Театр Друри-Лейн: История старейшей лондонской сцены.

Введение

Театр Вест-Энда в Ковент-Гардене, Лондон

Театр Рояль, Дрюри-Лейн, обычно известный как Дрюри-Лейн, – театр Вест-Энда и здание I категории наследия в Ковент-Гардене, Лондон, Англия. Здание обращено фасадом к улице Кэтрин (ранее известной как Бриджес-стрит или улица Бриджес) и задней частью – к Дрюри-Лейн. Нынешнее здание, открытое в 1812 году, является самым новым из четырех театров, существовавших на этом месте с 1663 года, что делает его старейшей действующей театральной площадкой в Лондоне. По мнению писателя Питера Томсона, на протяжении первых двух столетий Дрюри-Лейн мог «обоснованно претендовать на звание ведущего театра Лондона». Большую часть этого времени он был одним из немногих театров, имевших патентные права на постановку «законной» драмы в Лондоне (то есть пьес, произносимых вслух, а не оперы, танцев, концертов или пьес с музыкой). Первый театр на этом месте был построен по заказу Томаса Киллигрю в начале 1660-х годов, когда театрам было разрешено вновь открываться во время английской Реставрации. Изначально известный как «Театр Рояль на улице Бриджес», театр нанимал известных актеров, регулярно выступавших на его сцене, в том числе Нелл Гвин и Чарльза Харта. В 1672 году театр сгорел, и Киллигру построил на том же участке более крупное здание, переименованное в «Театр Рояль в Дрюри-Лейн», которое открылось в 1674 году. Это здание просуществовало почти 120 лет под руководством Колли Сиббера, Дэвида Гаррика и Ричарда Бринсли Шеридана, последний из которых пригласил Джозефа Гримальди в качестве штатного клоуна театра. В 1791 году, под управлением Шеридана, здание было снесено, чтобы освободить место для более крупного театра, открытого в 1794 году. Этот новый Дрюри-Лейн простоял 15 лет, прежде чем сгорел в 1809 году. Здание, которое стоит сегодня, открылось в 1812 году. На его сцене выступали известные актеры, такие как Эдмунд Кин, комик Дэн Лено, а также композитор и исполнитель Айвор Новелло. Со времен Второй мировой войны театр в основном принимал долгоиграющие мюзиклы, включая «Оклахома!», «Моя прекрасная леди», «42-я улица» и «Мисс Сайгон» – самый долгоиграющий спектакль в истории театра. После одиннадцатилетнего периода правления пуритан, когда развлечения, считавшиеся легкомысленными, такие как театр, были запрещены, английская монархия была восстановлена на троне с возвращением Карла II в 1660 году. Вскоре после этого Карл выдал патентные письма двум сторонам, лицензирующим создание новых актерских трупп. Один из них достался Томасу Киллигрю, чья труппа стала известна как «Королевская компания», и он построил новый театр в Дрюри-Лейн. Патент также предоставил обеим компаниям совместную монополию на публичное представление законной драмы в Лондоне; эта монополия была оспорена в XVIII веке новыми площадками и некоторой расплывчатостью в определении «законной драмы», но оставалась юридически действительной до 1843 года. Новый театр, архитектор которого неизвестен, открылся 7 мая 1663 года и был известен по расположению входа как «Театр Рояль на улице Бриджес». Он также имел другие названия, в том числе «Королевский театр». Здание представляло собой трехъярусную деревянную конструкцию длиной 34,14 м и шириной 17,98 м, вмещавшую 700 зрителей. Театр был расположен в глубине квартала, к нему ведали узкие проходы между окружающими зданиями. «Королевская компания» была вынуждена построить технически продвинутый и дорогостоящий театр Рояль из-за успеха конкурирующей «Герцогской компании», которая привлекала восторженную публику своими «передвижными» или «изменяющимися» декорациями и визуально потрясающими постановками на бывшем теннисном корте Лисле в Линкольн Инн Филдс. Подражая инновациям в Линкольн Инн Филдс, Театр Рояль также использовал подвижные декорации с кулисами или ставнями, которые можно было плавно менять между актами или даже во время их действия. В неиспользуемом состоянии ставни скрывались за боковыми сторонами портала сцены, который также служил визуальной рамкой для происходящего на сцене. Подобное разделение между аудиторией и представлением было новым явлением в английском театре, хотя оно уже встречалось на континенте. Театральный дизайн в Лондоне оставался неоднозначным в отношении достоинств сцены «картинного ящика», и на протяжении многих десятилетий лондонские театры, включая Дрюри-Лейн, имели большие леса, выступающие за пределы портала, часто включая авансцену, как в елизаветинских театрах. Актеры все еще могли выходить вперед и сокращать дистанцию между исполнителем и аудиторией, а также зрители часто поднимались на сцену. Инвестиции Киллигрю в новый театр уравняли технические возможности обеих компаний, но репертуар Театра Рояль по-прежнему был ориентирован на актерскую игру и «разговорную» драму, в отличие от барочных спектаклей и опер Уильяма Давенанта в Линкольн Инн Филдс. Основной причиной этого различия была внутренняя структура власти: в то время как Давенант умело командовал послушной труппой молодых актеров, авторитет Киллигрю над своими опытными актерами был далек от абсолютного. Опытные актеры Майкл Моун (которого Пепис называл «лучшим актером в мире») и Чарльз Харт добивались доли в компании и выгодных контрактов. Такое разделение власти между патентодержателем Киллигрю и его ведущими актерами приводило к частым конфликтам, которые затрудняли работу Театра Рояль как коммерческого предприятия. Тем не менее, именно в испытывающем трудности Театре Рояль, а не в эффективно управляемом Линкольн Инн Филдс, ставились пьесы, которые сегодня считаются классикой. Это особенно относится к новой форме комедии Реставрации, которой в 1660-х годах владели Уильям Вичерли и драматург Театра Рояль Джон Драйден. Актеры, такие как Харт и любовница Карла II Нелл Гвин, развивали и оттачивали знаменитые сцены перепалок, шуток и флирта в комедиях Драйдена и Вичерли. С появлением актрис в Дрюри-Лейн и Линкольн Инн Филдс в 1660-х годах британские драматурги писали роли для смелых женских персонажей, откровенных любовных сцен и провокационных ролей в мужской одежде. В любом случае, конкуренция между «Королевской компанией» и «Герцогской компанией» пошла на пользу возрождению и развитию английской драмы. Сам король часто посещал театральные представления, как и Сэмюэл Пепис, чьи личные дневники содержат много информации о лондонском театре 1660-х годов. На следующий день после открытия Театра Рояль Пепис посетил спектакль «Юмористический лейтенант» Фрэнсиса Бомонта и Джона Флетчера. Он записал в своем дневнике следующее:

The Theatre Royal, Drury Lane, commonly known as Drury Lane, is a West End theatre and Grade I listed building in Covent Garden, London, England. The building faces Catherine Street (earlier named Bridges or Brydges Street) and backs onto Drury Lane. The present building, opened in 1812, is the most recent of four theatres that stood at the location since 1663, making it the oldest theatre site in London still in use. According to the author Peter Thomson, for its first two centuries, Drury Lane could "reasonably have claimed to be London's leading theatre". For most of that time, it was one of a handful of patent theatres, granted monopoly rights to the production of "legitimate" drama in London (meaning spoken plays, rather than opera, dance, concerts, or plays with music). The first theatre on the site was built at the behest of Thomas Killigrew in the early 1660s, when theatres were allowed to reopen during the English Restoration. Initially known as "Theatre Royal in Bridges Street", the theatre's proprietors hired prominent actors who performed at the theatre on a regular basis, including Nell Gwyn and Charles Hart. In 1672, the theatre caught fire and Killigrew built a larger theatre on the same plot, renamed the "Theatre Royal in Drury Lane"; it opened in 1674. This building lasted nearly 120 years, under the leaderships of Colley Cibber, David Garrick and Richard Brinsley Sheridan, the last of whom employed Joseph Grimaldi as the theatre's resident Clown. In 1791, under Sheridan's management, the building was demolished to make way for a larger theatre which opened in 1794. This new Drury Lane survived for 15 years before burning down in 1809. The building that stands today opened in 1812. It has been the residency of well known actors including Edmund Kean, comedian Dan Leno and the musical composer and performer Ivor Novello. From the Second World War, the theatre has primarily hosted long runs of musicals, including Oklahoma!, My Fair Lady, 42nd Street and Miss Saigon, the theatre's longest running show. After the eleven year long Puritan Interregnum, which had seen the banning of pastimes regarded as frivolous, such as theatre, the English monarchy was restored to the throne with the return of Charles II in 1660. Soon after, Charles issued Letters Patent to two parties licensing the formation of new acting companies. One of these went to Thomas Killigrew, whose company became known as the King's Company, and who built a new theatre in Drury Lane. The Letters Patent also granted the two companies a shared monopoly on the public performance of legitimate drama in London; this monopoly was challenged in the 18th century by new venues and by a certain slipperiness in the definition of "legitimate drama," but remained legally in place until 1843. The new playhouse, architect unknown, opened on 7 May 1663 and was known from the placement of the entrance as the "Theatre Royal in Bridges Street." It went by other names as well, including the "King's Playhouse." The building was a three tiered wooden structure, 34.14 m long and 17.98 m wide; it could hold an audience of 700. Set well back from the broader streets, the theatre was accessed by narrow passages between surrounding buildings. The King's Company was forced to commission the technically advanced and expensive Theatre Royal playhouse by the success of the rival Duke's Company, which was drawing fascinated crowds with their "moveable" or "changeable" scenery and visually gorgeous productions at the former Lisle's Tennis Court at Lincoln's Inn Fields. Imitating the innovations at Lincoln's Inn Fields, the Theatre Royal also featured moveable scenery with wings or shutters that could be smoothly changed between or even within acts. When not in use, the shutters rested out of sight behind the sides of the proscenium arch, which also served as a visual frame for the on stage happenings. The picture frame like separation between audience and performance was a new phenomenon in English theatre, though it had been found on the Continent earlier. Theatre design in London remained ambivalent about the merits of the "picture box" stage, and for many decades to come, London theatres including Drury Lane had large forestages protruding beyond the arch, often including the thrust stages found in the Elizabethan theatres. The players could still step forward and bridge the distance between performer and audience, and in addition, it was not unusual for audience members to mount the stage themselves. Killigrew's investment in the new playhouse put the two companies on a level as far as technical resources were concerned, but the offerings at the Theatre Royal nevertheless continued to be dominated by actor driven "talk" drama, contrasting with William Davenant's baroque spectacles and operas at Lincoln's Inn Fields. Internal power structures were the main reason for this difference: while Davenant skilfully commanded a docile young troupe, Killigrew's authority over his veteran actors was far from absolute. Experienced actors Michael Mohun (who Pepys called "the best actor in the world") and Charles Hart held out for shares and good contracts in the King's Company. Such a division of power between the patentee, Killigrew, and his chief actors led to frequent conflicts that hampered the Theatre Royal as a business venture. Nevertheless, it was mostly at the struggling Theatre Royal, rather than at the efficiently run Lincoln's Inn Fields, that the plays were acted that are classics today. This applies especially to the new form Restoration comedy, dominated in the 1660s by William Wycherley and the Theatre Royal's house dramatist John Dryden. Actors such as Hart and Charles II's mistress Nell Gwyn developed and refined the famous scenes of repartee, banter and flirtation in Dryden's and Wycherley's comedies. With the appearance of actresses for the first time at Drury Lane and Lincoln's Inn Fields in the 1660s, British playwrights wrote parts for outspoken female characters, daring love scenes and provocative breeches roles. In any case, the competition between the King's Company and the Duke's was good for the rebirth and development of English drama. The King himself frequently attended the theatre's productions, as did Samuel Pepys, whose private diaries provide much of what we know of London theatre going in the 1660s. The day after the Theatre Royal opened, Pepys attended a performance of Francis Beaumont and John Fletcher's The Humorous Lieutenant. He has this to say in his diary:

Спектакли обычно начинались в 15:00, чтобы воспользоваться дневным светом: главный этаж для зрителей, партер, не имел крыши, чтобы пропускать свет. Над проемом был построен застекленный купол, но, согласно одной из записей в дневнике Пеписа, купол не полностью защищал от непогоды: он и его жена были вынуждены покинуть театр, чтобы укрыться от града. Скатерти из зеленого сукна покрывали скамейки в партере и служили для украшения лож (дополнительно украшенных кожей с золотым тиснением) и даже самой сцены. Без спинок зеленые скамейки в партере были расположены полукругом напротив сцены, согласно письму от месье де Маонкониса от мая 1663 года: «Все скамейки партера, где сидят также люди знатного происхождения, расположены полукругом, каждая следующая выше предыдущей». Три галереи образовывали полукруг вокруг мест на полу; как первая, так и вторая галереи были разделены на ложи. Великая чума в Лондоне разразилась летом 1665 года, и Театр Рояль, наряду со всеми другими общественными развлечениями, был закрыт по приказу короны 5 июня. Он оставался закрытым в течение 18 месяцев, до осени 1666 года, в течение которых он подвергся, по крайней мере, небольшому внутреннему ремонту, включая расширение сцены. Расположенный далеко к западу от границы города, театр не пострадал от Великого лондонского пожара, который бушева...

Второй театр: Theatre Royal, Drury Lane (1674)

В течение 20-го века одна иллюстрация неоднократно и ошибочно публиковалась как «Кристофер Рен, проект театра Royal Drury Lane, 1674». С 1964 года это предположение оспаривалось исследователями. Внимательное изучение рисунка в библиотеке колледжа All Souls Оксфордского университета показывает, что на нем есть одна карандашная надпись: «Play house», которая, возможно, была добавлена библиотекарем или кем-то другим. Никаких признаков подписи (Рен или кого-либо другого) или даты нигде на рисунке не обнаружено. Роберт Д. Хьюм из Университета штата Пенсильвания объяснил, что использование рисунка «почти полностью основано на предположении, что так называемый «участок Рена» в All Souls представляет этот театр. Это вполне может быть отброшенным эскизом, никак не связанным с Дрюри-Лейн». Сравнительные свидетельства проекта Дрюри-Лейн 1674 года можно найти в театре Royal в Бристоле, построенном в 1766 году, дизайн которого был частично основан на проекте Дрюри-Лейн. Участок имел размеры 34,14 м с востока на запад и 17,98 м с севера на юг. Здание было меньше этих размеров, поскольку надежные обследования и карты того периода показывают три прохода шириной между окружающие театр Royal с трех сторон. Вероятно, размеры здания составляли между широким (средняя ширина всех театров эпохи Реставрации) и длинным. Архитектор Роберт Адам спроектировал интерьер Дрюри-Лейн 1674 года. Театр управлялся с 1747 года до выхода Адама на пенсию в 1770-х годах Дэвидом Гарриком. В здании театра Royal в 1674 году располагалось множество комнат, включая складские помещения и гримерные, которые использовались администрацией и актерами – в общей сложности около семидесяти человек, а также около пятидесяти технических сотрудников. Кроме того, было предусмотрено три комнаты для сценариев, в том числе библиотека для их хранения, отдельная комната для копирования ролей актеров и специальная библиотека для счетов театра, главной книги и музыкальных партитур. Этот лабиринт комнат часто затруднял общение между различными отделами, проблему, которую Гаррик решил во время своего пребывания на посту управляющего. Весь комплекс занимал территорию, ограниченную Дрюри-Лейн (восток), Бриджес-стрит (запад), Грейт-Рассел-стрит (север) и Литтл-Рассел-стрит (юг). С 1674 года зрители театра могли попасть на Дрюри-Лейн через длинный проход шириной в десять футов с Бриджес-стрит. Проход выходил на двор (ранее «Конный двор»), на котором стоял театр. Вероятно, двор оставался открытым для неба в то время, с трех сторон стен театра Royal. Анри Миссон, посетитель из Франции, дает описание театра в 1698 году: его использование слова «амфитеатр» подтверждает мнение, что Дрюри-Лейн имел круглый ряд лож, окружающих партер: как отмечает Миссон, места были разделены по классам, и цены на билеты были установлены соответственно. Ложи, используемые знатью и богатыми джентльменами, стоили 5 шиллингов; скамейки в партере, где сидели некоторые джентльмены, а также критики и ученые, стоили 3 шиллинга; торговцы и профессионалы занимали первую галерею с местами стоимостью 2 шиллинга, в то время как слуги и другие «простые люди», как их называет Миссон, занимали места стоимостью 1 шиллинг в верхней галерее. Места не были пронумерованы и предлагались по принципу «кто первый пришел, тот первый обслужен», что побуждало многих представителей знати отправлять слуг, чтобы зарезервировать места задолго до представлений. Дополнительной трудностью для Киллигру и его сыновей Томаса и Чарльза были политические волнения 1678–1684 годов, когда заговор Папистов и кризис закона об исключении отвлекали потенциальную аудиторию от театральных постановок. Это затронуло и королевскую, и герцогскую компании, но больше всего королевскую, у которой не было прибыли, чтобы пережить неблагоприятные годы. В 1682 году компании слились, или, точнее, королевская была поглощена герцогской. Возглавляемая в то время Томасом Бетертоном, Объединенная компания, как ее теперь называли, выбрала Дрюри-Лейн в качестве своего производственного дома, оставив театр герцогской компании в Дорсет-Гарден закрытым на некоторое время. В 1688 году Бетертон был отстранен от управления Александром Давенант, сыном Уильяма Давенанта, первоначального патентообладателя герцогской компании. Управление Давенанта (с Чарльзом Киллигрю) оказалось кратким и катастрофическим, и к 1693 году он бежал на Канарские острова в связи с обвинениями в растрате. Королевский театр оказался в руках адвоката Кристофера Рича на следующие 16 лет. Сыновья Давенанта и Киллигру не были лучше мошенников, и Рич попытался возместить их хищения ресурсов компании, прибегая к тирании сокращения расходов, сталкивая актеров друг с другом и сокращая зарплаты. К 1695 году актеры, включая ежедневного управляющего и легендарного актера Томаса Бетертона, были настолько отчуждены и унижены, что ушли и создали собственную кооперативную компанию. Девять мужчин и шесть женщин покинули труппу, все они были известными профессиональными исполнителями, включая таких звезд, как трагик Элизабет Барри и комик Анна Брейсгирдл, оставив Объединенную компанию – отныне известную как «Патентованная компания» – в «крайне презрительном состоянии», согласно анонимной современной памфлету. Частное письмо от 19 ноября 1696 года сообщает, что в Дрюри-Лейн «вообще нет труппы, и если в субботу не выйдет новая пьеса и не восстановит их репутацию, они должны закрыться». Новая пьеса, предположительно, была «The Relapse» Джона Ванбруга, и она оказалась успехом, который нужен был компании. Кристофер Рич оставался ее главой до 1709 года, когда патент был фактически отозван из-за сложной паутины политических интриг. Адвокату по имени Уильям Коллиер на короткое время было предоставлено право ставить спектакли в Дрюри-Лейн, но к 1710 году труппа оказалась в руках актеров Колли Сиббера, Роберта Уилкса и Томаса Доггетта – триумвирата, который в конечном итоге был резко высмеян в «Dunciad» Александра Поупа. В 1713 году Бартон Бут заменил Доггетта. 2 марта 1717 года состоялась премьера балета «Любовь Марса и Венеры», поставленного Джоном Уивером, и это был первый балет, поставленный в Англии. Сиббер был фактическим лидером триумвирата, и он руководил театром в течение противоречивого, но в целом успешного периода до 1733 года, когда он продал свою контрольную долю Джону Хаймору. Вероятно, продажа была осуществлена по сильно завышенной цене, и целью Колли была просто выплата долгов и получение прибыли (см. Роберта Лоу в его издании «Apology» Сиббера). Члены труппы в то время были крайне недовольны; был организован и осуществлен актерский бунт; контроль над театром перешел к Чарльзу Флитвуду. Правление Флитвуда было бурным; его отмена практики предоставления лакеям свободного доступа в верхнюю галерею привела к беспорядкам в 1737 году, а азартные игры Флитвуда втянули театр в его собственные финансовые трудности. В этот период актер Чарльз Маклин (уроженец Инишоуэна в графстве Донегол в Ольстере) прославился благодаря выдающейся игре Шейлока в ранней постановке «Венецианского купца» 1741 года, в которой он представил реалистичный, натуралистичный стиль игры, отказавшись от искусственной помпезности, типичной для драматических ролей ранее. Часть роста популярности Шекспира в этот период можно объяснить законом о лицензировании 1737 года, который требовал государственного одобрения любой пьесы перед ее постановкой и тем самым создавал своего рода вакуум новых материалов для исполнения. Гаррик делил сцену с такими актерами, как Пег Воффингтон, Сюзанна Сиббер, Ханна Притчард, Китти Клайв, Спренгер Барри, Ричард Йейтс и Нед Шутер. Именно при управлении Гаррика зрителям впервые было запрещено выходить на сцену. Гаррик поручил Роберту Адаму и его брату Джеймсу отремонтировать интерьер театра, что они и сделали в 1775 году. Их дополнения включали богато украшенный потолок и фасад из лепнины, обращенный на Бриджес-стрит. Этот фасад был первым случаем, когда какая-либо конструкция, которую можно было бы считать частью самого театра, фактически примыкала к улице: здание, как и т...

During the 20th century, one illustration was repeatedly – and wrongly – published as "Christopher Wren, design for the Theatre Royal Drury Lane, 1674". Since 1964, this presumption has been disputed by scholars. Careful inspection of the drawing at All Souls' College, Oxford Library shows that it has one pencil inscription: "Play house" , which may have been added by a librarian or by anyone else. No sign of a signature (by Wren or anyone else) or a date appears anywhere on the drawing. Robert D. Hume of Penn State University explained that use of the drawing "rests almost entirely on the supposition that the so called "Wren section" at All Souls represents this theatre. It could just as easily be a discarded sketch unconnected to Drury Lane in any way." Comparative evidence for Drury Lane's 1674 design can be found in the Theatre Royal, Bristol, built in 1766, whose design was modelled, in part, on Drury Lane's. The site measured 34.14 m east west and 17.98 m north south. The building was smaller than this, as reliable surveys and maps of the period show three passageways measuring between wide surrounding the Theatre Royal on three sides. The building probably measured between wide (the average width of all "Restoration" Theatres) and between long. Architect Robert Adam designed Drury Lane's 1674 interior. The theatre was managed, from 1747 to Adam's retirement in the 1770s, by David Garrick. The 1674 Theatre Royal building contained a warren of rooms, including storage space and dressing rooms used by the management and performers, nearly seventy people in total, as well as some fifty technical staff members. Additionally three rooms were provided for scripts, including a library for their storage, a separate room for copying actors' parts and a special library for the theatre's account books, ledger books and music scores. This jumble of rooms often made communication among various departments difficult, a problem that Garrick corrected during his tenure as manager. The entire complex occupied bounded by Drury Lane (east), Brydges Street (west), Great Russell Street (north) and Little Russell Street (south). From 1674, theatregoers accessed the Drury Lane via a long ten foot wide passageway from Bridges Street. The passageway opened onto a yard (previously a "Riding Yard") in which the theatre stood. It is likely that the yard remained open to the sky at this date, on three sides of the Theatre Royal walls. Henri Misson, a visitor from France, offers a description of the theatre in 1698: his use of the word "amphitheatre" supports the view that Drury Lane had a circular line of boxes surrounding its pit:

As Misson points out, the seating was divided by class, and tickets were priced accordingly. Box seats, used by the nobility and wealthy gentry, cost 5 shillings; the benches in the pit where some gentry sat, but also critics and scholars, cost 3 shillings; tradesmen and professionals occupied the first gallery with seats costing 2 shillings, while servants and other "ordinary people", as Misson refers to them, occupied the 1 shilling seats of the upper gallery. Seats were not numbered and were offered on a "first come, first served" basis, leading many members of the gentry to send servants to reserve seats well ahead of performances. An added difficulty for Killigrew and his sons Thomas and Charles was the political unrest of 1678–1684 with the Popish Plot and the Exclusion Bill crisis distracting potential audiences from things theatrical. This affected both the King's and the Duke's companies, but most of all the King's which had no profit margin to carry them through the lean years. In 1682, the companies merged, or rather, the King's was absorbed by the Duke's. Led at the time by Thomas Betterton, the United Company, as it was now called, chose Drury Lane as their production house, leaving the Duke's Company's theatre in Dorset Garden closed for a time. In 1688, Betterton was removed from managerial control by Alexander Davenant, son of William Davenant, the original patent holder for the Duke's Company. Davenant's management (with Charles Killigrew) proved brief and disastrous, and by 1693 he was fleeing to the Canary Islands in the wake of embezzlement charges. The Theatre Royal found itself in the hands of lawyer Christopher Rich for the next 16 years. Neither Davenant's nor Killigrew's sons were much better than crooks, and Rich attempted to recoup their depredations of the company's resources by cost cutting tyranny, pitting actor against actor and slashing salaries. By 1695, the actors, including day to day manager and acting legend Thomas Betterton, were alienated and humiliated enough to walk out and set up a cooperative company of their own. Nine men and six women departed, all of them established professional performers, including such draws as tragedian Elizabeth Barry and comedian Anne Bracegirdle, leaving the United Company – henceforth known as the "Patent Company" – in "a very despicable condition," according to an anonymous contemporary pamphlet:

A private letter from 19 November 1696 reported that Drury Lane "has no company at all, and unless a new play comes out on Saturday revives their reputation, they must break." The new play is assumed to have been John Vanbrugh's The Relapse, and it turned out the success the company needed. Christopher Rich continued as its head until 1709, when the patent in question was actually revoked amid a complex tangle of political machinations. A lawyer named William Collier was briefly given the right to mount productions in Drury Lane, but by 1710 the troupe was in the hands of the actors Colley Cibber, Robert Wilks, and Thomas Doggett – a triumvirate that eventually found themselves sharply satirised in Alexander Pope's Dunciad. In 1713, Barton Booth replaced Doggett. On 2 March 1717 was the premiere of the ballet The Loves of Mars and Venus choreographed by John Weaver, and was the first ballet to be performed in England. Cibber was the de facto leader of the triumvirate, and he led the theatre through a controversial but generally successful period until 1733, when he sold his controlling interest to John Highmore. It is likely that the sale was at a vastly inflated price and that Colley's goal was simply to get out of debts and make a profit (see Robert Lowe in his edition of Cibber's Apology). Members of the troupe at the time were most displeased; an actor's revolt was organised and executed; Charles Fleetwood came to control the theatre. Fleetwood's tenure was tumultuous; his abolition of the practice of allowing footmen free access to the upper gallery led to riots in 1737, and Fleetwood's gambling problems entangled the theatre in his own financial difficulties. It was during this period that actor Charles Macklin (a native of Inishowen in County Donegal in Ulster) rose to fame, propelled by a singular performance as Shylock in an early 1741 production of The Merchant of Venice, in which he introduced a realistic, naturalistic style of acting, abandoning the artificial bombast typical of dramatic roles prior. Some of Shakespeare's surge in popularity during this period can be traced to the Licensing Act of 1737, which mandated governmental approval of any play before it could be performed and thereby created something of a vacuum of new material to perform. Garrick shared the stage with company including Peg Woffington, Susannah Cibber, Hannah Pritchard, Kitty Clive, Spranger Barry, Richard Yates, and Ned Shuter. It was under Garrick's management that spectators were for the first time barred from the stage itself. Garrick commissioned Robert Adam and his brother James to renovate the theatre's interior, which they did in 1775. Their additions included an ornate ceiling and a stucco facade facing Bridges Street. This facade was the first time any structure that might be considered part of the theatre proper actually abutted the street: the building, like the 1663 original, had been built in the centre of the block, hemmed in by other structures. The narrow passage from Bridges street to the theatre now became an interior hallway; some theatre office space also went up behind the new facade. With a series of farewell performances, Garrick left the stage in 1776 and sold his shares in the theatre to the Irish playwright Richard Brinsley Sheridan. Sheridan and his partners, Thomas Linley the elder and Doctor James Ford (court physician to King George III), completed their purchase of Drury Lane two years later, and Sheridan owned it until 1809. Sheridan premiered his own comedy of manners The School for Scandal in 1777. Active management of the theatre was carried out by several parties during Sheridan's ownership, including himself, his father Thomas, and, from 1788 to 1796 and 1800 to 1802, the popular actor John Philip Kemble. Linley took up the post of Musical Director at the theatre, receiving a retainer of £500 per annum. Sheridan employed dozens of children as extras at Drury Lane including Joseph Grimaldi who made his stage debut at the theatre in 1780. Grimaldi became best known for his development of the modern day white face clown and popularised the role of Clown in many Pantomimes and Harlequinades. Towards the end of the 1790s, Grimaldi starred in Robinson Crusoe, which confirmed him as a key Christmas pantomime performer. Many pantomimes followed, but his career at Drury Lane became turbulent, and he left the theatre for good in 1806.

Третий театр (1794)

К концу XVIII века театр нуждался в обновлении и был снесен в 1791 году, когда труппа временно переехала в новый Королевский театр на Хеймаркете. Третий театр был спроектирован Генри Холландом и открыт 12 марта 1794 года. При проектировании театральных лож Генри Холланд обратился за помощью к Джону Линнеллу. Эскизы Линнелла сохранились в графическом кабинете V&A Print Room – там же находятся и проекты Генри Холланда и Чарльза Хиткота Татама, участвовавших в разработке. Это был огромный театр, вмещавший более 3600 зрителей. Что послужило причиной строительства в таком масштабе? По словам одного из владельцев:

Новые технологии облегчили расширение: железные колонны заменили громоздкие деревянные конструкции, поддерживая пять ярусов галерей. Сцена также была большой: 25,30 м в ширину и 28,04 м в глубину. Архитектор Холланд утверждал, что она "превосходит по размерам любой другой театр в Европе". За исключением церквей, это было самое высокое здание в Лондоне. Актриса Сара Сиддонс, в то время состоявшая в труппе Дрюри-Лейн, назвала его "диким местом" (и покинула Дрюри-Лейн вместе со своим братом Джоном Филиппом Кемблом в 1803 году). Не только утрачивалось ощущение близости и связи с актерами на сцене, но и сам размер театра помещал большую часть зрителей на такое расстояние, что расслышать голос актера становилось затруднительно. В качестве компенсации в новом театре постановки делали больший акцент на зрелищности, чем на слове. Ричард Шеридан оставался владельцем театра на протяжении всего существования этого третьего здания. В это время он приобрел значительный авторитет как государственный деятель, но финансовые трудности стали его крахом. Реконструкция 1794 года обошлась вдвое дороже первоначальной сметы в 80 000 фунтов стерлингов, и Шеридан взял на себя весь долг. Постановки в более крупном здании обходились дороже, а увеличение доходов от продажи билетов не покрыло разницу. 15 мая 1800 года в театре произошла попытка покушения на короля Георга III. Джеймс Хэдфилд произвел два выстрела из пистолета в короля, сидевшего в царской ложе. Пули пролетели в нескольких дюймах, так как Хэдфилда толкнул некий мистер Дайт. Хэдфилд был быстро схвачен, а Георг, казалось, невозмутимо приказал продолжить представление. Актер-комедиант Джон Баннистер в 1802 году стал исполняющим обязанности управляющего. Вместе с сыном Шеридана Томом и в окружении Ричарда Враугтона (дирижера), Уильяма Даутона, Майкла Келли, Тома Дибдина и других, он помог Театральному королевскому пережить очередную катастрофу. 24 февраля 1809 года, несмотря на принятые ранее меры пожарной безопасности, театр сгорел дотла. Когда Р. Б. Шеридана заметили на улице, пьющим бокал вина, наблюдая за пожаром, ему приписывают знаменитую фразу: "Мужчине, конечно, позволено выпить бокал вина у собственного очага". Уже находившийся в шатком финансовом положении, Шеридан окончательно разорился из-за потери здания. Он обратился за помощью к пивовару Сэмюэлю Уитбреду, старому другу. Уитбред не только вложил значительные средства в проект, но и согласился возглавить комитет, который будет управлять труппой и контролировать восстановление театра, но попросил Шеридана отказаться от управления, что тот и сделал полностью к 1811 году.

New technology facilitated the expansion: iron columns replaced bulky wood, supporting five tiers of galleries. The stage was large, too: 25.30 m wide and 28.04 m deep. Holland, the architect, said it was "on a larger scale than any other theatre in Europe." Except for churches, it was the tallest building in London. Actress Sarah Siddons, then part of the Drury Lane company, called it "a wilderness of a place" (and left Drury Lane along with her brother John Philip Kemble in 1803). Not only was any sense of intimacy and connection to the company on stage lost, but the very size of the theatre put a great deal of the audience at such a distance from the stage so as to make hearing a player's voice quite difficult. To compensate, the productions mounted in the new theatre tended more toward spectacle than the spoken word. Richard Sheridan continued as theatre owner during the entire lifetime of this third building. He had grown in stature as a statesman during this time, but troubled finances were to be his undoing. The 1794 rebuilding had cost double the original estimate of £80,000, and Sheridan bore the entirety of the debt. Productions were more expensive to mount in the larger structure, and increased audience revenues failed to make up the difference. An assassination attempt against King George III took place at the theatre on 15 May 1800. James Hadfield fired two pistol shots from the pit toward the King, sitting in the royal box. The shots missed by inches, Hadfield having been jostled by a Mr Dyte. Hadfield was quickly subdued, and George, apparently unruffled, ordered the performance to continue. The comedy actor John Bannister became acting manager in 1802. With Sheridan's son Tom, and in the circle of Richard Wroughton (stage manager), William Dowton, Michael Kelly, Tom Dibdin and their likes, he helped to see the Theatre Royal through its next catastrophe. On 24 February 1809, despite the previously mentioned fire safety precautions, the theatre burned down. On being encountered drinking a glass of wine in the street while watching the fire, R. B. Sheridan was famously reported to have said: "A man may surely be allowed to take a glass of wine by his own fireside." Already on the shakiest financial ground, Sheridan was ruined entirely by the loss of the building. He turned to brewer Samuel Whitbread, an old friend, for help. As well as investing strongly in the project, Whitbread agreed to head a committee that would manage the company and oversee the rebuilding of the theatre, but asked Sheridan to withdraw from management himself, which he did entirely by 1811.

Современный театр (1812 - настоящее время)

Театр Королевский в Дрюри-Лейн, спроектированный Бенджамином Дином Уайатом по поручению комитета во главе с Уитбрейдом, открылся 10 октября 1812 года постановкой «Гамлета» с Робертом Эллистоном в заглавной роли. Новый театр внес некоторые изменения в пользу камерности, вмещая 3060 человек, примерно на 550 меньше, чем в предыдущем здании (хотя этот размер по-прежнему считается чрезвычайно большим). 6 сентября 1817 года газовое освещение было проведено от зрительного зала к сцене, что сделало его первым британским театром, полностью освещенным газом. В 1820 году к главному входу театра на улице Кэтрин был добавлен портик, сохранившийся до наших дней, а в 1822 году интерьер подвергся значительной перепланировке. Колоннада вдоль улицы Рассел была добавлена в 1831 году. В новом здании по-прежнему часто ставили спектакли, где больше внимания уделялось декорациям и эффектам, чем диалогам и актерской игре. В финале постановки «Катаракта Гангса» 1823 года был показан побег верхом на лошади вверх по бурлящему водопаду «с бушующим вокруг огнем». Для постановки 1829 года использовался гидравлический аппарат, который, по сообщениям, мог выгружать 39 тонн воды. Некоторые выражали обеспокоенность тем, что театр не справляется со своей ролью одного из немногих, которым разрешено показывать серьезную драму. Управление театром после его повторного открытия в 1813 году перешло к Сэмюэлю Джеймсу Арнольду, который находился под контролем совета директоров-любителей и подкомитета, занимавшегося театром как центром национальной культуры. (Лорд Байрон входил в состав этого подкомитета с июня 1815 года до отъезда из Англии в апреле 1816 года.) Актер Эдмунд Кин был звездой сцены; как и Маклин до него, он прославился ролью Шейлока, дебютировав в ней в 1814 году. Кин оставался в театре до 1820 года, снискав похвалу и вызвав печально известные споры с местными драматургами, такими как Чарльз Бак. Эллистон арендовал театр с 1819 по 1826 год, пока не обанкротился. За ним, с 1826 по 1830 год, последовал американец Стивен Прайс из нью-йоркского театра «Парк». На протяжении большей части остальной части XIX века Дрюри-Лейн быстро переходил из рук в руки. В 1831 году архитектор Сэмюэль Бизли добавил колоннаду к фасаду улицы Рассел. В 1833 году Альфред Банн получил контроль над Дрюри-Лейн и Ковент-Гарденом, управляя первым с 1833 по 1839 год и снова с 1843 по 1850 год. Следуя примеру лондонского театра Lyceum, Банн поддерживал английскую оперу, а не итальянскую, которая ранее ставилась в театре. Среди них были «Фейр Розамонд» и «Фаринелли» Джона Барнетта, серия из двенадцати опер Майкла Бальфа, включая «Девушку из Артуа» и «Богемскую девушку», «Маритана» и другие произведения Уильяма Винсента Уоллеса, а также несколько опер Джулиуса Бенедикта. В 1837 году актер-режиссер Сэмюэл Фелпс (1804–1878) присоединился к труппе Дрюри-Лейн, выступая с Уильямом Чарльзом Макреди, талантливым актером-режиссером, в нескольких пьесах Шекспира. Он также создал роль капитана Ченнела в мелодраме Дугласа Джеррольда «Военнопленный» (1842) и лорда Трешема в «Пятне на щите» Роберта Браунинга (1843). Макреди был управляющим в 1841–1843 годах, проведя значительные реформы. Тем не менее, большинство постановок были финансовым провалом. Театральная монополия, впервые предоставленная королевскими патентными грамотами 183 года назад, была отменена Законом о театрах 1843 года, но патент в течение десятилетий был в основном бесполезным и не оказал немедленного эффекта. С другой стороны, другие театры, привыкшие к музыкальным развлечениям, продолжали их представлять, а Дрюри-Лейн оставался одним из самых уважаемых мест для серьезного театра. Серию финансовых и художественных неудач в Дрюри-Лейн в XIX веке прервали четыре пьесы, созданные актером-драматургом Дионом Бусико в течение двадцати пяти лет: «Королева Пик» (1851), «Евгения» (1855), «Формоза» (1869) и «Шограун» (1875). Но этот период общего упадка завершился отставкой Ф. Б. Чаттертона в 1878 году; по его словам, «Шекспир означает разорение, а Байрон — банкротство». Одним из известных музыкальных руководителей Дрюри-Лейн был эксцентричный французский дирижер и композитор легкой музыки Луи Антуан Жюльен (1812–1860), который успешно пригласил Берлиоза посетить Лондон и дать концерты в театре. С 1879 года дела театра снова пошли в гору под руководством Августа Харриса. В 1880-х и 1890-х годах в театре проходило множество постановок оперной труппы Карла Розы. Харрис направил больше ресурсов на ежегодный пантомиму театра, начавшуюся с Рождества 1888 года, пригласив известного комика Дэна Лено. Эти зрелищные рождественские шоу имели большой успех, часто продолжаясь до марта. Хореографию к ним ставил танцмейстер театра Джон Д’Обан. Многие декорации при Харрисе были созданы талантливым дизайнером К. Вильгельмом, включая зрелищную драму «Армада» (1888) и многие пантомимы. Постановки, основанные на зрелищности, стали нормой в Дрюри-Лейн под руководством Харриса с 1879 по 1896 год, а затем Артура Коллинза с 1896 по 1923 год. Джимми Гловер, директор музыки с 1893 по 1923 год, был важной фигурой в театре в годы правления Коллинза и написал книги, в которых зафиксирована не только его музыкальная жизнь.

The present Theatre Royal in Drury Lane, designed by Benjamin Dean Wyatt on behalf of the committee led by Whitbread, opened on 10 October 1812 with a production of Hamlet featuring Robert Elliston in the title role. The new theatre made some concessions toward intimacy, seating 3,060 people, about 550 fewer than the earlier building (though this size is still considered an extremely large theatre). On 6 September 1817, gas lighting was extended from the audience area to the stage, making it the first British theatre to be gaslit throughout. In 1820, the portico that still stands at the theatre's front entrance on Catherine Street was added, and in 1822 the interior underwent a significant remodelling. The colonnade running down the Russell Street side of the building was added in 1831. Productions relying more on scenery and effects than on dialogue and acting remained commonplace in the new facility. The 1823 production of Cataract of the Ganges had a finale featuring a horseback escape up a flowing cataract "with fire raging all around." Effects for an 1829 production were produced by hydraulic apparatus that reportedly could discharge 39 tons of water. There were those concerned that the theatre was failing in its role as one of the very few permitted to show legitimate drama. Management of the theatre after it reopened in 1813 fell to Samuel James Arnold, overseen by an amateur board of directors and a subcommittee focusing on the theatre as a centre for national culture. (Lord Byron was briefly on this subcommittee, from June 1815 until leaving England in April 1816.) Actor Edmund Kean was the on stage highlight; like Macklin before him, he made his reputation as Shylock, premiering in the role in 1814. Kean remained until 1820 through praise and notorious disputes with local playwrights such as Charles Bucke. Elliston leased the theatre from 1819 until he went bankrupt in 1826. An American, Stephen Price of New York City's Park Theatre, followed from 1826 to 1830. Through most of the remainder of the 19th century, Drury Lane passed quickly from one proprietor to another. A colonnade was added to the Russell Street frontage, in 1831, by architect Samuel Beazley. In 1833, Alfred Bunn gained control of both Drury Lane and Covent Garden, managing the former from 1833 to 1839, and again from 1843 to 1850. Following the lead of the Lyceum Theatre, London, Bunn championed English opera, rather than the Italian operas that had played earlier at the theatre. These included Fair Rosamond and Farinelli by John Barnett; a series of twelve operas by Michael Balfe including The Maid of Artois and The Bohemian Girl; Maritana and others by William Vincent Wallace and several by Julius Benedict. In 1837, actor manager Samuel Phelps (1804–1878) joined the company at Drury Lane, appearing with William Charles Macready, the gifted actor manager in several Shakespeare plays. He also created the role of Captain Channel in Douglas Jerrold's melodrama, The Prisoner of War (1842), and of Lord Tresham in Robert Browning's A Blot in the 'Scutcheon (1843). Macready was briefly manager in 1841–1843, putting significant reforms in place. Nevertheless, most productions there were financial disasters. The theatrical monopoly first bestowed by Royal Letters Patent 183 years earlier was abolished by the Theatres Act 1843, but the patent had been largely toothless for decades and this had little immediate effect. On the other hand, other theatres, used to presenting musical entertainments, continued to do so, and Drury Lane continued as one of the most accepted venues for legitimate theatre. The 19th century run of financial and artistic failures at Drury Lane was interrupted by four plays produced over a twenty five year period by the actor playwright Dion Boucicault: The Queen of Spades (1851), Eugenie (1855), Formosa (1869), and The Shaughraun (1875). But this period of general decline culminated with F. B. Chatterton's 1878 resignation; in his words, "Shakespeare spells ruin, and Byron bankruptcy." One famous musical director of Drury Lane was the eccentric French conductor and composer of light music Louis Antoine Jullien (1812–1860), who successfully invited Berlioz to visit London and give concerts in the Theatre. The house's fortunes rose again under the management of Augustus Harris from 1879. In the 1880s and 1890s, the theatre hosted many of the productions of the Carl Rosa Opera Company. Harris focused increased resources on the theatre's annual pantomime, beginning at Christmas 1888, adding a well known comedian, Dan Leno. These spectacular Christmas shows were a major success, often playing into March. They were choreographed by the theatre's dance master, John D'Auban. Many of the designs under Harris were created by the imaginative designer C. Wilhelm, including the spectacular drama, Armada (1888), and many of the pantomimes. Productions relying on spectacle became the norm at Drury Lane under the managements first of Harris, from 1879 to 1896, and then of Arthur Collins from 1896 to 1923. Jimmy Glover, Director of Music from 1893 to 1923, was a significant figure at the theatre during the Collins years and wrote books which record much more than its musical life.

Реконструкция интерьера (1922)

В 1922 году, под управлением управляющего директора сэра Альфреда Батта, театр подвергся последней крупной внутренней реконструкции в 20-м веке. Он стал четырехъярусным театром, вмещающим чуть более 2000 человек. Интерьер был украшен одним из наиболее выдающихся проектов декоративной лепнины, выполненных компанией Clark and Fenn. Композитор и исполнитель Айвор Новелло, пользовавшийся огромной популярностью в свое время, хотя сегодня мало кто его помнит, представлял свои мюзиклы в Дрюри-Лейн с 1931 по 1939 год. В 1939 году театр был закрыт из-за начала Второй мировой войны. Во время войны он служил штаб-квартирой Ассоциации национальной службы развлечений, получив незначительные повреждения от бомб. Он вновь открылся в 1946 году спектаклем Pacific 1860 Ноэля Коварда. В 2000 году театр "Royal Drury Lane" был приобретен Эндрю Ллойдом Уэббером. С тех пор он принадлежит и управляется LW Theatres, управляющей компанией Ллойда Уэббера. Планировка зрительного зала осталась прежней, а аудитория по-прежнему является одной из самых больших в лондонском Вест-Энде. Он является одним из 40 театров, представленных в документальном DVD-сериале Great West End Theatres, ведущим которого был Дональд Синден.

Реконструкция к 350-летию (2013)

15 мая 2013 года Ллойд Веббер объявил о реставрации театра стоимостью 4 миллиона фунтов стерлингов в ознаменование его 350-летия. Тщательная реставрация восстановила общественные зоны Ротонды, Царских лестниц и Большого салона, все из которых входили в состав театра 1810 года, вернув им первоначальный стиль эпохи Регентства.

Призраки

Автор Том Огден называет Королевский театр одним из самых посещаемых призраками театров в мире. Появление почти любого из немногих призраков, которые, по слухам, обитают в театре, сулит удачу актеру или спектаклю. Самый известный призрак – «Человек в сером», появляющийся в одежде дворянина конца XVIII века: с напудренными волосами под треуголкой, в камзоле и плаще или накидке, в конных сапогах и с мечом. Легенда гласит, что «Человек в сером» – это призрак мужчины, убитого ножом, скелетные останки которого были обнаружены в замурованной боковой галерее в 1848 году. Многие люди сообщали о наблюдениях этого призрака, в том числе У. Дж. Маккуин Поуп, который описал его обычный маршрут: от конца четвертого ряда в верхнем ярусе, затем по заднему проходу к стене возле королевской ложи, где были найдены останки. Также считается, что театр населяют призраки актера Чарльза Маклина и клоуна Джозефа Гримальди. Маклин появляется за кулисами, бродя по коридору, который сейчас находится на месте, где в 1735 году он убил своего коллегу, актера Томаса Халлама, в ссоре из-за парика ("Клянусь, ты ничтожный негодяй, мерзавец!" – кричал он, ударив тростью Халлама в лицо и пронзив ему левый глаз). Гримальди, по слухам, является благожелательным привидением, неоднократно искусно направляя нервных актеров по сцене. Комик Стэнли Лупино утверждал, что видел призрака Дэна Лено в гримерке.