Герберт Маршалл Маклюэн: Жизнь и творчество

Герберт Маклюэн: канадский философ, основоположник теории медиа. "Медиа есть сообщение", "глобальная деревня" – его ключевые идеи. Изучение медиа.

27 мин чтения

100%

Источник: Marshall McLuhan — Wikipedia

Сравнивайте с английским: нажмите на абзац — оригинал откроется в окне. Кнопка EN под абзацем показывает его прямо в тексте.

Содержание

Введение

Канадский философ и специалист в области коммуникаций (1911–1980)

Герберт Маршалл Маклюэн (21 июля 1911 – 31 декабря 1980) – канадский философ, чьи работы являются одним из краеугольных камней изучения теории медиа. Он учился в Университете Манитобы и Кембриджском университете. Начав преподавательскую деятельность в качестве профессора английского языка в нескольких университетах США и Канады, в 1946 году он перешел в Торонтский университет, где и оставался до конца жизни. Он известен как "отец медиаисследований". Маклюэн сформулировал выражение "медиум – это сообщение" в первой главе своей книги "Понимание медиа: Расширение человека" и ввел термин "глобальная деревня". Он предсказал появление Всемирной паутины почти за 30 лет до её изобретения. В конце 1960-х годов он был заметной фигурой в медийном пространстве, однако его влияние стало ослабевать в начале 1970-х. В последующие годы после смерти он оставался предметом споров в академических кругах. Тем не менее, с развитием Интернета и Всемирной паутины интерес к его работам и взглядам возродился.

Жизнь и карьера

Маклюэн родился 21 июля 1911 года в Эдмонтоне, провинция Альберта, и получил имя "Маршалл" по фамилии своей материнской бабушки. Его брат, Морис, родился два года спустя. Его родители также родились в Канаде: его мать, Элси Наоми (урождённая Холл), была учительницей в баптистской школе, а затем стала актрисой; его отец, Герберт Эрнест Маклюэн, был методистом и занимался бизнесом в сфере недвижимости в Эдмонтоне. Когда бизнес провалился в начале Первой мировой войны, отец Маклюэна поступил на службу в канадскую армию. После года службы он заболел испанским гриппом и остался в Канаде, вдали от линии фронта. После демобилизации Герберта в 1915 году семья Маклюэнов переехала в Виннипег, провинция Манитоба, где Маршалл вырос и учился, посещая техническую школу Кельвина, прежде чем поступить в Университет Манитобы в 1928 году.

Бакалавриат

После одного года обучения в качестве студента-инженера он сменил специальность и получил степень бакалавра искусств (1933), завоевав золотую медаль университета в области искусств и естественных наук. Затем он получил степень магистра искусств (1934) по английскому языку в том же университете. Он давно стремился к продолжению обучения в Англии и был принят в Тринити-холл, Кембридж, после того как не смог получить стипендию Родоса для обучения в Оксфорде. Осенью 1934 года он поступил в Кембридж, где учился у И. А. Ричардса и Ф. Р. Ливиса, и испытал влияние Новой критики. Годы спустя, поразмыслив, он признал, что преподаватели там повлияли на направление его дальнейшей работы благодаря их акценту на "тренировке восприятия", а также таким концепциям, как идея "обратной связи" Ричардса. Эти занятия стали важным предшественником его более поздних идей о технологических формах. В 1936 году он получил необходимую степень бакалавра Кембриджского университета и поступил в его аспирантуру.

Превращение в католичество

В университете Манитобы Маклюэн исследовал свои сложные отношения с религией и обратился к литературе, чтобы "утолить духовный голод по истине и красоте", позже назвав этот период агностицизмом. Изучая тривиум в Кембридже, он сделал первые шаги к своему последующему обращению в католицизм в 1937 году, которое было основано на его знакомстве с творчеством Г. К. Честертона. В 1935 году он писал матери: "Если бы не Честертон, я, вероятно, оставался бы агностиком еще долгие годы. Честертон не убедил меня в религиозной вере, но он не позволил моему отчаянию превратиться в привычку или ожесточиться в ненависть к человечеству. Он открыл мне глаза на европейскую культуру и побудил изучать ее глубже. Он помог мне понять причины того, что во мне было лишь слепым гневом и страданием". В конце марта 1937 года Маклюэн завершил постепенный, но полный процесс обращения, когда был официально принят в католическую церковь. После консультации с пастором его отец принял это решение. Однако мать опасалась, что обращение повредит его карьере, и была безутешна. Маклюэн оставался верующим на протяжении всей жизни, но его религиозность была личным делом. Он всю жизнь проявлял интерес к числу три (например, тривиум, Троица) и иногда говорил, что Дева Мария направляла его интеллектуально. До конца своей карьеры он преподавал в католических высших учебных заведениях.

Ранняя карьера, брак и докторская степень

Не найдя подходящей работы в Канаде, он уехал в Соединенные Штаты, чтобы занять должность ассистента преподавателя в Университете Висконсина–Мэдисон в 1936–1937 учебном году. С 1937 по 1944 год он преподавал английский язык в Университете Сент-Луиса (с перерывом с 1939 по 1940 год, когда он вернулся в Кембридж). Там он вел курсы по Шекспиру, в итоге обучая и подружившись с Уолтером Дж. Онгом, который написал свою докторскую диссертацию на тему, предложенную Маклюэном, и впоследствии стал признанным авторитетом в области коммуникаций и технологий. В Сент-Луисе Маклюэн познакомился с Коринн Льюис, учительницей и начинающей актрисой из Форт-Уэрта, штат Техас, на которой женился 4 августа 1939 года. 1939–1940 годы они провели в Кембридже, где он завершил степень магистра (присуждена в январе 1940 года) и начал работу над докторской диссертацией о Томасе Наше и словесном искусстве. Пока Маклюэны находились в Англии, в Европе началась Вторая мировая война. По этой причине он получил разрешение завершить и представить свою диссертацию из Соединенных Штатов, не возвращаясь в Кембридж для устной защиты. В 1940 году Маклюэны вернулись в Университет Сент-Луиса, где они создали семью, а он продолжил преподавать. В декабре 1943 года он получил степень доктора философии. Затем он преподавал в колледже Успения в Виндзоре, Онтарио, с 1944 по 1946 год, после чего в 1946 году переехал в Торонто, где присоединился к преподавательскому составу колледжа Святого Михаила, католического колледжа при Университете Торонто, где Хью Кеннер был одним из его студентов. Канадский экономист и исследователь в области коммуникаций Гарольд Иннис был его университетским коллегой и оказал значительное влияние на его работу. Маклюэн писал в 1964 году: "Я рад считать свою книгу "Галактика Гутенберга" сноской к наблюдениям Инниса о психических и социальных последствиях, сначала письма, а затем печати".

Позднее карьера и репутация

В начале 1950-х годов Маклюэн начал проводить семинары «Коммуникация и культура» в Университете Торонто при финансировании Фонда Форда. С ростом его известности он получал всё больше предложений от других университетов. В 1975 году Университет Далласа пригласил его на период с апреля по май, назначив на должность профессора кафедры Макдермотта. У Маршалла и Коринн Маклюэн было шестеро детей: Эрик, близнецы Мэри и Тереза, Стефани, Элизабет и Майкл. Значительные расходы на содержание большой семьи в конечном итоге побудили его заняться рекламной деятельностью и соглашаться на частые консультации и выступления перед крупными корпорациями, такими как IBM и AT&T. Он похоронен на кладбище Святого Креста в Торнхилле, провинция Онтарио, Канада.

Основные работы

В течение своих лет в Университете Сент-Луиса (1937–1944) Маклюэн одновременно работал над двумя проектами: его докторской диссертацией и рукописью, которая в конечном итоге была опубликована в 1951 году в виде книги под названием «Механическая невеста: фольклор индустриального человека», включавшей лишь репрезентативную подборку материалов, подготовленных Маклюэном для неё. Докторская диссертация Маклюэна, написанная в Кембриджском университете в 1942 году, представляет собой обзор истории словесных искусств (грамматики, логики и риторики – коллективно известных как тривиум) от времен Цицерона до эпохи Томаса Наша. В своих более поздних публикациях Маклюэн порой использует латинскую концепцию тривиума для очерчивания упорядоченной и систематической картины определенных периодов в истории западной культуры. Маклюэн предполагает, что позднее Средневековье, например, характеризовалось повышенным вниманием к формальному изучению логики. Ключевым событием, приведшим к Ренессансу, стало не повторное открытие древних текстов, а смещение акцента с формального изучения логики на риторику и грамматику. Современная жизнь характеризуется возрождением грамматики как своей наиболее заметной черты – тенденция, которую Маклюэн считал примером Новой критики Ричардса и Ливиса. Маклюэн также вместе с антропологом Эдмундом «Тедом» Карпентером начал выпускать академический журнал «Explorations». В письме Уолтеру Онгу от 31 мая 1953 года Маклюэн сообщает о получении двухлетнего гранта в размере 43 000 долларов от Фонда Форда для реализации коммуникационного проекта в Университете Торонто с участием преподавателей из разных дисциплин, что и привело к созданию журнала. На лекции в Фордхэме в 1999 году Том Вулф предположил, что одним из основных, но недостаточно признанных влияний на работы Маклюэна является иезуитский философ Пьер Тейяр де Шарден, чьи идеи предвосхитили идеи Маклюэна, особенно эволюцию человеческого разума в «ноосферу». Фактически, Маклюэн предостерегает от категорического отвержения или безоговорочного принятия наблюдений де Шардена в начале своей второй опубликованной книги «Галактика Гутенберга»:

During his years at Saint Louis University (1937–1944), McLuhan worked concurrently on two projects: his doctoral dissertation and the manuscript that was eventually published in 1951 as a book, titled The Mechanical Bride: Folklore of Industrial Man, which included only a representative selection of the materials that McLuhan had prepared for it. McLuhan's 1942 Cambridge University doctoral dissertation surveys the history of the verbal arts (grammar, logic, and rhetoric—collectively known as the trivium) from the time of Cicero down to the time of Thomas Nashe. In his later publications, McLuhan at times uses the Latin concept of the trivium to outline an orderly and systematic picture of certain periods in the history of Western culture. McLuhan suggests that the Late Middle Ages, for instance, were characterized by the heavy emphasis on the formal study of logic. The key development that led to the Renaissance was not the rediscovery of ancient texts, but a shift in emphasis from the formal study of logic to rhetoric and grammar. Modern life is characterized by the re emergence of grammar as its most salient feature—a trend McLuhan felt was exemplified by the New Criticism of Richards and Leavis. McLuhan also began the academic journal Explorations with anthropologist Edmund "Ted" Carpenter. In a letter to Walter Ong, dated 31 May 1953, McLuhan reports that he had received a two year grant of $43,000 from the Ford Foundation to carry out a communication project at the University of Toronto involving faculty from different disciplines, which led to the creation of the journal. At a Fordham lecture in 1999, Tom Wolfe suggested that a major under acknowledged influence on McLuhan's work is the Jesuit philosopher Pierre Teilhard de Chardin, whose ideas anticipated those of McLuhan, especially the evolution of the human mind into the "noosphere." In fact, McLuhan warns against outright dismissing or whole heartedly accepting de Chardin's observations early on in his second published book The Gutenberg Galaxy:

В личной жизни Маклюэн писал друзьям: «Я не поклонник Пьера Тейяра де Шардена. Идея о том, что всё лучше, потому что появляется позже, несомненно, заимствована из доэлектронных технологий». Кроме того, Маклюэн отметил католическому коллеге: «Идея космического импульса в одном направлении, безусловно, одна из самых слабых семантических ошибок, порожденных словом «эволюция». То, что развитие должно иметь какое-либо направление, немыслимо, за исключением высокообразованного сообщества». Некоторые из основных идей Маклюэна были подвержены влиянию или предвосхищены антропологами, такими как Эдвард Сапир и Клод Леви-Стросс, возможно, с более сложным историческим и психологическим анализом. Идея ретрибализации западного общества посредством далеко идущих техник коммуникации, взгляд на функцию художника в обществе и характеристика средств передвижения, таких как железная дорога и самолет, как средств коммуникации, предвосхищены в статье Сапира 1933 года о коммуникации в «Энциклопедии социальных наук», в то время как различие между «горячими» и «холодными» медиа восходит к различию Леви-Стросса между горячими и холодными обществами.

Механическая невеста (1951)

Первая книга Маклюэна "Механическая невеста: фольклор промышленного человека" (1951) – это новаторское исследование в области, ныне известной как массовая культура. В этой книге Маклюэн обращает внимание на анализ и комментирование многочисленных примеров убеждения в современной популярной культуре. Это было логичным продолжением его более ранних работ в области диалектики и риторики, составлявших основу классического тривиума, направленного на искусство убеждения. В этот момент его фокус резко сместился, перейдя к изучению влияния средств коммуникации, независимо от их содержания. Его знаменитый афоризм "медиум – это сообщение" (развернутый в его книге "Понимание медиа: расширение человека", 1964) привлекает внимание к этому внутреннему воздействию средств коммуникации. Интерес Маклюэна к критическому изучению массовой культуры был сформирован под влиянием книги 1933 года "Культура и среда" Ф. Р. Левиса и Дениса Томпсона, а название "Механическая невеста" заимствовано из произведения дадаистского художника Марселя Дюшана. "Механическая невеста" состоит из 59 коротких эссе, которые можно читать в любом порядке – подход, который он назвал "мозаичным". Каждое эссе начинается с газетной или журнальной статьи, либо с рекламы, за которой следует анализ Маклюэна. Эти анализы опираются на эстетические соображения, а также на скрытые смыслы образов и текста. Маклюэн выбирал эти объявления и статьи не только для того, чтобы привлечь внимание к их символизму и последствиям для корпораций, которые их создали и распространили, но и для размышлений о том, что такая реклама говорит о более широком обществе, на которое она ориентирована. Эссе Ролана Барта "Мифологии" (1957) перекликаются с "Механической невестой" Маклюэна, представляя собой серию примеров из популярной массовой культуры (таких как реклама, газетные статьи и фотографии), которые анализируются с точки зрения семиотики.

Галактика Гутенберга (1962)

Написанная в 1961 году и впервые опубликованная издательством University of Toronto Press, "Галактика Гутенберга: создание типографического человека" (1962) – это новаторское исследование в области устной культуры, печатной культуры, культурологии и экологии медиа. На протяжении всей книги Маклюэн стремится показать, как коммуникационные технологии (то есть алфавитное письмо, книгопечатание и электронные медиа) влияют на когнитивную организацию, что, в свою очередь, имеет глубокие последствия для социальной организации: если новая технология расширяет одно или несколько наших чувств за пределы нашего восприятия в социальный мир, то в данной культуре возникают новые пропорции между всеми нашими чувствами. Это сопоставимо с тем, что происходит при добавлении новой ноты к мелодии. И когда пропорции чувств меняются в какой-либо культуре, то то, что прежде казалось ясным, может внезапно стать непроницаемым, а то, что было расплывчатым или непроницаемым, – полупрозрачным.

Передвижной тип

Эпизодическая история Маклюэна переносит читателя от доалфавитного, племенного человечества в электронную эпоху. По мнению Маклюэна, изобретение подвижного шрифта значительно ускорило, усилило и в конечном итоге сделало возможными культурные и когнитивные изменения, которые уже происходили с момента изобретения и внедрения алфавита, под которым Маклюэн подразумевает фонетическую орфографию. (Маклюэн тщательно различает фонетический алфавит и логографические или логограммические системы письма, такие как египетские иероглифы или идеограммы.) Культура печати, возникшая благодаря прогрессу в книгопечатании в середине XV века, когда был изобретен печатный станок Гутенберга, привела к культурному преобладанию визуального восприятия над слуховым/устным. Цитируя (с одобрением) наблюдение о природе печатного слова из книги Уильяма Ивинса «Принты и визуальная коммуникация», Маклюэн отмечает:
В этом отрывке [Ивинс] не только указывает на укоренившиеся линейные, последовательные привычки, но, что еще важнее, подчеркивает визуальную гомогенизацию опыта, свойственную культуре печати, и отодвигает слуховую и другую чувственную сложность на задний план. Технология и социальные последствия типографии склоняют нас к тому, чтобы не замечать взаимосвязей и, если угодно, «формальной» причинности как во внутренней, так и во внешней жизни. Печать существует благодаря статическому разделению функций и способствует формированию менталитета, который постепенно сопротивляется всему, кроме разделяющего, компартментализирующего или специализированного подхода. Основная идея аргументации Маклюэна (позже развитая в книге «Средство есть массаж») заключается в том, что новые технологии (такие как алфавиты, печатные станки и даже речь) оказывают гравитационное воздействие на познание, которое, в свою очередь, влияет на социальную организацию: технология печати меняет наши способы восприятия – «визуальную гомогенизацию опыта», что, в свою очередь, влияет на социальные взаимодействия – «способствует формированию менталитета, который постепенно сопротивляется всему, кроме специализированного взгляда». По мнению Маклюэна, этот прогресс в технологии печати способствовал и сделал возможными большинство заметных тенденций в современную эпоху в западном мире: индивидуализм, демократию, протестантизм, капитализм и национализм. Для Маклюэна эти тенденции резонируют с принципом технологии печати – «сегментацией действий и функций и принципом визуальной количественной оценки».

McLuhan's episodic history takes the reader from pre alphabetic, tribal humankind to the electronic age. According to McLuhan, the invention of movable type greatly accelerated, intensified, and ultimately enabled cultural and cognitive changes that had already been taking place since the invention and implementation of the alphabet, by which McLuhan means phonemic orthography. (McLuhan is careful to distinguish the phonetic alphabet from logographic or logogramic writing systems, such as Egyptian hieroglyphs or ideograms.) Print culture, ushered in by the advance in printing during the middle of the 15th century when the Gutenberg press was invented, brought about the cultural predominance of the visual over the aural/oral. Quoting (with approval) an observation on the nature of the printed word from William Ivins' Prints and Visual Communication, McLuhan remarks:
In this passage [Ivins] not only notes the ingraining of lineal, sequential habits, but, even more important, points out the visual homogenizing of experience of print culture, and the relegation of auditory and other sensuous complexity to the background. The technology and social effects of typography incline us to abstain from noting interplay and, as it were, "formal" causality, both in our inner and external lives. Print exists by virtue of the static separation of functions and fosters a mentality that gradually resists any but a separative and compartmentalizing or specialist outlook. The main concept of McLuhan's argument (later elaborated upon in The Medium Is the Massage) is that new technologies (such as alphabets, printing presses, and even speech) exert a gravitational effect on cognition, which in turn, affects social organization: print technology changes our perceptual habits—"visual homogenizing of experience"—which in turn affects social interactions—"fosters a mentality that gradually resists all but a specialist outlook". According to McLuhan, this advance of print technology contributed to and made possible most of the salient trends in the modern period in the Western world: individualism, democracy, Protestantism, capitalism, and nationalism. For McLuhan, these trends all reverberate with print technology's principle of "segmentation of actions and functions and principle of visual quantification."

Понимание СМИ (1964)

Наиболее известная работа Маклюэна "Понимание медиа: расширение человека" (1964) является основополагающим исследованием в теории медиа. Озабоченный тем, как люди воспринимают и используют новые медиа, такие как телевидение, Маклюэн знаменито утверждал, что в современном мире "мы живем мифически и целостно, но продолжаем мыслить в старых, фрагментированных пространственно-временных рамках доэлектрической эпохи". Маклюэн предлагает сосредоточить изучение не на содержании, передаваемом медиа, а на самих медиа – что часто цитируется как "медиум есть сообщение". Его проницательность заключается в том, что медиа влияет на общество, в котором оно функционирует, не за счет поставляемого им контента, а благодаря своим собственным характеристикам. Маклюэн приводит лампочку в качестве наглядной демонстрации этого. Лампочка не имеет контента в том смысле, в котором газета имеет статьи, а телевидение – программы, но она является медиа, оказывающим социальное воздействие; то есть, лампочка позволяет людям создавать пространства ночью, которые в противном случае были бы поглощены тьмой. Он описывает лампочку как медиа, лишенное какого-либо контента. Маклюэн пишет: "Лампочка создает среду одним своим присутствием". Еще более спорно, он утверждает, что контент оказывает незначительное влияние на общество – например, независимо от того, транслирует ли телевидение детские передачи или программы насильственного содержания, его воздействие на общество остается одинаковым. Он отмечает, что все медиа обладают характеристиками, которые вовлекают зрителя по-разному; например, фрагмент из книги можно перечитать по своему усмотрению, а фильм необходимо просмотреть целиком, чтобы изучить любую его часть.

"Горячие" и "холодные" средства массовой информации

В первой части "Понимания медиа" Маклюэн пишет, что различные медиа предполагают разную степень участия со стороны человека, выбирающего их для потребления. Используя терминологию, заимствованную у французского антрополога Клода Леви-Стросса, разграничившего "горячие" и "холодные" общества, фильм определяется как "высокоразрешённое" средство, требующее внимания зрителя, а комикс – как "низкоразрешённое", требующее от читателя гораздо большего осознанного участия для извлечения смысла: "Любое горячее средство предполагает меньшее участие, чем холодное, как лекция – меньше, чем семинар, а книга – меньше, чем диалог". Некоторые медиа, такие как кино, являются "горячими", то есть они усиливают одно чувство, в данном случае зрение, настолько, что человеку не требуется прилагать больших усилий для восприятия детального движущегося изображения. "Горячие" медиа обычно, но не всегда, обеспечивают полное погружение со значительной стимуляцией. В отличие от этого, "холодная" печать также может занимать визуальное пространство, воздействуя на зрительные органы, но требует концентрации и понимания для вовлечения читателя. Создание "горячих" медиа способствует аналитической точности, количественному анализу и последовательной организации, поскольку они обычно последовательны, линейны и логичны. Они акцентируют одно чувство (например, зрение или слух) по сравнению с другими. Поэтому к "горячим" медиа относятся кино (особенно немое кино), радио, лекции и фотография. Маклюэн противопоставляет "горячие" медиа "холодным" – в частности, телевидению [60-х годов, то есть небольшим черно-белым экранам], которое, по его мнению, требует от зрителя больше усилий для определения смысла, и комиксам, которые из-за минимальной детализации изображения требуют значительных усилий для восполнения деталей, которые художник мог намереваться изобразить. "Холодные" медиа обычно, но не всегда, предполагают небольшое вовлечение со значительной стимуляцией. Они требуют более активного участия со стороны пользователя, включая восприятие абстрактных закономерностей и одновременное понимание всех частей. Таким образом, помимо телевидения, к "холодным" медиа относятся семинары и мультфильмы. Маклюэн описывает термин "холодные медиа" как возникший из джаза и популярной музыки, используемых в этом контексте для обозначения "отстранённости". Это, по-видимому, сводит медиа к бинарным категориям, но "горячие" и "холодные" медиа Маклюэна существуют на континууме: их точнее измерять по шкале, чем рассматривать как дихотомические термины. Дуайт Макдональд, в свою очередь, упрекал Маклюэна в чрезмерной концентрации на телевидении и в его "афористическом" стиле письма, который, по его мнению, оставляет "Понимание медиа" наполненным "противоречиями, несостыковками, искажёнными фактами и отсутствием фактов, преувеличениями и хронической риторической расплывчатостью". В книге Брайана Уинстона "Непонимание медиа", опубликованной в 1986 году, Маклюэна критикуют за его технологически детерминистские взгляды. Раймонд Уильямс развивает эту точку зрения, утверждая: Работа Маклюэна стала своеобразной кульминацией эстетической теории, которая, в негативном ключе, превратилась в социальную теорию. Это, на первый взгляд, сложный технологический детерминизм, который оказывает существенное влияние, указывая на социальный и культурный детерминизм. Ибо если медиа – будь то печать или телевидение – являются причиной, то все остальные причины, всё, что люди обычно считают историей, мгновенно сводятся к следствиям. Дэвид Карр писал, что существует целая плеяда "академиков, которые сделали карьеру на деконструкции попыток Маклюэна определить современную медиа-экосистему", будь то из-за того, что они считают невежеством Маклюэна в отношении социально-исторического контекста или стиля его аргументации. В то время как некоторые критики критикуют стиль письма и манеру аргументации Маклюэна, сам Маклюэн призывал читателей рассматривать его работы как "зонды" или "мозаики", предлагающие инструментальный подход к осмыслению медиа. Его эклектичный стиль письма также был отмечен за его постмодернистскую чувствительность и пригодность для виртуального пространства.

In the first part of Understanding Media, McLuhan writes that different media invite different degrees of participation on the part of a person who chooses to consume a medium. Using terminology derived from French anthropologist Claude Lévi Strauss's distinction between hot and cold societies, A movie is thus said to be "high definition", demanding a viewer's attention, and a comic book "low definition", requiring much more conscious participation by the reader to extract value: "Any hot medium allows of less participation than a cool one, as a lecture makes for less participation than a seminar, and a book for less than a dialogue." Some media, such as movies, are hot—that is, they enhance a single sense, in this case vision, in such a manner that a person does not need to exert much effort to perceive a detailed moving image. Hot media usually, but not always, provide complete involvement with considerable stimulus. In contrast, "cool" print may also occupy visual space, using visual senses, but require focus and comprehension to immerse readers. Hot media creation favour analytical precision, quantitative analysis and sequential ordering, as they are usually sequential, linear, and logical. They emphasize one sense (for example, of sight or sound) over the others. For this reason, hot media include film (especially silent films), radio, the lecture, and photography. McLuhan contrasts hot media with cool—specifically, television [of the 1960s i. e. small black and white screens], which he claims requires more effort from the viewer to determine meaning; and comics, which, due to their minimal presentation of visual detail, require a high degree of effort to fill in details the cartoonist may have intended to portray. Cool media are usually, but not always, those that provide little involvement with substantial stimulus. They require more active participation on the part of the user, including the perception of abstract patterning and simultaneous comprehension of all parts. Therefore, in addition to television, cool media include seminars and cartoons. McLuhan describes the term cool media as emerging from jazz and popular music used, in this context, to mean "detached". This appears to force media into binary categories, but McLuhan's hot and cool exist on a continuum: they are more correctly measured on a scale than as dichotomous terms. Dwight Macdonald, in turn, reproached McLuhan for his focus on television and for his "aphoristic" prose style, which he believes leaves Understanding Media filled with "contradictions, non sequiturs, facts that are distorted and facts that are not facts, exaggerations, and chronic rhetorical vagueness." Brian Winston's Misunderstanding Media, published in 1986, chides McLuhan for what he sees as his technologically deterministic stances. Raymond Williams furthers this point of contention, claiming:

The work of McLuhan was a particular culmination of an aesthetic theory which became, negatively, a social theory It is an apparently sophisticated technological determinism which has the significant effect of indicating a social and cultural determinism. For if the medium—whether print or television—is the cause, all other causes, all that men ordinarily see as history, are at once reduced to effects. David Carr wrote that there has been a long line of "academics who have made a career out of deconstructing McLuhan’s effort to define the modern media ecosystem", whether it be due to what they see as McLuhan's ignorance of sociohistorical context or the style of his argument. While some critics have taken issue with McLuhan's writing style and mode of argument, McLuhan himself urged readers to think of his work as "probes" or "mosaics" offering a toolkit approach to thinking about media. His eclectic writing style has also been praised for its postmodern sensibilities and suitability for virtual space.

Медиум - это массаж (1967)

"Средство массовой информации – это массаж: инвентарь эффектов", опубликованная в 1967 году, стала бестселлером Маклюэна, "в конечном итоге разойдясь тиражом почти в миллион экземпляров по всему миру". По инициативе Квентина Фиоре Маклюэн использовал термин "массаж" для обозначения воздействия каждого средства на человеческое сенсорное восприятие, проводя инвентаризацию "эффектов" различных медиа с точки зрения того, как они "массажируют" сенсориум. Фиоре, в то время известный графический дизайнер и консультант по коммуникациям, взялся за создание визуальной иллюстрации этих эффектов, которые были скомпилированы Джеромом Агелем. В начале книги Фиоре выработал структуру, в которой изображение, демонстрирующее медиа-эффект, представлялось с текстовым резюме на разворотной странице. Читатель испытывает повторяющееся переключение аналитических регистров – от "чтения" типографского текста к "сканированию" фотографических копий, – что усиливает главный аргумент Маклюэна в этой книге: а именно, что каждое средство создает отличный "массаж" или "эффект" на человеческий сенсориум. В "Средстве массовой информации – это массаж" Маклюэн также повторил аргумент, впервые представленный в Прологе к "Галактике Гутенберга" 1962 года, о том, что все средства являются "продолжением" наших человеческих чувств, тел и разума. Наконец, Маклюэн описал ключевые изменения в том, как человек воспринимал мир, и как эти взгляды трансформировались с принятием новых медиа. "Техника изобретения стала открытием девятнадцатого [века]", вызванная принятием типографией фиксированных точек зрения и перспективы, в то время как "техника приостановленного суждения – открытие двадцатого века", обусловленное возможностями радио, кино и телевидения. Прошлое ушло по этому пути. Когда мы сталкиваемся с совершенно новой ситуацией, мы всегда склонны цепляться за предметы, за вкус недавнего прошлого. Мы смотрим на настоящее в зеркало заднего вида. Мы движемся в будущее спиной вперед. Пригороды живут в воображении в мире "Бонанцы". Аудиозапись знаменитой работы Маклюэна была сделана компанией Columbia Records. Запись представляет собой пастиш из высказываний Маклюэна, прерываемых другими говорящими, включая людей, говорящих разными тембрами и фальцетами, диссонирующими звуками и фоновой музыкой 1960-х годов, что можно рассматривать как преднамеренную попытку перенести разрозненные образы, увиденные по телевизору, в аудиоформат, предотвращая связный поток сознания. Различные приемы звукозаписи и высказывания используются для иллюстрации взаимосвязи между устной и литературной речью и характеристиками электронных аудионосителей. Биограф Маклюэна Филип Маршан назвал эту запись "эквивалентом видео Маклюэна 1967 года". "Не хочу, чтобы меня видели рядом с живым произведением искусства." – говорит "старик".

The Medium Is the Massage: An Inventory of Effects, published in 1967, was McLuhan's best seller, "eventually selling nearly a million copies worldwide." Initiated by Quentin Fiore, McLuhan adopted the term "massage" to denote the effect each medium has on the human sensorium, taking inventory of the "effects" of numerous media in terms of how they "massage" the sensorium. Fiore, at the time a prominent graphic designer and communications consultant, set about composing the visual illustration of these effects which were compiled by Jerome Agel. Near the beginning of the book, Fiore adopted a pattern in which an image demonstrating a media effect was presented with a textual synopsis on the facing page. The reader experiences a repeated shifting of analytic registers—from "reading" typographic print to "scanning" photographic facsimiles—reinforcing McLuhan's overarching argument in this book: namely, that each medium produces a different "massage" or "effect" on the human sensorium. In The Medium Is the Massage, McLuhan also rehashed the argument—which first appeared in the Prologue to 1962's The Gutenberg Galaxy—that all media are "extensions" of our human senses, bodies and minds. Finally, McLuhan described key points of change in how man has viewed the world and how these views were changed by the adoption of new media. "The technique of invention was the discovery of the nineteenth [century]", brought on by the adoption of fixed points of view and perspective by typography, while "[t]he technique of the suspended judgment is the discovery of the twentieth century," brought on by the bard abilities of radio, movies and television. The past went that a way. When faced with a totally new situation we tend always to attach ourselves to the objects, to the flavor of the most recent past. We look at the present through a rear view mirror. We march backward into the future. Suburbia lives imaginatively in Bonanza land. An audio recording version of McLuhan's famous work was made by Columbia Records. The recording consists of a pastiche of statements made by McLuhan interrupted by other speakers, including people speaking in various phonations and falsettos, discordant sounds and 1960s incidental music in what could be considered a deliberate attempt to translate the disconnected images seen on TV into an audio format, resulting in the prevention of a connected stream of conscious thought. Various audio recording techniques and statements are used to illustrate the relationship between spoken, literary speech and the characteristics of electronic audio media. McLuhan biographer Philip Marchand called the recording "the 1967 equivalent of a McLuhan video. ""I wouldn't be seen dead with a living work of art. "—'Old man' speaking

"Прекратите эту ерунду и говорите прямо." – говорит "мужчина средних лет".

Глобальная деревня (1989)

В своей посмертной книге "Глобальная деревня: Трансформации мировой жизни и медиа в XXI веке" (1989) Маклюэн, в сотрудничестве с Брюсом Р. Пауэрсом, предлагает мощную концептуальную основу для понимания культурных последствий технологического прогресса, связанного с возникновением всемирной электронной сети. Это ключевая работа Маклюэна, поскольку она содержит наиболее развернутое изложение его концепции акустического пространства и представляет собой критику стандартных моделей коммуникации XX века, таких как модель Шеннона–Уивера. Маклюэн различает существующее мировоззрение визуального пространства – линейную, количественную, классически геометрическую модель – и мировоззрение акустического пространства – целостный, качественный порядок со сложной, парадоксальной топологией: "Акустическое пространство имеет фундаментальную характеристику сферы, фокус или центр которой одновременно везде, а его периферия нигде". Переход от визуального к акустическому пространству не был автоматическим с появлением глобальной сети, а должен был стать осознанным проектом. "Универсальная среда одновременного электронного потока" по своей природе благоприятствует правополушарному Акустическому пространству, однако нас сдерживают привычки придерживаться фиксированной точки зрения. У звука нет границ. Мы слышим одновременно со всех направлений. Тем не менее, Акустическое и Визуальное пространства неразделимы. Резонансный интервал – это невидимая граница между Визуальным и Акустическим пространством. Это подобно телевизионной камере, которую астронавты "Аполлона-8" направили на Землю после облета Луны. Маклюэн иллюстрирует ощущение пребывания в акустическом пространстве, цитируя автобиографию Жака Луссейрана "И был свет". Луссейран потерял зрение в детстве в результате несчастного случая, и в автобиографии описывается, как последовала перестройка его сенсорной жизни и восприятия: "Когда я столкнулся с мифом об объективности у некоторых современных мыслителей, это вызвало у меня гнев. Для этих людей существовал только один мир, одинаковый для всех. А все остальные миры должны были считаться иллюзиями, оставшимися от прошлого. Или почему бы не назвать их по-другому – галлюцинациями? Я на собственном опыте убедился, насколько они ошибались. Я хорошо знал, что достаточно лишить человека памяти здесь, ассоциации там, лишить его слуха или зрения, чтобы мир немедленно преобразился и родился другой мир, совершенно иной, но совершенно последовательный. Другой мир? Не совсем. Скорее, тот же мир, но увиденный под другим углом и измеренный совершенно новыми мерами. Когда это происходило, все иерархии, которые они называли объективными, переворачивались с ног на голову, рассеивались по ветру, и даже не были теориями, а скорее прихотями". Чтение, письмо и иерархическое упорядочение связаны с левым полушарием мозга и визуальным пространством, как и линейное восприятие времени и фонетическая грамотность. Левое полушарие мозга – это центр анализа, классификации и рациональности. Правое полушарие мозга и акустическое пространство – это сфера пространственного, тактильного и музыкального. "Всестороннее осознание" достигается, когда обе стороны мозга находятся в истинном равновесии. Визуальное пространство связано с упрощенным мировоззрением евклидовой геометрии, интуитивно понятными тремя измерениями, полезными для архитектуры зданий и геодезических изысканий. Оно линейно рационально и не способно постичь акустическое. Акустическое пространство – мультисенсорно. Маклюэн пишет о роботизме в контексте японского дзен-буддизма и о том, как он может предложить нам новые способы мышления о технологиях. Западный подход к технологиям слишком тесно связан с левым полушарием мозга, которое ориентировано на рациональность и линейность. То, что он назвал роботизмом, возможно, лучше назвать андроидизмом, вслед за фильмом "Бегущий по лезвию" и романами Филипа К. Дика. Роботизм-андроидизм возникает в результате дальнейшего развития правого полушария мозга, креативности и новых отношений со пространством-временем (большинство людей все еще живут в классическом ньютоновском пространстве-времени XVII века). Роботы-андроиды будут обладать гораздо большей гибкостью, чем люди до сих пор, как в разуме, так и в теле. Роботы-андроиды научат человечество этой новой гибкости. И эта гибкость андроидов (которую Маклюэн называет роботизмом) имеет тесную связь с японской культурой и образом жизни. Маклюэн цитирует Рут Бенедикт из ее работы "Хризантема и меч" – антропологического исследования японской культуры, опубликованного в 1946 году: "Западным людям трудно поверить в способность японцев переключаться с одного поведения на другое без психологических потерь. Такие крайности не входят в наш опыт. Однако в японской жизни противоречия, какими они кажутся нам, так же глубоко укоренены в их мировоззрении, как и наша однородность – в нашем". Способность жить в настоящем и мгновенно адаптироваться.

In his posthumous book, The Global Village: Transformations in World Life and Media in the 21st Century (1989), McLuhan, collaborating with Bruce R. Powers, provides a strong conceptual framework for understanding the cultural implications of the technological advances associated with the rise of a worldwide electronic network. This is a major work of McLuhan's as it contains the most extensive elaboration of his concept of acoustic space, and provides a critique of standard 20th century communication models such as the Shannon–Weaver model. McLuhan distinguishes between the existing worldview of visual space—a linear, quantitative, classically geometric model—and that of acoustic space—a holistic, qualitative order with an intricate, paradoxical topology: "Acoustic Space has the basic character of a sphere whose focus or center is simultaneously everywhere and whose margin is nowhere." The transition from visual to acoustic space was not automatic with the advent of the global network, but would have to be a conscious project. The "universal environment of simultaneous electronic flow" inherently favors right brain Acoustic Space, yet we are held back by habits of adhering to a fixed point of view. There are no boundaries to sound. We hear from all directions at once. Yet Acoustic and Visual Space are inseparable. The resonant interval is the invisible borderline between Visual and Acoustic Space. This is like the television camera that the Apollo 8 astronauts focused on the Earth after they had orbited the Moon. McLuhan illustrates how it feels to exist within acoustic space by quoting from the autobiography of Jacques Lusseyran, And There Was Light. Lusseyran lost his eyesight in a violent accident as a child, and the autobiography describes how a reordering of his sensory life and perception followed:When I came upon the myth of objectivity in certain modern thinkers, it made me angry. So, there was only one world for these people, the same for everyone. And all the other worlds were to be counted as illusions left over from the past. Or why not call them by their name—hallucinations? I had learned to my cost how wrong they were. From my own experience I knew very well that it was enough to take from a man a memory here, an association there, to deprive him of hearing or sight, for the world to undergo immediate transformation, and for another world, entirely different, but entirely coherent, to be born. Another world? Not really. The same world, rather, but seen from a different angle, and counted in entirely new measures. When this happened all the hierarchies they called objective were turned upside down, scattered to the four winds, not even theories but like whims. Reading, writing, and hierarchical ordering are associated with the left brain and visual space, as are the linear concept of time and phonetic literacy. The left brain is the locus of analysis, classification, and rationality. The right brain and acoustic space are the locus of the spatial, tactile, and musical. "Comprehensive awareness" results when the two sides of the brain are in true balance. Visual Space is associated with the simplified worldview of Euclidean geometry, the intuitive three dimensions useful for the architecture of buildings and the surveying of land. It is linearly rational and has no grasp of the acoustic. Acoustic Space is multisensory. McLuhan writes about robotism in the context of Japanese Zen Buddhism and how it can offer us new ways of thinking about technology. The Western way of thinking about technology is too related to the left brain, which has a rational and linear focus. What he called robotism might better be called androidism in the wake of Blade Runner and the novels of Philip K. Dick. Robotism androidism emerges from the further development of the right brain, creativity and a new relationship to spacetime (most humans are still living in 17th century classical Newtonian physics spacetime). Robots androids will have much greater flexibility than humans have had until now, in both mind and body. Robots androids will teach humanity this new flexibility. And this flexibility of androids (what McLuhan calls robotism) has a strong affinity with Japanese culture and life. McLuhan quotes from Ruth Benedict's The Chrysanthemum and the Sword an anthropological study of Japanese culture published in 1946:Occidentals cannot easily credit the ability of the Japanese to swing from one behavior to another without psychic cost. Such extreme possibilities are not included in our experience. Yet in Japanese life the contradictions, as they seem to us, are as deeply based in their view of life as our uniformities are in ours. The ability to live in the present and instantly readjust.

За пределами существующих моделей коммуникации

Все западные научные модели коммуникации, как и модель Шеннона-Уивера, линейны, последовательны и логичны, что является отражением акцента позднего Средневековья на греческом понятии эффективной причинности. Маклюэн и Пауэрс критикуют модель Шеннона-Уивера как символ предвзятости и линейности левого полушария, происходящую из искажения аристотелевского понятия эффективной причинности в эпоху печати. Третий ключевой элемент концепции "Глобальной деревни", который Маклюэн и Пауэрс подробно разрабатывают, – это Тетрада. Маклюэн начал разработку Тетрады еще в 1974 году. Тетрада – это аналогичная, одновременная, четырехчастная модель трансформации. "В полной мере раскрывшись, Тетрада выявляет метафорическую структуру артефакта, состоящую из двух фигур и двух фонов, находящихся в динамических и аналогичных отношениях друг с другом". Подобно камере, сфокусированной на Земле астронавтами "Аполлона-8", Тетрада одновременно показывает фигуру (Луну) и фон (Землю). Мышление правого полушария мозга – это способность находиться во многих местах одновременно. Электричество – это акустическое явление. Оно присутствует повсюду одновременно. Тетрада, с ее четырехкратной топологической структурой Мёбиуса, включающей усиление, обращение, восстановление и устаревание, используется Маклюэном и Пауэрсом для анализа средств массовой информации или технологических изобретений, таких как наличные деньги, компас, компьютер, база данных, спутник и глобальная медиасеть.

Влияние

После публикации "Понимание медиа" Маклюэн получил поразительную известность, сделав его, возможно, самым известным преподавателем английского языка XX века и, безусловно, одним из самых противоречивых. Эта известность началась с работы двух калифорнийских рекламных менеджеров, Говарда Госсажа и Джеральда Файгена, которые использовали собственные средства для финансирования своей практики "поиска гениев". Будучи в восторге от работ Маклюэна, Файген и Госсаж организовали встречу Маклюэна с редакторами нескольких крупных нью-йоркских журналов в мае 1965 года в отеле "Ломбарди" в Нью-Йорке. Филип Маршан сообщает, что в результате этих встреч Маклюэну предложили использовать офис в штаб-квартирах журналов Time и Newsweek в любое удобное для него время. В любом случае, Маклюэн вскоре стал постоянным объектом обсуждений в медиапространстве. Журнал Newsweek опубликовал о нем статью на обложке, а статьи появлялись в Life, Harper's, Fortune, Esquire и других изданиях. Карикатуры на него печатались в "The New Yorker". В популярной скетч-комедии "Rowan & Martin's Laugh-In" "поэт" Генри Гибсон случайным образом произносил: "Маршалл Маклюэн, чем ты занимаешься?". Маклюэну приписывают авторство фразы "Включайся, настраивайся, отключайся", которую популяризировал Тимоти Лири в 1960-х годах. В интервью 1988 года Нилу Штраусу Лири заявил, что этот лозунг был "дан ему" Маклюэном во время обеда в Нью-Йорке. Лири утверждал, что Маклюэн "очень интересовался идеями и маркетингом, и он начал напевать что-то вроде: 'Психоделики попадают в цель / Пятьсот микрограммов – это много', на мотив рекламы Pepsi. Затем он начал повторять: 'Включайся, настраивайся, отключайся'. На протяжении всей своей жизни и после смерти Маклюэн оказал значительное влияние на культурных критиков, мыслителей и теоретов медиа, таких как Нил Постман, Жан Бодрийяр, Тимоти Лири, Теренс Маккенна, Уильям Ирвин Томпсон, Пол Левинсон, Дуглас Рашкофф, Джарон Ланье, Хью Кеннер и Джон Дэвид Эберт, а также на политических лидеров, таких как Пьер Эллиот Трюдо и Джерри Браун. Энди Уорхол перефразировал Маклюэна в своей знаменитой цитате о "15 минутах славы". Когда в 1970-х годах его спросили о способе прекращения насилия в Анголе, он предложил массовое распространение телевизоров. Дуглас Купланд утверждал, что Маклюэн "был консерватором в социальном плане, но никогда не допускал, чтобы политика проникала в его работы или преподавание".

After the publication of Understanding Media, McLuhan received an astonishing amount of publicity, making him perhaps the most publicized 20th century English teacher and arguably the most controversial. This publicity began with the work of two California advertising executives, Howard Gossage and Gerald Feigen, who used personal funds to fund their practice of "genius scouting". Much enamoured of McLuhan's work, Feigen and Gossage arranged for McLuhan to meet with editors of several major New York magazines in May 1965 at the Lombardy Hotel in New York. Philip Marchand reports that, as a direct consequence of these meetings, McLuhan was offered the use of an office in the headquarters of both Time and Newsweek anytime he wanted it. In any case, McLuhan soon became a fixture of media discourse. Newsweek magazine did a cover story on him; articles appeared in Life, Harper's, Fortune, Esquire, and others. Cartoons about him appeared in The New Yorker. In a running gag on the popular sketch comedy Rowan & Martin's Laugh In, the "poet" Henry Gibson would randomly say, "Marshall McLuhan, what are you doin'?" McLuhan was credited with coining the phrase Turn on, tune in, drop out by its popularizer, Timothy Leary, in the 1960s. In a 1988 interview with Neil Strauss, Leary said the slogan was "given to him" by McLuhan during a lunch in New York City. Leary said McLuhan "was very much interested in ideas and marketing, and he started singing something like, 'Psychedelics hit the spot / Five hundred micrograms, that’s a lot,' to the tune of a Pepsi commercial. Then he started going, 'Tune in, turn on, and drop out. During his lifetime and afterward, McLuhan heavily influenced cultural critics, thinkers, and media theorists such as Neil Postman, Jean Baudrillard, Timothy Leary, Terence McKenna, William Irwin Thompson, Paul Levinson, Douglas Rushkoff, Jaron Lanier, Hugh Kenner, and John David Ebert, as well as political leaders such as Pierre Elliott Trudeau and Jerry Brown. Andy Warhol was paraphrasing McLuhan with his now famous "15 minutes of fame" quote. When asked in the 1970s for a way to sedate violence in Angola, he suggested a massive spread of TV devices. Douglas Coupland argued that McLuhan "was conservative, socially, but he never let politics enter his writing or his teaching".

Признание

Новый центр, известный как Программа Маклюэна в области культуры и технологий, был основан вскоре после его смерти в 1980 году и стал правопреемником Центра культуры и технологий Маклюэна при Университете Торонто. С 1994 года он является частью Информационного факультета Университета Торонто. В 2008 году центр был объединен с Институтом Коча Хауса, который впоследствии был переименован в Центр культуры и технологий Маклюэна. В 2011 году, в год столетия Маршалла Маклюэна, центр учредил программу стипендий "Стипендия столетия Маршалла Маклюэна" в его честь, и ежегодно назначает до четырех стипендиатов сроком до двух лет. В Торонто католическая средняя школа имени Маршалла Маклюэна носит его имя. Медиазал в Канадском доме в Берлине называется Салоном Маршалла Маклюэна. Он включает в себя мультимедийный информационный центр и аудиторию, а также постоянную экспозицию, посвященную Маклюэну, основанную на коллекции фильмов и аудиоматериалов, созданных им и о нем.

Библиография основных работ

Это частичный список работ, цитируемых в данной статье. 1951. Механическая невеста: Фольклор промышленного человека (1-е изд.). Нью-Йорк: Vanguard Press. Переиздание Gingko Press, 2002. 1962. Галактика Гутенберга: Формирование типографического человека (1-е изд.). Торонто: University of Toronto Press. Переиздание Routledge & Kegan Paul. 1964. Понимание медиа: Расширение человека (1-е изд.). Нью-Йорк: McGraw Hill. Переиздание MIT Press, 1994, с предисловием Льюиса Х. Лапхэма; переиздание Gingko Press, 2003. 1967. Медиа – это массаж: Инвентаризация эффектов (1-е изд.), с Квентином Фиоре, под руководством Джерома Агеля. Random House. Переиздание Gingko Press, 2001. 1968. Война и мир в глобальной деревне (1-е изд.), с дизайном и версткой Квентина Фиоре, под руководством Джерома Агеля. Нью-Йорк: Bantam. Переиздание Gingko Press, 2001. 1970. От клише к архетипу, с Уилфредом Уотсоном. Нью-Йорк: Viking. 1988. Законы медиа, под редакцией Эрика Маклюэна. Торонто: University of Toronto Press. 2016. Будущее библиотеки: от электронных медиа к цифровым медиа, под редакцией Роберта К. Логана. Peter Lang.