Введение

Сенатский консульт (лат. senatus consultum ultimum, часто сокращенно SCU) – современный термин, обозначающий постановления Римского Сената, выражавшие моральную поддержку магистратам в использовании всей полноты их власти и игнорировании законов ради защиты государства. Этот консульт интерпретировался как нечто, близкое к военному положению, приостановке действия конституции или введению чрезвычайного положения. Однако общепринято считать, что Сенат не обладал полномочиями издавать законы или предоставлять исключения из них. Фактически, законы не приостанавливались; Сенат лишь придавал свой моральный авторитет внеправовым действиям магистрата. Впервые консульт был применен против Гая Гракха в 121 г. до н.э. для подавления насильственного протеста против отмены закона о колонизации и впоследствии получил признание. Обращение к консульту ускорилось в течение последнего столетия существования республики. Его применение вызывало политические споры, однако обычно касались оправданности консульта в условиях угроз, стоящих перед государством, а не его общей законности.

Имя

Указ не имеет конкретного названия в источниках, где он обычно упоминается, цитируя то, что, по всей видимости, являлось его вводными рекомендациями магистрату, который его утвердил. Скорее, это современный термин, возникший из "Записок о гражданской войне" Юлия Цезаря, в которых он пишет:

Цезарь ввел этот термин, основываясь на своем предвзятом утверждении, что указ был принят в качестве крайней меры, когда, по словам Цезаря, "сам город Рим уже фактически пылал, и царило отчаяние относительно безопасности всех граждан". Поскольку это самое краткое упоминание указа, "это название прочно закрепилось". Фактическая формулировка сенатского постановления была гораздо более пространной: более ранние версии указа, однако, могли упоминать лишь председательствующего консула. Небольшое число современных ученых предпочитают название *senatus consultum de re publica defendenda*, а не термин, введенный Цезарем.

Указ

Декрет являлся постановлением сената, предписывающим магистратам (обычно консулам и преторам) защищать государство. Senatus consultum ultimum был связан с рядом других чрезвычайных декретов, к которым республика могла прибегать в кризисной ситуации, например, указов о наборе войск, приостановке государственной деятельности или объявлении лиц врагами народа.

Влияние

Декрет рассматривался как разрешение магистратам применять силу против общественных врагов, не обязательно указанных в тексте закона, вне зависимости от закона. Основное влияние декрета заключалось в том, что сенат обеспечивал политическую поддержку магистратам для совершения юридически сомнительных действий. Пер Лундгрен в Энциклопедии древней истории пишет:

Эта политическая поддержка выражалась в обещании сената использовать свой *dignitas* и *auctoritas* для защиты магистратов, исполнявших указ, в случае последующего судебного преследования. Как правило, указ был единственным способом для правительства республики остановить политическое насилие в отсутствие полиции. Фактическое исполнение декрета требовало, чтобы "власти могли рассчитывать на значительное число сторонников среди граждан", чтобы применять репрессии: "таким образом, согласие среди населения было необходимым условием для реализации чрезвычайных мер, как в отношении физических средств принуждения, так и в отношении их легитимности". Обычно граждане были защищены от власти магистратов правом *provocatio* и защитой трибуна плебеев. Одним из последствий *senatus consultum ultimum* могло быть побуждение или убеждение трибунов не вмешиваться; известны также случаи, когда трибуны активно его поддерживали. В конечном итоге, сенат мог дать указание консулам игнорировать законы и использовать свой *imperium* (власть военного командования) в пределах *pomerium* (границ города), "подавляя обычную *potestas* [гражданскую магистратскую власть] всех остальных магистратов, включая трибунов". Поскольку указ был расплывчатым, его конкретные последствия зависели от усмотрения магистратов, ответственных за его исполнение.

Ответственность

Сам сенат не обладал полномочиями санкционировать нарушение законов; он не делал этого, издавая senatus consultum ultimum. Его нечеткий указ, напротив, побуждал магистратов, обладающих значительной свободой действий, разрешить кризис, возлагая при этом всю юридическую ответственность за эти действия на самих магистратов. Издание указа означало, что сенат поддерживал принятые меры и что для безопасности государства требовались экстраординарные меры. После применения указа лица, применившие силу, регулярно привлекались к суду по обвинению в внесудебном убийстве граждан; в суде их защита строилась на обосновании своих действий. Впервые, в 121 г. до н.э., консул, исполнявший указ, оправдывал свои действия соображениями общественной безопасности; Цицерон в свое время мог привести аналогичный аргумент в трактате «О законах», используя формулу *Salus populi suprema lex esto* («Безопасность народа – высший закон»). К времени Цицерона (ок. 63 г. до н.э.) указ был легитимизирован лишь обычаем и прецедентом. Существует множество случаев, когда магистраты или их сторонники, действовавшие на основании senatus consultum ultimum, впоследствии представали перед судом: яркими примерами являются Луций Опимий, Гай Рабирий и сам Цицерон. Сенат иногда пытался использовать свое влияние для оправдания обвиняемого магистрата или угрожал объявить любого, кто выдвигал обвинения, врагом народа (hostis). Противники, вместо того чтобы оспаривать законность senatus consultum ultimum в целом, оспаривали необходимость или обоснованность его применения в конкретном случае.

История

Ливий утверждает, что senatus consultum ultimum впервые был применен в 446 и 384 годах до н.э., но исследователи не рассматривают эти случаи как реальное применение чего-либо, подобного senatus consultum ultimum поздней республики. Современные ученые полагают, что эти заявления, скорее всего, являются анахронизмами, добавленными в ранние записи о республике.

Разработка

В случае волнений в Риме республика сталкивалась с тройной проблемой. Во-первых, не существовало постоянной армии или полиции для поддержания общественного порядка. Во-вторых, хорошо защищенные права на провокацию и трибунское заступничество ограничивали полномочия магистратов в отношении наказаний. В-третьих, судопроизводство в уголовных судах было недостаточно оперативным и могло быть прервано вооруженными толпами. Senatus consultum ultimum, вероятно, возник естественным образом как ответ на эти проблемы, как средство самозащиты. Теодор Моммсен, например, утверждал, что временная приостановка судебного процесса была оправдана ее необходимостью. Герхард Плауман согласился с ним, отметив, что указы делали подобные нарушения закона менее произвольными. Его применение в поздней республике контрастировало с общей практикой ранней республики – назначать диктаторов для подавления внутренних беспорядков. К моменту появления senatus consultum ultimum в 121 г. до н.э. институт диктатуры уже некоторое время находился в недействии, последний диктатор был назначен в 202 г. до н.э. Разработка окончательного указа, вероятно, была мотивирована отсутствием диктатуры. Тот факт, что консулы чаще находились в городе из-за пророгации магистратур, также делал более целесообразным наделение консулов полномочиями для действий. Некоторые ученые возводят происхождение senatus consultum ultimum к 133 г. до н.э., к убийству Тиберия Гракха, утверждая, что этот случай соответствует критериям сенаторского решения, призывающего консулов защищать республику. Однако, поскольку консул в то время отклонил сенаторское голосование, а Гракх был убит частным лицом (тогдашним pontifex maximus Сципио Насикой Серапио), историки расходятся во мнениях относительно того, можно ли считать это фактическим сенаторским указом. Первое официальное применение указа произошло в 121 г. до н.э., когда сенат принял его против Гая Семпрония Гракха (младшего брата Тиберия) и Марка Фульвия Флакка. Он был издан в ответ на насильственный протест, организованный Гракхом и Флакком против отмены закона об основании колонии в Карфагене, принятого ими и их союзниками в предыдущем году. Впоследствии Гракх, Флакк и их сторонники были убиты массово, когда один из консулов того года, Луций Опимий, ввел солдат за помериум и осадил позиции Гракха и Флакка на Авентинском холме. На следующий год Опимий был привлечен к суду трибуном за убийство граждан без суда, но был оправдан, поскольку оправдал свои действия ссылкой на senatus consultum ultimum. Хотя это создало прецедент, согласно которому действия, предпринятые на основании senatus consultum ultimum, обычно не влекли за собой юридических последствий и могли использоваться для оправдания серьезных репрессий, указ оставался спорным и продолжал вызывать дебаты у современников.

Сатурнин и Глауция

В следующий раз он был использован против Луция Аппулея Сатурнина и Гая Сервилия Глауции в 100 году до н.э. Гай Мариус в то время был одним из консулов. Непосредственной причиной принятия сената консультатума ультиматума стало убийство Сатурнином и Глаукией одного из кандидатов в консулы на выборах в том году, а также их систематическое применение политического насилия для достижения партийных целей. Мариус набрал ополчение, которое осадило Сатурнина и Глаукию после захвата ими Капитолийского холма. Они сдались, получив от Мариуса гарантии против немедленной казни, и были заключены в здание сената, но затем были забиты толпой. Подавление Сатурнина и Глауции Марием в 100 году до н.э. долго не было забыто. Один из его лейтенантов, Гай Рабирий, дважды представал перед судом – оба раза в 63 году до н.э., спустя десятилетия после подавления восстания Сатурнина, – и был близок к осуждению, пока судебные процессы не были сорваны.

Сулла

Краткое и сбивчивое сообщение указывает на то, что сенат, находившийся в то время под влиянием группировки Луция Корнелия Цинны, принял senatus consultum ultimum против Суллы незадолго до начала гражданской войны Суллы в 83 году до н.э.

Лепид

Следующее хорошо закрепившееся применение произошло во время восстания Марка Эмилия Лепида в 77 г. до н.э. Это ознаменовало его нормальное использование не только против внутренних гражданских волнений в городе, но и против внешних врагов, не представлявших непосредственной угрозы самому Риму. Лепид, являвшийся наместником Трансальпинской Галлии, выступил на Рим с армией после того, как его программа реформ была заблокирована его соконсуль Квинтом Лутацием Катулом Капитолином. После того, как сенат был убежден по настоянию влиятельного сенатора Луция Марция Филиппа в том, что войска Лепида угрожают стабильности недавно установленной сулланской конституции, был издан сенатский указ (senatus consultum ultimum), и в начале 77 г. Катул разгромил его в битве под Римом, вынудив бежать на Сардинию, где он впоследствии был убит в дальнейших столкновениях.

Катилин и заговорщики

После восстания Лепида окончательный указ вновь был направлен в 63 г. до н.э. против Луция Сергия Катилины. Катилина организовал заговор с целью свержения правительства и провозглашения себя консулом после двух неудачных попыток избраться на эту должность и исчерпания средств для финансирования дальнейшей кампании. Затем он собрал армию для достижения своих целей силой и объявил себя консулом после раскрытия заговора. Цицерон, при поддержке сената, вызвал споры, казнив нескольких заговорщиков, захваченных в Риме без суда, отчасти из-за недоверия к судам, на которых основывалась республика Суллы. Это было особенно сомнительно, поскольку убитые Цицероном не находились под оружием и не были окружены вооруженными людьми; по закону и обычаю государство в таких случаях должно было сначала осудить их, а затем уже казнить. Цицерон немедленно подвергся нападкам со стороны двух плебейских трибунов из-за вынесенных им смертных приговоров. Хотя сенат предоставил ему иммунитет и пригрозил объявить врагом народа любого, кто начнет против него судебное преследование, он тем не менее был вынужден временно покинуть Рим в 58 г. до н.э., когда Публий Клодий Пулхер провел новый закон, отменявший сенатский иммунитет и приговаривавший к изгнанию любого, кто казнил граждан без суда. В следующем году сенатский указ был вновь применен против Квинта Цецилия Метелла Непоса, в то время трибуна плебса, и Юлия Цезаря, чтобы подавить их попытки насильственно добиться принятия предложения о передаче командования против катилиниаров Помпею. Цезарь и Метелл Непос отступили и продолжили свою карьеру, достигнув консульства в 59 и 57 гг. до н.э. соответственно.

Мило и Клодиус

Следующий случай произошел в 52 году до н.э. в условиях глубокой политической нестабильности. На протяжении последних двух лет проведение регулярных выборов было практически невозможным. В 53 году год начался без консулов, поскольку выборы не состоялись, и еще семь месяцев не удавалось провести выборы из-за непрекращающихся уличных столкновений между сторонниками Публия Клодия Пульхра и Тита Анния Мило, а также из-за вето трибунов против избрания интеррексов для назначения выборов. Выборы на 52 год также были отложены; в январе 52 года в городе не было магистратов, и случайная встреча Пульхра и Мило привела к тому, что Мило убил Пульхра, что, в свою очередь, вызвало поджог здания сената толпой. Сенат принял senatus consultum ultimum и поручил интеррексу, при поддержке Помпея и его войск, восстановить порядок и подавить сторонников Клодия и Милона. Затем Помпей был избран единственным консулом для поддержания порядка. Порядок был восстановлен относительно быстро, и массовых внесудебных расправ не произошло; Мило был надлежащим образом привлечен к суду за убийство по закону Помпея de vi в 52 году до н.э.

Цезарь

Одно из самых известных применений сената консультатума ультиматума было применено против Юлия Цезаря в 49 году до н.э., после того как переговоры между ним и сенатом зашли в тупик в первую неделю января того года. Хотя трибуны, симпатизировавшие Цезарю, наложили вето на сенатус-консультатум, это было проигнорировано, поскольку сенат был убежден в неизбежности конфликта. Это, вместе с переходом Цезаря через Рубикон спустя несколько дней, послужило началом его гражданской войны. Цезарь, со своей стороны, возражал против применения сената консультатума ультиматума: признавая его законность в принципе, он возражал, в частности, против использования этого декрета – который он определял как крайнюю меру – в отсутствие насилия в городе и против его использования для разгона трибунов, поддерживавших Цезаря, что позволило сенату действовать против него без их вмешательства. Заявления Цезаря были не вполне точны: существовал прецедент принятия сената консультатума ультиматума в отношении лица, находившегося далеко от Рима; более того, утверждение Цезаря о том, что трибуны были изгнаны, вызывает споры, поскольку Цицерон сообщает, что трибуны, лояльные Цезарю, покинули город без принуждения.

Позднее использование

Senatus consultum ultimum оставался в употреблении во время гражданской войны. Он был использован для подавления восстания, вызванного требованиями об отмене долгов, поднятого Марком Целием Руфом и Титом Аннием Милом в 48 году, что привело к гибели обоих. Он был применен вновь против гражданских беспорядков, организованных Публием Корнелием Долабеллой в 47 году до н.э., когда тот захватил Форум, пытаясь провести закон об отмене всех долгов. Марк Антоний, в то время заместитель Цезаря с диктаторскими полномочиями, возглавил войска для разгона лагеря Долабеллы, в результате чего, по сообщениям, было убито восемьсот граждан. Однако Долабелла выжил и впоследствии был помилован Цезарем. После гражданской войны Цезаря senatus consultum ultimum оставался в употреблении недолго, до последнего зафиксированного случая его применения в 40 году до н.э. Во время короткой войны между сенатом и Антонием Антоний, возможно, стал объектом senatus consultum ultimum в 43 году до н.э., который консулы, Аул Гирций и Гай Вибий Панса Цетроний, привели в исполнение, выступив походом на север и вступив в бой с Антонием. Консулы двинулись на север при поддержке Октавиана, которому было предоставлено imperium pro praetore и приказано присоединиться к консулам. Хотя консулы и одержали победу, оба погибли в сражении, и Октавиан потребовал консульства, в котором сенат ему отказал; в ответ он выступил на Рим со своей армией (усиленной дезертирами из теперь безлидерных консульских армий). Затем Октавиан также стал объектом senatus consultum ultimum, который предписывал городскому претору – Марку Цецилию Корнуту – защищать город, но оставшиеся силы под командованием сената быстро перешли на сторону Октавиана, что привело к его нерегулярному избранию консулом вместе с Квинтом Педием. Независимо от военных ресурсов, предоставленных сенату senatus consultum ultimum, их оказалось недостаточно для победы над династами.

Влияние

Сенатский консультативный ультиматум и политическое насилие были одновременно симптомом и причиной ослабления элитной сплоченности, что способствовало падению республики. Его применение, начиная с 121 года до н.э., сигнализировало о потере элитной сплоченности, которая, при наличии сильной сплоченности и норм коллективного управления, изначально предотвратила бы подобные кризисы. Мнения расходятся относительно степени проявления сенаторской слабости: хотя использование сенатской *auctoritas* таким образом само по себе подразумевало ее недостаточность для сдерживания подстрекательства, противники (например, Цезарь) оспаривали не саму недействительность декрета, а его применение к их обстоятельствам, демонстрируя, по крайней мере, видимое уважение к традиционной политической культуре, ставившей сенат в центр республики. Более того, как утверждает Гарриет Флауэр, "сам декрет, по тону и содержанию, кажется, подрывает эффективность существующих норм того самого республиканского правительства, которое он якобы призван был защищать", добавляя, что его применение против Гая Гракха и Флакка в 121 году до н.э. создало опасный прецедент, который "предлагал насилие как логичную и более эффективную альтернативу политическому участию, переговорам и компромиссу в рамках существующих политических норм". Некоторые ученые, придерживающиеся фракционной интерпретации римской политики между популярами и оптиматами, также рассматривают декрет как проявление кажущейся борьбы между этими двумя группировками и как попытку замаскировать глубинные социополитические разногласия под видом юридических тонкостей. Попытки ранних исследователей представить так называемых популяров как противников применения декрета или смертной казни широко отвергаются как противоречащие свидетельствам о принятии и использовании декрета во всем политическом спектре. К периоду после Суллы применение декрета стало нормализованным и общепринятым: Цезарь признавал его законность (хотя и отрицал его уместность в своей ситуации), как и поздний республиканский историк Саллюст.