Введение
Медиаимпериализм (иногда называемый культурным империализмом) — это область в рамках международной политической экономии коммуникационных исследований, которая фокусируется на том, как "все империи, в территориальных или нетерриториальных формах, опираются на коммуникационные технологии и индустрию средств массовой информации для расширения и укрепления своего экономического, геополитического и культурного влияния". В основном, большинство исследований медиаимпериализма изучает, как неравные отношения экономической, военной и культурной власти между империалистической страной и странами, подвергающимися её влиянию, проявляются и воспроизводятся посредством средств массовой информации и культурных индустрий. В 1970-х годах исследования медиаимпериализма были в основном сосредоточены на расширении американских новостных и развлекательных корпораций, бизнес-моделей и продуктов в постколониальные страны в связи с проблемами коммуникации и медиасуверенитета, формирования национальной идентичности и демократии. В XXI веке исследования медиаимпериализма охватывают весь спектр медиа, например, как глобальная экономическая, военная и культурная экспансия и легитимация империи поддерживаются "новостями, телекоммуникациями, кинематографом и телевидением, рекламой и связями с общественностью, музыкой, интерактивными играми, интернет-платформами и социальными сетями". На протяжении последних семидесяти лет исследования медиаимпериализма проводились широким кругом ученых в области международных коммуникаций и медиаисследований, как из стран Севера, так и Юга. К числу ключевых исследователей в этой области относятся: Оливер Бойд Барретт, Луис Р. Бельтран и Элизабет Фокс, Ариэль Дорфман, Томас Габак, Сис Хамелинк, Даль Йонг Джин, Арманд Маттеларт, Роберт В. Макхесни, Том Макфейл, Тоби Миллер и Ричард Максвелл, Таннер Миррлиз, Дэвид Морли, Грэм Мёрдок, Каарл Норденстренг, Герберт И. Шиллер, Даллас Смит, Колин Спаркс, Дая Туссу и Джереми Тунсталл.
История концепции
Концепция медиаимпериализма возникла в 1970-х годах, когда политические лидеры, производители медиа и некоторые граждане постколониальных стран начали критиковать владение и контроль, которые западные и американские медиаконгломераты осуществляли над значительной частью глобальной системы коммуникаций и медиа. Представители постколониальных стран предложили в ЮНЕСКО создать Новый мировой порядок в области информации и коммуникаций (NWICO) с целью оспорить и сбалансировать устойчивую и растущую глобальную власть в сфере коммуникаций и медиа со стороны старых и новых империалистических держав (например, Соединенного Королевства и Соединенных Штатов). Поддерживаемые докладом Макбрайда "Многие голоса, один мир", такие страны, как Индия, Индонезия и Египет, утверждали, что крупные западные и американские медиакорпорации должны иметь ограниченный доступ к формирующимся системам коммуникаций и медиа постколониальных стран. Они полагали, что национальный культурный и коммуникационный суверенитет является неотъемлемой частью их общего национального суверенитета и планов экономического и социального развития. Считалось, что западные и американские медиакорпорации (и их продукция) могут подорвать или свести на нет процесс национального развития постколониальных стран, внедряя неподходящие медиамодели, бизнес-практики и контент. В ответ на протест постколониальных стран против медиаимпериализма и предложение о создании NWICO, Соединенные Штаты и Соединенное Королевство вышли из ЮНЕСКО.
Оливер Бойд-Барретт
В 1977 году Оливер Бойд Барретт описал медийный империализм как неравноправные и асимметричные отношения власти между различными странами и их медиасистемами. Бойд Барретт определил медийный империализм как «процесс, посредством которого владение, структура, распространение или содержание средств массовой информации в какой-либо стране, по отдельности или в совокупности, подвергаются значительному давлению со стороны медийных интересов другой или других стран без соразмерного ответного влияния со стороны затронутой страны». С конца 1970-х до 2020-х годов Бойд Барретт был автором и редактором многочисленных книг и сборников, посвященных преемственности и изменениям в медийном империализме.
Том МакФейл
В 1987 году Том Макфейл определил культурный империализм как "электронный колониализм" или "отношения зависимости, возникающие в результате импорта коммуникационного оборудования, программного обеспечения иностранного производства, а также инженеров, техников и связанных с ними информационных протоколов, которые формируют набор чуждых норм, ценностей и ожиданий, способных в различной степени изменять местные культуры и процессы социализации".
Пол Сиу-Нам
В 1988 году Пол Сиу Нам Ли отметил, что "коммуникационный империализм можно определить как процесс, в котором владение и контроль над аппаратным и программным обеспечением средств массовой информации, а также другими основными формами коммуникации в одной стране, по отдельности или в совокупности, подчиняются господству другой страны, что негативно сказывается на исконных ценностях, нормах и культуре".
Джон Даунинг и Аннабель Среберный-Мохаммади
В 1995 году Джон Даунинг и Аннабель Среберный Мохаммади утверждали: "Империализм – это завоевание и контроль одной страны более сильной державой. Культурный империализм обозначает аспекты этого процесса, выходящие за рамки экономической эксплуатации или военной силы. В истории колониализма (то есть формы империализма, при которой управление колонией осуществляется непосредственно иностранцами) образовательные и медийные системы многих стран третьего мира были созданы как копии британских, французских или американских систем и несут их ценности. Западная реклама, архитектура и мода также получили распространение. Тонко, но ощутимо, часто внушалось, что западная культура превосходит культуру стран третьего мира". Само собой разумеется, что все эти исследователи в области международных коммуникаций и медиа согласны с тем, что культурный империализм осуществляется доминирующими имперскими державами мировой системы с использованием доступных и новых средств коммуникации и массовой информации, и зачастую в ущерб странам, подвергающимся этому воздействию.
Зеркальные теннеры
В 2016 году Таннер Миррлиз переосмыслил концепцию медийного империализма в своем историческом исследовании, посвященном тому, как государственный аппарат национальной безопасности США взаимодействует с американскими медиакорпорациями, осуществляющими глобальную экспансию, для распространения медиапродукции и культурных ценностей, призванных формировать транснациональную поддержку американской внешней политики. Опираясь на исследования в области политической экономии коммуникаций, выполненные Гербертом И. Шиллером, Миррлиз утверждает, что, несмотря на различные интересы правительства США (национальная безопасность) и медиакорпораций (прибыль) на мировой арене, они часто сотрудничают в целях поддержки совместного производства и глобального распространения медиапродукции и популярных культурных ценностей, прославляющих имперскую политику. Миррлиз выделяет четыре аспекта медийного империализма. В книге «Цифровые платформы, империализм и политическая культура» Джин определяет «платформенный империализм» как «асимметричные отношения взаимозависимости между Западом, в первую очередь США, и многими развивающимися странами». Эти асимметричные отношения между Соединенными Штатами и остальным миром «характеризуются, в частности, неравномерным технологическим обменом и, как следствие, неравномерными потоками капитала» и отражают «технологическое и символическое доминирование платформ, базирующихся в США, которые оказали значительное влияние на большинство людей и стран».
Критика теории медиаимпериализма
Критики "теории" медиаимпериализма существуют с начала 1980-х годов. Зачастую критики теории медиаимпериализма склонны отвергать или отрицать существование медиаимпериализма, либо, альтернативно, представлять метакритику одного или нескольких положений и утверждений, сделанных исследователями, связанными с теорией медиаимпериализма. Как резюмирует Таннер Мирлис в книге "Глобальные развлекательные медиа: между культурным империализмом и культурной глобализацией", критики теории медиаимпериализма, как правило, приводят один или несколько из следующих аргументов, отвергая теорию медиаимпериализма или критикуя ее с целью усложнить или пересмотреть ее: 1. США не являются империалистической державой, следовательно, медиаимпериализм не существует; 2. постколониальные страны, такие как Китай и Индия, располагают крупными и расширяющимися международными медиакорпорациями; представление о том, что постколониальные страны являются жертвами медиаимпериализма, исходящего из США, является упрощенным и неактуальным в XXI веке; 3. медиа и культурные торговые отношения между США и другими странами могут быть несбалансированными, но поток медиа и культурных товаров из США не является односторонним: в то время как США экспортируют большое количество медиапродукции в мир, они также импортируют медиапродукцию из других стран, что свидетельствует о двустороннем или многонаправленном потоке медиатоваров; 4. потребители во всем мире не подвергаются принуждению или давлению при просмотре, прослушивании и чтении американских медиа и культурных продуктов; они могут выбирать эти "иностранные" товары вместо "отечественных" или национально произведенных и доступных медиапродуктов; 5. тексты американских медиа и культурных продуктов не транслируют миру одностороннюю американскую империалистическую идеологию; они предлагают множество конкурирующих нарративов об Америке, со всеми ее достоинствами и недостатками; 6. локальный и национальный контекст восприятия американских медиа и культурных продуктов сложен, поскольку потребители делают широкий спектр интерпретаций американских медиа и иногда адаптируют их к своей местной и национальной культурной среде; 7. политические и деловые элиты в странах, предположительно страдающих от медиаимпериализма США, могут использовать эту концепцию в политических целях: для цензуры нежелательных или подрывных идей с целью поддержания национальной пропагандистской машины, для защиты зарождающихся или устоявшихся национальных медиакорпораций от международной конкуренции и для содействия росту национальных медиа-олигополий, сначала внутри страны, а затем и за рубежом.
Соединенные Штаты
Большинство исследований медийного империализма, начиная с 1970-х годов, сосредоточились на значимости Соединенных Штатов и называли их самым значительным медийным империалистом в мире. В частности, в отношении новостей и развлечений американское телевидение имеет сильное присутствие на международной арене. Американские новостные сети, такие как CNN, часто имеют большой международный штат и производят специализированные региональные программы для многих стран. Фильмы, выпущенные крупными голливудскими студиями и дистрибьюторами, пользуются популярностью во всем мире. Например, Голливуд является крупным производителем фильмов, которые, как правило, отличаются высоким качеством и выпускаются на международном уровне. Голливуд опирается на четыре капиталистические стратегии "для привлечения и интеграции неамериканских кинопродюсеров, дистрибьюторов и зрителей в свою сферу влияния: владение, трансграничные производства с привлечением подчиненных поставщиков услуг, сделки по лицензированию контента с дистрибьюторами и блокбастеры, рассчитанные на международный прокат". Доминирование Голливуда не является абсолютным, поскольку другие страны имеют свои собственные киноиндустрии: "Болливуд", например, обозначает индийскую киноиндустрию на языке хинди, которая является крупной и процветающей. Этот термин ассоциируется с политическим империализмом, когда крупная страна создает империю из более мелких. Однако медийный империализм можно рассматривать и в позитивном ключе, как способ формирования единого нарратива. Единый нарратив является результатом "продуктов, обеспечивающих нам общий опыт". Общий опыт открывает возможности для общения и развития отношений. Тем не менее, это может стать проблемой, если культурный обмен не является сбалансированным и равноправным. Американская культура транслируется в другие страны, но другие культуры могут не получать ответного распространения.