Введение
Грамматическая категория – это языковая категория.
a linguistic category
В лингвистике неотъемлемая принадлежность (сокращенно) – это тип принадлежности, при котором существительное обязательно связано со своим обладателем. Существительные или именные аффиксы в отношениях неотъемлемой принадлежности не могут существовать самостоятельно или быть "отчуждены" от своего обладателя. К неотъемлемым существительным относятся части тела (например, нога, которая обязательно является "чьей-то ногой", даже если она отделена от тела), термины родства (например, мать) и отношения части и целого (например, верх). Многие языки отражают это различие, но различаются в способах маркировки неотъемлемой принадлежности. В некоторых языках существует более двух классов притяжательных. Например, в Папуа — Новой Гвинее язык Анем имеет по меньшей мере 20 классов, а язык Амеле — 32.
Сравнение с отчуждаемым владением
С неотчуждаемым владением, две сущности находятся в постоянной связи, в которой владеемый имеет мало контроля над своим обладателем. Например, части тела (при нормальных обстоятельствах) не меняются и не могут быть отделены от своего обладателя. Многие реальные отношения часто подпадают под категорию неотчуждаемого владения. Кроме того, разные языки могут проводить различные различия в категориях, определяя, какие и сколько сущностей рассматриваются как неотчуждаемые.
Явные владельцы
Другой способ для языков различать отчуждаемое и неотчуждаемое владение — наличие класса существительных, который не может употребляться без явно выраженного обладателя. Например, в языке оджибве, относящемся к алгонкианской языковой семье, существует класс существительных, требующих обязательного указания обладателя. Если явно выраженный обладатель отсутствует (как в примерах (11b) и (12b)), фраза становится неграмматичной. В примере (11) обладатель *ni* необходим для неотчуждаемого существительного *nik* (рука). В примере (12) то же самое наблюдается с неотчуждаемым существительным *ookmis* (бабушка), которому для грамматической правильности требуется обладательская морфема *n*.
Требует меньше морфологических особенностей
Если в языке существуют отдельные конструкции для обозначения отчуждаемого и неотчуждаемого владения, и одна из них имеет явный маркер, а другая выражается "нулевым" маркером, то обычно явный маркер используется для отчуждаемого владения. Неотчуждаемое владение при этом обозначается отсутствием этого маркера. Примером может служить материал по языку дау. Одно типологическое исследование показало, что в 78% южноамериканских языков, различающих отчуждаемое и неотчуждаемое владение, для выражения неотчуждаемого владения используется меньше морфологических маркеров, чем для отчуждаемого. Напротив, только в одном из исследованных языков для обозначения неотчуждаемого владения требуется больше морфологических признаков, чем для отчуждаемого.
Теории представления в синтаксисе
Поскольку обладатель тесно связан со значением неотъемлемого существительного, считается, что неотъемлемые существительные принимают обладателя как семантический аргумент. Обладатели отчуждаемых и неотъемлемых существительных могут выражаться разными конструкциями. Обладатели, выраженные родительным падежом, как, например, друг Марии, выступают в качестве дополнения к обладаемому существительному и являются частью фразы, возглавляемой неотъемлемым существительным.
Обязательная гипотеза (Guéron 1983)
Привязывающая гипотеза согласовывает тот факт, что обладатель выступает как синтаксический и семантический аргумент глагола, но как семантический аргумент обладаемого существительного. Она предполагает, что конструкции неотчуждаемого владения подчиняются следующим синтаксическим ограничениям: анализ Ландау основан на нескольких свойствах обладательных конструкций в романских языках, проявляющихся в случаях, когда именные фразы, обозначающие неотчуждаемое владение, используют определенную форму и не содержат обладательного детерминанта. В предложении (28) "haken", синтаксический объект, содержит скрытого обладателя в определенной форме. Он не содержит явного маркера владения. В отличие от этого, английский перевод содержит явный обладательный детерминант, "her", который указывает на владение. Обладательные детерминанты обязательны в английском языке для обозначений частей тела, контролируемых субъектом. Норвежский язык схожим образом трактует существительные, обозначающие родство, и существительные, обозначающие части тела, в отношении интерпретаций связанных переменных. Когда присутствует определенное существительное, оно обычно имеет референциальное значение. В (29a) присутствует референциальное значение. Однако наличие определенных существительных, обозначающих родство или части тела, также может приводить к интерпретации связанной переменной, при которой существительное, обозначающее родство или часть тела, содержит переменную, связанную квантором в субъекте, и (29b) может допускать как референциальную, так и интерпретацию связанной переменной. При референциальной интерпретации профессора вымыли лицо или отца, упомянутых ранее. При интерпретации связанной переменной профессора вымыли свое лицо или отца. Кроме того, существительные, обозначающие родство, и существительные, обозначающие части тела, ведут себя аналогично в предложениях с VP-прономинализацией. VP-прономинализация, включающая оба типа существительных, допускает как референциальную интерпретацию, так и "небрежную" интерпретацию, которая включает связывание переменных. В (29c) при референциальной интерпретации Джон и Мари моют лицо или мать, упомянутых ранее. При "небрежной" интерпретации Джон моет свое лицо или мать, а Мари моет свое. Наконец, существительные, обозначающие родство, и существительные, обозначающие части тела, имеют сходство в отношении локальности. Оба ведут себя так, что определенная форма существительного связывается с ближайшим субъектом. В (30a) обладатель должен быть субъектом придаточного предложения, а не главного. Аналогично, в (30b) отец, о котором идет речь, предпочтительно отец субъекта придаточного предложения, а не субъекта главного предложения. С другой стороны, определенные существительные, обозначающие родство, и существительные, обозначающие части тела, в норвежском языке имеют синтаксическое различие. Определенные существительные, обозначающие части тела, допускают обладателя в первом или втором лице, но некоторые определенные существительные, обозначающие родство, этого не допускают. Например, предложение в (31a) недопустимо, поскольку содержит обладателя в первом лице и термин, обозначающий родство. Термин, обозначающий родство, может использоваться только с обладателем в третьем лице, как в (31b). Однако существительные, обозначающие части тела, не имеют такого ограничения на обладателей в первом или втором лице, как в (32).
Landau's analysis is made on the basis of several properties possessives in the data case in Romance languages. which takes place when noun phrases referring to inalienable possessions use the definite form and contain no possessive determiner. In sentence (28), "haken", the syntactic object, contains a suppressed possessor in its definite form. It does not contain an explicit possessive marker. In contrast, the English translation contains an explicit possessive determiner, "her", which denote possession. Possessive determiners are obligatory in English for subject controlled body part terms. Norwegian treats kinship nouns and body part nouns similarly in relation to bound variable interpretations. When a definite noun is present, it usually has a referential reading. In (29a), the referential reading is present. However, the presence of definite kinship or body part nouns may also bring about the bound variable reading in which a kinship or body part noun contains a variable bound by the quantifier in the subject, and (29b) may produce both the referential and bound variable readings. With the referential reading, the professors washed a face or father, mentioned earlier. With the bound variable reading, the professors washed their own face or father. Additionally, both kinship and body part nouns behave similarly in sentences with VP pronominalization. VP pronominalization involving both nouns allow for both a referential reading and a "sloppy reading", which involves variable binding. In (29c) in the referential reading, John and Mari wash a face or a mother been mentioned earlier. In the "sloppy reading", John washes his face or mother, and Mari washes hers. Finally, both kinship and body part nouns bear similarities in locality. Both behave in such a way that the definite form of the noun is bound by the closest subject. In (30a), the possessor must be the subordinate clause subject, not the main clause subject. Likewise, in (30b), the father mentioned is preferably the father of the subordinate clause subject referent, not of the main clause subject referent. On the other hand, definite kinship and body part nouns in Norwegian have a syntactic difference. Definite body part nouns allow a first or second person possessor, but some definite kinship nouns do not. For instance, the sentence in (31a) is not allowed as it contains a first person possessor and kinship term. The kinship term can be used only with a third person possessor, such as in (31b). However, body part nouns do not have the restriction on first or second person possessors like in (32).
Форма и функция мотивации
В конструкциях неотчуждаемого владения часто отсутствуют явно выраженные обладатели. Принцип экономии объясняет это высокой частотой использования конструкций владения.