Введение
Иоанна 20:15 – это 15-й стих 20-й главы Евангелия от Иоанна в Новом Завете Христианской Библии. Мария Магдалина вернулась к гробнице Иисуса и обнаружила её пустой. Она не знает, что Иисус воскрес из мертвых, и они начинают разговор, не осознавая, кто перед ней.
Анализ
Джон сказал: «Женщина, почему ты плачешь? Кого ты ищешь?» – это первое, что Иисус произнес после своего воскресения. Первая часть вопроса, «Почему ты плачешь?», повторяет слова ангелов в Иоанна 20:13. Иисус добавляет: «Кого ты ищешь?» Этот вопрос, который Иисус задавал и другим в Евангелии, часто понимается как более широкий вопрос о том, что люди ищут в жизни. Считается, что Иисус быстро понял причину слез Марии, что свидетельствует о его большем понимании человеческой природы и чувств, чем у ангелов. По необъяснимой причине Мария не узнает Иисуса, но предполагается, что ее горе слишком велико. Реформатский богослов Иоанн Кальвин и другие рассматривают это как метафору: настолько поглощена она мирской заботой о том, кто взял тело Иисуса, что временно не замечает более важного события, стоящего за его «исчезновением». Возможно, она не могла видеть ясно из-за слез. Она принимает его за садовника, которого обычно считают одним из работников Иосифа Аримафейского. По словам Кальвина, обращение к нему в оригинальном тексте, переведенное как «господин», было типичной формой обращения к работникам низшего сословия в то время, или, как отмечает Генри Альфорд, «вежливым обращением к незнакомому человеку». Это единственное место в Библии, где упоминается слово «садовник» (κηπουρός – кепурос). Это слово регулярно встречается в светских произведениях того периода. Возможно, это связано с Иоанна 19:41, где говорится, что Иисус был похоронен в саду. Только Евангелие от Иоанна содержит это упоминание. Упоминание о садовнике, возможно, также связано с иудейской легендой того времени, которая пыталась дискредитировать воскресение. Согласно одной из версий этой легенды, садовник по имени Иуда опасался, что толпы, пришедшие посмотреть на Иисуса, попрают его капусту, и поэтому перенес тело Иисуса в другую гробницу. Когда Мария и другие обнаружили гробницу пустой, возник миф о воскресении. Фон Кампенгаузен утверждает, что автор Иоанна добавил упоминание о садовнике, чтобы опровергнуть эту легенду. Шнакенберг считает также возможным, что иудейская легенда возникла из этого упоминания о садовнике. Хоскинс и Лайтфут поддерживают идею, что Иисус как садовник – это метафора, связанная с Эдемским садом. То, что Мария легко принимает Иисуса за простого рабочего, объясняет, почему она его не узнала. Это, кажется, противоречит представлению о том, что тело Иисуса было сильно изувечено распятием. Это также противоречит мнению Кастнера о том, что Иисус был наг во время воскресения, поскольку садовники в то время обычно носили одежду. Мария не говорит предполагаемому садовнику, о ком она спрашивает, что также рассматривается как свидетельство ее сосредоточенности на одной мысли. Иисус, по-видимому, поощряет это недоразумение, обращаясь к ней как к женщине и задавая вопросы, на которые он уже знает ответ. Причина, по которой он это делает, остается загадкой, хотя были предложены некоторые объяснения. Напряжение, связанное с тем, что Мария общается с Иисусом, не зная его истинной личности, придает сцене значительную драматичность. Мотив возвращающегося героя, которого не узнают или который замаскирован, восходит, по крайней мере, к «Одиссее» Гомера и был распространен в греко-римской литературе на протяжении многих веков. Мартин Дибелиус связывает его с многочисленными историями о греко-римских богах, которые ходят среди людей, а затем внезапно раскрывают свою божественную природу. Андре Фойе видит в этом отрывке отголоски Песни Песней. Ее вопрос подразумевает, что она надеется найти тело Иисуса и перезахоронить его. Ф. Ф. Брюс предполагает, что ее готовность перезахоронить Иисуса свидетельствует о том, что Мария, должно быть, была женщиной состоятельной, поскольку такое перезахоронение было бы дорогостоящим. Брюс также считает, что эта инициатива демонстрирует предприимчивость Марии. По словам Леонарда, святая Тереза прочитала тот же текст как иллюстрацию дерзости Марии.