Введение

Роман Виктора Гюго "Девяносто третий" (Quatrevingt treize) – последний роман французского писателя Виктора Гюго. Опубликованный в 1874 году, спустя три года после кровавых событий Парижской коммуны, последовавших за народной реакцией на поражение Наполеона III в франко-прусской войне, роман посвящен восстанию в Вандее и войне в Бретани – контрреволюционным восстаниям 1793 года во время Французской революции. Он состоит из трех частей, не следующих хронологическому порядку; каждая часть рассказывает отдельную историю, предлагая свой взгляд на общие исторические события. Основное действие разворачивается в Бретани и Париже.

Сюжет

Год – 1793. В бывшем герцогстве Бретань, во время роялистского восстания в Вандее, отряд "синих" (солдат Французской революционной армии) встречает в бокаже Мишель Флешар, крестьянку, и ее трех маленьких детей, бегущих от конфликта. Она объясняет, что ее муж и родители были убиты во время крестьянского восстания, положившего начало мятежу. Командир отряда, сержант Радуб, убеждает их приютить семью. Тем временем в море группа "белых" (эмигрантов-роялистов) готовится высадить маркиза де Лантенка (во многом вымышленный образ, объединяющий черты реальных лидеров Вандейского восстания – Шарля Армана Туфена, маркиза де ла Руэри, и Винсента де Тинтеньяка), бретонского аристократа и бывшего офицера французской королевской армии, чьи командные навыки могли бы переломить ход восстания. Находясь в море, матрос ненадлежащим образом закрепляет пушку, которая выходит из-под контроля и повреждает корабль. Когда тот же матрос рискует жизнью, чтобы закрепить пушку и спасти судно, Лантенак награждает его медалью за храбрость, а затем казнит (без суда) за неисполнение долга. Их корвет замечают корабли Республики. Лантенак скрывается на лодке с одним сторонником, Халмало, братом казненного матроса. Корвет отвлекает корабли республиканцев, провоцируя морской бой, который поврежденный корабль не может выиграть. Корвет уничтожен, но Лантенак благополучно высаживается в Бретани и отправляет Халмало вперед в качестве гонца. Лантенка преследуют "синие", но его защищает местный нищий, которому он когда-то подал милостыню. Он встречается со своими сторонниками, и они немедленно нападают на "синих". Часть отряда, сопровождавшего семью, попадает в плен. Лантенак приказывает расстрелять всех, включая Мишель. Он забирает детей с собой в качестве заложников. Нищий находит тела и обнаруживает, что Мишель еще жива. Он выхаживает ее до выздоровления. Лидерство и методы Лантенка превращают бретонское восстание в серьезную угрозу Первой Французской Республике. В Париже Дантон, Робеспьер и Марат спорят об этой угрозе, одновременно обмениваясь колкостями. Они издают указ о том, что все мятежники и те, кто им помогает, будут казнены. Симорден, убежденный революционер и бывший католический священник, получает задание исполнить этот указ в Бретани. Ему также поручено следить за Гавеном, командующим республиканскими войсками, который связан с Лантенаком и считается слишком снисходительным к повстанцам. Революционные лидеры не знают, что Симорден был наставником Гавена в детстве и относится к нему как к сыну. Лантенак берет под контроль Доль-де-Бретань, чтобы обеспечить плацдарм для высадки британских войск, предназначенных для поддержки роялистов. Гавен наносит внезапный удар и, используя обман, вытесняет и рассеивает их. Вынужденный отступить, Лантенак постоянно лишается возможности добраться до побережья благодаря Гавену. Без британских войск и поставок сторонники Лантенка тают. В конце концов он и горстка оставшихся последователей оказываются в ловушке в его замке. Тем временем Мишель выздоравливает и отправляется на поиски детей. Она бесцельно бродит, пока не узнает, что они содержатся в замке Лантенка в качестве заложников. В замке сержант Радуб, сражаясь на стороне осаждающих, замечает детей. Он убеждает Гавена разрешить ему возглавить штурм. Ему удается прорваться через оборону и убить нескольких повстанцев, но с помощью Халмало Лантенак и несколько выживших сбегают через тайный ход, поджегши здание. Когда огонь разгорается, Мишель прибывает и видит, что ее дети оказались в ловушке. Ее отчаянные крики слышит Лантенак. Охваченный чувством вины, он возвращается в замок через тайный ход и спасает детей, помогая Радубу. Затем он сдается. Гавен знает, что Симорден после формального суда отправит Лантенка на гильотину. Он навещает его в тюрьме, где Лантенак излагает свое видение французской культуры, основанной на социальной иерархии, почтении и долге. Гавен настаивает на том, что гуманистические ценности превосходят традиции. Чтобы доказать это, он позволяет Лантенаку бежать, а затем сам сдается революционному трибуналу, созванному для его суда. Прощение Гавена и мужественный поступок Лантенка во время осады контрастируют с казнью матроса в начале романа. Затем Гавена судят за измену. В состав трибунала входят Симорден, Радуб и заместитель Гавена, Гуэшам. Радуб голосует за оправдание, но остальные голосуют за приговор Гавена к казни, при этом решающий голос отдает Симорден. Посетив Гавена в тюрьме, Симорден...

Написание и прием

Хотя в нескольких комментариях всезнающего рассказчика Гюго явно симпатизирует революционерам, ни одна из сторон не изображается оппортунистической, корыстной или циничной. Республиканцы и роялисты предстают идеалистами, благородными, всецело преданными своим непримиримым целям и готовыми на жестокие и беспощадные поступки, которые они считают необходимыми в продолжающейся титанической борьбе. Гюго критиковали за изображение бретонцев как "варваров" и за то, что они говорят на "мертвом языке". Иосиф Сталин прочитал роман "Девяносто третий год" в юности, будучи семинаристом в Грузии, и персонаж Симордана, бывшего священника, "произвел на него глубокое впечатление". Герберт Баттерфилд выразил восхищение романом "Девяносто третий год" в своем эссе "Исторический роман" (1924), назвав его "поразительным примером эпоса о национальной свободе". Айн Рэнд высоко оценила эту книгу (и творчество Гюго в целом), признала ее источником вдохновения и даже написала предисловие к одному из английских изданий, которое впоследствии было перепечатано в отредактированном виде в качестве эссе в "Романтическом манифесте". Его влияние особенно заметно в отрывках, описывающих Гражданскую войну в России в романе Рэнд "Мы живые", где, что несвойственно этому бескомпромиссному антикоммунистическому писателю, и "красные", и "белые" признаются за искренность своих убеждений и предстают храбрыми и героическими.