Николас Хиллард: Художник елизаветинской эпохи

Введение

Английский миниатюрист (1547–1619)

Николас Хиллиард (ок. 1547 – 7 января 1619) был английским ювелиром и лиминером, наиболее известным своими миниатюрными портретами членов дворов Елизаветы I и Якова I Английского. Он в основном писал небольшие овальные миниатюры, но также и более крупные кабинетные миниатюры, высотой до примерно [укажите высоту, если она есть в оригинале], и по крайней мере два известных полуростовых портрета Елизаветы. Он пользовался непрерывным успехом как художник и испытывал финансовые трудности на протяжении сорока пяти лет. Его картины до сих пор являются ярким воплощением визуального образа елизаветинской Англии, сильно отличающегося от образа большинства стран Европы в конце XVI века. С технической точки зрения он был весьма консервативен по европейским меркам, но его работы отличаются превосходным исполнением, свежестью и очарованием, что обеспечило ему заслуженную репутацию «центральной художественной фигуры елизаветинской эпохи, единственного английского художника, чье творчество отражает в своем изящном микрокосме мир ранних пьес Шекспира».

Ранняя жизнь и семья

Хиллиард родился в Эксетере в 1547 году. Он был сыном Ричарда Хиллиарда (1519–1594) из Эксетера, Девон, также писавшегося как Хеллер, ювелира, ставшего убежденным протестантом и шерифом Эксетера в 1568 году, от брака с Лоренс, дочерью Джона Уолла, ювелира из города Лондона. Он был одним из четырех сыновей: двое других стали ювелирами, а один – священником. Хиллиард, возможно, приходился близким родственником Грейс Хиллер (Гиллиар), первой жене Теофила Итона (1590–1657), одного из основателей колонии Нью-Хейвен в Америке. Томас Бодли, старше его на два года, продолжил интенсивное классическое образование под руководством ведущих ученых в Женеве, но степень, в которой Хиллиард получил аналогичное образование, неясна. Хиллиард написал свой автопортрет в возрасте 13 лет в 1560 году и, по преданию, создал портрет Марии, королевы Шотландии, когда ему было восемнадцать лет. Хиллиард стал учеником королевского ювелира Роберта Брэндона (ум. 1591), у них было семеро детей.

Королевский лимнер

Хильярд завершил обучение в то время, когда новый королевский портретист был "отчаянно необходим". Два панельных портрета, долгое время приписываемых ему, "Феникс" и "Пеликан", датируются ок. 1572–76 годами. Хильярд был назначен лимнером (миниатюристом) и ювелиром при Елизавете I в неизвестный срок. В 1571 году он создал "книгу портретов" для графа Лестера, любимца королевы, что, вероятно, и принесло ему известность при дворе; несколько его детей были названы в честь Лестера и его окружения. Несмотря на это покровительство, в 1576 году недавно женившийся Хильярд отправился во Францию "с единственной целью – расширить свои знания этим путешествием и в надежде получить средства от лордов и дам для обеспечения себя в Англии по возвращении", – тщательно доложил английский посол в Париже, сэр Амьяс Паулет, у которого Хильярд проживал большую часть времени. Фрэнсис Бэкон был прикомандирован к посольству, и Хильярд написал его миниатюру в Париже. Он оставался там до 1578–79 годов, общаясь в художественных кругах при дворе, останавливаясь у Жермена Пилона и Георга Гентского, соответственно скульптора и живописца королевы, и встречаясь с Ронсаром, который, возможно, оказал ему весьма двусмысленную услугу, позже процитированную Хильярдом: "острова действительно редко порождают мудрых людей, но когда это происходит, то в совершенстве". Он упоминается в бумагах герцога д’Аленсона, претендента на руку королевы Елизаветы, под именем "Николас Беллиар, peintre anglois" в 1577 году, получая содержание в размере 200 ливров. Миниатюра мадам де Сурдис, несомненно, работа Хильярда, датируется 1577 годом, когда она была фрейлиной французского двора; и другие портреты, приписываемые ему, предположительно изображают Габриэль д’Эстре (племянницу мадам де Сурдис), принцессу де Конде и мадам де Монтгомери. Портрет графа Нортумберленда стоил 3 фунта в 1586 году. Около 1574 года Хильярд инвестировал в золотую шахту в Шотландии вместе с Корнелиусом де Восом и потерял деньги. В 1599 году Хильярд получил от королевы ежегодное пособие в размере 40 фунтов стерлингов, а в 1617 году ему удалось получить монополию на изготовление миниатюр и гравюр Якова I, в чем Елизавета отказала ему в 1584 году. Тем не менее, в том же году он был ненадолго заключен в тюрьму Лудгейт после того, как поручился за долг другого человека и не смог его выплатить. Его тесть, очевидно, не доверял его финансовой проницательности; его завещание 1591 года предусматривало обеспечение его дочери пособием, управляемым компанией ювелиров. В том же году королева дала ему 400 фунтов стерлингов, значительную сумму, после того как он изготовил вторую большую печать, и, возможно, учитывая, что у него не было аннуитета. После возвращения из Франции он вложил средства в схему, а возможно, и в мошенничество, по добыче золота в Шотландии, о котором он все еще горько вспоминал двадцать пять лет спустя. В период финансовых трудностей, в июле 1601 года Хильярд написал государственному секретарю Роберту Сесилу, подтверждая получение аннуитета в размере 40 фунтов стерлингов, но прося разрешения выйти на пенсию из Лондона и жить дешевле в сельской местности. Он объяснил, что обучил учеников, которые теперь конкурируют с ним на частном рынке живописи. Хильярд попросил Сесила взять его сына клерком, поскольку не мог обеспечить его в своей профессии. Исследования двух картин в Уэдсдонском поместье в XXI веке изменили наше понимание его творчества, поскольку две крупномасштабные картины были недавно приписаны ему. Портреты сэра Амьяса Паулета и Елизаветы написаны на панелях из французского дуба, а не из балтийского дуба, обычно используемого в Англии, и, предположительно, датируются периодом пребывания Хильярда во Франции. Новые данные подтверждают приписывание сэром Роем Стронгом портрета Елизаветы Хильярду в 1983 году.

Hilliard emerged from his apprenticeship at a time when a new royal portrait painter was "desperately needed". Two panel portraits long attributed to him, the "Phoenix" and "Pelican" portraits, are dated c. 1572–76. Hilliard was appointed limner (miniaturist) and goldsmith to Elizabeth I at an unknown date; In 1571 he had made "a booke of portraitures" for the Earl of Leicester, the Queen's favourite, which is likely to be how he became known to the Court; several of his children were named after Leicester and his circle. Despite this patronage, in 1576 the recently married Hilliard left for France "with no other intent than to increase his knowledge by this voyage, and upon hope to get a piece of money of the lords and ladies here for his better maintenance in England at his return", carefully reported the English Ambassador in Paris, Sir Amyas Paulet, with whom Hilliard stayed for much of the time. Francis Bacon was attached to the embassy, and Hilliard did a miniature of him in Paris. He remained until 1578–79, mixing in the artistic circles round the court, staying with Germain Pilon and George of Ghent, respectively the Queen's sculptor and painter, and meeting Ronsard, who perhaps paid him the rather double edged compliment later quoted by Hilliard: "the islands indeed seldom bring forth any cunning man, but when they do it is in high perfection". He appears in the papers of the duc d'Alençon, a suitor of Queen Elizabeth, under the name of "Nicholas Belliart, peintre anglois", in 1577, receiving a stipend of 200 livres. The miniature of Madame de Sourdis, certainly the work of Hilliard, is dated 1577, in which year she was a maid of honour at the French court; and other portraits which are his work are believed to represent Gabrielle d'Estrées (niece of Madame de Sourdis), la princesse de Condé, and Madame de Montgomery. A portrait of the Earl of Northumberland cost £3 in 1586. Around the year 1574 Hilliard invested in a gold mine in Scotland with Cornelius de Vos and lost money. In 1599 Hilliard secured an annual allowance from the Queen of £40, and in 1617 managed to obtain a monopoly on producing miniatures and engravings of James I, something Elizabeth had refused in 1584. Nonetheless, he was briefly imprisoned in Ludgate Prison that year, after standing surety for the debt of another, and being unable to produce the amount. His father in law evidently had little trust in his financial acumen; his will of 1591 provided for his daughter by an allowance administered by the Goldsmiths' Company. The same year the Queen gave him £400, a large amount, after he made a second Great Seal, and perhaps bearing in mind that he had not had an annuity. After his return from France he had invested in a scheme, or perhaps scam, for gold mining in Scotland, which he still remembered bitterly twenty five years later. During a low point in his finances, in July 1601 Hilliard wrote to the Secretary of State Robert Cecil acknowledging the annuity of £40, but asking permission to retire from London and live more cheaply in the countryside. He explained that he had trained apprentices who now competed with him in the private painting market. Hilliard asked that Cecil employ his son as a clerk, because he could not keep him in his own trade. 21st century research on two paintings at Waddesdon Manor has transformed our understanding of his work as two large scale paintings have been newly attributed to him. The portraits, of Sir Amyas Paulet and Elizabeth, are painted on French oak panels, not the Baltic oak commonly used in England, and are thought to date to Hilliard's time in France. The new data support Sir Roy Strong's 1983 attribution of the portrait of Elizabeth to Hilliard.

Поздняя карьера

После возвращения из Франции он жил и работал в доме на Гаттер-Лейн, неподалеку от Чипсайд, с 1579 по 1613 год, когда его сын и ученик Лоуренс принял дела, продолжая заниматься бизнесом на протяжении многих десятилетий. Хиллиард переехал по неизвестному адресу в приходе Сент-Мартин-ин-зе-Филдс, за пределы города и ближе ко двору. Стронг описывает открытие мастерской как «революцию», которая вскоре расширила круг клиентов для миниатюр – от двора до дворянства, а к концу века и до состоятельных горожан. Помимо Лоуренса, который продолжил в «слабой» манере стиль своего отца, его учениками были Исаак Оливер, безусловно, самый значительный, и Роуленд Локи. По-видимому, он давал уроки и любителям; письмо от молодой дамы, «завершавшей» свое обучение в Лондоне в 1595 году, гласит: «Для рисования я занимаюсь час днем. Моя госпожа говорит мне, что когда она поправится, она посмотрит, сможет ли Хиллиард прийти и обучить меня, если ей удастся это устроить». Он продолжал работать ювелиром и создал несколько великолепных «картинных шкатулок» или украшенных драгоценностями медальонов для миниатюр, которые носили на шее, например, драгоценность Лайта, хранящуюся в Британском музее, которую, как правило, Яков I (более щедрый в этом отношении, чем Елизавета) подарил придворному Томасу Лайту в 1610 году. Наиболее известными примерами являются драгоценность «Армада», подаренная Елизаветой сэру Томасу Хениджу, и кулон «Дрейк», подаренный сэру Фрэнсису Дрейку. В рамках культа Девы-Королевы придворные должны были носить изображение королевы, по крайней мере, при дворе. У Елизаветы была своя коллекция миниатюр, хранившаяся в шкафу в ее спальне, завернутая в бумагу и подписанная, среди которых портрет Лестера находился в шкатулке с надписью «Портрет моего лорда». Его назначение миниатюристом короны подразумевало и старое понимание художника иллюминированных рукописей, и ему было поручено украшать важные документы, такие как устав об основании Колледжа Эммануэля в Кембридже (1584), в котором изображена восседающая на троне Елизавета в сложной раме в стиле фламандского Ренессанса. Он также, по-видимому, создавал деревянные рамки для титульных страниц и обрамления книг, на некоторых из которых были его инициалы. В качестве новогоднего подарка в 1584 году Хиллиард преподнес королеве Елизавете картину с сюжетом о пяти мудрых и неразумных девах. Он пользовался большим расположением как у Якова I, так и у Елизаветы, получив от короля специальный патент, датированный 5 мая 1617 года, предоставляющий ему исключительную лицензию на королевские портреты в гравюре на двенадцать лет; он уже занимался их изготовлением, хотя, вероятно, обычно привлекал иммигранта Ренольда Элстрака для непосредственной гравировки пластин. Более щедрые подарки портретов со стороны Якова повлияли на качество работ мастерской Хиллиарда. Когда граф Ратленд вернулся из посольства в Данию, шестнадцати членам его свиты были подарены золотые цепи с изображением короля, а остальные получили только портрет. Об уважении, которое Хиллиард пользовался у современников, свидетельствует Джон Донн, который в стихотворении «Буря» (1597) восхваляет работы этого художника. Он умер 7 января 1619 года и был похоронен в церкви Святого Мартина в Полях, Вестминстер, завещав двадцать шиллингов бедным прихода, тридцать – своим двум сестрам, часть имущества – своей служанке, а все остальное – сыну Лоуренсу Хиллиарду, своему единственному душеприказчику. Он подчеркивал необходимость «уловить благодать в лице, в которой проявляются чувства, которые нельзя ни правильно использовать, ни правильно оценить, кроме как более мудрыми». Поэтому «мудрый живописец» должен «наблюдать» и «улавливать эти прекрасные выражения, остроумные улыбки и эти украденные взгляды, которые внезапно, как молния, проходят и уступают место другому выражению лица». Его обычная техника (за исключением дубликатов королевских изображений) заключалась в том, чтобы писать все лицо в присутствии позирующего, вероятно, как минимум в два приема. Он держал под рукой несколько подготовленных заготовок телесного цвета разных оттенков, чтобы сэкономить время на нанесение «карнационного» фона. Затем он очень тонко наносил контуры черт «карандашом», то есть очень тонкой заостренной кистью из беличьего волоса, прежде чем заполнить их слабыми штрихами. Он добавил к имеющимся техникам, особенно для одежды и драгоценностей, часто используя крошечные тени, отбрасываемые густыми точками краски, чтобы придать жемчугу и кружеву объем. Несколько незавершенных миниатюр дают хорошее представление о его технике работы. Вероятно, он делал немного рисунков; по крайней мере, до наших дней дошло немного. Его стиль мало изменился после 1570-х годов, за исключением некоторых технических усовершенствований, за исключением того, что многие его поздние повторения Якова I и его семьи значительно слабее его ранних работ. Яков не любил позировать для портрета, и, вероятно, у Хиллиарда было немного сеансов с ним. С 1590-х годов его бывший ученик Исаак Оливер стал конкурентом, который был назначен художником новой королевы Анны Датской в 1604 году, а затем и принцу Генриху, когда тот организовал собственный двор в 1610 году. Оливер путешествовал за границу и разработал более современный стиль, чем его учитель, и, безусловно, лучше владел перспективой, хотя он не мог сравниться с Хиллиардом в свежести и психологической проницательности.

After his return from France he lived and worked in a house in Gutter Lane, off Cheapside, from 1579 to 1613, when his son and pupil Laurence took it over, carrying on in business for many decades. Hilliard had moved to an unknown address in the parish of St Martins in the Fields, out of the city and nearer the Court. Strong describes the opening of the shop as "a revolution" which soon broadened the clientele for miniatures from the Court to the gentry, and by the end of the century to well off city merchants. Apart from Laurence, who continued in a "feeble" version of his father's style, his pupils included Isaac Oliver, by far the most important, and Rowland Lockey. He appears to have given lessons to amateurs also; a letter from a young lady being "finished" in London in 1595 says: "For my drawing, I take an hour in the afternoon My Lady telleth me, when she is well, that she will see if Hilliard will come and teach me, if she can by any means, she will". He continued to work as a goldsmith, and produced some spectacular "picture boxes" or jewelled lockets for miniatures, worn round the neck, such as the Lyte Jewel in the British Museum, which, typically, was given by James I (more generous in this respect than Elizabeth) to a courtier, Thomas Lyte, in 1610. The Armada Jewel, given by Elizabeth to Sir Thomas Heneage and the Drake Pendant given to Sir Francis Drake are the best known examples. As part of the cult of the Virgin Queen, courtiers were rather expected to wear the Queen's likeness, at least at Court. Elizabeth had her own collection of miniatures, kept locked in a cabinet in her bedroom, wrapped in paper and labelled, with the one labelled "My Lord's picture" containing a portrait of Leicester. His appointment as miniaturist to the Crown included the old sense of a painter of illuminated manuscripts and he was commissioned to decorate important documents, such as the founding charter of Emmanuel College, Cambridge (1584), which has an enthroned Elizabeth within an elaborate framework of Flemish style Renaissance ornament. He also seems to have designed woodcut title page frames and borders for books, some of which bear his initials. As a New Year's day gift in 1584, Hilliard presented Queen Elizabeth with a picture of the story of five wise and foolish virgins. He was in high favour with James I as well as with Elizabeth, receiving from the king a special patent of appointment, dated 5 May 1617, granting him a sole licence for royal portraits in engraved form for twelve years; he had already been producing these, although probably usually using the immigrant Renold Elstrack to actually engrave the plates. James's more lavish presentation of portraits had its effect on the quality of the work from the Hilliard workshop. When the Earl of Rutland returned from an embassy to Denmark, sixteen members of his party were given chains of gold with the king's picture, and others received just a picture. The esteem of his contemporaries for Hilliard is testified to by John Donne, who in a poem called The Storm (1597) praises the work of this artist. He died on 7 January 1619 and was buried in the church of St Martins in the Fields, Westminster, leaving in his will twenty shillings to the poor of the parish, thirty between his two sisters, some goods to his maidservant, and all the rest of his effects to his son, Lawrence Hilliard, his sole executor. He emphasises the need to catch "the grace in countenance, in which the affections appear, which can neither be well used nor well judged of but by the wiser sort". So the "wise drawer" should "watch" and "catch these lovely graces, witty smilings, and these stolen glances which suddenly like lightning pass and another countenance taketh place". His normal technique (except for duplicates of royal images) was to paint the whole face in the presence of the sitter, probably in at least two sittings. He kept a number of prepared flesh coloured blanks ready, in different shades, to save time on laying the "carnation" ground. He then painted the outlines of the features very faintly with a "pencil", actually a very fine pointed squirrel hair brush, before filling these out by faint hatchings. He added to the techniques available, especially for clothes and jewels, often exploiting the tiny shadows cast by thick dots of paint to give a three dimensionality to pearls and lace. A few half finished miniatures give a good idea of his working technique. He probably made few drawings; certainly few have survived. His style shows little development after the 1570s, apart from developing some technical refinements, except that many of his later repetitions of James I and his family are much weaker than his early works. James did not like sitting for his portrait and Hilliard probably had few sittings with him. From the 1590s on, his old pupil Isaac Oliver was a competitor, who was appointed as Limner to the new Queen Anne of Denmark in 1604, and then to Henry, Prince of Wales when he established his own household in 1610. Oliver had travelled abroad and developed a more modern style than his master, and was certainly better at perspective drawing, though he could not match Hilliard in freshness and psychological penetration.