Музыка Тибета: Традиции и Влияния

Введение

Альбом пения монахов Гюто. Музыка Тибета отражает культурное наследие трансгималайского региона, центром которого является Тибет, но также известна везде, где проживают этнические тибетские группы в Непале, Бутане, Индии и за их пределами. Религиозная музыка Тибета отражает глубокое влияние тибетского буддизма на культуру. Музыка в стиле нью-эйдж с использованием поющих чаш, продаваемая на Западе как «тибетская музыка», возникла в США в 1970-х годах.

История

Западные исследования истории тибетской музыки часто сосредотачивались больше на религиозной, чем на светской музыке. Было высказано предположение, что тибетская религиозная музыка могла находиться под сильным влиянием западноазиатской музыки, включая музыку доисламской Персии (и, возможно, даже Византии). Также предполагалось, что ландшафт – и в особенности резонанс пещер с их естественными, издающими звук камнями – оказал формирующее влияние на овертонное пение, встречающееся в тибетском буддийском пении (и, вероятно, также в доисторических шаманских призывах), которое достигается искусным моделированием ротовой полости. Настойчивое принятие и развитие индийских буддийских традиций и культуры в Тибете между XII и серединой XX веков – в период, когда буддизм исчез из большей части Индийского субконтинента – позволило тибетцам сохранить музыкальные практики из Индии, которые в противном случае были бы утрачены, и развить их в уникальных направлениях. Традиция Лама Мани – повествование буддийских притч посредством песен – восходит к XII веку. Песни исполнялись странствующими сказителями, которые путешествовали из деревни в деревню, опираясь на свое часто скромное происхождение, чтобы находить общий язык с людьми из всех слоев общества. Яркие буддийские танка-рисунки иллюстрировали сюжет и помогали аудитории понять, что по сути являлось учением. Тибетские «уличные песни» были традиционной формой самовыражения, особенно популярной как средство политического и иного комментирования в стране, где ранее не было газет или других средств массовой информации. Они предоставляли политические и социальные комментарии и сатиру и являются хорошим примером традиции бардов, схожей с той, что существовала в средневековой Европе или, более недавно, роль калипсо в странах Карибского бассейна. Поскольку тексты тибетских песен обычно состояли из четверостиший по 6 слогов, текст можно было легко адаптировать к любой мелодии. Светская тибетская музыка продвигалась такими организациями, как Тибетский институт исполнительских искусств Далай-ламы. Эта организация специализировалась на оперном стиле лхамо, прежде чем расширить свою деятельность на другие стили, включая танцевальную музыку, такую как тошей и нангма. Нангма особенно популярна в караоке-барах городского центра Тибета, Лхасы. Другой формой популярной музыки является классический стиль гар, который исполняется на ритуалах и церемониях. Лу – это тип песен, характеризующийся глоттальными вибрациями и высокими нотами. Существуют также эпические барды, которые поют о национальном герое Тибета Гесаре.

Western research into the history of Tibetan music has often focused more on religious than secular musics. It has been suggested that Tibetan religious music may have been strongly influenced by West Asian musics, including those of pre Muslim Persia (and perhaps even of Byzantium). It has also been suggested that the landscape – and in particular the resonances of caves, with their natural percussive sounding stones exerted a formative influence on the overtone singing found in Tibetan Buddhist chant (and plausibly also in prehistoric shamanic invocations), which is produced by artful moulding of the oral cavity. The assiduous adoption and evolution of Indian Buddhist traditions and culture in Tibet between the 12th and mid 20th centuries – in a period when Buddhism had disappeared from most of the Indian subcontinent allowed the Tibetans to perpetuate musical practices from India that would otherwise have been lost, and to develop them in distinctive ways. The Lama Mani tradition – the telling of Buddhist parables through song — dates back to the 12th century. The songs were performed by wandering storytellers, who travelled from village to village, drawing on their own often humble origins to relate to people from all backgrounds. Vividly illustrated Buddhist thangka paintings depicted the narrative and helped the audience understand what was essentially a teaching. Tibetan "street songs" were a traditional form of expression particularly popular as a means of political and other commentary in a country that was previously without newspapers or other means of mass communication. They provided political and social commentary and satire and are a good example of a bardic tradition, akin to that in medieval Europe or, more recently, the role calypsos played in the West Indies. As song lyrics in Tibet usually contained stanzas of 4 lines of 6 syllables each, the lyrics could be easily adapted to almost any melody. Secular Tibetan music has been promoted by organizations like the Dalai Lama's Tibetan Institute of Performing Arts. This organization specialized in the lhamo, an operatic style, before branching out into other styles, including dance music like toeshey and nangma. Nangma is especially popular in the karaoke bars of the urban center of Tibet, Lhasa. Another form of popular music is the classical gar style, which is performed at rituals and ceremonies. Lu are a type of songs that feature glottal vibrations and high pitches. There are also epic bards who sing of Tibet's national hero Gesar.

Популярные и современные

Тибетцы обладают очень развитой культурой популярной музыки и широко представлены в китайской поп-культуре. Тибетские певцы особенно известны своими сильными вокальными данными, которые многие связывают с большой высотой Тибетского плато. Цетен Долма (才旦卓玛) приобрела известность в 1960-х годах благодаря своей музыкально-танцевальной сюите "Восток алый". Кельсанг Меток (格桑梅朵) – популярный певец, сочетающий вокальные традиции Тибета с элементами китайской, индийской и западной поп-музыки. Пурба Ргьяль (Pubajia или 蒲巴甲) стал победителем китайского реалити-шоу "Jiayou Haonaner" в 2006 году. В 2006 году он снялся в фильме Шервуда Ху "Принц Гималаев" – адаптации "Гамлета" Шекспира, действие которой разворачивается в древнем Тибете с полностью тибетским актерским составом. В многонациональных провинциях Цинхай и Сычуань, чьи тибетские жители считаются частью культурной традиции "Амдо", существует яркая местная сцена, в основном представленная видео в местных автобусах. Звезды "Амдо" – это, в частности, Шертен (сокращение от Sherab Tendzin) и Ядон, которые оба вышли за пределы Китая со своей музыкой. Первым слиянием с западной музыкой стали "Тибетские колокола" (Tibetan Bells), выпущенные в 1972 году Нэнси Хеннингс и Генри Вольфом. Саундтрек к фильму "Кундун" Филиппа Гласса способствовал популяризации тибетской музыки. Иностранные стили популярной музыки также оказали значительное влияние на тибетскую диаспору, где популярны индийские газели и фильмы на хинди, а американский рок породил индийский проект Rangzen Shonu. В самом Тибете среди рок-групп старейшим и наиболее известным коллективом являются двуязычные Vajara (Tian Chu). С момента смягчения некоторых законов в 1980-х годах тибетский поп, популяризированный такими исполнителями, как Ядон (Тибет), Дадон (в настоящее время проживающий в США), Джампа Цэринг (Тибет), группа AJIA (3 участника), группа Gao Yuan Hong (4 участника), группа Gao Yuan Feng (5 участников), получил широкую известность. В частности, Gaoyuan Hong ввел элементы тибетского рэпа в свои синглы. Алан Дава Долма – первый и единственный на данный момент исполнитель тибетской этнической принадлежности, активно работающий в китайской и японской музыкальной индустрии.

Tibetans have a very strong popular music culture, and are also well represented in Chinese popular culture. Tibetan singers are particularly known for their strong vocal abilities, which many attribute to the high altitudes of the Tibetan Plateau. Tseten Dolma (才旦卓玛) rose to fame in the 1960s for her music and dance suite "The East is Red". Kelsang Metok (格桑梅朵) is a popular singer who combines the vocal traditions of Tibet with elements of Chinese, Indian and Western pop. Purba Rgyal (Pubajia or 蒲巴甲) was the 2006 winner of Jiayou Haonaner , a Chinese reality talent show. In 2006, he starred in Sherwood Hu's Prince of the Himalayas, an adaptation of Shakespeare's Hamlet, set in ancient Tibet and featuring an all Tibetan cast. In the multi ethnic provinces of Qinghai and Sichuan, whose Tibetan inhabitants are regarded as part of the "Amdo" cultural tradition, there is a very strong local scene, mostly exposed through videos on local buses. Amdo stars are among others Sherten (short for Sherab Tendzin) and Yadong, who both have reached outside the borders of China with their music. The first fusion with Western music was Tibetan Bells, a 1972 release by Nancy Hennings and Henry Wolff. The soundtrack to Kundun, by Philip Glass, has helped to popularize Tibetan music. Foreign styles of popular music have also had a major impact within the Tibetan diaspora, where Indian ghazal and filmi are very popular and American rock has produced the India based Rangzen Shonu. Within Tibet itself, among rock groups the bilingual Vajara (Tian Chu) sextants are the oldest and most famous act. Since the relaxation of some laws in the 1980s, Tibetan pop, popularised by the likes of Yadong (Tibet), Dadon (now living in the US), Jampa Tsering (Tibet), 3 member group AJIA, 4 member group Gao Yuan Hong, five member group Gao Yuan Feng, are well known. Gaoyuan Hong in particular has introduced elements of Tibetan language rapping into their singles. Alan Dawa Dolma is the first and currently only artist of Tibetan ethnicity to be active in both Chinese and Japanese music industry.

Западные представления

Хотя иногда утверждается, что «тибетские поющие чаши» восходят к добуддийской, шаманской традиции Бон По, считается, что изготовление и использование чаш специально для извлечения звука посредством пения (в отличие от стоячих колоколов/чаш, предназначенных для удара) – современное и нетибетское явление. В исторических записях и описаниях тибетской музыки нет упоминаний о поющих чашах. Такие чаши не упоминаются Персевалом Лэндоном (посетителем в 1903–1904 годах) в его заметках о тибетской музыке, равно как и другими путешественниками. За основополагающей записью Вольфа и Хеннингса «Тибетские колокола» последовало развитие уникального стиля американской музыки, часто продаваемой как «тибетская музыка». Эта музыка оставалась очень популярной в США, и многие записи с момента появления этих терминов в 1980-х годах продавались как World music (музыка мира) или New Age (музыка нового века). В результате «тибетские поющие чаши» стали заметным визуальным и музыкальным символом Тибета, и в США наиболее распространенным современным представлением Тибета является образ чаши, на которой играют американцы.