Хасанские бои 1938 года: Столкновения на советско-японской границе.

Введение

1938 советско-японские пограничные столкновения

Битва при озере Хасан (29 июля – 11 августа 1938), также известная как инцидент Чанкуфэн (Хасанские бои, кит. ; пиньинь: ; яп. ) в Китае и Японии, была попыткой военного вторжения Маньчжуго, японского марионеточного государства, на территорию, заявленную и контролируемую Советским Союзом. Эта попытка вторжения была обусловлена убеждением японской стороны в том, что Советский Союз неверно истолковал демаркацию границы, установленную Пекинским договором между Российской империей и империей Цин, а также последующими дополнительными соглашениями о демаркации и повредил пограничные столбы. Японские войска заняли оспариваемую территорию, но после ожесточенных боев и дипломатического урегулирования были вынуждены отступить.

Строительство

6 июля 1938 года японская армия Квантуна расшифровала сообщение, отправленное советским командиром в Посьетском районе в советскую штаб-квартиру в Хабаровске. В сообщении рекомендовалось разрешить советским солдатам занять незанятые высоты к западу от озера Хасан, в особенности спорные высоты Чанкуфэн, поскольку для Советского Союза было бы выгодно занять позиции, с которых открывался бы обзор корейского портового города Раджин, а также стратегически важных железных дорог, соединяющих Корею с Маньчжурией. В течение последующих двух недель небольшие группы советских пограничных войск выдвинулись в этот район и приступили к укреплению горы, создавая огневые позиции, наблюдательные траншеи, заграждения и средства связи. 7 июля из Посьета, где располагался штаб 59-го пограничного отряда, поступил запрос на разрешение захватить высоту, которая фактически уже была занята: первому заместителю народного комиссара внутренних дел СССР Михаилу Фриновскому необходимо было предоставить документ, исходящий от его подчиненных, вышестоящему командованию. По словам командира Григория Штерна, 8 июля "по решению командира 59-го пограничного отряда высота была занята и установлен один тяжелый пулемет". Не могло быть и речи о какой-либо инициативе со стороны начальника пограничного отряда: приказ был отдан лично Фриновским, но устно. В письменном виде все было оформлено как запрос полковника Гребенника, который доложил, что "японцы готовятся захватить высоту с отметкой 100, прокладывают телефонную линию, достигли западных склонов этой высоты и могут опередить нас в захвате". Немедленно последовал приказ полковника Федотова: охранять высоту постоянным караулом. И уже по приказу начальника Посиетского пограничного отряда Заозерный холм был сначала занят постоянным отрядом (10 человек), а затем к нему подошел резервный пост с еще 30 бойцами. В ночь с 8 на 9 июля 1938 года советские пограничники, выполняя приказ командования, начали устанавливать колючую проволоку и рыть траншеи. 10 июля 1938 года заместитель начальника Посиетского пограничного отряда майор Александр Алексеев доложил в военный штаб в Хабаровске, что высота занята резервным постом, помимо постов Подгорная и Пакшекори. Конфликт начался 15 июля, когда японский военный атташе в Москве потребовал вывода советских пограничных войск с Безымянной (сопка Безымянная, китайское название: Shācǎofēng = 沙草峰) и Заозерной (сопка Заозёрная, китайское название: Zhāng Gǔfēng = 张鼓峰 (Чанкуфэн)) гор к западу от озера Хасан на юге Приморья, недалеко от Владивостока, заявляя о принадлежности этой территории по советско-корейской границе. Советские войска вели работы по обустройству траншей, насыпали каменные заграждения и установили несколько мин на склонах холма, не только на советской стороне, но и на территории Маньчжурии. Японское посольство выразило протест, требуя восстановления статус-кво, но советское правительство отвергло эти обвинения. Одним из командующих японской армией в бою был полковник Котоку Сато, командир 75-го пехотного полка. Генерал-лейтенант Суэтака Камезо отдал Сато приказ: "Как только вы заметите хоть малейшее продвижение противника, вы должны немедленно и тщательно контратаковать". Скрытый смысл этого приказа заключался в том, что Сато было приказано вытеснить советские войска с Чанкуфэна. 31 июля полк Сато предпринял ночную атаку на укрепленный холм. В районе Чанкуфэна 1114 японских солдат вступили в бой с советским гарнизоном из 300 человек, уничтожив его и уничтожив 10 танков, понеся потери в 34 убитых и 99 раненых. В районе Шахофэна 379 японских солдат внезапно атаковали и разгромили еще 300 советских солдат, уничтожив семь танков, потеряв 11 убитых и 34 раненых. К месту сражения прибыли тысячи японских солдат из 19-й дивизии, заняли позиции и запросили подкрепление. Верховное командование отклонило эту просьбу, поскольку знало, что генерал Суэтака использует эти силы для атаки на уязвимые советские позиции, что приведет к эскалации конфликта. Японские войска удерживали спорную территорию. В 1933 году японцы спроектировали и построили "Rinji Soko Ressha" (специальный бронепоезд). Поезд был развернут в "2-м бронепоездном отряде" в Маньчжурии и участвовал во Второй китайско-японской войне и конфликте на Чанкуфэне против советских войск, перевозя тысячи японских солдат на поле боя и обратно, демонстрируя Западу способность азиатской страны внедрять западные идеи и доктрины, касающиеся быстрого развертывания и транспортировки пехоты. 31 июля народный комиссар обороны Климент Ворошилов приказал привести в боевую готовность 1-ю Приморскую армию и Тихоокеанский флот. Советские войска сосредоточили у озера Хасан 354 танка и бронемашины, в том числе 257 танков Т-26 (включая 10 танков Т-26 с огнемётами), три танка Т-26 для переправы, 81 легких танка БТ-7 и 13 самоходных установок СУ-5. Начальник Дальневосточного фронта Василий Блюхер прибыл на передовую 2 августа 1938 года. Под его командованием были переброшены дополнительные силы, и с 2 по 9 августа японские войска на Чанкуфэне подверглись атакам. Разница в силах была настолько велика, что один японский артиллерийский командир заметил, что советские войска за один день выпустили больше снарядов, чем японцы за все две недели конфликта. Несмотря на это, японские защитники организовали противотанковую оборону, что привело к катастрофическим последствиям для плохо скоординированных советских войск, чьи атаки были отбиты с большими потерями. Тысячи советских солдат были убиты или ранены, и по меньшей мере 46 (или 45 неисправных из-за огня и застревания в болотах или повреждений, или 80, из которых 24 полностью уничтожены) танков были уничтожены, еще 39 получили повреждения различной степени. После того как японцы оттеснили советское пограничное подразделение, а затем и подкрепление в виде 40-й стрелковой дивизии, с холма и других позиций, японцы закрепились, а советские войска усилили свои позиции. Удовлетворившись тем, что инцидент был доведен до "достойного" завершения, 11 августа 1938 года в 13:30 по местному времени японцы прекратили боевые действия, и советские войска вновь заняли высоты.

On 6 July 1938, the Japanese Kwantung Army decoded a message sent by the Soviet commander in the Posyet region to Soviet headquarters in Khabarovsk. The message recommended that Soviet soldiers be allowed to secure unoccupied high ground west of Lake Khasan, most notably the disputed Changkufeng Heights, because it would be advantageous for the Soviets to occupy terrain which overlooked the Korean port city of Rajin, as well as strategic railways linking Korea to Manchuria. In the next two weeks, small groups of Soviet border troops moved into the area and began fortifying the mountain with emplacements, observation trenches, entanglements and communication facilities. On July 7, from Posyet where the headquarters of the 59th border detachment was located, a request was made to allow the capture of the height, which was actually already occupied: the first deputy people's commissar of internal affairs of the USSR, Mikhail Frinovsky, needed to file a document coming from his subordinates to the superior command. According to commander Grigory Shtern, on July 8, "by decision of the commander of the 59th border guard detachment, the height was occupied and one heavy machine gun was set up." There can be no question of any initiative by the head of the border detachment: the order was personally given by Frinovsky but this was done orally. In writing, everything was formalized as a request from Colonel Grebennik who wrote that "The Japanese are preparing to capture the height with a horizontal mark of 100, they are laying a telephone line, they have reached the western slopes of this height They can preempt the capture" Colonel Fedotov's order immediately followed: to guard the height with a permanent outfit. And already by order of the head of the Posietsky border detachment, the Zaozernaya Hill was first captured by a permanent detachment (10 people), and then a reserve outpost approached with another 30 fighters. On the night of July 8 9, 1938, the Soviet border guards, following the order of the command, began to install barbed wire and dig trenches. On July 10, 1938, the deputy head of the Posyetsky border detachment, Major Alexander Alekseev, reported to the military headquarters in Khabarovsk that The height is engaged in a reserve outpost, in addition to the outposts Podgornaya and Pakshekori. The conflict started on 15 July, when the Japanese attaché in Moscow demanded the removal of Soviet border troops from the Bezymyannaya (сопка Безымянная, Chinese name: Shācǎofēng = 沙草峰) and Zaozyornaya (сопка Заозёрная, Chinese name: Zhāng Gǔfēng = 张鼓峰 (Changkufeng)) Hills to the west of Lake Khasan in the south of Primorye not far from Vladivostok, claiming this territory by the Soviet–Korea border. The Soviets were performing trench works and built rock heaps and laid several land mines on slopes of the hill, not only on the Soviet slope of the hill, but also on Manchurian territory. The Japanese embassy protested, demanding that the status quo will be restored, but the Soviet government denied those accusations. One of the Japanese Army Commanders at the battle was Colonel Kotoku Sato, the commander of the 75th Infantry Regiment. Lieutenant General Suetaka Kamezo gave Sato an order: "You are to mete out a firm and thorough counterattack without fail, once you gather that the enemy is advancing even in the slightest". The hidden meaning of this was that Sato had been ordered to expel the Soviets from Changkufeng. On 31 July, Sato's regiment launched a night sortie on the fortified hill. In the Changkufeng sector, 1,114 Japanese engaged a Soviet garrison of 300, eliminating them and knocking out 10 tanks, with casualties of 34 killed and 99 wounded. In the Shachofeng sector, 379 Japanese surprised and routed another 300 Soviet troops, while knocking out seven tanks, for 11 killed and 34 wounded. Thousands more Japanese soldiers from the 19th Division arrived, dug in, and requested reinforcements. High Command rejected the request, as they knew General Suetaka would use these forces to assault vulnerable Soviet positions, escalating the incident. Japanese troops defended the disputed area. In 1933, the Japanese had designed and built a "Rinji Soko Ressha" (Special Armoured Train). The train was deployed at "2nd Armoured Train Unit" in Manchuria and participated in the Second Sino Japanese War and the Changkufeng conflict against the Soviets, transporting thousands of Japanese troops to and from the battlefield, displaying to the West the capability of an Asian nation to implement western ideas and doctrine concerning rapid infantry deployment and transport. On 31 July, People's Commissar for Defence Kliment Voroshilov ordered combat readiness for 1st Coastal Army and the Pacific Fleet. The Soviets gathered 354 tanks and assault guns at Lake Khasan, including 257 T 26 tanks (with 10 KhT 26 flame throwing tanks), three ST 26 bridge laying tanks, 81 BT 7 light tanks and 13 SU 5 2 self propelled guns. The chief of the Far East Front, Vasily Blücher, arrived at the front line on 2 August 1938. Under his command, additional forces were moved up and from August 2–9, the Japanese forces at Changkufeng were attacked. Such was the disparity of forces that one Japanese artillery commander observed that the Soviets fired more shells in one day than the Japanese did in the two week affair. Despite this, the Japanese defenders organized an anti tank defense, with disastrous results for the poorly coordinated Soviets, whose attacks were defeated with many casualties. Thousands of Soviet troops were killed or wounded and at least 46 (or 45 unoperational because of gun fire and getting stuck in the marshes or damaged or 80 of which 24 completely destroyed) tanks were knocked out, with another 39 damaged to varying degrees. After the Japanese pushed the Soviet border security unit, later reinforced by the 40th Rifle Division, from the hill and other positions the Japanese dug in while the Soviets reinforced their troops. Satisfied that the incident had been brought to an "honourable" conclusion, on 11 August 1938, at 13:30 local time the Japanese stopped fighting and Soviet forces reoccupied the heights.