Введение

Апокриф Иоанна, также называемый Тайной Книгой Иоанна или Тайным Откровением Иоанна, – это гностический христианский псевдоэпиграфический текст сетийской традиции II века, приписываемый апостолу Иоанну. Он является одним из текстов, критикуемых Иринеем в его труде "Против ересей", что позволяет датировать его создание периодом до 180 года н.э. Текст представляет собой описание явления Иисуса и передачи тайного знания (гнозиса) его ученику Иоанну. Автор описывает эти события как последовавшие за тем, как Иисус "вернулся в место, откуда он пришел".

Обзор

Многие христиане второго века, как гностики, так и ортодоксальные, надеялись получить превосходящее личное откровение, подобное тому, о котором сообщил апостол Павел церкви в Коринфе, или тому, что пережил Иоанн на острове Патмос, вдохновившему книгу Откровение. Подобно тому, как Деяния повествуют о событиях после вознесения Иисуса на небо, так и Апокриф Иоанна начинается с той же точки, но рассказывает о повторном явлении Христа Иоанну. Первые слова Тайной Книги Иоанна гласят: «Учение Спасителя и откровение тайн и вещей, сокрытых в молчании, даже то, чему Он научил Иоанна, Своего ученика». Автор Иоанн сразу же определяется как «Иоанн, брат Иакова, сыновей Зеведея». Остальная часть книги представляет собой видение духовных миров и предшествующей истории духовного человечества. Сохранилось четыре отдельных рукописи «Тайной Книги Иоанна». Одна была приобретена в Египте в 1896 году (Берлинский кодекс), а три были найдены в кодексах Наг-Хаммади, обнаруженных в 1945 году. Все они датируются IV веком и являются коптскими переводами с греческого. Три из них, по-видимому, были созданы независимо. Два из четырех достаточно близки друг к другу, чтобы предположить, что они были скопированы из одного источника. Хотя различные версии текстов содержат незначительные различия (в Берлинском кодексе много мелких расхождений с Наг-Хаммади II и IV), все тексты в целом согласны с тем, что главным открывающим существом был Иисус.

История

Книга под названием Апокриф Иоанна была упомянута Иринеем в труде «Против ересей», написанном около 185 года, среди «неописуемого числа тайных и незаконных писаний, которые они сами сфабриковали, чтобы смутить умы неразумных людей, незнакомых с истинными Писаниями» – Писаниями, которые сам Ириней способствовал установлению (см. канонические четыре). Среди писаний, которые он цитирует для разоблачения и опровержения, – «Евангелие истины», «Евангелие Иуды» и эта тайная книга Иоанна. До 1945 года о тексте было известно немного, пока в Наг-Хаммади в Египте (CG II) случайно не был обнаружен тайник из тринадцати папирусных кодексов (сводных книг), спрятанных в IV веке. Среди них был и Апокриф Иоанна, представленный тремя коптскими переводами с греческого. Две из версий очень похожи и принадлежат к одной рукописной традиции; они включают в себя обширный отрывок из определенной Книги Зороастра, приложенный к Апокрифу (как главы 15:29 – 19:8f). Более короткая версия Апокрифа, найденная в Наг-Хаммади, не содержит этой вставки и представляет собой другую рукописную традицию. Еще одна версия этого краткого издания текста была обнаружена в древнем коптском кодексе, приобретенном доктором Карлом Рейнхардтом в Каире в 1896 году. Эта рукопись (известная как «Берлинский гностический кодекс» или BG 8502) использовалась вместе с тремя версиями, найденными в Наг-Хаммади, для создания современных переводов. Тот факт, что сохранились четыре рукописных «издания» этого текста – два «длинных» и два «коротких» варианта – свидетельствует о важности этого текста в ранних гностических христианских кругах. В трех кодексах из Наг-Хаммади Апокриф Иоанна всегда представлен в первой версии.

Влияние

Апокриф, представленный как откровение, переданное воскресшим Христом Иоанну, сыну Зеведея, содержит наиболее подробное из сохранившегося изложение классической дуалистической гностической мифологии. Являясь одним из ключевых текстов библиотеки Наг-Хаммади, он является основополагающим для изучения гностицизма. Фредерик Виссе, его переводчик, утверждает, что «Апокриф Иоанна продолжал использоваться в восьмом веке аудианцами Месопотамии» (Wisse p 104). Апокриф Иоанна стал центральным текстом для исследования гностической традиции Античности. Мифологию творения, изложенную в нем, изучали Карл Юнг и Эрик Вогелин.

Тексты

В настоящее время сохранилось четыре копии Тайного откровения Иоанна. Они в значительной степени совпадают по своей основной структуре и содержанию. Одно из заметных различий между кодексами – их индивидуальная длина. Берлинский кодекс и кодекс III из Наг-Хаммади короче, чем кодексы II и IV из Наг-Хаммади. Другое различие между кодексами заключается в изображении фигуры Спасителя/Христа. В Берлинском кодексе термин «Христос» используется чаще, тогда как в повествовании кодекса III из Наг-Хаммади часто вместо него употребляются термины «Господь» или «Спаситель». Однако кодекс III из Наг-Хаммади завершает свой текст молитвой: «Иисус Христос, Аминь». Дополнительное отличие, касающееся христианской интерпретации текстов, состоит в том, что кодекс III из Наг-Хаммади более подробно описывает нисхождение фигуры Христа/Спасителя в тюремный мир Демиурга и его роль в пробуждении и освобождении человечества. Эти различия могут отражать определенную степень вариативности в том, как гностическая космология была интегрирована в христианский контекст.

Резюме текста и его космология

Следующее резюме Апокрифа взято из перевода Висса. Текст начинается с того, что Иоанн описывает свое собственное состояние скорби и недоумения после распятия Христа. Затем является Спаситель, принимающий различные формы, и после рассеивания страха Иоанна, предоставляет следующий космологический рассказ. Высший божественный принцип – Монада. Монада описывается как «монархия, над которой нет ничего выше». Он верховный, абсолютный, вечный, бесконечный, совершенный, святой и самодостаточный. Однако подчеркивается также его трансцендентная невыразимость. Его нельзя ни количественно оценить, ни полностью описать его качества. Монада существует в невообразимом совершенстве. Монада производит из своей мысли женское божественное существо или принцип по имени Барбело. Она описывается как «первая мысль» и «образ» Монады. Хотя Барбело всегда упоминается как «она», она также описывается как изначальная мать и отец. Ее также считают «первым человеком», «Святым Духом», «Матерью/Отцом» и описывают в различных терминах андрогинии. Она – первая из класса существ, называемых Эонами, и обмен между ней и Монадой приводит к возникновению других Эонов. Кроме того, свойства Света и Ума рождаются из отражения Монады в Барбело. Свет является синонимом Христа, также называемого «Христом Автогеном». Свет и Ум участвуют в дальнейшей творческой деятельности, помогая и прославляя высшие принципы Барбело и Монады. Вместе они порождают новые Эоны и силы. В конечном итоге одна из Эонов, София «из Эпинои», нарушает гармонию этих процессов, занимаясь творчеством без участия или согласия Духа Монады и без помощи мужского сотоварища. Творческая сила ее мысли производит существо по имени Ялдабаот, который является первым из серии неполноценных, демонических существ, называемых Архонтами. Ялдабаот, чьи черты характера злобны и высокомерны, также имеет гротескную форму: голова льва и змеиное тело. Осознавая деформированную, несовершенную природу своего потомства, София пытается скрыть его там, где другие Эоны не обнаружат его. Акт сокрытия Ялдабаота также приводит к тому, что сам Ялдабаот остается невежественным относительно высшего мира и других Эонов. Несмотря на то, что Ялдабаот имеет только одного родителя и был создан без согласия Духа Монады, он достаточно силен, чтобы имитировать творческие процессы высших Эонов. Он создает множество других Архонтов, каждый из которых разделяет его в основе дефектный характер, и создает мир для их обитания. Этот мир принципиально уступает миру наверху. Он создан из тьмы, но оживлен светом, украденным у Софии. В результате мир не является ни «светлым, ни темным», а скорее «тусклым». В своем высокомерии и невежестве Ялдабаот объявляет себя единственным и ревнивым Богом этого царства. Осознавая несовершенство Ялдабаота и его поддельного мира, София раскаивается. В знак прощения за ошибку Дух Монады помогает другим Эонам и силам в попытке искупить Софию и ее незаконнорожденное творение. Во время этого процесса Ялдабаот и его Архонты слышат голос Духа Монады. Хотя они в ужасе от этого голоса, его эхо оставляет след образа Духа на «водах», образующих крышу их царства. В надежде использовать эту силу для себя, они пытаются создать копию этого образа. Результатом этого процесса становится первый человек, Адам. Осознавая возможность вернуть свет, заключенный в темноте Ялдабаота и его мира, София и агенты высшего порядка, называемые по-разному «пленория» или «Эпиноя», а позже «плерома», разрабатывают план. Они обманом заставляют Ялдабаота вдохнуть свою духовную сущность в Адама. Это одновременно оживляет Адама и лишает Ялдабаота части его существа, полученной от Софии. Увидев сияние, интеллект и общее превосходство теперь оживленного Адама, Ялдабаот и Архонты сожалеют о своем творении и делают все возможное, чтобы заключить его в тюрьму или избавиться от него. Не сумев этого сделать, они пытаются нейтрализовать его, поместив в Эдемский сад. В этом повествовании Эдемский сад – это ложный рай, где плоды деревьев – грех, похоть, невежество, заточение и смерть. Они дают Адаму доступ к Древу Жизни, но скрывают Древо познания добра и зла. Согласно этому повествованию, Древо Познания на самом деле представляет собой проникновение позитивных сил высшего мира и Эпинои в царство Ялдабаота. В этот момент рассказа Христос открывает Иоанну, что именно он заставил Адама вкусить плод с Древа Познания. Кроме того, раскрывается, что Ева – помощница, посланная агентами высшего порядка, чтобы помочь освободить свет, заключенный в творении Ялдабаота и в Адаме. Она создана, когда Ялдабаот пытается вытянуть свет из Адама. Это приводит к созданию женского тела. Когда Адам видит ее, он видит отражение своей собственной сущности и освобождается от завораживающей силы Ялдабаота. Затем в повествовании подробно описываются попытки Ялдабаота вернуть контроль над сущностью Света. Его основной план – инициировать деятельность человеческого размножения, посредством которой он надеется создать новые человеческие тела, населенные поддельной душой. Эта поддельная душа позволяет Ялдабаоту и его агентам обманывать человеческий род, удерживая его в неведении относительно его истинной природы, и является основным средством, с помощью которого Ялдабаот держит человечество в подчинении. Это источник всего земного зла и смятения, и заставляет людей умирать «не обретя истины и не познав Бога истины». После этого откровения повествование принимает форму серии вопросов и ответов между Иоанном и Спасителем. Они касаются ряда тем, но в основном носят сотериологический характер. Иоанн спрашивает Христа, кто имеет право на спасение, и Христос отвечает, что спасение получат те, кто соприкоснутся с истинным Духом, а те, кто подвержен влиянию поддельной души, будут прокляты. Христос также раскрывает свою собственную роль как освобождающего агента высшего мира в этом контексте. Христос, который описывает себя как «память о Пронои» и «память о плероме», приносит свет во тьму тюрьмы Ялдабаота. Здесь он пробуждает заключенных к бодрствованию и воспоминаниям. Те, кто принимает откровение Христа и пробуждается от него, возносятся и «запечатываются светом воды пятью печатями». Таким образом, они избавлены от смерти и проклятия. Этот аспект роли Христа более полно разработан в Наг-Хаммадском кодексе III, в то время как он опущен в Берлинском кодексе. Это завершает послание Христа. Наконец, Спаситель заявляет, что любой, кто делится этими откровениями ради личной выгоды, будет проклят. Версия текста из Наг-Хаммадского кодекса III заканчивается молитвой: «Иисус Христос, Аминь».