Ихван: Военная сила Ибн Сауда и становление Саудовской Аравии

Введение

Арабская кочевая племенная армия под предводительством Ибн Сауда.

Ихван (الإخوان, Братья), обычно известные как Ихван ман ата'а Аллах (إخوان من أطاع الله, Братья тех, кто повинуется Богу), были религиозным ополчением, состоявшим из традиционно кочевых племен, которое сформировало значительную военную силу правителя Ибн Сауда и сыграло важную роль в утверждении его в качестве правителя большей части Аравийского полуострова в Королевстве Саудовская Аравия. Ихван впервые появились примерно в 1902 году. Они стали результатом деятельности духовенства, стремившегося раздробить бедуинские племена и поселить их вокруг колодцев и оазисов оседлого арабского населения, преимущественно в регионе Наджда, мотивируя это тем, что кочевой образ жизни несовместим со строгим соблюдением их толкования ислама. Новообращенные бедуины должны были стать не кочующими налетчиками, а воинами ислама. Духовенство и учителя Ихвана были преданы идее очищения и объединения ислама, и часть новообращенных Ихван восстала против своего эмира Ибн Сауда, обвинив его в религиозной снисходительности. Завоевание Хиджаза в 1924 году подчинило Ибн Сауду контроль над всем современным саудовским государством. Вскоре монарх столкнулся с противодействием со стороны части Ихвана. Он подавил их выступление в битве при Сабиле в 1929 году, после чего ополчение было реорганизовано в Национальную гвардию Саудовской Аравии.

Предыстория

Согласно ученому Дэвиду Комминсу, примерно в 1913 году, одновременно с возвращением Ибн Саудом Аль-Хасы, при неясных обстоятельствах возникло ревностное движение, известное как Ихван (Братья). Улемы-салафиты отправились, чтобы приручить кочевые племена, обратить их от идолопоклонства к исламу и сделать из них воинов для саудовской экспансии. Ихван стали ревностными религиозными воинами, объединенными и движимыми скорее идеализмом, чем верностью Ибн Сауду. Результатом стало восстание части Ихвана против их создателя, который подавил его и тем самым восстановил династическую власть над религиозной миссией. Засушливый и отдаленный регион Неджда управлялся Домом Саудов и находился под религиозным влиянием исламского возрождения, известного как ваххабизм (за некоторыми исключениями), с середины XVIII века. Ваххабизм был движением горожан, и традиционно рассматривал бедуинских кочевых скотоводов как "носителей религиозного невежества, джахилийи, и, следовательно, как сырье для обращения". Чтобы исправить это положение, бедуинов собирали в сельскохозяйственных поселениях, известных как хиджры, где их обучали земледелию, ремеслам или профессиям и тому, как быть "истинными мусульманами". К 1920 году насчитывалось 52 худжры (множественное число от хиджра), а к 1929 году – 120. Ихван отличались тем, что носили белые тюрбаны вместо традиционной арабской куфии (головной платок) и закрывали лица при встрече с европейцами или арабами из-за пределов Саудовской Аравии. Умиротворение племен не увенчалось полным успехом, и бывшие кочевники продолжали свои набеги, которые теперь имели религиозное обоснование и были более кровопролитными, чем прежде. В отличие от кочевых налетчиков, Ихван приобрели "дурную славу за регулярное убийство пленных мужчин" и иногда за "казнь детей и женщин". С 1914 по 1926 год Ибн Сауд и ваххабитское религиозное руководство, союзное с ним, призывали Ихван не нападать и не притеснять других кочевников и горожан Неджда. С 1926 по 1930 год конфликт обострился, фактически превратившись в восстание и попытку свержения Ибн Сауда со стороны меньшинства лидеров Ихвана. После завоевания двух священных городов Мекки и Медины – которые на протяжении четырех столетий были частью Османской империи и развили плюралистическую религиозную культуру – Ибн Сауд стремился "заверить мусульманский мир в том, что новый саудовский режим не нарушит паломничество", в то время как Ихван "настаивали на строгом соблюдении норм", таких как запрет на курение табака и поклонение в святынях. На встрече лидеров Ихвана в Аль-Артавии в 1926 году Ибн Сауд был обвинен в "несоблюдении четкого разделения веры и неверия". Среди его проступков были: разрешение двум его сыновьям путешествовать в "идолопоклоннические земли" (Фейсал в Англию и Сауд в Египет); разрешение (по их мнению) идолопоклонническим кочевникам из Ирака и Трансиордании пасти своих животных в "земле ислама"; снисходительность к шиитам; внедрение современных изобретений (автомобиль, телефон и телеграф); и (по их мнению) незаконное налогообложение кочевых племен. Ибн Сауд попытался умиротворить Ихван, представив их обвинения религиозным ученым ('уляма'), которые согласились с необходимостью более строгой политики в отношении неваххабитских подданных, но также подтвердили, что только правитель (Ибн Сауд) имеет право объявлять джихад.

According to scholar David Commins, around 1913, the same time that Ibn Saud regained al Hasa, there emerged in obscure circumstances a zealous movement known as the Ikhwan (Brethren). Salafi ulama went out to domesticate nomadic tribesmen, to convert them from idolatry to Islam and to make them soldiers for Saudi expansion. The Ikhwan became zealous religious warriors united and motivated by idealism more than allegiance to Ibn Saud. The result was a rebellion by some of the Ikhwan against their creator, who crushed them and in so doing reasserted dynastic power over the religious mission. The arid, remote region of Najd had been ruled by the House of Saud and religiously dominated by the Islamic revival movement known as Wahhabism (with some exceptions) since the mid 18th century. Wahhabism was a movement of townspeople, and traditionally thought of the beduin nomadic herders as "bearers of religious ignorance, jahiliyyah, and thus as raw material for conversion". To remedy this situation, the beduin were gathered in agricultural settlements known as hijra, where they were to be taught farming, crafts or trades and how to be "proper Muslims". There were 52 hujar (plural of hijra) by 1920 and 120 by 1929. Ikhwan were known for wearing white turbans rather than the traditional Arab Kufiya (roped headcloth), and for covering their faces when they encountered Europeans or Arabs from outside Saudi Arabia. The pacification of the tribesmen was not entirely a success, and the former nomads continued their raids, which now had religious sanction and were bloodier than before. Unlike nomadic raiders, the Ikhwan earned "notoriety for routinely killing male captives" and for sometimes putting "children and women to death". From 1914 to 1926 Ibn Saud and Wahhabi religious leadership allied with him urged the Ikhwan to not attack or harass other nomads and townspeople of the Najd. From 1926 and 1930, the conflict was more serious, and effectively a rebellion and attempt to overthrow Ibn Saud by a minority of the Ikhwan leaders. After conquest of the two holy cities of Mecca and Medina—which had been part of the Ottoman Empire for four centuries and developed a pluralistic religious culture—Ibn Saud sought to "reassured the Muslim world that a new Saudi regime would not disrupt the pilgrimage", while the Ikhwan "pressed for strict adherence to norms" such as forbidding smoking tobacco and worshiping at shrines. In 1926 meeting of Ikhwan leaders at al Artawiya, found Ibn Saud at fault for "not upholding the sharp separation of belief and infidelity". Among his misdeeds were allowing two of his sons to travel to "idolatrous lands" (Faisal to England and Saud to Egypt); allowing (what they believed to be) idolatrous nomads from Iraq and Transjordan to pasture their animals in "the abode of Islam"; leniency towards Shiites; the introduction of modern inventions (car, telephone and telegraph); and (what they considered) illegal taxation of nomadic tribes. Ibn Saud attempted to mollify the Ikhwan by submitting their accusations to the religious scholars ('ulama'), who agreed on the need for more strict policies towards non Wahhabi subjects, but also affirmed that only the ruler (Ibn Saud) had the right to declare jihad.

Оружие и боевой стиль

Ихван, будучи нерегулярными племенами, полагался в основном на традиционное оружие, такое как копья и мечи, а иногда и устаревшее огнестрельное оружие. Обычно они нападали в виде набегов – стиль, который бедуины всегда использовали в пустынях Аравии. Эти налётчики передвигались преимущественно на верблюдах и в меньшей степени на лошадях. Как правило, каждого захваченного врага-мужчину убивали, перерезая ему горло.

Набеги на Трансиорданию

Два заметных набега на Эмират Трансиордания, британский протекторат, произошли в 1922 и 1924 годах. В августе 1922 года около 1500 бойцов Ихвана, передвигавшихся на верблюдах и возглавляемых Экабом бин Мохаей, напали на Трансиорданию. По одному из свидетельств, они отступили, не достигнув своей цели – столицы Аммана. По другому сообщению, они устроили резню жителям двух небольших деревень, прежде чем были разгромлены британскими бронеавтомобилями и самолетами. В августе 1924 года другая, более крупная группа Ихвана, насчитывавшая около 4500 налетчиков, совершила нападение. Разрушение иракского полицейского поста спровоцировало международный инцидент, нарушив саудовско-иракскую нейтральную зону между Ираком и Аравией, установленную Великобританией и Ибн Саудом (1927–1928). В ответ британцы бомбили Наджд. Съезд, созванный Ибн Саудом в октябре 1928 года, отстранил от власти Ибн Хумайда ад-Давиша и Ибн Хитляйна, лидеров восстания. После крупного поражения в битве при Сабилле (30 марта 1929 года) основная часть Ихвана сдалась британским войскам на саудовско-кувейтской границе в январе 1930 года. Ибн Сауд завершил военное поражение повстанцев «искусным сочетанием наказания и реабилитации», чтобы не нажить врагов среди большинства Ихвана, которые разделяли многие претензии повстанцев, но оставались в стороне. Лидеры повстанцев Дувиш и Ибн Буджад «умерли в плену в Эр-Рияде». Их племенные последователи были наказаны конфискацией «значительной части их верблюдов и лошадей». Остатки нерегулярных ихванитов вошли в состав нового военного формирования Ибн Сауда, первоначально известного как Белая армия (по названию их белых thawb, одежд), позднее получившего название Национальная гвардия. Возглавил их Хухайман аль-Отайби, перенявший эстафету от своего отца, выступившего в 1921 году против бывшего саудовского короля. Захват и его последствия привели к усилению власти и влияния консервативных клириков на политическую, культурную и социальную жизнь Саудовской Аравии, резко прервав сравнительно умеренную (на тот момент) ориентацию королевства на модернизацию и вестернизацию.

Two notable raids on Emirate of Transjordan, a British protectorate, occurred in 1922 and 1924. In August 1922, around 1,500 Ikhwan camel mounted fighters led by Eqab bin Mohaya, attacked Transjordan. According to one account they retreated before they reached their objective—the capital Amman. According to another account, they massacred the inhabitants of two small villages before being decimated by British armoured cars and planes. In August 1924, another larger Ikhwan force, numbering around 4,500 raiders, The destruction of an Iraqi police post provoked an international incident by violating the Saudi–Iraqi neutral zone between Iraq and Arabia established by Great Britain and Ibn Sa'ud (1927–28). The British bombed Najd in retaliation. A congress convened by Ibn Saud in October 1928 deposed Ibn Humayd ad Dawish, and Ibn Hithlayn, the leaders of the revolt. After suffering a major defeat at the Battle of Sabilla (30 March 1929), the main body of Ikhwan surrendered to British forces on the Saudi Kuwaiti frontier in January 1930. Ibn Saud completed the military defeat of the Ikhwan rebels "with a deft mix of punishment and rehabilitation" to avoid antagonizing the bulk of Ikhwan who had agreed with many of the rebels' complaints but remained on the sidelines. Rebel leaders Duwish and Ibn Bujad "died in captivity in Riyadh." Their tribal followers were punished with the confiscation of "the lion's share of their camels and horses." The remnants of the irregular Ikhwanis formed units in Ibn Saud's new military institution, initially known as the White Army (from the name of their white thawb, robe), later called the National Guard. They were led by Juhayman al Otaybi, an echo of his father's charge in 1921 against the former Saudi king. The seizure and its aftermath led to the increased power and influence of conservative clerics over Saudi political, cultural and social life, putting an abrupt end to the comparatively moderate outlook (at the time) of the kingdom towards modernization and Westernization.