Введение

Часть «Кентерберийских рассказов»

«Сказка о второй монахине» (Среднеанглийский: Þe Seconde Nonnes Tale), написанная на позднем среднеанглийском языке, является частью «Кентерберийских рассказов» Джеффри Чосера. Рассказанная монахиней, имя которой не упоминается, она представляет собой агиографию, посвященную жизни святой Цецилии. Отсутствие описания второй монахини в «Общем прологе» к «Кентерберийским рассказам» заставило некоторых исследователей предположить, что эта сказка является лишь второй историей, рассказанной одной монахиней или приорессой, однако эта точка зрения не получила широкого распространения. Её задача по отношению к последующей «Сказке о каноне и его слуге» – предложить серьезное и достойное произведение на религиозную тему перед гораздо более вольной и ироничной историей о современном религиозном поведении и неразумных алхимиках.

Местоположение в "Кентерберийских сказках"

Хотя точно не установлено, в каком порядке Джеффри Чосер планировал "Кентерберийские рассказы", и, следовательно, где должно располагаться "Повествование второй монахини", преобладающее мнение исследователей относит его к фрагменту VIII (группа G) из десяти фрагментов "Кентерберийских рассказов". Во всех дошедших до нас рукописях "Повествование второй монахини" всегда встречается вместе с "Повествованием слуги каноника", что указывает на то, что эти два рассказа следует рассматривать как единую пару. Вероятно, "Повествование второй монахини" было написано для другого случая и лишь позднее включено в "Кентерберийские рассказы". В строке VIII.62 Пролога второй монахини она называет себя "недостойным сыном Евы", что позволяет предположить, что изначально рассказчиком был мужчина. Кроме того, авторство рассказа приписывается второй монахине только в рубриках рукописей, но не в самом Прологе или Повествовании.

Пролог

Пролог к "Второй истории монахини" состоит из трех разделов: 1. четыре строфы об опасностях безделья, 2. Обращение к Марии (девять строф) и 3. "Толкование имени Цецилия, которое брат Яков из Генуи включил в свою легенду". Этот последний раздел содержит серию вымышленных этимологий имени Цецилия. "Это яркий пример средневекового метода интерпретации, который скорее добавляет смысл, чем раскрывает его; он стремится не к одной, а ко множеству интерпретаций, все из которых правомерны и ни одна не исключает другую, так что объект интерпретации, в данном случае имя Цецилия, обогащается значениями и расширяет сферу отсылок".

Взывание к Марии

В призыве к Марии (Invocacio ad Mariam) содержится девять абзацев пролога, повествующих о происхождении имени Чечилия. Считается, что "Призыв" создан под влиянием множества других источников: в первую очередь, Данте, а также многочисленных средневековых литургических гимнов.

Синопсис

Дева Сесилия должна выйти замуж за человека по имени Валериан. Сесилия просит Валериана поклясться не выдавать ее, если она откроет ему свой секрет: у нее есть ангел-хранитель, а в то время христианство считалось преступлением. Валериан относится к этому со скепсисом, и Сесилия просит его отправиться в путешествие к святому Урбану, который "очистит" Валериана от греха и позволит ему увидеть ангела. Валериан находит Урбана, который очищает его, и по возвращении Валериан видит Сесилию вместе с ангелом. Ангел дарует Валериану одно желание, и Валериан просит даровать его брату, Тибурцию, тот же дар – познание истины Христовой. Тибурций появляется и принимает слово Христа. Затем Валериан приводит Тибурция к Урбану, приговоренному к смерти властями, и крестит его. Алмахий, префект, позже захватывает мучеников и приказывает им отречься от веры или быть приговоренными к смерти; однако, палачи обращаются в христианство. И Тибурций, и Валериан добровольно идут на казнь, чтобы засвидетельствовать свою веру, и когда их головы падают, их души возносятся на небо, обращая еще больше зрителей. В конце концов, Алмахий приказывает своим людям схватить Сесилию, что им удается, и приводят ее к нему, где она смело обличает его религиозными речами и защищает свою веру. Алмахий приказывает казнить ее кипящей водой, но благодаря своей вере Сесилия остается невредимой в кипятке. Алмахий затем приказывает палачу нанести ей три удара, но ее голова не отсекается. Спустя три дня, продолжая проповедовать даже в частично обезглавленном состоянии, она возносится на небо, а святой Урбан погребает ее тело среди других святых.

Сюжет

Вторая повесть о монахине рассказывает историю молодой благородной дамы по имени Цецилия и о том, как ее непоколебимая вера в Бога преобразила ее в святую Цецилию. Молодая дева по имени Цецилия, «с пеленок», была глубоко предана своей вере в Христа и любви к Деве Марии, поэтому она просила Бога защитить ее девственность. Даже когда она была обручена с мужчиной по имени Валерианом, в день свадьбы она вновь умоляла Бога защитить ее девственность и пела Ему: «О Господи, сохрани мою душу и тело непорочными, дабы я не была посрамлена». В брачную ночь Цецилия попросила Валериана понять ее решение не вступать в брак и уведомила его, что ее тело защищено ангелом Божьим, и если он прикоснется к ней или полюбит ее «недостойно», ангел «немедленно поразит тебя на месте». Однако, если он защитит Цецилию «в чистой любви», ангел полюбит и оценит его за чистоту. Когда Валериана попросил увидеть ангела, Цецилия сказала ему, что он должен «отправиться на Аппиеву дорогу» и креститься у святого Урбана. После крещения, во время которого он увидел Бога, явившегося ему в образе старца в белоснежных одеждах, Валериана вернулся домой и увидел ангела. Ангел даровал им с Цесилией два венца из лилий и роз и попросил оберегать их «чистым телом и непорочными помыслами». Лилии и розы из венцов были принесены ангелом из «Рая». Валериана попросил своего брата Тибурция прийти и принять Бога и познать истину, чтобы и он мог быть защищен ангелом. Ангел согласился и призвал его брата. По прибытии Валериана убедил Тибурция креститься у папы Урбана и отречься от веры в идолов. Цецилия называла их «ничем иным, как суетой, ибо они немые и глухие». Тибурций отправился со своим братом к папе Урбану и был крещен, что позволило ему также увидеть ангела Божьего. В конце концов, префект Алмахий узнал об этом и приказал своим офицерам доставить этих святых к идолу Юпитера и обезглавить каждого, кто не принесет жертву. По дороге Максим, один из его офицеров, начал плакать и, по наставлению святых, отвел палачей в свой дом, и от их проповеди «они искоренили ложную веру палачей» и сделали их верующими в Бога. Цецилия крестила их всех вместе и сказала Валериану и Тибурцию, что они хорошо послужили и сохранили свою веру, и чтобы спасти свои жизни, им следует принести жертву. Однако Валериана и Тибурция это не заботило, и в своей непоколебимой преданности они пали на колени, готовые склонить головы. Когда Максим увидел это, он рассказал многим другим, обратив тем самым многих из них, и сам погиб от руки своего угнетателя, Алмахия. После того, как Цецилия похоронила их троих, Алмахий послал за своими людьми, чтобы схватить ее и доставить к Юпитеру для принесения жертвы, которые также были обращены ее проповедью. Услышав об этом, Алмахий приказал привести ее к себе и, в ходе суда, допросил о ее вере. Цецилия сказала ему, что она не боится его власти и не принесет жертву и не отречется от веры во Христа. Цецилия назвала человека с такой властью «бессмысленным существом». Она заявила, что Алмахий «во всем невежественный чиновник и тщетный судья». Возмущенный ее смелостью и твердой верой, Алмахий приказал своим людям доставить ее в баню и «сжечь прямо в бане среди красного пламени». Она лежала в бане день и ночь, однако ее тело, олицетворяющее ее непоколебимую веру, осталось невредимым, и «она сидела в холоде и не чувствовала боли; это даже не заставило ее вспотеть». Поэтому Алмахий послал за одним из своих людей, чтобы убить ее. Палач трижды ударил ее в шею, и не более, так как это противоречило закону, но она все равно не умерла. Цецилия оставалась так, полумертвой, с перерезанной шеей, в течение трех дней, проповедуя и обращая тех, кто собирался вокруг нее. Она скончалась на третий день, и после ее смерти папа Урбан похоронил ее тело вместе с другими святыми и провозгласил ее святой Цесилией.

Анализ тела святой Цецилии

В истории важность целомудрия прежде всего для святой Сесилии. Каждый день Сесилия молилась Богу, чтобы Он "защитил ее девственность". Затем она говорит своему мужу, Валериану, что если он "прикоснется к ней или полюбит ее недостойно, ангел немедленно убьет тебя на месте, и ты умрешь в юности". Он слышит это и уважает ее волю. Алмахий, римский префект, поступает иначе. Узнав, что она исповедует христианство и проявляет смелость, он приказывает ее сжечь. Хотя она сидела в бане, полной пламени, огонь ее не затронул. Она сидела холодно и даже не вспотела. Осознав свою неудачу, он, одолеваемый "злыми помыслами", решил приказать ее обезглавить. Ее отправили на казнь, полагаясь на три удара по шее. После трех ударов ее голова все еще оставалась на месте, и палач не смог нанести следующий удар. Даже при этом святая Сесилия продолжала проповедовать Евангелие всем, кто готов был слушать. Несмотря на физические мучения, которые ее тело вынесло – избиения, сожжение и перерезание горла – она оставалась жива еще три дня и смогла обратить многих неверующих своими проповедями. Ее тело поддерживало ее и не покидало в самый нужный момент. Тело Сесилии – символ ее непоколебимой веры и преданности. Оно отказывается поддаваться боли, причиняемой ее угнетателем, Алмахием, подобно тому, как Сесилия отказывается поддаваться его психологическим пыткам. Способность тела Сесилии сохранять целомудрие также заслуживает внимания. Несмотря на то, что ее вынудили выйти замуж за Валериана, а Алмахий наказывал ее за целомудрие, она смогла сохранить ее до самой смерти. В то время женское тело считалось одним из главных источников зла. В книге "Символика тела в книге Марджери Кемп" Сьюзан Морган утверждает, что "средневековые теологи и агиографы рассматривали женский грех как неотъемлемо телесный и сексуальный, исходящий изнутри". Сохраняя девственность, тело Сесилии избежало этого "греха", что в конечном итоге помогло ей сохранить преданность и стать святой. Согласно книге "Диалоги тела и души в семнадцатом веке", "тело может совершать греховные поступки, но вина лежит на душе". В случае Сесилии она контролировала свое тело через свою душу. Она не позволила мирским соблазнам повлиять на свою душу, поэтому ее тело осталось невредимым. В книге "Тело и душа" далее говорится, что душа была "создана доброй и благородной". "Мир и дьявол" воздействуют на плоть, но душа может взять контроль и побудить тело не грешить. Именно это делает святая Сесилия своей верой. "Тело без души ничего не делает", что означает, что ее душа и вера настолько сильны, что ее тело должно и будет следовать за ней добровольно. Способность Сесилии контролировать свое тело можно объяснить ее склонностью к посту. Сесилия молилась Богу о том, чтобы Он сохранил ее девственность, и "из любви к Тому, кто умер на кресте, она постилась каждые второй или третий день". Многие считали, что пост – это способ контролировать свое тело. Сьюзан Морган утверждает, что "[с]вязь между едой и сексуальным доминированием имеет долгую историю в христианской традиции" и "[к]огда женщины постились, они наказывали и дисциплинировали свою плоть в стремлении к высшей цели – асексуальности или целомудрию". Сохраняя целомудрие и контролируя свое тело, женщины могут чувствовать себя сильными. Кэти Хэмптон утверждает, что "[в]се добродетельные женщины должны безоговорочно принять призыв к целомудрию, императив, который ставит их на равные основания, а не в иерархические отношения". Что касается Сесилии, ее решение сохранить девственность на протяжении всей жизни, возможно, также помогло ей почувствовать себя более могущественной и осознать, что у нее есть независимость, позволяющая ей бороться с угнетением Алмахия.

"Две короны"

Ангел дарует две короны и Валериану, и Сесилии в "Сказке о второй монахине", что имеет символический смысл. Короны сплетены из роз и лилий, аллегорически отсылающих к мученичеству и девственности. Эти короны были даны Валериану и Сесилии после того, как ангел наставил их "всегда бережно хранить эти короны, с чистым телом и непорочными помыслами". Упоминая девственность через цветы, принесенные ангелом из "Рая", короны становятся символическим воплощением их чистоты, дарованной Богом и исходящей от Бога.

Важность телесных ощущений для божественного понимания

В "Сказке о второй монахине" чувства зрения, обоняния и осязания героев Джеффри Чосера позволяют им воспринимать божественную природу вещей и обретать более глубокое духовное понимание, что помогло некоторым из них в конечном итоге достичь мученичества. Зрение: Когда Валериан просит Сесилию показать ему ангела, она отвечает: "Ты увидишь этого ангела, лишь если уверуешь в Христа и крестишься". Тибурций также видит ангела только после крещения святым Урбаном. Элизабет Робертсон утверждает, что "Чосер подтверждает способность тела постигать смысл христианства через чувства". Преодоление ограниченности зрения и видение ангела сопоставимо с обретением более глубокого понимания христианства и религии. Согласно исследованию "Правда и зрение: обобщение без универсализации", "учитывая психологию, порождаемую осознанием обмана, идея о том, что увиденное более правдиво, чем сказанное, представляется очевидным способом избежать человеческого обмана". Обоняние: Тибурций сразу почувствовал сладкий аромат венков из лилий и роз, даже не видя их. Эти венки символизируют божественность и веру его брата и Сесилии в Бога, и они побуждают Тибурция искать эту божественность и стать верующим. Робертсон подтверждает это, говоря: "Цветы пробуждают в Тибурции желание узнать больше о духовной истине, желание, которое заставляет его утверждать свою веру в Бога". Осязание: Валериан не может прикоснуться к телу Сесилии, поскольку ангел Божий убьет его, пока он остается неверующим. Позже Сесилия призывает Алмахия выйти за пределы материализованных идолов и прикоснуться к тому, что он не может увидеть. Однако Алмахию это не удается, и он не может обрести более глубокое духовное понимание и веру.