Осада Кинсейла: Завершение английского завоевания Ирландии

Введение

Битва за завоевание Англией Галльской Ирландии

Осада Кинсале (Léigear Chionn tSáile), также известная как битва при Кинсале, стала решающей битвой в завоевании Англией Галльской Ирландии, начавшейся в октябре 1601 года, в конце правления королевы Елизаветы I, и пришедшейся на пик Девятилетней войны – кампании, предпринятой Хью О’Ниллом, Хью Роу О’Доннеллом и другими ирландскими лордами против английского владычества. Благодаря участию Испании и стратегическим преимуществам, которые можно было получить, битва также вошла в состав англо-испанской войны, более масштабного конфликта между протестантской Англией и католической Испанией.

Предыстория

Ирландия была объявлена владением английской короны с 1175 года, но так и не была полностью покорена. К 1350-м годам сфера влияния Англии сократилась до Пэйла, области вокруг Дублина, а остальная часть страны находилась под властью гэльских лордов. Монархи Тюдоров, начиная с Генриха VIII, предприняли попытки восстановить свою власть в Ирландии посредством политики завоевания и колонизации. В 1594 году войска в Ольстере под предводительством ранее верного графа Тирона, Хью О’Нила, восстали. Хью Роу О’Доннелл и Хью Магуайр присоединились к восстанию Тирона. Серия побед в сражениях с 1593 по 1599 год и расширение войны из Ольстера через Средние земли и в Манстер позволили отвоевать у английской короны контроль над большей частью острова. К концу 1599 года англичане контролировали лишь укрепленные города и региональные гарнизоны. После поражения Испанской Армады в 1588 году Филипп II решил воспользоваться ирландскими повстанцами, чтобы открыть новый фронт в войне против Англии. Испанская помощь была предложена ирландским повстанцам в надежде, что удержание англичан в Ирландии может отвлечь английские ресурсы от их союзников в Нидерландах, Генеральных штатов, которые вели длительное восстание против испанского владычества, и предоставить еще одну базу для каперов, таких как дюнкеркцы, для нарушения английского и голландского судоходства. Вторая Испанская Армада была направлена на поддержку повстанцев, но она была разбита штормами у мыса Финистерре в октябре 1596 года. Немощный Филипп отправил еще одну армаду в следующем году, но и она потерпела неудачу из-за штормов, невезения и плохой подготовки.

Испанская высадка

После смерти Филиппа II Филипп III продолжал оказывать прямую поддержку (материальная помощь отправлялась на протяжении многих лет) ирландским повстанцам, воевавшим против Англии. В 1601 году Филипп отправил в Ирландию дона Хуана дель Агилу и дона Диего Брочеро с 6000 человек и значительным количеством оружия и боеприпасов. Неблагоприятные погодные условия разделили корабли, и девять из них, перевозивших большую часть опытных солдат и порох, были вынуждены вернуться. Оставшиеся 4000 человек высадились в Кинсейле, к югу от Корка, 2 октября 1601 года. Другой отряд под командованием Алонсо де Окампо сумел высадиться в Балтиморе. Испанцы поспешили укрепить эти плацдармы, чтобы противостоять надвигающимся английским войскам. Хотя испанская армия захватила город Кинсейл, им не удалось расширить свой плацдарм в окрестностях, и они оказались уязвимы для осады английскими силами. Получив известие о высадке испанцев, Чарльз Блунт, лорд Маунтджой, назначенный лордом-лейтенантом Ирландии, ослабил гарнизоны вокруг Пэйла и устремился в Кинсейл с максимально возможным количеством людей.

Осада

2 октября Маунтджой начал осаду Кинсейла, а подкрепления прибыли через Ойстерхейвен, увеличив численность армии до 12 000 человек. В их число входили значительные силы под командованием ирландского дворянина Донога О’Брайена, 4-го графа Томмонда. Однако многие из них были ополченцами, и многие не годились для осады, особенно зимой. Многие заболели, в результате чего боеспособными остались около 7500 человек. В то же время гэльские графы О’Нилл и его союзник О’Доннелл оценивали свое положение. Их затрудняло то, что испанцы высадились на южном побережье Ирландии, далеко от территорий, контролируемых ирландскими вождями. Чтобы прийти на помощь испанским войскам, им пришлось бы вести свои силы в регионы, где поддержка их дела была сомнительной. Они колебались несколько недель, пока осень не перешла в особенно дождливую и штормовую зиму. Осажденный испанский гарнизон начал страдать от нехватки продовольствия и лишений, и О’Нилл был вынужден прийти им на помощь. Он прекрасно понимал, что в случае поражения первого испанского отряда он вряд ли получит дальнейшую военную помощь. Решение испанцев высадиться в Кинсейле заставило О’Нилла согласиться со своим более импульсивным союзником, Хью О’Доннеллом, отказаться от своей доселе успешной партизанской тактики и рискнуть открытым сражением. Для этого требовались значительные силы, которые они не могли позволить себе потерять. Они отправились в зимний поход протяженностью 300 миль (483 км), разделившись для облегчения снабжения: О’Нилл с 2500 пехотинцами и 500 всадниками, а О’Доннелл с 1500 пехотинцами и 300 всадниками. После нескольких хитростей и тяжелого марша в опасных условиях обе армии встретились и расположились лагерем в Киналмики, чтобы отдохнуть и пополнить запасы, где к ним присоединились дополнительные силы из Ленстера и Манстера. Войска лорда Маунтджоя не могли окружить город Кинсейл и его окрестности (ныне известные как Белгули), но захватили некоторые возвышенности и подвергли испанские войска непрерывному артиллерийскому обстрелу. Английский флот под командованием адмирала Ричарда Левесона прибыл с эскадрой из десяти кораблей и отрезал город от моря. Английская кавалерия проезжала по окрестностям, уничтожая скот и посевы, в то время как обе стороны призывали местное население к верности. О’Нилл и О’Доннелл не решались оставить Ольстер уязвимым для нападения, отправляясь на юг, особенно учитывая нехватку продовольствия для своих войск. Когда они выступили, им удалось перерезать английские линии снабжения по всему острову, и к декабрю нехватка продовольствия и суровая погода начали сказываться на осаждающей английской армии, многие умирали от дизентерии и лихорадки. Подкрепления прибыли из Испании в Каслхейвен, и 24 декабря 1601 года (по английскому календарю, 3 января 1602 года по католическому ирландскому и испанскому календарю) заняли позиции в Кулкарроне, примерно в трех милях от английского лагеря. Около полуночи ирландцы в двух колоннах, во главе с Хью О’Ниллом и О’Доннеллом, выступили из лагеря в Кулкарроне и двинулись к гребню в Ардмартине, с которого открывался вид на английский лагерь. Английские разведчики сэра Ричарда Грейма, находившиеся в аванпосте в ту ночь, предположительно были осведомлены об этих передвижениях, когда заметили тлеющий фитиль ирландских аркебузиров в сумраке перед рассветом, занимавших позиции на Ардмартине. Маунтджой, немедленно получив сведения о том, что ирландцы находятся в пределах трех четвертей мили от его лагеря, привел войска в боевую готовность и отправил маршала сэра Ричарда Уингфилда для дальнейшей оценки ситуации, который быстро вернулся, чтобы подтвердить сообщение. Тем временем Маунтджой организовал свои войска для защиты основных и второстепенных лагерей, однако положение англичан было критическим, поскольку дезертирство, болезни и потери сократили осаждающую армию почти на 50%. Командование большим лагерем на северной стороне было поручено полковнику сэру Бенджамину Берри с пятью пехотными полками: полком лорда-депутата (715 человек), которым он был подполковником, полком лорда-президента (536 человек), полком графа Кланрикарда (529 человек), полком лорда Одли (370 человек) и полком полковника сэра Ричарда Моррисона (541 человек). Меньшим лагерем командовал граф Томмонд со своим полком (572 человека) и тремя другими: полком полковника сэра Ричарда Перси (544 человека), полком полковника сэра Чарльза Уилмота (454 человека) и полком полковника сэра Кристофера Лоуренса (747 человек). Убедившись, что его лагеря защищены настолько, насколько это возможно, Маунтджой повел оставшиеся силы на северо-запад, чтобы встретиться с ирландцами.

On 2 October, Mountjoy laid siege to Kinsale and reinforcements were brought in through Oysterhaven, bringing the army's numbers up to 12,000. This included a large force under Irish nobleman Donogh O'Brien, 4th Earl of Thomond. However many of these were Irish levies, and many were not suited to siege warfare, especially in winter. Many fell ill, leaving about 7,500 capable of fighting. At the same time, the Gaelic Earls O'Neill and his ally O'Donnell considered their positions. Their difficulty was that the Spanish had landed on the south coast of Ireland, far away from the areas under control of the Irish chieftains. In order to bring aid to the Spanish troops they would have to lead their troops into regions where support for their cause was doubtful. They hesitated for weeks as autumn turned into a particularly wet and stormy winter. The besieged Spanish garrison began to suffer from the lack of supplies and privation, and O'Neill was forced to go to their aid. He fully understood that should this first Spanish force suffer defeat, he would be unlikely to receive further military help. The decision of the Spanish to land at Kinsale forced O'Neill to agree with his more impetuous ally, Red Hugh O'Donnell, to abandon his hitherto successful guerilla tactics and risk open confrontation. A large force would be necessary; larger than they could afford to lose. They set out on a 300 mile (483 km) winter march, separately to ease supply, O'Neill with 2500 foot and 500 horse and O'Donnell with 1500 foot and 300 horse. After a few deceptions and some hard marching in hazardous conditions, the two forces rendezvoused and encamped at Kinalmeaky to rest and provision the army where they were joined by additional forces from Leinster and Munster. Lord Mountjoy's forces were incapable of surrounding the town of Kinsale and its surrounding area (now called Belgooly), but they seized some higher ground and subjected the Spanish forces to constant artillery fire. The English navy under Admiral Richard Leveson arrived with a squadron of ten ships and cut off the town from the sea. The English cavalry rode through the surrounding countryside destroying livestock and crops, while both sides called for allegiance from the population. O'Neill and O'Donnell were hesitant about leaving Ulster vulnerable to attack by marching south, especially given the lack of supplies for their troops. When they set out, they successfully cut English supply lines across the island and, by December, the shortage of supplies and the severe weather had begun to take a toll on the besieging English army, with many dying of dysentery and fever. Reinforcements arrived from Spain at Castlehaven, and on 24 December 1601 (English date, 3 January 1602 for the Catholic Irish and Spanish armies) moved into position at Coolcarron about three miles from the English camp. At about midnight the Irish in two columns, led by, Hugh O'Neill, and O'Donnell, set out from their camp at Coolcarron and marched for the ridgeline at Ardmartin overlooking the English encampment. The English scouts of Sir Richard Greames horse on outpost that night had been supposedly made aware of these movements when they observed the lit match of the Irish arquebusiers in the gloomy pre dawn moving into position on Ardmartin. Mountjoy being immediately made aware of the intelligence that the Irish were within three quarters of a mile of his camp beat to arms and sent the Marshal Sir Richard Wingfield to further appraise the situation who quickly returned to confirm the message. Mountjoy meantime organized his troops to defend the main and lesser camps however the situation was dire for the English as desertion, sickness and casualties had reduced the besieging army by nearly 50%. The great camp on the Northside was entrusted to the command of Colonel Sir Benjamin Berry with five regiments of foot, the Lord Deputys (715 men) of whom he was Lieutenant Colonel, the Lord Presidents (536 men), the Earl of Clanrickards (529 men), Lord Audlies (370 men) and Colonel Sir Richard Moryson (541). The lesser camp was commanded by the Earl of Thomond with his own regiment (572 men) and three others, Colonel Sir Richard Percy (544 men), Colonel Sir Charles Wilmot (454 men) and Colonel Sir Christopher Laurence (747 men). Mountjoy satisfied that his camps were protected as best they could be led his remaining forces to the Northwest to meet the Irish.

Первые шаги

Ирландские силы, прибывшие в Ардмартин на рассвете, насчитывали более 6000 человек и были разделены на две колонны: 400 ленстерцев под командованием Ричарда Тиррелла, 1000 мюнстерцев, 159 испанцев в пяти ротах пехоты, 2500 пехоты и 500 легких кавалерий под командованием О’Нила, а также 1500 пехоты и 300 легких кавалерий под командованием О’Доннелла. Многие источники упоминают три сражения – авангард, центр и арьергард, однако, по-видимому, небольшая эскадрилья воланта (559 человек) была сформирована из части колонны О’Нила, состоящей из ленстерцев Тиррелла и испанской пехоты. Когда Маунтджой покинул лагерь в сопровождении лорда-президента Кэру, в распоряжении англичан оставалось лишь 400 кавалеристов из сильно поредевшей кавалерии, примерно девять рот. Эти конники, вместе с эскадрильей воланта сэра Генри Пауэрса (449 человек), были отправлены под командованием сэра Ричарда Уингфилда для наблюдения за передвижениями ирландцев и выяснения их намерений. Эскадрилья воланта Пауэрса представляла собой временный полк, сформированный из примерно 40 человек из каждого из одиннадцати полков, составлявших осадочные войска. Эти подразделения использовались для охраны аванпостов и находились на дежурстве последние три ночи в состоянии повышенной боевой готовности, реагируя на любые тревожные сигналы из ирландского лагеря. Продвигаясь к Ардмартину, Уингфилд заметил, как ирландская эскадрилья воланта под командованием Ричарда Тиррелла приближается к лагерю графа Томонда, который, увидев англичан, остановился. За ней следовала основная армия О’Нила, примерно в 400 ярдах, продвигавшаяся в хорошем порядке вдоль гребня, прикрытая своей кавалерией. В этот момент Маунтджой присоединился к силам Уингфилда и, увидев ирландцев в полном составе, решил немедленно вступить в бой. Он приказал сержанту-майору Джону Беркли вернуться в лагерь и привести два резервных полка полковника сэра Оливера Сент-Джона (515 человек) и полковника сэра Генри Фоллиота (595 человек) для поддержки Уингфилда. О’Нил, заметив продвижение англичан, приказал своим войскам остановиться и отступить от Ардмартина обратно к Миллвотеру. Уингфилд, потеряв из виду отступающих ирландцев с гребня, запросил разрешения преследовать и атаковать их конницей. Достигнув вершины Ардмартина, он увидел перед собой всю местность, по которой два ирландских подразделения отступали в хорошем порядке. Ирландцы отступили прямо вниз по склону и через брод, где, пройдя болотистую местность, построились на твердой земле по другую сторону. Вероятно, О’Нил намеревался, чтобы болотистая местность обеспечила защиту от английской кавалерии и направила англичан через брод в зону огня его засадных частей. В этот момент граф Кланрикард настоял на том, чтобы маршал немедленно покинул высоту и перешел брод, чтобы вступить в бой с ирландцами. Какова бы ни была причина решения О’Нила об отступлении, он твердо передал инициативу Маунтджою и сделал роковой выбор, который стоил ему битвы, кампании, войны и королевства.

The Irish force that arrived at Ardmartin in the pre dawn consisted of over 6,000 men in two columns 400 Leinster men under Richard Tyrrell, 1,000 Munstermen, 159 Spaniards in five companies of foot, 2500 foot and 500 light horse under O'Neill and 1500 foot and 300 light horse under O'Donnell. Many accounts speak of three battles; the vanguard, the center, and the rearguard, but it would seem that a small squadron volant (559 men) was formed from a part of O'Neill's column consisting of Tyrrell's Leinstermen and the Spanish foot. As Mountjoy left camp in the company of Carew the Lord President all that was immediately available to the English were the remaining 400 horse of the severely depleted cavalry approximately nine troops in total. These mounted men along with Sir Henry Powers Squadron Volant (449 men) had been sent under the command of Sir Richard Wingfield to observe the movements of the Irish and ascertain their intentions. Powers squadron volant was an ad hoc regiment created by combining about 40 men from each of the eleven regiments making up the siege force. These troops had been used for the outposts and had been on duty the last three nights on constant alert to any alarms originating from the Irish camp. Advancing toward Ardmartin, Wingfield observed the Irish Squadron Volant under Richard Tyrell approaching the Earl of Thomond's camp who upon seeing the English, halted. Following behind was the main battle of O'Neill about 400 yards distant advancing in good order along the ridge line screened by their cavalry. At this stage, Mountjoy joined up with Wingfield's forces, and seeing the Irish in force decided to offer battle immediately. He ordered Sergeant Major John Berkeley to return to camp and bring up the two reserve regiments of Colonel Sir Oliver St John's (515 men) and Colonel Sir Henry Follyot's (595 men) to support Wingfield. O'Neill noting the advance of the English called a halt and ordered his forces to retire off Ardmartin back towards the Millwater. Wingfield losing sight of the Irish retiring off the ridgeline asked for permission to pursue and attack with his mounted men. Having gained the summit of Ardmartin, he could see the whole panoply of countryside stretched before him over which the two Irish units had fallen back in good order. The Irish had retired directly down the hill and across a ford where having passed a boggy area they formed up on the solid ground on the other side. O'Neill's likely intention was that the boggy ground would offer protection against the English horse and funnel the English across the fords into his waiting shot. At this point, the Earl of Clanrickard was insistent that the Marshal immediately move off the heights and cross the ford to engage the Irish. Whatever the purpose of O'Neills decision to retire he had firmly passed the initiative back to Mountjoy and was taking the fateful choice that was to cost him a battle, a campaign, a war and a kingdom.

Ирландский разгром

Уингфилд немедленно сформировал отчаянную группу с ротой пехоты (100 человек) под командованием лейтенанта Коуэлла, поддержанную кавалерийским отрядом сэра Генри Дэнверса (100 человек). Эта объединенная сила вступила в бой с ирландскими застрельщиками на противоположном берегу болота и, подбросив дополнительные заряды, заставила ирландцев отступить к своей основной позиции. Лейтенант Альферес Бустаменте, наблюдавший из испанских рядов, с отвращением заметил, что его союзники после незначительной стычки у первого брода запросили дальнейшее отступление и переправились через другой ручей в тылу. Теперь, оказавшись на твердой земле, с рекой Миллвотер между ними, армия О’Нила заняла новую позицию и ждала следующего хода английских войск. В это время испанские офицеры, вероятно, пытались перестроить ирландские силы в классическую испанскую боевую формацию – терцио, что даже для опытных войск было сложной задачей. Многие из ульстерцев О’Нила могли быть знакомы с этим маневром, но недавние добровольцы из Корка и дикие лесные крестьяне могли посчитать его клаустрофобным и ужасающим – стоять неподвижно, тесно прижавшись друг к другу, в ожидании атаки. Это противоречило, если не было чуждо ирландскому стилю боя, который проявился в их прежних успешных рейдах у Клонтибрета и Йеллоуфорда. Тем временем англичане также реорганизовывали свои силы в западной части долины, готовясь выйти на открытую равнину для сражения с О’Нилом. С восточной стороны ручья Маунтджой увидел, что ирландцы и испанцы выстроились в два отряда, с отчаянной группой застрельщиков, охраняющих брод, а кавалерия расположилась позади основной позиции в резерве. Несколько сотен метров выше по течению ирландское отступление открыло еще один путь через болото, которым воспользовалась английская кавалерия. Войска клана Рикарда, Грэймса, Тасса, Флеминга, Дэнверса, Годольфина и Митчелла, около 250 всадников под командованием маршала, смогли переправиться и обойти основную линию ирландской армии. По словам Уильяма Фармера, кавалерийского хирурга, переправу обеспечили и удержали Уингфилд, Грэймс и воодушевленный Ричард де Бург, который рассеял конных ирландских разведчиков, охранявших брод. Увидев английскую кавалерию, формирующуюся на открытой местности справа от них, ирландские застрельщики отступили к основной позиции, оставив брод и позволив наблюдательному Маунтджою перебросить дополнительные войска через первый брод. Современные очевидцы полагают, что английская кавалерия немедленно атаковала ирландцев, пытаясь сломить их, но терцио выдержало натиск и, выставив плотный заслон из пик, отбросило всадников, которые повернули назад и отступили. Полковник Генри Пауэрс отметил, что это вызвало "громкий победный клич" у повстанцев. Полагая, что английская кавалерия отступает, О’Нилл вызвал свой легкий кавалерийский резерв, чтобы воспользоваться этим предполагаемым успехом. Кавалерия О’Нила, насчитывающая около 500 всадников, состояла из элиты гэльского общества – вождей и джентльменов различных кланов, верхом на небольших ирландских лошадях без стремян, вооруженных легкими копьями и дротиками. Ирландская кавалерия поскакала в погоню, но к этому времени дисциплинированная английская кавалерия восстановила строй и выставила прочный фронт против своих более легких ирландских противников. Лейтенант Бустаменте отметил, что в этот момент английскую кавалерию поддержали 200 застрельщиков из эскадрильи воланта, которые, переправившись через ручей, открыли огонь, сбив нескольких ирландских всадников и одну лошадь, заставив их сломаться и бежать прямо в основную позицию О’Нила, вызвав дезорганизацию и панику. Увидев возможность, английская кавалерия во главе с Уингфилдом бросилась в дезорганизованную ирландскую армию, вызвав полный разгром войск О’Нила, которые были яростно преследуемы без пощады кавалерией. Де Бург, граф Клариккард, родом из Голуэя, был особенно кровожаден, приказав своим солдатам "рубить их на куски", но трубач О’Нила, Шейн Шил, отметил, что ирландские солдаты в отряде Де Бурга проявили сострадание к своим мятежным соотечественникам и, используя тычки своих копий, сгоняли бегущих ирландцев с поля. Этот небольшой акт милосердия, вероятно, значительно сократил число погибших. После разгрома армии О’Нила Маунтджой отправил сообщение капитану Фрэнсису Роу, который был подполковником полка Святого Иоанна, приказав ему продвинуться со своими людьми через болото и атаковать фланг эскадрона Тайрелла.

Wingfield immediately formed a forlorn hope with a company of foot (100 men) under Lieutenant Cowel supported by Sir Henry Danvers' Horse (100 men). This combined all arms force engaged the Irish skirmishers on the opposite side of the bog and feeding in more shot managed to force the Irish to retire on their main battle. Lieutenant Alferez Bustamente watching from within the Spanish ranks commented with disgust that his allies after a minor skirmish at the first ford had called a further retreat and forded another stream in their rear. Now on solid ground with the Millwater between them, O'Neill's battle made another stand and waited for the English army's next move. During this time it is likely that the Spanish officers attempted to rearrange the Irish forces into the classic Spanish fighting formation the Tercio which in itself was a complex operation even for the most experienced of forces. Many of O'Neills Ulstermen may have already been familiar with this maneuver but the recent Cork volunteers and the wilder wood kern may have found it a claustrophobic and terrifying endeavor to stand motionless and packed together to await the attack. Indeed it was contrary if not alien to the Irish style of fighting that was signified by their former hit and run successes at Clontibret and Yellowford. Meanwhile, the English were also reorganizing their forces at the western end of the valley getting ready to move onto the open plain to engage O'Neill. From the east side of the stream, Mountjoy could see that the Irish and Spaniards had lined up in two units with a forlorn hope of shot in skirmish order guarding the passage of the ford to their front and the horse formed up behind the battle in reserve. A couple of hundred meters farther upstream the Irish retirement had exposed another route across the bog which was exploited by the English horse. The troops of Clanrickard, Greames, Tasse, Fleming, Danvers, Godolphin, and Mitchell about 250 riders under the Marshal were able to splash across and outflank the Irish main battle line. According to William Farmer the cavalry surgeon, the passage had been forced and held by Wingfield, Greames, and the loudly enthusiastic Richard de Burgh who routed the mounted Irish scouts guarding it. The sight of the English horse forming up on the open ground to their right rear caused the Irish skirmishers to fall back on the main battle abandoning the ford and allowing the observant Mountjoy to push more troops across the first ford. Contemporary eyewitnesses suggest that the English horse immediately charged the Irish in an attempt to break them but the Tercio was able to stand firm and with a bristling hedgehog of pikes repulsed the horsemen who about faced and had to retire. Colonel Henry Powers noted that it caused 'the rebels to give a great shout' in triumph. Thinking the English horse to be in rout O'Neill called up his light horse from reserve to exploit this supposed reverse. O'Neill's cavalry totaling about 500 riders was made up of the elite of Gaelic society composed of the chiefs and gentlemen of the varied septs they were mounted on small Irish horses without stirrups and were armed with light spears and javelins or darts. The Irish horse galloped forward in pursuit but by this time the disciplined English horse had reformed and presented a solid front to their lighter mounted Irish opponents. Lieutenant Bustamente noted at that moment the English horse was supported by 200 shot of the squadron volant who upon crossing the stream loosed off a volley that unhorsed a few Irish riders and brought down one horse causing them to break and flee, straight back into O'Neill's main battle disorganizing it and causing part of it to flee. Seeing their opportunity the English horse led by Wingfield charged home into the disorganized Irish battle and caused a total rout of O'Neill's men who were ferociously pursued without quarter by the cavalry. De Burgh the Galway born Earl of Clarickard was particularly bloodthirsty instructing his troopers to 'put them to the sword' but O'Neills Trumpeter Shane Sheale noted that the Irish troops within the ranks of De Burghs troop took pity on their rebellious countrymen and actually prodded the fleeing Irish off the field with the butt end of their staves. This small act of mercy likely reduced considerably the death toll. With the rout of O'Neills battle, Mountjoy sent word to Captain Francis Roe who was Lieutenant Colonel of St John's Regiment to advance with his men across the bog and charge the flank of Tyrrell's Squadron.

Испанская разгромная битва

Ирландская эскадрилья, увидев разгром главной силы О’Нилла и подвергшись обстрелу от застрельщиков Сент-Джона, начала отступать, и ирландцы бросились бежать пешком. Ирландцы стали обгонять своих более тяжело вооруженных испанских союзников, которые, обнаружив себя оставленными на произвол судьбы, сомкнули ряды и отступили на небольшой холм. Затем на них обрушился кавалерийский отряд лорда-заместителя во главе с сэром Уильямом Годольфином. Окруженные английской конницей, исход был предрешен: один за другим бургундские штандарты падали из рук павших защитников. Однако, согласно английским источникам, испанцы под командованием капитана Дона Алонсо Дель Кампо выставили пики и ожесточенно сопротивлялись, но были сломлены и перебиты. Дель Кампо, капитан Перейра, семь лейтенантов и сорок человек были взяты в плен невредимыми, при этом число убитых достигло семидесяти. Квартирмейстер Лопес де Сото сообщает о ста сорока убитых или плененных, а также о захвате трех из пяти ротных знамен. Из главных офицеров на поле лишь лейтенант Бустаменте, воспользовавшись хаосом, сумел бежать с примерно шестьюдесятью другими испанцами, которые, измученные тремя днями без сна, были потрясены поражением. Арьергард О’Доннелла по неизвестной причине прибыл на поле боя с опозданием и не был вовлечен в сражение, а увидев разгром О’Нилла, отступил тем же путем, которым пришел. Приняв решение об отступлении из Ардмартина, О’Нилл передал инициативу англичанам. И хотя он отступал в порядке, его войска не были достаточно обучены и дисциплинированы, чтобы выдерживать огонь, построившись в терцио, как это и предполагалось в этой тактике. Большинство ирландцев бежали обратно в Ольстер, хотя некоторые остались, чтобы продолжить войну вместе с О’Салливаном Биром и Дермотом Маолом Маккарти Ригом.

Сдаться .

Англичане возобновили окружение Кинсала, и Дель Агила понимал, что без решительных действий ирландских лордов его положение безнадежно. Испанцы, понеся большие потери в ходе осады, сдали город Маунтджою «на условиях» и получили разрешение вернуться в Испанию, не подозревая, что другой испанский отряд был отправлен и находился всего в нескольких днях пути. Испанцам были предоставлены почетные условия, и они капитулировали в Кинсале, не опуская знамя, при условии, что их доставят обратно в Испанию после сдачи остальных гарнизонов в Данбое, Балтиморе и Кастлхейвене. Отправленный ранее испанский отряд так и не высадился; получив известие о капитуляции Дель Агилы, он немедленно повернул обратно в Испанию.

Последствия

Ирландская легкая кавалерия не была приспособлена для решительных атак и не могла тягаться с английской конницей. Даже понеся значительные потери, англичане все еще имели преимущество в лошадях, тактике, дисциплине и наступательном вооружении. Это также продемонстрировало силу английской кавалерийской тактики с использованием копья в упоре, в отличие от ирландского метода без стремян и надручного броска копья. Получившаяся тактика показала, что ирландская пехота была недостаточно обучена для полевого сражения в строю против хорошо дисциплинированной профессиональной армии, и на протяжении многих лет англичане ждали возможности вывести ирландцев на широкое открытое поле. Тот факт, что англичане легко смогли разбить и обратить в бегство силу, втрое превышающую их численность, показал слабость ирландских войск в обычной битве. Однако ирландцы отразили первую атаку и были сломлены лишь тогда, когда открыли ряды для отступающей кавалерии. Что касается разгрома ирландцев, то для них было обычной практикой переходить в бегство при возникновении трудностей, но на этот раз не было ни болот, ни леса, куда можно было бы бежать – только широкое открытое поле, где они оказались во власти английской конницы. Ирландские войска также были слишком рассредоточены, о чем свидетельствует позднее прибытие О’Доннелла. Ирландские всадники не обеспечивали никакой защитной завесы или фланговой защиты для своей пехоты, позволяя английской кавалерии доминировать в тактических действиях. Самое главное, О’Нилл проявил роковую осторожность, находясь на вершине Ардмартин, отступив к Миллвотеру, когда требовались решительные действия для вывода испанцев из Кинсейла. Эта потеря положила конец испанской помощи в Ирландии и большей части ирландского сопротивления. Войска Ольстера вернулись в свою родную провинцию, и после еще двух лет изнурительной войны последний из них сдался в 1603 году, вскоре после смерти королевы Елизаветы. В следующем году Англия и Испания договорились о мире, подписав Лондонский договор. О’Доннелл отправился в Каслхейвен и сел на корабль в Испанию. Там его хорошо приняли, но он умер через несколько месяцев, предположительно от отравления, организованного шпионом Джорджа Кэрью, Блейком. О’Нилл вернулся в родной Ольстер и продолжил борьбу, но его ореол непобедимости был разрушен. 30 марта 1603 года он подчинился короне в Меллифонте, где получил выгодные условия. Четыре года спустя он решил отправиться в Испанию. О’Нилла сопровождали многие сторонники и другие вожди в так называемом «Полете графов». Их намерением всегда было собрать армию и свергнуть английскую власть в своей родной провинции, но территории, которые они оставили, вскоре были разделены в ходе заселения Ольстера, и они так и не смогли вернуться. Английская администрация увидела идеальную возможность захватить большую часть земель Ольстера и привлечь пресвитерианских шотландцев из низменностей и северных английских поселенцев для их обработки. Англичане достигли своей цели – уничтожить старый гэльский порядок, избавившись от клановой системы и наиболее проблемных вождей. Результат битвы при Кинсейле был разрушительным для существующей ирландской культуры и образа жизни, поскольку старая гэльская система была окончательно сломлена. Когда гэльская аристократия бежала в континентальную Европу, она оставила после себя вакуум власти, который заполнила английская власть.

The Irish light horse was not suited to shock action, and was no match for the English horse. Even as decimated as they were, the English still had the advantage in horseflesh, tactics, discipline, and offensive arms. It also showed the strength of the English cavalry techniques using the couched lance, as compared with the Irish method of no stirrup and overarm spear thrusting. The resulting tactics showed that the Irish infantry was poorly trained for a pitched battle in formation against a well drilled professional army and for years the English had been praying for a chance to get the Irish on a broad open field. The result that the English were easily able to defeat and rout three times their number showed the weakness of the Irish forces in a conventional battle. Yet the Irish had repulsed the first charge and only were broken when they opened their ranks to their fleeing cavalry. In relation to the rout of the Irish, it was common practice for the Irish to break into a running retreat when in trouble but this time there was no bog or wood to flee into only a wide open field where they were at the mercy of the English horse. The Irish forces were also too far apart, as evidenced by O'Donnells late arrival. Neither did the Irish horsemen offer any protective screen or flank protection to their footmen allowing the English cavalry to dominate tactical proceedings. Most importantly O'Neill had shown a fatal caution when on top of Ardmartin by retreating to the Millwater when what was needed was decisive action to bring the Spaniards out of Kinsale. This loss put an end to Spanish help in Ireland and to much of the Irish resistance. The Ulster forces returned to their home province, and after two more years of attrition, the last of them surrendered in 1603, just after the death of Queen Elizabeth. In the following year, England and Spain agreed to make peace with the signing of the Treaty of London. O’Donnell went to Castlehaven and took a ship to Spain. He was well received there but died a few months later, said to be by poisoning by George Carew’s spy, Blake. O’Neill returned to his native Ulster and continued to fight, but his aura of invincibility was broken. He submitted to the crown at Mellifont on 30 March 1603, where he received generous terms. Four years later he decided to go to Spain. O'Neill was accompanied by many supporters and other chieftains in what is known as the "Flight of the Earls". Their intention was always to raise an army and oust English authority in their home province, but the territories they had left behind were soon divided up in the Plantation of Ulster, and they were never able to return. The English administration saw the ideal opportunity to seize most of the land of Ulster, and to bring in Presbyterian Lowland Scots and northern English settlers to farm it. The English had achieved their objectives of destroying the old Gaelic order, ridding themselves of the clan system and the more troublesome chieftains. The result of the battle of Kinsale was devastating to the existing Irish culture and way of life, as the old Gaelic system was finally broken. As the Gaelic aristocracy fled to continental Europe, they left behind a power vacuum that the authority of the English filled.