Виленская труппа: История еврейского театра и его влияние

Введение

Виленская труппа (; Trupa Wileńska; Trupa din Vilna), также известная как Fareyn Fun Yiddishe Dramatishe Artistn (Федерация идишских драматических актеров) и позднее Dramă şi Comedie, был международным и преимущественно идишским театром, одним из самых знаменитых в истории идишского театра. Он был сформирован в городе Вильнюсе (Вилна) в Российской империи, который позднее стал столицей Литвы, и получил название в его честь. Отличаясь модернистским стилем и находясь под сильным влиянием русской литературы и идей Константина Станиславского, их гастроли по Западной Европе и затем в Румынию сыграли важную роль в распространении дисциплинированного подхода к актерскому искусству, который сохраняет свое влияние и в наши дни.

Ранние годы

Основанная в 1915 или 1916 году во время Первой мировой войны, труппа начала свою деятельность с заброшенного Вильнюсского государственного театра, который стал их базой, гастролировала по Ковно, Белостоку и Гродно, а вскоре переехала в Варшаву. Их последовательный литовский идиш резко контрастировал со смесью диалектов, часто встречавшихся в идишском театре того времени. Ранние версии пьесы писались то на русском, то на идиш, но русский режиссер и пионер метода Станиславский (который впервые познакомился с произведением на русском языке) внес несколько предложений Анскому. Одно из них касалось подлинности – по мнению Станиславского, пьеса должна быть написана на идиш. Смерть Станиславского помешала постановке пьесы в Московском Художественном театре. К моменту смерти Анского, 8 ноября 1920 года, пьеса была закончена, но так и не была поставлена профессионально. Её неожиданный успех закрепил за ней статус классики современного идишского театра. Их лондонская постановка 1923 года пьесы Шолема Аша «Бог мести» в Театре «Павильон» в Уайтчепеле была закрыта цензором (который первоначально разрешил её, основываясь на англоязычном синопсисе). Пьеса включает в себя изображение лесбийских отношений, которые являются наиболее позитивно представленными в этой в целом мрачной постановке. Среди членов труппы был Джозеф Грин, впоследствии ставший кинорежиссером, снимавшим на идиш.

Бухарест

В 1923 году вильненская труппа приехала в Бухарест по приглашению Исидора Голденберга из Летнего театра Джигницы. В состав труппы входили актрисы Ханна Браз, Люба Кадисон, Хелена Готлиб, Джудит Ларес, Ханна Могель и Мириам Орлеска, а также актеры Александр Штайн, Джозеф Булофф, Айзик Самберг, Джозеф Камен, Якоб Вайслиц, Лейб Кадисон, Шмуэль Шефтель, Бенджамин Эренкранц и Хаим Бракарц. Директором компании был Мордехай Мазо. Автор, бизнесмен и сионистский активист А. Л. Зису сыграл ключевую роль в организации переезда и, по сведениям, являлся основным финансовым спонсором компании после 1923 года. Зису был родственником румынского поэта Тюдора Аргези. По словам драматурга и культурного деятеля Исраила Берковичи, их дисциплинированный подход к театру оказал влияние не только на румынский идиш-театр, но и на румынский театр в целом. Их аудитория превзошла обычных зрителей идишского театра: они привлекли внимание румынской прессы, театрального сообщества и «людей культуры» в целом. В статье, опубликованной в газете «Адеварул» 23 августа 1924 года, отмечалось: «Такое проявление мастерства, даже на небольшой сцене, как Джигница, и даже на языке идиш, должно увидеть каждый, кто интересуется высоким уровнем драматического искусства». Румынский литературный критик Пол Чернат утверждает, что вильненская труппа стала катализатором для местной авангардной, экспрессионистской среды и, как следствие, для передовой румынской литературы. Чернат отметил, что, хотя большинство румынских авангардных постановок были «простыми забавными курьезами», «экспрессионистская эстетика не осталась без последствий для [новых румынских] театральных текстов». По мнению Черната, вильненская труппа достигла этого в сотрудничестве с различными местными компаниями и промоутерами. Среди последних он называет Зису, Бенджамина Фондана, Иона Марина Садовеану, Арманда Паскаля, Санду Элиада, Скарлата Каллимачи, Диду Соломона, Джорджа Чиприана и авторов, сотрудничавших с журналом Contimporanul. Ссылаясь на историка культуры Овида Крохмальничану, Чернат также заключает, что направление экспрессионизма, предпочитаемое труппой, имело особый путь, уходящий корнями в хасидский иудаизм. Вильненская труппа быстро приобрела известность благодаря постановке «Потоп» шведского драматурга Хеннинга Бергера, получившей положительные отзывы в престижном литературном журнале «Рампа». «Потоп» был визитной карточкой компании, пока его не заменили «На дне» Максима Горького (август 1924 года). Ситуация усугубилась, когда актерам пришлось прервать выступления в Джигнице после смерти владелицы Софии Либлих. В этот период несколько актеров покинули Румынию, большинство из них поселились в Соединенных Штатах. Постановка имела большой успех: писатель Виктор Ефтимиу назвал ее «образцом стилизованного реалистического театра», а драматург Ион Марин Садовеану утверждал, что она сопоставима с «лучшими сценами», созданными во Франции известным режиссером Жаком Копо. На сороковом представлении актеры были награждены портретами, специально нарисованными карикатуристом Жаком Капраликом. В статье для левого журнала Lupta Виктор Ефтимиу также выразил мнение, что культурное возрождение, предвещаемое труппой, может укрепить культурный патриотизм и национализм среди румынских евреев и, таким образом, сделать «еврейство» более достойным, чем «хвастовство» других националистических течений. Во время показа спектакля Der zinger fun zayn troyer, Джозеф Булофф, писавший на варшавском идише в литературном журнале ליטערארישע בלעטער, был поражен положительной реакцией, которую идишский театр получил среди неевреев Бухареста. Булофф отметил, что румынский актер Танти Кутава одинаково комфортно чувствовал себя, играя на французском и идише, как и на родном румынском языке, что он часто слышал, как румынские певцы поют песни из идишского театра за бокалом вина, и что румынские писатели и художники приглашали идишских актеров на встречи, что, по-видимому, резко контрастировало с ситуацией в Варшаве в то время.

In 1923, the Vilna troupe came to Bucharest at the invitation of Isidor Goldenberg of the Jigniţa Summer Theater. At the time, the troupe included actresses Hanna Braz, Luba Kadison, Helena Gotlib, Judith Lares, Hanna Mogel, and Miriam Orleska, and actors Alexander Stein, Joseph Buloff, Aizik Samberg, Joseph Kamen, Jacob Waislitz, Leib Kadison, Shmuel Sheftel, Benjamin Ehrenkrantz and Chaim Brakarz. The director of the company was Mordechai Mazo. Author, businessman and Zionist activist A. L. Zissu was instrumental in helping the transition and was reportedly the company's main financial backer after 1923. Zissu was the brother in law of the Romanian poet Tudor Arghezi. According to playwright and cultural promoter Israil Bercovici, their disciplined approach to theater impacted not only Romanian Yiddish theater but Romanian theater generally. Their audience went beyond the usual attendees of Yiddish theater: they drew the attention of the Romanian language press, the Romanian theater world, and of "men of culture" generally. An August 23, 1924 article in the daily newspaper Adevărul noted: "Such a demonstration of artistry, even on a small stage such as Jigniţa and even in a language like Yiddish ought to be seen by all who are interested in superior realization of drama." Romanian literary critic Paul Cernat argues that the Vilna Troupe acted as a ferment for the local avant garde, Expressionist environment, and by extension, for cutting edge Romanian literature. Cernat noted that while most Romanian avant garde shows were "simple playful curiosities", "expressionist aesthetics were not without consequences on the [new Romanian] theatrical texts". In Cernat's view, the Vilna Troupe accomplished this in tandem with various local companies and promoters. Among the latter, he cites Zissu, Benjamin Fondane, Ion Marin Sadoveanu, Armand Pascal, Sandu Eliad, Scarlat Callimachi, Dida Solomon, George Ciprian and various authors affiliated with Contimporanul magazine. Citing cultural historian Ovid Crohmălniceanu, Cernat also concludes that the branch of Expressionism favored by the company followed a distinct path, having its roots in Hasidic Judaism. The Vilna Troupe was instantly made notorious by its staging of The Deluge, a work by Swedish born dramatist Henning Berger, which was positively reviewed by the prominent literary magazine Rampa. The Deluge was a headliner by the company, until it was replaced by Maxim Gorky's The Lower Depths (August 1924) The situation was aggravated when the actors had to take a break from performing at the Jigniţa, following the death of its female owner, Sofia Lieblich. During that period, several actors left their temporary home in Romania, most of them settling in the United States. The production was another critical success: writer Victor Eftimiu called it "a model of stylized realist theater", while dramatist Ion Marin Sadoveanu argued that it was comparable to "the best scenes" produced in France by the acclaimed director Jacques Copeau. On their 40th show with the play, the actors were rewarded with portraits specially drawn by caricaturist Jacques Kapralik. In an article for the leftist magazine Lupta, Victor Eftimiu also expressed his opinion that the cultural renaissance heralded by the Troupe could enforce cultural patriotism and nationalism among Romanian Jews, and thus make "Jewishness" prove itself more worthy than "the braggadocios" of other nationalist discourses. Writing in the Warsaw Yiddish language ליטערארישע בלעטער during the run of Der zinger fun zayn troyer, Joseph Buloff was amazed at the positive reception that Yiddish theater received among the gentiles of Bucharest. Buloff noted that the Romanian actor Tanţi Cutava was equally comfortable acting in French and Yiddish as in his native Romanian, that he often heard ethnic Romanians singing songs from the Yiddish theater over a glass of wine, and that Romanian writers and artists invited Yiddish actors to their get togethers, all of which apparently formed a stark contrast to Warsaw at that time.

Драма и комедия

"Труппа из Вильны, кочевавшая долгое время, останется на месте после эпохи продолжительных гастролей", – сообщает Integral. "Они определятся с репертуаром, который больше не будет колебаться между мелодрамой и экспрессионистской панно. Очевидно, что перспективы, открывающиеся сегодня, ясны: новая группа, стремящаяся идти по пути современных инноваций. «Никакого компромисса с безвкусицей – никакого компромисса с плохим вкусом!» – лозунг, оправдывающий существование и достойный воплощения". Слоган "без компромиссов" возник из программного заявления, скорее художественного манифеста, с которым обновленная труппа начала свою деятельность. В том же документе также заявлялось о намерении труппы "одновременно предложить массам и интеллектуалам институт культуры". В состав новой труппы вошли такие актеры, как Браз, Кадисон, Ларес, Орлеска, Штейн, Булофф, Камен, Вайслиц, Шефтель и Кадисоны из состава 1923 года, а также Ноеми Натан, Йохевед Вайслиц, Иехуда Эрренкранц, Самуэль Айрис, Симхе Натан, Шолом Шёнбаум, Генри Тарло и Сими Вайншток. Однако Dramă şi Comedie просуществовала лишь один полный театральный сезон (1925–26), а некоторые ее участники еще год пытались продолжать деятельность. После внезапной и неожиданной смерти актрисы Джудит Ларес режиссер Мазо уехал в Варшаву, а затем в Вильну. Труппа ненадолго продолжила работу в сезоне 1926–1927, поставив пьесу Луиджи Пиранделло «Человек, зверь и добродетель». В середине 1926 года Булофф и Люба Кадисон покинули труппу и по приглашению Мориса Шварца эмигрировали в США, где присоединились к Идишскому художественному театру Шварца в Нью-Йорке. Остальные участники вернулись в Бухарест, а затем отправились в Черновицы, где А. Штейн поставил пьесу Леонида Андреева «Der gedank» («Мысль»). В октябре того же года Давид Герман поставил и снял «Бай нахт афн альтн марк» («В ночь на Старом рынке») И. Л. Переца, с декорациями Вайнтрауба, музыкой Джозефа Каминского и хореографией Лии Ротбаум. В конце лета 1926 года они выступали в театре Липцина с постановкой «Распутин и царица». В марте 1929 года они играли «Парноз» Чона Готсфельда в Бронксе, Нью-Йорк. В мае постановка переехала в Yiddish Folks Theater на Второй авеню и Восточной 12-й улице, недалеко от центра главного идишского театрального района того времени. Режиссер Якоб Ротбаум начал свою профессиональную карьеру, ставя пьесы Юджина О’Нила с этой труппой в 1930 году. Спектакли продолжали ставиться в Бухаресте под названием Вильненская труппа даже после 1927 года. После распада Dramă şi Comedie в театре «Барашеум» была поставлена пьеса «Наводнение», которая вольно пересказывала историю Вильненской труппы. В январе следующего года судьба труппы также обсуждалась Себастьяном в его колонке для Cuvântul. Писатель, который следил за деятельностью Вильненской труппы в течение предыдущего десятилетия, рецензировал возвращение Джозефа Камена на румынскую сцену с другой труппой. Вспоминая свои впечатления от первоначальных постановок труппы, Себастьян говорил о ее «меланхоличной судьбе»: «с тех пор смерть, рассеяние и, возможно, усталость коснулись всех этих людей. Джудит Ларес, покоящаяся вечным сном в каком-то городе Трансильвании. [Булофф], выступающий перед бесславной публикой в Америке. Штейн, потерянный где-то, где я уже не помню». Среди поставленных пьес были «Капорес» Шолема Алейхема, «Ревность» Михаила Арцыбашева, «Стоит ли мне жениться?» Дер Тункелера и «Философ – пьяница» Вевьорке.

"The wandering troupe from Vilna will stay put after an era of prolonged touring", reported Integral. "They will fix on a program, which will no longer oscillate between melodrama and an expressionist mural. Apparently, the prospect launched today is precise: a new group tending to go along the route of modern innovation. 'No compromise with lack of taste—no compromise with bad taste': a shout that justifies an existence and would be worthy of realization." The "no compromise" slogan came from the statement of program, really more of an artistic manifesto, with which the reconstituted group launched itself. The same document also declared the troupe's intent "to offer the masses and intellectuals simultaneously an institution of culture". The new troupe included such actors as Braz, Kadison, Lares, Orleska, Stein, Buloff, Kamen, Waislitz, Sheftel, and the Kadisons from the 1923 roster, plus Noemi Nathan, Yokheved Waislitz, Jehuda Ehrenkranz, Samuel Iris, Simkhe Natan, Sholom Schönbaum, Henry Tarlo, and Simi Weinstock. However, Dramă şi Comedie would play only one full season of theater (1925–26), with some remnants struggling on another year. Their productions, beginning with Alter Kacyzne's Der dukus ("The Duke") and including Nikolai Gogol's Marriage, After the sudden and unexpected death of actress Judith Lares, director Mazo left for Warsaw, and then Vilna. The troupe continued briefly with Luigi Pirandello's Man, Beast, and Virtue in the 1926–27 season. In mid 1926 Buloff and Luba Kadison left the troupe and, at the invitation of Maurice Schwartz, emigrated to the United States, where they joined Schwartz's Yiddish Art Theatre in New York. The rest of the troupe returned to Bucharest, and then went to Cernăuți (Czernowitz; Chernivtsi), where A. Stein directed a production of Leonid Andreyev's play "Der gedank" (Thought). In October of the same year, David Herman staged and directed I. L. Peretz's Bay nakht afn altn mark (At Night in the Old Marketplace), with stage design by Weintraub, music by Joseph Kaminski, and choreography by Leah Rotbaum. In late summer 1926 they were at the Liptzin Theater performing Rasputin and the Czarina. In March 1929, they were playing Chone Gottesfeld's Parnose ("Business") in The Bronx, New York. The production moved in May to the Yiddish Folks Theater at Second Avenue and East 12th Street, near the center of New York's main Yiddish Theater District of the time. Director Jakob Rotbaum began his professional career staging Eugene O'Neill's works with the troupe in 1930. Shows continued to be produced in Bucharest under the Vilna Troupe name even after 1927. Following the breakup of Dramă şi Comedie, a play The Flood was put on at the Baraşeum theater, which was loosely the story of the Vilna troupe. In January of the following year, the fate of the company was also discussed by Sebastian, in his column for Cuvântul. The writer, who had followed the Vilna Troupe's activities over the previous decade, was reviewing Joseph Kamen's return to the Romanian stage with another group of actors. Remembering his impression of the original troupe's shows, Sebastian spoke of its "melancholic destiny": "ever since then, death, dissipation and perhaps fatigue have passed through all these things. [J]udith Lares, who sleeps her eternal sleep in some town in Transylvania. [Buloff], who confronts an infamous public in America. Stein, lost in some place I don't recall." Among the plays performed were Sholem Aleichem's Kapores, Mikhail Artsybashev's one act Jealousy, Der Tunkeler's Should I Marry, or Shouldn't I?, and Veviorke's A Philosopher—A Drunkard.