Введение
Электронный колониализм, иногда сокращаемый до eColonialism, был сформулирован Гербертом Шиллером, что отражено в его работе 1976 года «Communication and Cultural Domination». В этой работе Шиллер предположил наступление своеобразного технологического колониализма – системы, подчиняющей страны «третьего мира» и обедневшие нации воле мировых держав, таких как Соединенные Штаты, Япония и Германия, посредством необходимого «импорта коммуникационного оборудования и программного обеспечения иностранного производства». По мере развития исследований этого явления, оно стало описывать ситуацию, в которой эксплуатация людей через данные и другие формы технологий приобрела норму. Возникнув на фоне «заката коммунизма», глобализации рынка и стремительного развития в сфере коммуникационных технологий, теория электронного колониализма постулирует современную форму неоимперского господства. Эта форма основана не на расширении военной мощи и закупках вооружений, а на завоевании умов и потребительских привычек целевой аудитории – своеобразной психологической империи. До 1945 года «не существовало теории международной коммуникации». Усиление трансграничного потока информации во время и после эпохи Рейгана спровоцировало волну слияний и поглощений, что привело к корпоративной консолидации, ставшей основной стратегией роста медиаиндустрии вплоть до XXI века (например, WarnerMedia).
Цифровой колониализм и глобальный Юг
Происхождение концепции связано с прибытием ранних колонизаторов на африканский континент с целью получения прибыли и достижения имперских целей посредством порабощения и эксплуатации местного труда для добычи максимального количества природных ресурсов и сырья. Это также достигалось путем строительства ключевой инфраструктуры для достижения этих целей и облегчения импорта и экспорта. Колониализм в цифровую эпоху, напротив, осуществляется посредством использования цифровых устройств, средств и систем. Согласно этой точке зрения, системы коммуникации, такие как платформы социальных сетей, и инфраструктура, обеспечивающая сетевое подключение в странах Глобального Юга, используются исключительно для сбора данных, получения прибыли, хранения и анализа. Эти платформы действуют как сети, захватывающие повседневные события для последующей коммерциализации. Более того, цифровой колониализм можно определить как извлечение и контроль данных от людей без получения их явного согласия, "через коммуникационные сети, разработанные и принадлежащие западным технологическим компаниям". В таких сценариях люди зачастую невольно создают данные, которые впоследствии извлекаются путем мониторинга их деятельности. Иногда это происходит по их собственной воле, но в других случаях это может быть требованием работы или контракта. Некоторые рассматривают это как принципиально новую форму угнетения, считая данные побочным продуктом человеческой жизни, которым нельзя владеть, подобно выдыхаемому воздуху. Корпорации, такие как Google, Amazon, Apple, Facebook, Baidu, Alibaba и Tencent, утверждают, что обладают исключительной способностью обрабатывать такие данные и, следовательно, могут улучшить общество посредством этого процесса – подобно тому, как те, кто осуществлял колониализм в историческом контексте, утверждали, что занимаются "цивилизаторской" миссией. Эта цифровая революция создала ситуацию, в которой объектом воздействия и влияния становятся не всегда уникальные личности, а скорее их "цифровые двойники". Когда влияние этой позиции оказывается на регионы с ограниченной инфраструктурой и законодательством о защите данных, исследователи в этой области утверждают, что "бизнес-модель трансформируется в форму цифрового колониализма". Проекты ProjectAires, Project CSquared и ныне прекративший существование Project Loon демонстрируют дальнейшее расширение стремления к получению прибыли. Идея цифрового колониализма заключается в воспроизведении инфраструктурных проектов ранних колонизаторов в современной форме – цифровой и сетевой инфраструктуры. В этом сценарии такие компании, как Facebook и Alphabet, получают прибыль от своего программного обеспечения и онлайн-сервисов в регионе, вместо того чтобы реально участвовать в развитии долгосрочной местной инфраструктуры, обеспечивающей устойчивый экономический рост в странах Глобального Юга. Это способствовало возникновению концепции цифрового неоколониализма. Исторически концепция неоколониализма возникла как способ описать, как западные державы сохраняли доминирование над своими бывшими колониями, несмотря на их формальную независимость. В свою очередь, цифровой неоколониализм проливает свет на более тонкие, косвенные формы господства, которые функционируют путем навязывания концепции "новой нормы" и включают сложную сеть государственных и частных участников. Это основное отличие от цифрового колониализма, который описывает прямой контроль над людьми в цифровой среде со стороны корпораций, правительств или государственных структур. Однако важно отметить, что цифровой неоколониализм не заменил цифровой колониализм. Скорее, обе формы цифрового империализма существуют одновременно. Ключевым аспектом цифрового неоколониализма является то, как некоторые платформы оправдывают свои действия, особенно посредством соглашений об "условиях предоставления услуг". Здесь платформы представляются как сервисы, от которых люди могут добровольно отказаться, создавая иллюзию контроля. Примером этого является Интернет-корпорация по присвоению имен и номеров (ICANN). ICANN – это некоммерческая организация, состоящая из множества заинтересованных сторон, которая занимается обеспечением безопасности и стабильности интернета путем поддержания и эксплуатации ряда баз данных, включая системы IP-адресов и доменных имен. Изначально находясь под эгидой Соединенных Штатов, со временем стало очевидно, что ICANN маргинализирует страны Глобального Юга. Даже после того, как США в 2016 году отказались от прямого контроля над некоммерческой организацией, передав его множеству заинтересованных сторон, принципы свободного рынка и корпоративная культура США в значительной степени сохранились в структуре организации. Таким образом, многие решения ICANN продолжали маргинализировать страны Глобального Юга, несмотря на отсутствие прямого контроля со стороны Соединенных Штатов.
Методы сопротивления
Ряд исследователей предложили различные способы противодействия цифровому империализму, при этом большинство отмечает необходимость дальнейших исследований в этой области. Наиболее часто повторяющаяся мысль – это важность осознания. Понимание существования и принципов работы цифрового колониализма – критически важный первый шаг к сопротивлению. Децентрализация интернета, перемещение его от таких центров, как США и Китай, также рассматривается как потенциальный способ противостоять цифровому колониализму. Некоторые авторы изучают более активные методы сопротивления, включая программное обеспечение для перегрузки данными, предназначенное для дезориентации алгоритмов, и носимые маски или татуировки, способные затруднить распознавание лиц. В качестве другого примера, водители используют специальные коды, наносимые на номерные знаки, чтобы обмануть камеры контроля дорожного движения. Вместо записи номерного знака, код инструктирует программное обеспечение камеры удалить данные из базы. Законодательство, ограничивающее возможности крупных технологических корпораций извлекать прибыль из пользовательских данных, представляется более реалистичным способом достижения долгосрочного эффекта.
Примечания и ссылки
Маклюэн, М. (1964) Понимание медиа: Расширение человека. Нью-Йорк: McGraw-Hill Book Company. МакФайл, Т. (1981) Электронный колониализм: Будущее международного вещания и коммуникации. Ньюбери Парк: Sage. МакФайл, Т. и МакФайл, Б. (1990) Коммуникация: Канадский опыт. Торонто: Copp Clark Pitman. МакФайл, Т. (2002) Глобальная коммуникация: Теории, заинтересованные стороны и тенденции. Бостон: Allyn & Bacon. МакФайл, Т. (2014) Глобальная коммуникация: Теории, заинтересованные стороны и тенденции. (4-е изд.) Лондон: Blackwell. Рали, Р. (2004) eEmpires. Cultural Critique, 57, 111–150.