Введение

Несправедливая, эксплуататорская прибыль, полученная в торговле или бизнесе в соответствии с исламским правом. Риба (ربا, الربا, الربٰوة, ALA или ALA) – арабское слово, используемое в исламском праве и приблизительно переводимое как "ростовщичество": несправедливая, эксплуататорская прибыль, полученная в торговле или бизнесе. Риба упоминается и осуждается в нескольких аятах Корана (3:130, 4:161, 30:39 и, наиболее часто, 2:275–2:280). Она также упоминается во многих хадисах (преданиях о жизни Мухаммада). Хотя мусульмане согласны с тем, что риба запрещена, нет единого мнения относительно её точного определения. Часто это слово используется для обозначения процентов по кредитам, и широко распространенное убеждение среди мусульман, что любые кредитные или банковские проценты являются рибой, лежит в основе исламской банковской индустрии, оцениваемой в 2 триллиона долларов. Однако не все исламские ученые отождествляют рибу со всеми формами процентной ставки, и они расходятся во мнениях относительно того, является ли риба тяжким грехом или просто нежелательным (макрух), а также относительно обмена неравными количествами или качествами одного и того же товара, известного как риба аль-фадль.

Противоборствующие стороны

Большинство мусульман и большинство "немусульманских наблюдателей исламского мира" считают, что процент по кредитам (также по облигациям, банковским депозитам и т. д.) запрещен исламом. (Такие кредиты или банки, которые их выдают, иногда называют рибави, то есть содержащие рибу.) Эта "ортодоксальная" позиция подкрепляется "обширной и подавляющей" научной литературой. Среди исламских организаций, объявивших все проценты рибой, – Первая международная конференция по исламской экономике (1976).

Ее важность среди исламистов и мусульман-возрожденцев отражается в размере исламской финансовой индустрии, построенной на основе ортодоксальной позиции (приблизительно 2 триллиона долларов США по состоянию на 2017 год), и в таких проявлениях, как возмущение, которое временно приостановило работу парламента Пакистана в 2004 году, когда член парламента (MP) осмелился процитировать египетского исламского ученого, постановившего, что банковский процент не является неисламским. (В ответ – после возобновления работы парламента – исламистский депутат заявил, что ни один член парламента не имеет права ставить под сомнение этот "устоявшийся вопрос", поскольку Пакистанский государственный совет по исламской идеологии постановил, что процент во всех его формах является харамом в исламском обществе.) Для некоторых (таких как Имран Назар Хосейн) процент по займам представляет собой не просто грех или преступление, но "главный замысел враждебных сил, которые уже добились значительного прогресса посредством рибы в установлении контроля над человечеством. Их цель – получить полный контроль и использовать эту власть для разрушения веры в Аллаха". Однако не все мусульмане согласны с "ортодоксальной" формулировкой, что любой и весь процент, включая современный "банковский процент" (в отличие от процента, взимаемого при хищнических, несправедливых или злоупотребляющих кредитах), составляет рибу. "Небольшое число" известных современных неортодоксальных ученых.

В то время как статус меньшинства неортодоксальных ученых не оспаривается, вопрос о том, существует ли консенсус (иджма) в пользу ортодоксальности, остается открытым. Один неортодоксальный экономист (М. А. Хан) утверждает, что для достижения истинного консенсуса требуется согласие не только большинства исламских ученых, но и всего мусульманского сообщества. Поскольку большинство мусульман не выбрали беспроцентное исламское банковское дело для большинства своих активов, это, по мнению Хана, демонстрирует, что они не согласны с тем, что любой процент является рибой.

Пороки и коррупция

Среди тех, кто утверждает, что процент оказывает разлагающее влияние на общество, – Мухаммад Н. Сиддики, Юсуф аль-Карадави, средневековый юрист Фахр ад-Дин ар-Рази, Абуль А'ла Маудуди. По мнению М. Н. Сиддики, процент "развращает" общество и "унижает и принижает человеческую личность". Юсуф аль-Карадави утверждает, что те, кто получает доход от процентов, лишаются необходимости работать, что порождает презрение к труду и лишает других выгод от их деятельности и усилий. Имам Фахр ад-Дин ар-Рази полагает, что процент ведет к исчезновению "взаимного сочувствия, человеческой порядочности и чувства долга". Ибн Рушд утверждал, что обоснование запрета связано с возможностью мошенничества, присущей риба, что особенно заметно в риба фадль. М. О. Фарук, придерживающийся неортодоксальных взглядов, возражает, спрашивая, почему Сиддики даже не пытается предоставить доказательства того, как взимание процентов ведет к социальной и личной коррупции, отмечая отсутствие связи между уровнем коррупции, определяемым такими организациями, как Transparency International, и использованием кредитов под проценты. Фарук опровергает обвинение в том, что процент порождает лень, утверждая, что сопоставление сбережений вкладчиков с потребностями заемщиков в капитале – экономически полезная и конкурентоспособная функция, и что сегодня многие вкладчики – это пенсионеры с небольшим достатком, которым было бы неразумно рисковать своими жизненными сбережениями, и которые платят за эту осторожность более низкой доходностью. Другой неортодоксальный критик, Фейсал Хан, утверждает, что жалобы на богатых и хищных ростовщиков могли быть оправданы в XII веке, во времена ар-Рази, или среди североиндийских крестьян, которых знал Маудуди (которые брали в долг у баний – индуистских купцов, иногда выступавших в роли ростовщиков), но это "едва ли является точным описанием" последствий действия "современной конвенциональной банковской/финансовой системы". Таки Усмани считает, что стремление инвесторов/сберегателей к инвестициям/счетам с фиксированным доходом является результатом нездорового ожидания отсутствия риска потери, вызванного отделением финансов "от обычной торговой деятельности" в капиталистическом банкинге, – обычной торговой деятельности, которая, конечно же, время от времени приводит к убыткам. Как только люди это поймут, они будут инвестировать в исламские финансы.

Неравенство

Среди тех, кто считает, что кредиты под проценты благоприятствуют богатым и эксплуатируют бедных, – М. У. Чапра, Таки Усмани, Аль Карадави, Абул А'ла Маудуди, Таджи аль-Дин и Монзер Кахф, Фахр аль-Дин аль-Рази и Гулам Ахмед Первез. Фахим Хан из Института исламских исследований и обучения в Саудовской Аравии утверждает, что запрет на проценты "можно рассматривать" как "некое отрицание временной стоимости денег". Маудуди назвал разницу "между психологической ценностью настоящего и будущего не более чем иллюзией", а Таки Усмани однозначно заявил, что "в шариате нет концепции временной стоимости денег". Ирфан утверждает, что стоимость денег со временем уменьшается незначительно, поскольку некоторые виды потребления, такие как прием пищи, возможны только с течением времени. Более того, учет временной стоимости может привести к негативным последствиям, таким как неустойчивое сельскохозяйственное производство, связанное с посадкой и выпасом скота, вызывающими опустынивание и эрозию, поскольку эти негативные последствия проявляются в будущем, которое учитывается при дисконтировании. Однако исламское банкирование также призывает к вознаграждению за отложенное удовлетворение в форме "дохода от инвестиций". Критик Фарук жалуется, что эта рационализация противоречива, поскольку она подразумевает отрицание временной стоимости в теории, но принятие ее на практике, и что признание этой теории на практике объясняет масштабный (и успешный) переход неисламских западных банков в сферу исламского банкинга.

Инфляция

Разрешение на компенсацию кредиторам за обесценивание средств из-за инфляции (и способы предоставления этой компенсации без признания ее риба) также называют сложной проблемой, волнующей исламских ученых, поскольку финансирование бизнеса будет недоступно, если кредитор несет убытки от предоставления кредита. В первом томе "Справочника по инвестиционному законодательству в мусульманских странах" говорится, что "процентная ставка, не превышающая уровень инфляции, не считалась риба согласно классическим исламским правоведам". Однако многие ученые полагают, что индексация является формой риба и способствует инфляции. Другие утверждают, что использование "процентов для нейтрализации инфляции равносильно борьбе с меньшим злом [инфляцией] большим злом [процентами]".

Просроченные платежи/невыполнение обязательств

В то время как в традиционных финансах просрочки по платежам/просроченная задолженность предотвращается начислением процентов за период просрочки, цена за кредитные платежи "никогда не может быть увеличена", независимо от того, насколько задерживается заемщик/покупатель с погашением (по мнению Усмани), поскольку штрафы за просрочку – это платежи "за деньги", что противоречит принципу, согласно которому кредитные платежи должны быть "за товар, а не за деньги". По словам Ибрагима Варде, исламские банки сталкиваются с серьезной проблемой просроченных платежей, не говоря уже о полной неплатежеспособности, поскольку некоторые люди пользуются всеми возможными юридическими, регуляторными и религиозными способами для затягивания платежей. В большинстве исламских стран были установлены различные виды штрафов и комиссий за просрочку, которые впоследствии были запрещены или признаны не имеющими юридической силы. Комиссии за просрочку, в частности, были приравнены к риба. В результате должники знают, что могут расплачиваться с исламскими банками в последнюю очередь, поскольку это не влечет за собой никаких издержек. Это также рассматривается (по крайней мере, некоторыми источниками) как форма лихвы, запрещенная Сунной, а не Кораном. Согласно одному источнику (пакистанскому юристу Риазулу Хасану Гилани), это нежелательно (макрух), но не запрещено (харам), допускается в случаях реальной необходимости и не распространяется на немусульман, независимо от наличия или отсутствия такой необходимости. В своем труде "Опровержение упреков в адрес великих имамов" классический ученый Ибн Таймия признает наличие разногласий (хилаф) среди ученых относительно запрета риба аль-фадль. Аналогично, его ученик Ибн Кайим разграничивал риба аль-наси’а и риба аль-фадль, утверждая, что риба аль-наси’а была однозначно запрещена Кораном и Сунной, в то время как последняя была запрещена лишь для предотвращения взимания процентов. По его мнению, запрет на риба аль-фадль был менее строгим и мог быть разрешен в случае крайней необходимости или для достижения большего общественного блага (маслаха). Следовательно, при возникновении острой необходимости товар может быть продан с отсрочкой платежа в обмен на дирхамы или другое взвешенное вещество, даже если это подразумевает риба аль-наси’а. Кроме того, Ибн Кайим считал, что продажа золотых и серебряных украшений по цене, превышающей их вес в золоте или серебре, допустима, учитывая мастерство изготовления и острую потребность людей. Традиционная школа Ханафи также разрешает мусульманину, проживающему в немусульманской стране, получать оба вида процентов (риба аль-фадль или риба аль-наси’а) от немусульман. Согласно другому мнению в школе Ханафи (передаваемому от Абу Ханифы и его ученика Мухаммада аш-Шайбани), мусульманину, проживающему в немусульманской стране, разрешается совершать сделки с процентами с ее гражданами независимо от их вероисповедания. Кроме того, некоторые классические юристы школы Ханбали, такие как Ибн Таймия, разрешали сделки с процентами между мусульманином и немусульманином на территории дар аль-харб (территории войны) при условии, что ни один из них не входит на территорию другого под защитой (аман), то есть с разрешением на пребывание. Опираясь на классические научные труды, постклассический научный скептицизм в отношении отождествления процентов и риба (формирующего так называемую "неортодоксальную" или "школу неэквивалентности") восходит к османскому великому муфтию Эбуссууду Эфенди и включает в себя исламских юристов XIX-XX веков, таких как Мухаммад Абдух, Рашид Рида, Махмуд Шальтут, Сайед Ахмад Хан, Фазл ар-Рахман, Мухаммад Саид Тантави.

Применение

Исламские юристы традиционно интерпретировали предостережение относительно риба в хадисах в том смысле, что при обмене одной единицы товара на такую же единицу товара, два обмениваемых предмета должны быть равными по количеству, не принимая во внимание качество товара или затраченный на него труд. (Хотя вызывает вопрос, почему кто-либо стал бы обменивать равные количества товара одного и того же качества – «подобное на подобное», как, по-видимому, предписывают хадисы, например, 100 килограммов пшеницы на 100 килограммов пшеницы.) Если, например, ювелиру платят золотыми слитками за золотое украшение или ювелирное изделие, и он взимает плату за свой труд, он совершает риба аль-фадль. Если у кого-то есть 100 граммов золота 24 карат, и ему необходимо 100 граммов золота 18 карат (и он может получить их только путем обмена своим золотом), он должен обменять свои 100 граммов на эквивалентное количество менее чистого золота, иначе он совершит риба аль-фадль. В последнее время Международный институт исламской экономики в своей программе 1999 года, включающей стратегию искоренения риба, объявил риба аль-фадль запрещенной по исламскому закону, определив ее как обменные операции «одного и того же общего рода», при наличии «качественных различий». В «Кратком словаре исламских терминов» (1979) также утверждается, что риба аль-фадль является одним из двух видов риба, которые «строго запрещены законами ислама». Хотя все школы фикха согласны с запретом, они расходятся во мнениях относительно его обоснования или того, ограничивается ли он шестью товарами, упомянутыми в хадисах – золотом, серебром, пшеницей, ячменем, финиками, солью – поскольку в хадисах не указано, «примут ли другие товары тот же статус». Имам Абу Ханифа, представитель суннитской школы ханафи, полагал, что эти шесть товаров имеют общую характеристику (`илля) – возможность взвешивания или измерения, поэтому другие товары, продаваемые по весу или объему, подлежат тому же правилу. Он отмечает, что некоторые ученые «открыто» признают, что не понимают логику запрета на риба аль-фадль. Запрет на риба аль-фадль (в частности, при бартере шестью определенными товарами) упоминается только в хадисах. М. А. Хан и Фарук считают ссылку на риба аль-фадль сомнительной, поскольку она не имеет смысла. Хан спрашивает, почему кто-либо стал бы обменивать равные количества одного и того же товара («подобное на подобное») – например, 100 килограммов пшеницы на 100 килограммов пшеницы – в сделке, свободной от риба, как того требуют цитируемые хадисы. Или как «божественный закон» мог предписать, чтобы ювелир – «который потратил время и усилия на превращение золота в ювелирные изделия» и получает золото в качестве оплаты – не получал компенсацию? М. А. Хан также отмечает, что авторы программы IIIE не возражают против торговцев, продающих товары более высокой пробы/качества за наличные и использующих вырученные средства для покупки товаров более низкой пробы/качества, и задается вопросом, чего можно достичь таким «неэффективным и окольным способом обработки простой обменной сделки». Абдулла Саид критикует правовую причину или характеристику (`илля), используемую школами исламской юриспруденции для определения того, какие товары подлежат риба (то есть возможность измерения, употребления в пищу или использования в качестве законного платежного средства), поскольку она игнорирует причины, по которым продажа должна быть запрещена (хикма) – такие вопросы, как «обстоятельства сделки, стороны в ней или важность товара для выживания общества».

Обоснование

По словам Абдуллы Саида, "изначальный смысл" хадисов о риба аль-фадле "был не совсем ясен даже для многих правоведов", которые, тем не менее, полагали, что запрет "следует соблюдать и выполнять, не вдаваясь в причины запрета". Другие ученые исследовали этот вопрос. Ибн Рушд утверждал, что "запрет риба направлен против чрезмерной несправедливости, которую он порождает". Таки Усмани утверждает, что риба аль-фадл был разработан Мухаммедом после его запрета на риба, чтобы избежать того, чтобы "определенные бартерные сделки не привели людей к ростовщичеству", выбирая товары, которые были "средством обмена, подобным деньгам". Другие считают, что риба аль-фадл не имеет смысла как запрещенный грех, но может рассматриваться как своего рода потребительский совет. Мухаммед Фадель (с юридического факультета Университета Торонто) называет это "осторожным регулированием". Фарук предполагает, что это могло возникнуть, чтобы предупредить мусульман о том, что бартер обычно менее выгоден, чем отдельные сделки купли-продажи, и отмечает несколько хадисов, в которых Мухаммед предостерегает мусульманина от торговли финиками разного качества, но ни разу не упоминает риба. М. А. Хан утверждает, что запрет на риба аль-фадл основан не на ясном понимании хадисов, а на попытке найти правдоподобное объяснение "для рационализации неоднозначности текста".