Введение
Роман Виктора Гюго "Девяносто третий" (Quatrevingt treize) – последний роман французского писателя Виктора Гюго. Опубликованный в 1874 году, спустя три года после кровавых событий Парижской коммуны, последовавших за народной реакцией на поражение Наполеона III в франко-прусской войне, роман посвящен восстанию в Вандее и войне в Бретани – контрреволюционным восстаниям 1793 года во время Французской революции. Он состоит из трех частей, не следующих хронологическому порядку; каждая часть рассказывает отдельную историю, предлагая свой взгляд на общие исторические события. Основное действие разворачивается в Бретани и Париже.
Ninety Three (Quatrevingt treize) is the last novel by the French writer Victor Hugo. Published in 1874, three years after the bloody upheaval of the Paris Commune that resulted out of popular reaction to Napoleon III's failure to win the Franco Prussian War, the novel concerns the Revolt in the Vendée and Chouannerie – the counter revolutionary uprisings in 1793 during the French Revolution. It is divided into three parts, but not chronologically; each part tells a different story, offering a different view of historical general events. The action mainly takes place in Brittany and in Paris.
Сюжет
Год – 1793. В бывшем герцогстве Бретань, во время роялистского восстания в Вандее, отряд "синих" (солдат Французской революционной армии) встречает в бокаже Мишель Флешар, крестьянку, и ее трех маленьких детей, бегущих от конфликта. Она объясняет, что ее муж и родители были убиты во время крестьянского восстания, положившего начало мятежу. Командир отряда, сержант Радуб, убеждает их приютить семью. Тем временем в море группа "белых" (эмигрантов-роялистов) готовится высадить маркиза де Лантенка (во многом вымышленный образ, объединяющий черты реальных лидеров Вандейского восстания – Шарля Армана Туфена, маркиза де ла Руэри, и Винсента де Тинтеньяка), бретонского аристократа и бывшего офицера французской королевской армии, чьи командные навыки могли бы переломить ход восстания. Находясь в море, матрос ненадлежащим образом закрепляет пушку, которая выходит из-под контроля и повреждает корабль. Когда тот же матрос рискует жизнью, чтобы закрепить пушку и спасти судно, Лантенак награждает его медалью за храбрость, а затем казнит (без суда) за неисполнение долга. Их корвет замечают корабли Республики. Лантенак скрывается на лодке с одним сторонником, Халмало, братом казненного матроса. Корвет отвлекает корабли республиканцев, провоцируя морской бой, который поврежденный корабль не может выиграть. Корвет уничтожен, но Лантенак благополучно высаживается в Бретани и отправляет Халмало вперед в качестве гонца. Лантенка преследуют "синие", но его защищает местный нищий, которому он когда-то подал милостыню. Он встречается со своими сторонниками, и они немедленно нападают на "синих". Часть отряда, сопровождавшего семью, попадает в плен. Лантенак приказывает расстрелять всех, включая Мишель. Он забирает детей с собой в качестве заложников. Нищий находит тела и обнаруживает, что Мишель еще жива. Он выхаживает ее до выздоровления. Лидерство и методы Лантенка превращают бретонское восстание в серьезную угрозу Первой Французской Республике. В Париже Дантон, Робеспьер и Марат спорят об этой угрозе, одновременно обмениваясь колкостями. Они издают указ о том, что все мятежники и те, кто им помогает, будут казнены. Симорден, убежденный революционер и бывший католический священник, получает задание исполнить этот указ в Бретани. Ему также поручено следить за Гавеном, командующим республиканскими войсками, который связан с Лантенаком и считается слишком снисходительным к повстанцам. Революционные лидеры не знают, что Симорден был наставником Гавена в детстве и относится к нему как к сыну. Лантенак берет под контроль Доль-де-Бретань, чтобы обеспечить плацдарм для высадки британских войск, предназначенных для поддержки роялистов. Гавен наносит внезапный удар и, используя обман, вытесняет и рассеивает их. Вынужденный отступить, Лантенак постоянно лишается возможности добраться до побережья благодаря Гавену. Без британских войск и поставок сторонники Лантенка тают. В конце концов он и горстка оставшихся последователей оказываются в ловушке в его замке. Тем временем Мишель выздоравливает и отправляется на поиски детей. Она бесцельно бродит, пока не узнает, что они содержатся в замке Лантенка в качестве заложников. В замке сержант Радуб, сражаясь на стороне осаждающих, замечает детей. Он убеждает Гавена разрешить ему возглавить штурм. Ему удается прорваться через оборону и убить нескольких повстанцев, но с помощью Халмало Лантенак и несколько выживших сбегают через тайный ход, поджегши здание. Когда огонь разгорается, Мишель прибывает и видит, что ее дети оказались в ловушке. Ее отчаянные крики слышит Лантенак. Охваченный чувством вины, он возвращается в замок через тайный ход и спасает детей, помогая Радубу. Затем он сдается. Гавен знает, что Симорден после формального суда отправит Лантенка на гильотину. Он навещает его в тюрьме, где Лантенак излагает свое видение французской культуры, основанной на социальной иерархии, почтении и долге. Гавен настаивает на том, что гуманистические ценности превосходят традиции. Чтобы доказать это, он позволяет Лантенаку бежать, а затем сам сдается революционному трибуналу, созванному для его суда. Прощение Гавена и мужественный поступок Лантенка во время осады контрастируют с казнью матроса в начале романа. Затем Гавена судят за измену. В состав трибунала входят Симорден, Радуб и заместитель Гавена, Гуэшам. Радуб голосует за оправдание, но остальные голосуют за приговор Гавена к казни, при этом решающий голос отдает Симорден. Посетив Гавена в тюрьме, Симорден...
Написание и прием
Хотя в нескольких комментариях всезнающего рассказчика Гюго явно симпатизирует революционерам, ни одна из сторон не изображается оппортунистической, корыстной или циничной. Республиканцы и роялисты предстают идеалистами, благородными, всецело преданными своим непримиримым целям и готовыми на жестокие и беспощадные поступки, которые они считают необходимыми в продолжающейся титанической борьбе. Гюго критиковали за изображение бретонцев как "варваров" и за то, что они говорят на "мертвом языке". Иосиф Сталин прочитал роман "Девяносто третий год" в юности, будучи семинаристом в Грузии, и персонаж Симордана, бывшего священника, "произвел на него глубокое впечатление". Герберт Баттерфилд выразил восхищение романом "Девяносто третий год" в своем эссе "Исторический роман" (1924), назвав его "поразительным примером эпоса о национальной свободе". Айн Рэнд высоко оценила эту книгу (и творчество Гюго в целом), признала ее источником вдохновения и даже написала предисловие к одному из английских изданий, которое впоследствии было перепечатано в отредактированном виде в качестве эссе в "Романтическом манифесте". Его влияние особенно заметно в отрывках, описывающих Гражданскую войну в России в романе Рэнд "Мы живые", где, что несвойственно этому бескомпромиссному антикоммунистическому писателю, и "красные", и "белые" признаются за искренность своих убеждений и предстают храбрыми и героическими.