Введение

Нейротоксичность, вызванная некоторыми антагонистами NMDA-рецепторов

Повреждения Олни, также известные как нейротоксичность, вызванная антагонистами NMDA-рецепторов (NAT), – это форма повреждения мозга, характеризующаяся селективной гибелью нейронов, но не глии, наблюдаемая в определенных областях мозга крыс и некоторых других животных моделей, подвергшихся воздействию больших доз психоактивных веществ, ингибирующих нормальную функцию нейронного NMDA-рецептора. Антагонизм NMDA-рецепторов часто встречается в анестезии, а также при некоторых психиатрических методах лечения. Клинические проявления NAT названы в честь Джона Олни, который в 1989 году провел исследование для изучения нейротоксичности, вызванной PCP и родственными препаратами. Неясно, насколько это явление актуально для современной медицины: большинство антагонистов NMDA-рецепторов применяются в сочетании с другими препаратами, снижающими нейротоксичность, и это явление редко наблюдается у людей, злоупотребляющих этими веществами.

Клинические эффекты

Антагонисты NMDA-рецепторов включают лекарственные препараты, назначаемые врачом для терапевтического лечения заболеваний человека, такие как мемантин при болезни Альцгеймера и амантадин при болезни Паркинсона. В анестезиологии многие общие анестетики реализуют свой диссоциативный эффект посредством антагонизма NMDA-рецепторов. Обычно эти анестетики вводятся совместно с положительными аллостерическими модуляторами GABAA-рецепторов для предотвращения возможной нейротоксичности. К препаратам, подавляющим NAT, относятся антихолинергические средства, бензодиазепины, барбитураты и альфа-адренергические агонисты, такие как клонидин. В то же время, совместное применение антагонистов NMDA с α2-адренергическими антагонистами, например йохимбином, теоретически может потенцировать NAT.

Развитие у крыс

В конце 1980-х годов Джон Олни, исследователь, специализирующийся на экзитотоксичности – явлении, при котором стойко высокие концентрации нейротрансмиттеров повреждают нервные клетки, – начал изучать фармакологию антагонистов NMDA-рецепторов. Другие исследователи недавно предложили использовать антагонисты NMDA, такие как PCP, MK 801 (дизоцилпин) и кетамин, в клинических испытаниях для различных психологических эффектов; однако текущая незаконность этих препаратов означала, что у ученых не было данных о фармакологической реакции, необходимых для обеспечения безопасного применения. Олни и его коллеги обнаружили, что при введении крысам PCP, дизоцилпина, кетамина или тилетамина – еще одного антагониста NMDA – в мозге крыс быстро развивалась вакуолизация на клеточном уровне, что является признаком биохимического стресса. В течение двух часов митохондрии начали разрушаться, и наблюдались другие цитотоксические изменения, достигшие пика через 12 часов после введения. Если клетки восстанавливались, то это происходило в течение 24 часов, но клетки, не поддавшиеся восстановлению, приводили к гибели нейронов у вскрытых животных. Области мозга, где наблюдалась гибель нейронов, были удивительно ограничены и состояли главным образом из поясной и ретросплениальной коры. Изменение режимов дозирования показало, что лезиарная активность препаратов коррелировала с их способностью блокировать NMDA-рецепторы (MK 801 > PCP > тилетамин > кетамин). Повторное введение оказывало тот же эффект, что и однократное, что позволило сделать вывод, что препараты либо не обладают кумулятивной нейротоксичностью, либо нейротоксичность протекает необратимо после однократного введения. Исследователь Роланд Н. Ауэр провел аналогичные исследования, чтобы изучить связь между возрастом, полом и развитием нейротоксичности, вызванной антагонистами NMDA-рецепторов, у лабораторных крыс. У пожилых крыс наблюдался значительно более высокий уровень смертности после развития NAT, а у самок крыс, независимо от возраста, была обнаружена более высокая частота некротических (мертвых) нейронов в результате NAT. Декстрометорфан, распространенное противокашлевое средство, часто содержащееся в лекарствах от кашля, вызывал вакуолизацию в мозге крыс при введении в дозах 75 мг/кг внутрибрюшинно. Однако пероральное введение декстрометорфана гидрохлорида (DXM HBr) самкам крыс в однократных дозах до 120 мг/кг не приводило к обнаруживаемым нейротоксическим изменениям через 4–6 часов или 24–26 часов после дозы (самки крыс более чувствительны к нейротоксичности, вызванной антагонистами NMDA). Те же исследователи также не обнаружили признаков нейротоксических изменений в ретросплениальной или поясной коре у самцов крыс, которым перорально вводили до 400 мг/кг в день DXM HBr, или у самок крыс, которым перорально вводили 120 мг/кг в день DXM HBr, в течение 30 дней. Карлисс и др. (2007) также обнаружили, что у крыс, которым в течение 30 дней вводили 9 мг/кг в сутки подкожно (+) MK 801 гидрогенмалеат, развивалась обнаруживаемая вакуолизация, как и ожидалось. При введении 30 мг/кг внутрибрюшинно декстрорфана самцам крыс нейротоксические изменения наблюдались только через 30 минут после дозы. Окись азота, распространенный анестетик для людей (особенно в стоматологии), также вызывала вакуолизацию в мозге крыс, но не вызывала необратимых поражений.