассингу – заброшенный ангольский горнодобывающий городок, расположенный примерно на полпути к линии фронта на границе с Намибией. В городе было около двадцати зданий, которые ранее использовались местной железной рудничной шахтой как склады, жилые помещения и офисы. Группа партизан ПЛАН во главе с Димо Хамамбо заняла Кассингу спустя несколько недель после того, как начали использовать её в качестве перевалочного пункта; по словам Чарльза "Хо Ши Мина" Намолоха и Мветуфы "Кабрала" Мупопоивы, сопровождавших Хамамбо при первой оккупации деревни, первыми намибийскими жителями Кассинги были исключительно обученные бойцы ПЛАН. Вскоре после основания лагеря ПЛАН в Кассинге он также стал использоваться как транзитный лагерь для намибийских беженцев. Правительство Анголы выделило заброшенную деревню СВАПО в 1976 году для решения проблемы притока тысяч беженцев из Юго-Западной Африки, численность которых, по оценкам на май 1978 года, составляла от 3000 до 4000 человек. За два дня до рейда южноафриканских войск ЮНИСЕФ сообщила о "хорошо управляемом и организованном" лагере, но "недостаточно оснащенном" для борьбы с быстрым ростом числа беженцев в начале 1978 года. Кубинцы, создавшие базу в расположенном неподалеку Техамутете после вмешательства в войну в 1975 году, оказывали логистическую поддержку администрации СВАПО в Кассинге. Согласно разведданным САДФ, "из Кассинги осуществлялось логистическое планирование и обеспечение повстанцев, действующих в центральной и восточной частях Ованболанда, снабжением, оружием и боеприпасами", что они узнали от пленных бойцов ПЛАН, где это место именовалось кодовым названием "Москва". В Кассинге проводилось лечение тяжелораненых, ремонт оборудования и сборка новообученных повстанцев, направлявшихся на базы в восточную и западную провинции Кунене.
Южноафриканское планирование
К началу 1978 года СВАПО улучшила свою организацию и укрепила свои позиции в Овамбо и Восточном Каприви, УНИТА испытывала давление со стороны МПЛА, и для САРФ становилось все сложнее действовать в Южной Анголе. Южная Африка также опасалась срыва выборов, которые она планировала провести в Юго-Западной Африке, исключая СВАПО. Атака на Кассингу выросла из плана операции "Брюилоф", в рамках которой САРФ планировала атаковать шесть объектов СВАПО в районе города Четекера. В ходе сбора разведывательной информации при планировании операции "Брюилоф" САРФ пришла к выводу, что небольшой город Кассинга являлся главным медицинским, учебным и командным центром партизан в регионе и одним из двух региональных штабов СВАПО (второй находился севернее, в Лубанго). В то время ВВС Южной Африки (ВВС ЮА) сохраняли превосходство в воздухе над Анголой, что позволило 12-й эскадрилье в весеннем 1978 года провести воздушную фоторазведку с использованием Canberra B12. Полученные фотографии показали недавно построенную военную инфраструктуру, включая бетонные бункеры для бронетехники, прикрывающие подъездные пути, зигзагообразные окопы вокруг базы, траншеи для пулеметных и минометных расчетов, а также характерную бетонную структуру базы в форме звезды для ракетной установки S-75/SA-2 "Guideline" и ее радиолокационного/командного пункта. На снимках также был идентифицирован гражданский одноэтажный автобус. Боевики ПЛАН (Народная освободительная армия Намибии – вооруженное крыло СВАПО) в Кассинге знали о перелетах, и в письме от 10 апреля 1978 года командир лагеря Хамаамбо выразил обеспокоенность своему руководству относительно "неминуемого намерения нашего врага вторгнуться в наш лагерь в Южной Анголе". В ответ на разведывательные полеты оборона была усилена за счет создания вторичного лагеря к северу от основного, добавления дополнительных траншей, выкапывания ям для защиты продовольственных запасов и обеспечения средствами ПВО. САРФ отложила план операции "Брюилоф" и начала планирование новой операции "Олень". Операция "Олень" состояла из трех основных этапов: воздушно-десантный штурм Кассинги, механизированный штурм комплекса Четекера – включавший в себя удары ВВС ЮА по подавлению ПВО – и штурм комплекса Домбондола силами легкой пехоты. Планировщики операции столкнулись со значительной проблемой. Комплексы Четекера и Домбондола находились всего в 35 км от границы с Юго-Западной Африкой/Намибией (тогда под контролем Южной Африки), что делало возможным проведение обычного штурма, в то время как Кассинга находилась в 260 км от границы и глубоко внутри Анголы. Это означало, что любая обычная штурмовая группа должна была бы пробиваться туда и обратно, и почти наверняка предупредила бы солдат ПЛАН в Кассинге, позволив им и таким лидерам, как Джеробеум "Димо" Амаамбо (главнокомандующий ПЛАН, проживавший в Кассинге в то время) и Гринвелл Матонго, бежать. Кроме того, Кассинга располагалась на небольшом холме, с запада окруженном рекой, а в других направлениях – открытыми полями, что давало преимущество обороняющимся. Однако разведывательные доклады САРФ показали, что СВАПО – и, вероятно, ее советники – были введены в заблуждение ложным чувством безопасности из-за удаленности Кассинги от намибийской границы. Южноафриканская военная разведка перед операцией не зафиксировала наличия вблизи базы поддерживающих пехотных или бронетанковых подразделений для отражения наземного нападения, и хотя СВАПО строила систему взаимосвязанных оборонительных траншей и огневых позиций для колесной и гусеничной бронетехники и средств ПВО, она не была готова к совместному воздушно-десантному штурму. САРФ ранее не демонстрировала подобных возможностей, что не давало военным аналитикам оснований предполагать, что такой вариант рассматривается планировщиками САРФ. Поэтому планировщики полагали, что смогут провести внезапную атаку на базу, используя лишь легковооруженный десант. Ранее в том же году 12-я эскадрилья ВВС ЮА начала подготовку к выполнению задач по нанесению ударов с малых высот, используя противопехотное оружие, такое как кассетные бомбы. Южноафриканцы знали об успехе операций "Эланд" и "Динго", превентивных рейдов, проведенных в предыдущие два года родезийскими скаутами "Селус" против партизанских сил, базирующихся в Мозамбике, и смоделировали свой рейд по многим из тех же принципов. Несмотря на рискованность плана, было решено, что элемент неожиданности перевесит недостаток поддержки бронетехники на земле. САРФ решила провести крупный воздушно-десантный штурм Кассинги (к этому времени получившей кодовое название "Альфа"), при поддержке истребительно-бомбардировочной авиации ВВС ЮА и парка из 17 средних транспортных вертолетов. Используя уже проводившиеся учения под названием "Kwiksilver" в качестве прикрытия, армия инициировала призыв резервистов (подразделений, аналогичных Национальной гвардии США) – десантных подразделений. Десантники провели повторное обучение на базе 1-го парашютного батальона (1 БПД) в Блумфонтейне, а затем полевые учения в районе заброшенной фермы Рейнхольдтскоп на полигоне Де Брюг. В секретном документе, подготовленном генералом Магнусом Маланом для тогдашнего министра обороны П.В. Бота, Кассинга описывалась как "крупная база СВАПО, расположенная в 260 км к северу от границы. Это оперативный военный штаб СВАПО, откуда планируются и координируются все операции против ЮЗВ. С этой базы снабжаются и вооружаются передовые базы. Здесь же проводится обучение. Коротко говоря, это, вероятно, самая важная база СВАПО в Анголе. Ближайшая кубинская база находится в 15 км к югу от "Альфы". Кабинет министров Южной Африки колебался с одобрением операции, опасаясь международной реакции, но 2 мая 1978 года премьер-министр Джон Форстер окончательно утвердил ее. Дата 4 мая была выбрана специально, поскольку она наступала после дебатов в Совете Безопасности ООН по вопросу о Юго-Западной Африке, чтобы "не создавать проблем странам, дружественным Южной Африке".
ПЛАН
ПЛАН, вооруженное крыло СВАПО, являлся партизанской армией и, следовательно, не имел традиционной структуры командования и управления. В связи с этим невозможно установить состав подразделений, находившихся внутри Кассинги. Согласно выводам TRC, подразделение самообороны, дислоцированное в Кассинге, насчитывало приблизительно 300 мужчин и женщин из числа бойцов ПЛАН (по другим данным: от 300 до 600 человек). Военная часть Кассинги была легко отделена от гражданских зон. Общим командиром сил ПЛАН в городе был Димо Амаамбо, который отвечал за координацию всех операций ПЛАН в Южной Анголе, включая рейды на территорию Юго-Западной Африки/Намибии. Штаб в Кассинге по значимости уступал только Любанго, который являлся главным военным штабом СВАПО в Анголе. Помимо системы траншей и бункеров, оборонительное оснащение включало два зенитных орудия ZPU-4 калибра 14,5 мм, одну зенитную установку ZU-23-2 калибра 23 мм и около одного-двух орудий ЗСУ-12,7 мм. Они могли применяться для огневой поддержки на земле.
Куба
Ближайшее кубинское военное присутствие находилось в 15 км к югу от Кассинги, в деревне Техамутете. Оно состояло из усиленного механизированного батальона, включавшего как минимум четыре танка Т-34, 17 бронетранспортеров БТР-152, семь грузовиков и четыре зенитных орудия, сопровождаемых около 400 военнослужащих. Эта группировка была известна разведке САДФ, которая перехватывала их радиопереговоры и знала об их операциях против ЮНИТА. Их численность оценивалась в 144 человека в октябре 1977 года, что стало одним из ключевых факторов при выборе воздушного, а не наземного удара. При брифинге экипажей ударной авиации начальник штаба разведки SAAF подчеркнул, что в радиусе 80 миль не было зафиксировано других военных формирований, кроме отряда "африканской полиции" с одним грузовиком. В ходе последующих допросов командирами и экипажами двух ударных групп – "Канберра" и "Буканер" – он настаивал на том, что кубинская группировка, расположенная всего в 15 км к югу от Техамутете, стала "полной неожиданностью и, вероятно, была переброшена туда в последние дни". Фоторазведка этой деревни/дорожного перекрестка не проводилась, хотя могла быть легко включена в последующие разведывательные полеты "Канберра" над Кассингой.
Движение воздуха
Первыми, кто выдвинулся утром в день атаки, были десантники Смешанного парашютно-десантного батальона, которые поднялись в 04:00 и приступили к установке оружия, снаряжения и парашютов. В 05:19 четыре бомбардировщика "Букканэр" взлетели с авиабазы "Уотерклуф", а в 05:43 за ними последовали более быстрые "Канберры". Тяжело нагруженные "Буксы" могли лететь только на средней высоте, поэтому их истинная воздушная скорость (TAS) была значительно ниже, чем у "Канс", летевших более чем на 10000 футов (3048 м) выше. Один из "Букканэров" направился на авиабазу ближе к ангольской границе для дозаправки и выполнения задач по непосредственной поддержке с воздуха (CAS), в то время как пятый самолет ударной группы "Букканэров" был задержан из-за неисправности тормозов, в результате чего для первоначального удара было доступно четыре "Букканэра". В 06:00 восемь транспортных самолетов, перевозивших десантников, поднялись в воздух. Два из "Трансалл С-160", перевозившие резервную роту из 116 десантников, отделились и заняли позицию ожидания к югу от границы, чтобы быть готовыми к десантированию подкрепления в ходе сражения. Оставшиеся шесть транспортных самолетов продолжили движение к точке ожидания в нескольких милях к востоку от Кассинги. Около 06:30 самолет ELINT/EW Douglas DC-4 поднялся в воздух и занял позицию ожидания к югу от границы. Одновременно два вертолета Puma под командованием майора Джона Черча взлетели с "ночной стоянки в джунглях" и направились на площадку в 22 км к востоку от Кассинги для организации площадки управления вертолетами (HAA), где вертолеты, задействованные в операции, могли дозаправляться. На борту двух вертолетов находились командир Мобильной группы воздушных операций (MAOT) ВВС ЮАР, командор Джеймс Криэль и его радист, а также майор Джеймс Хиллз, командир роты Bravo, 1-го батальона, и одно десятичеловековое отделение из двух групп "Hawk", которые он собирался использовать для охраны HAA. Также на борту двух вертолетов находилось шесть 200-литровых бочек вертолетного топлива и, к большому неудовольствию Хиллза, начальник армии ЮАР, генерал-лейтенант Констанд Вильюэн. Группа MAOT установила радиостанции и навигационные маяки на HAA, получившей кодовое название "Уиски Три", и дала сигнал "все чисто" для остальных сил, состоящих из оставшейся части охраны группы "Hawk" (31 десантник), шести медицинских работников, еще двух членов MAOT и восьмидесяти шести 200-литровых бочек вертолетного топлива, перевозимых на борту пяти вертолетов Super Frelon и десяти вертолетов Puma. Затем HAA была полностью оборудована, 17 вертолетов дозаправились и ждали команды на эвакуацию десантников после завершения атаки. Около 07:00 также взлетел одиночный Cessna C 185 и направился к Кассинге. Его роль в операции заключалась в выполнении функций воздушного наблюдательного пункта, дающего разрешение на десантирование десантников, а также в качестве ретрансляционного самолета (известного как "вахта Telstar" в ВВС ЮАР). Позже ему пришлось отойти из-за непрерывного зенитного огня. Около 07:50 взлетели два истребителя Mirage III, направившись прямо к Кассинге.
Бомбардировки
Бомбардировка с подавления обороны, осуществленная самолетами "Канберра", была задержана на две минуты, произошла в 08:02 вместо запланированных 08:00, из-за того, что ведущий штурман не обеспечил эффективную корректировку времени на этапе захода на посадку на малой высоте. Это не повлияло на предполагаемый эффект. Поскольку бомбардировка была синхронизирована с ежедневным построением личного состава SWAPO на плацу, большинство людей в лагере находились на открытом пространстве, когда "Канберры" начали свою низковысотную бомбардировку осколочно-фугасными бомбами с севера. Каждый из четырех самолетов "Канберра", летевший в неплотной строевой линии на высоте 152 метров и со скоростью 300 узлов, сбросил по 300 родезийских осколочно-фугасных бомб "Альфа" – небольших бомб без стабилизаторов, напоминающих шары для боулинга, предназначенных для подпрыгивания в воздухе перед взрывом. Зона размером примерно 800 метров на 500 метров была полностью покрыта бомбами, при этом каждый самолет имел свою "линию сброса". Боеприпасы оказались чрезвычайно эффективными против скоплений людей внизу, став причиной большинства потерь SWAPO в тот день, а также уничтожив транспортные средства, резервуары для хранения горюче-смазочных материалов (ГСМ, военный термин для легковоспламеняющихся жидкостей) и легкие строения. Сразу после "Канберр" с запада прибыли "Буканеры", которые выполняли пикирующие бомбардировки вдоль оси, ориентированной примерно с востока на запад. Фотография из кабины одного из самолетов, запечатлевшая четкие следы предыдущих ударов бомбами "Альфа", была передана в южноафриканскую прессу на следующий день. Из общего числа тридцати двух 450-килограммовых обычных бомб, сброшенных четырьмя "Буканерами" по определенным "уязвимым точкам", 24 нанесли прямое попадание, причинив огромный ущерб. В завершение, два самолета "Мираж III" провели обстрел цели из их 30-мм пушек DEFA. Все самолеты, за исключением одного "Буканера", находившегося в режиме немедленной поддержки (CAS), вернулись на авиабазы в Юго-Западной Африке (Намибия) для дозаправки и перевооружения, чтобы при необходимости обеспечить поддержку с воздуха – "Миражи" на авиабазу Ондангва, "Канберры", "Буканеры" и C-130/C-160 на авиабазу Гротфонтейн, где их технические группы и оборудование были доставлены из Претории утром. "Канберры" и "Буканеры" были использованы для последующего удара по комплексу "Четекера".
Парашютный прыжок
После того, как штурмовики завершили свои бомбовые удары, шесть транспортных самолетов, находившихся в ожидании к востоку, начали свой заход на Кассингу на высоте 60 метров. Непосредственно перед достижением базы, шесть самолетов поднялись до высоты сброса в 183 метра и выстроились для десантирования. Однако необходимые визуальные ориентиры для координации "отслеживания и дистанции" были скрыты дымом от бомбардировки, масштабирование зоны десантирования (DZ) и расстояния до точки сброса оказались неверными – из-за ошибок масштабирования при разведке – и десантирование превратилось в хаос: почти все парашютисты были сброшены вне цели, некоторые – на западном берегу реки, а некоторые – в высокие заросли кукурузы, где у них возникли проблемы с соединением. Возникшая путаница вызвала многочисленные задержки, сорвав график плана "десантирование для установления контакта" и большую часть преимущества внезапности. Неудачное десантирование также означало, что компании C потребовалось почти час, чтобы занять позицию на восточной стороне лагеря и перекрыть пути отхода, в результате чего ряд высокопоставленных командиров PLAN, включая Димо Амаамбо и Гринвелла Матонго (две основные цели атаки), сумели бежать (Амаамбо впоследствии стал первым главой Намибийских сил обороны в 1990 году). Два независимых стрелковых взвода, №9 и №11, были десантированы довольно точно на север. Они немедленно вступили в бой, продвигаясь через палаточный лагерь к северо-западу от Кассинги, за пределами зоны бомбардировки. Сопротивление было ожесточенным, но непродолжительным, и взводы насчитали в общей сложности 54 тела, прежде чем занять позиции вдоль северного конца базы, чтобы перекрыть этот путь отхода. Из четырех основных десантных рот, рота D имела наиболее точное десантирование, хотя и оставалась в 500 метрах от намеченной зоны. Быстро перегруппировавшись, они перешли к штурму сооружений, которые были идентифицированы на аэрофотоснимках как инженерные строения. Однако во время штурма этих строений несколько из них взорвались, возможно, из-за складов боеприпасов внутри, в результате чего несколько парашютистов получили ранения. Также произошел короткий инцидент "своих-своих", когда парашютистов роты D по ошибке обстреляли их сослуживцы из роты B, к тому времени уже достигшей базы, но без потерь. Завершив штурм инженерного комплекса, рота D двинулась на юг, чтобы установить линию обороны и предотвратить побег партизан по этому маршруту. Она также направила противотанковый взвод для организации засады на танки на дороге в Техамутете.
09:00 12:00
К 09:00 роты А и В перегруппировались и были готовы начать основную атаку на Кассингу. Вместо того, чтобы атаковать на восток, как планировалось изначально, две роты атаковали базу с севера. Поначалу они встретили незначительное сопротивление, но ситуация резко изменилась, когда десантники приблизились к центру базы. По десантникам был открыт интенсивный снайперский огонь из нескольких деревьев внутри базы, они подверглись обстрелу из безоткатной винтовки B 10, а часть партизан СВАПО перегруппировалась, используя дома в качестве укрытий, откуда они вели огонь по десантникам, тяжело ранив двоих. Однако самым серьезным вызовом для десантников стал огонь из нескольких многоствольных зенитных установок ЗПУ-2 калибра 14,5 мм, использовавшихся в наземном режиме. Это полностью остановило обе роты, так как они не могли продвигаться под точным и близким огнем орудий, а самолет Buccaneer, выполнявший задачи CAS, не мог нанести удар по орудиям из-за опасения задеть находившихся поблизости десантников. В итоге полковник Брейтенбах приказал командиру роты D взять несколько человек и продвинуться к орудиям, атакуя траншеи к западу от Кассинги. Он также приказал минометному взводу открыть огонь по орудиям. Войдя в траншеи, солдаты роты D были удивлены, обнаружив там несколько гражданских лиц, которые, по их утверждению, использовались партизанами в качестве живого щита. Партизаны открыли огонь по десантникам, в результате чего те перешли в состояние, которое позже описали как "убей или будешь убит", где предотвратить гибель гражданских лиц в траншеях, по их словам, было невозможно. Хотя в этих траншеях погибли несколько гражданских лиц, по мере продвижения десантников число гражданских лиц уменьшалось, пока ближе к орудиям все в траншеях – мужчины и женщины – не были одеты в униформу СВАПО кубинского образца. Тем временем 9-й взвод вошел в траншеи с севера, но продвигался медленно, так как привлек внимание артиллеристов. После совместной атаки через траншеи и минометного огня орудия были подавлены. Потери были приемлемыми для южноафриканцев: в траншеях и вокруг орудий было обнаружено не менее 95 убитых боевиков СВАПО. Три десантника погибли. После подавления орудий все организованное сопротивление в Кассинге прекратилось. Остались лишь отдельные снайперы и очаги незначительного сопротивления, и зачистка была быстро завершена. Десантники немедленно развернули штаб батальона и пункт медицинской помощи полка (ПМП) рядом с больницей СВАПО и начали оказывать помощь наиболее тяжелораненым. В общей сложности погибли три десантника и одиннадцать получили ранения, двое из них – в критическом состоянии. Кроме того, был обнаружен пропавшим без вести четвертый десантник, предположительно погибший. Позже предполагалось, что он утонул после десантирования в реку или что его парашют не раскрылся. К этому времени атака отставала от графика на два часа, а первая высадка вертолетов была запланирована на 10:00.
12 часов 15 часов
Бригадир Дю Плессис в это время проинформировал полковника Брейтенбаха о перехвате радиосообщения, указывающего на развертывание кубинских сил у Техамутете. САФ получили четкие оперативные инструкции избегать конфликта с кубинцами, но задержки со стороны САФ теперь делали это весьма вероятным. Бригадир Дю Плессис настоял на немедленной эвакуации всех войск, однако полковник Брейтенбах хотел сначала обеспечить безопасность посадочной площадки. Был достигнут компромисс, по которому половина парашютистов выдвинется к посадочной площадке, где 12 вертолетов Puma их заберут, а остальные продолжат зачистку и сбор любых документов разведывательной ценности. Около 13:00 полковник Брейтенбах получил информацию от одного из самолетов Buccaneer, выполнявших задачи CAS, о том, что кубинский механизированный батальон движется по дороге от Техамутете к Кассинге. Самолет Buccaneer обнаружил колонну из примерно 30 единиц различной бронетехники, включая БТР, танки T-34 и другие машины, медленно продвигающиеся по дороге от Техамутете. Он немедленно открыл огонь по колонне, уничтожив три бронетранспортера BTR-152, после чего вернулся на авиабазу Гротфонтейн для дозаправки и пополнения боекомплекта, оставив около 200 парашютистов временно без прикрытия. Между ними и приближающейся бронеколонной стояли только 22 человека противотанкового взвода, вооруженные 10 противотанковыми гранатометами РПГ-7 и пятью противотанковыми минами, установленными на дороге. Однако в это время произошел серьезный сбой в системе командования и управления южноафриканских сил, и было допущено несколько грубых ошибок. Переброска вертолетов к и от "Уиски-3", зоны выгрузки, а также порядок посадки парашютистов были импровизированными, изначально несогласованными и хаотичными. Командиру группы эвакуации вертолетами изначально не было ясно, в чем заключается проблема и почему возникла такая срочность. Кроме того, два сапера, отвечавшие за уничтожение вражеской техники, отправились в первой волне со всеми взрывчатыми средствами, прежде чем вся техника была выведена из строя. Тем временем кубинская колонна двинулась прямо в засаду, устроенную парашютистами. Ведущий танк T-34 был уничтожен одной из противотанковых мин, а парашютисты уничтожили четыре БТР-152 с помощью РПГ-7. Они также убили около 40 кубинских солдат, прежде чем начали "боевое отступление" по дороге к посадочной площадке (HLZ) к востоку от Кассинги, где Брейтенбах организовывал оставшихся парашютистов для окончательной эвакуации. Перед лицом приближающейся бронеколонны Брейтенбах приказал создать тонкую оборонительную линию, но осознал, что легковооруженные парашютисты имеют мало шансов против бронетехники и готовился к отступлению в кустарник к аварийной посадочной площадке, одновременно срочно запросив авиационную поддержку. Первоначальный успех наступления САФ теперь грозил обернуться катастрофой с реальной угрозой быть окруженными кубинскими бронетанковыми силами в 150 милях (241 км) в тылу врага. Генерал Вильюэн, до этого момента носивший знаки различия и берет, снял их и спрятал. В 14:20, когда кубинская бронетехника уже была видна осажденным парашютистам, над ними появились самолет Buccaneer и два Mirage III. Опытный авианаводчик (FAC) среди парашютистов начал направлять три самолета для нанесения ударов по приближающейся кубинской бронетехнике. Mirage III, вооруженные 30-мм пушками, уничтожили 10 БТР-152, прежде чем исчерпать топливо и вернуться на авиабазу Ондаванга. Пушки Mirage не смогли уничтожить ни одного танка, но единственный Buccaneer уничтожил по крайней мере два танка, огневую точку зенитного орудия и несколько других машин своими 68-мм неуправляемыми авиаракетами SNEB. Эти ракеты не были включены в первоначальный план операции, но командир эскадрильи Buccaneer по счастливой случайности решил включить их в боекомплект, доставленный на передовую авиабазу Гротфонтейн на самолете C-130 Hercules вместе с наземным персоналом и запасными частями. Пилота Buccaneer постоянно обстреливала буксируемая 14,5-мм зенитная пушка, и ему потребовалось два захода, чтобы уничтожить ее ракетами. В этот момент у Buccaneer закончились боеприпасы, но это совпало с прибытием 17 вертолетов для эвакуации оставшихся парашютистов во второй волне. Прибытие вертолетов выдало позицию посадочной площадки оставшимся кубинским войскам, которые начали продвигаться в этом направлении. Хотя парашютисты не видели бронетехнику, они слышали ее двигатели и стрельбу, а также видели, как деревья падали на их пути. В отчаянной попытке предотвратить обстрел уязвимых вертолетов и собирающихся солдат кубинскими танками, пилот Buccaneer рискованно снизился, едва не задев деревья, пролетая на небольшой высоте над танками в имитации атаки, дезориентируя экипажи и заставляя их прервать атаку на позиции парашютистов. В фюзеляже самолета было несколько пробоин, в том числе в бронированном стекле переднего обзорного люка, которые требовали срочного ремонта наземным персоналом после посадки, дозаправки и пополнения боекомплекта. Из-за хаоса с первой волной вертолетов, места на второй волне едва хватило для всех оставшихся парашютистов и пленных. В последовавшей суматохе и панике, чтобы взобраться на вертолеты, 40 пленных SWAPO, которых планировалось доставить в Юго-Западную Африку для допроса, пришлось освободить, чтобы облегчить вес. Также из перегруженных вертолетов было выброшено некоторое излишество оборудования и боеприпасов. Последняя очередь огня от парашютистов ненадолго задержала приближающуюся кубинскую бронетехнику, что позволило завершить эвакуацию собранных парашютистов. Однако через десять минут после взлета двум вертолетам Puma было приказано вернуться в Кассингу, так как возникли опасения, что некоторые парашютисты могли остаться позади. Они обнаружили группу людей, сгрудившихся вместе, но при ближайшем рассмотрении оказалось, что это были пленные, которых оставили позади. Вертолеты совершили в общей сложности четыре захода на низкой высоте в поисках парашютистов, когда один из пилотов вертолета заметил кубинский танк, выезжающий из кустов. Он предупредил другого пилота Puma, который успел вовремя отклониться, чтобы снаряд танка не попал в самолет. Парашютисты не были найдены, и два Puma вернулись на зону выгрузки. Демонтаж зоны выгрузки продолжался в течение всего дня.
15 часов 18 часов
В 15:00 один из "Миражей III" вернулся в Кассингу и вновь обстрелял кубинские машины, которые все еще находились на дороге, подожёг по крайней мере одну из них. В 15:30 его сменили другой самолет и "Буканер", которые уничтожили больше транспортных средств и здание. Примерно в километре к югу от Кассинги "Буканер" атаковал другую колонну машин, подвергшись при этом интенсивному зенитному огню. В 16:45 прибыл еще один "Буканер", застал кубинцев, перемещавшихся среди руин, и уничтожил танк T-34 и несколько зенитных орудий. Последующие удары "Миражей" и "Буканеров" в 17:10 и 18:35 уничтожили еще один танк и другую технику. В результате к наступлению ночи почти весь кубинский батальон был уничтожен, погибло около 150 кубинских солдат, что стало самым большим однодневным числом потерь этой страны за время ее военного участия в Анголе. Прибывшая в сумерках полная ангольская танковая бригада не успела повлиять на ситуацию и обнаружила лишь сцены разрушения на месте, где когда-то была Кассинга.
Последствия
Согласно официальному докладу правительства Анголы, в результате рейда на Кассингу погибло в общей сложности 624 человека, 611 получили ранения, среди них были как гражданские лица, так и боевики. Среди погибших – 167 женщин и 298 подростков и детей. Поскольку многие из боевиков были женщинами или подростками, а также многие не носили форму, точное число погибших среди гражданского населения установить не удалось. Секретный доклад Центральному комитету СВАПО указывал на 582 погибших и 400 раненых. Южноафриканцы объявили атаку на Кассингу крупным военным успехом, несмотря на то, что катастрофа была предотвращена лишь благодаря вмешательству ВВС ЮАР, и на фоне пропагандистской кампании СВАПО, которая назвала произошедшее резней. Несмотря на то, что были нанесены значительные потери, САДФ не смогла убить или захватить Димо Амаамбо или других высокопоставленных лидеров СВАПО. Потери САДФ в ходе этой атаки были невелики, что было важным фактором в Южной Африке, где общественность не допускала высоких потерь: погибли три солдата, один пропал без вести, предположительно погиб (упал в реку и не выбрался), и одиннадцать получили ранения. По словам генерала Констанда Вильюена, рейд на Кассингу определил стратегию САДФ на следующие десять лет, а именно – нанесение превентивных ударов по СВАПО на территории Анголы, хотя последующие операции проводились с использованием бронетехники, а не воздушных атак. 23 августа 1978 года СВАПО начала операцию «Возмездие» – ответный обстрел Катимы Мулило в полосе Каприви, в ходе которого 10 солдат были убиты и 10 ранены в результате прямого попадания минометной мины калибра 82 мм в их казармы. В ходе последующей операции САДФ в Замбии было уничтожено шестнадцать партизан.
Политические последствия
По словам генерала Гелденхьюса, рейд был "жемчужиной военного мастерства", но политически стал катастрофой для режима апартеида. Заблаговременно была тщательно подготовлена медиакампания, а публикации в СМИ были спланированы таким образом, чтобы создать впечатление, будто вмешательство САДФ было осуществлено по просьбе администрации Юго-Западной Африки, и чтобы противодействовать негативным сообщениям о военных действиях Южной Африки и заявлениям об убийстве невинных гражданских лиц. Эта кампания включала в себя фабрикацию и искажение действий СВАПО. Одному из парашютных батальонов было конкретно поручено делать фотографии и сосредоточиться на кадрах, поддерживающих южноафриканскую позицию; тела должны были быть сфотографированы только с оружием рядом. Следует избегать негативных изображений, таких как страдающие жертвы. Тем не менее, несмотря на эти инструкции, были сделаны фотографии тел без оружия и погибших десантников САДФ. Ангольцы первыми опубликовали детали атаки, за которыми вскоре последовали заявления СВАПО в прессе, подтверждающие и расширяющие ангольскую версию событий. Они описали базу как лагерь беженцев и заявили, что САДФ уничтожили 600 беззащитных беженцев. Тела были захоронены в двух братских могилах в Кассинге; фотографии одной из могил широко использовались в пропагандистских целях и для многих стали символом этого события. Споры о том, был ли Кассинга военным лагерем или лагерем беженцев (или и тем, и другим), не утихают до сих пор. Наличие оружия и военных сооружений в лагере было задокументировано. В 1998 году Южноафриканская комиссия по установлению истины и примирению также пришла к выводу, что Организация Объединенных Наций пригласила лидера СВАПО Сэма Нуйому выступить перед Советом Безопасности перед принятием 6 мая резолюции 428, осуждающей Южную Африку за "вооруженное вторжение в Анголу, совершенное 4 мая 1978 года". Совет осудил апартеид и продолжающуюся оккупацию Юго-Западной Африки и выразил поддержку Анголе в ее поддержке народа Намибии. Президент США Джимми Картер сообщил журналистам: "Они заявили о выводе войск и утверждают, что не оставили южноафриканских солдат в Анголе. Поэтому мы надеемся, что это был лишь временный ответный удар, и что все закончилось". После обретения независимости новое правительство Намибии объявило 4 мая "Днем Кассинги", государственным праздником в память о погибших во время рейда. В 2007 году имена кубинских солдат, погибших в ходе операции, были выгравированы на стене парка Свободы в Южной Африке. Официальные празднования этого события SANDF прекратились лишь в 1996 году, через два года после избрания Нельсона Манделы президентом. Ветераны различных южноафриканских парашютных батальонов до сих пор неофициально отмечают День Кассинги в память как о масштабах победы, так и о тех, кто погиб в тот день.
The United Nations invited SWAPO leader Sam Nujoma to address the council before issuing United Nations Security Council Resolution 428 on 6 May condemning South Africa for "the armed invasion of Angola carried out on 4 May 1978". The Council condemned apartheid and the continued occupation of Southwest Africa and commended Angola for its support of the Namibian people. US President Jimmy Carter told reporters "They’ve claimed to have withdrawn and have not left any South African troops in Angola. So we hope it’s just a transient strike in retaliation, and we hope it’s all over". After independence, the new government of Namibia declared 4 May as "Cassinga Day", a public holiday to commemorate the loss of life during the raid. In 2007, the names of the Cuban soldiers who were killed were carved into the wall of Freedom Park in South Africa. Official celebration of this event by the SANDF ended only in 1996, two years after Nelson Mandela was elected president. Veterans of the various South African parachute battalions still privately celebrate Cassinga Day in remembrance both of the extent of the victory and of those who died that day.