Введение

Индо-сараценская архитектура (также известная как индо-готика, мугальская готика, нео-мугальская, в XIX веке часто как индо-исламский стиль) — архитектурный стиль возрождения, преимущественно использовавшийся британскими архитекторами в Индии в конце XIX века, особенно в общественных и правительственных зданиях в Британском Радже и во дворцах правителей княжеских государств. Он заимствовал стилистические и декоративные элементы из местной индоисламской архитектуры, в особенности из архитектуры Моголов, которую британцы считали классическим индийским стилем. Основная планировка и структура зданий, как правило, соответствовали тем, что использовались в современных зданиях других стилей возрождения, таких как неоготика и неоклассицизм, с добавлением характерных индийских деталей и украшений. Стиль формировался под влиянием западного знакомства с изображениями индийских зданий, начиная примерно с 1795 года, например, с работ Уильяма Ходжеса и братьев Дэниеллов (Уильяма Дэниелла и его дяди Томаса Дэниелла). Первым зданием в индо-сараценском стиле часто называют дворец Чепаук, построенный в 1768 году в современном Ченнаи (Мадрас) для Наваба Аркота. Бомбей и Калькутта (как они тогда назывались), будучи главными центрами администрации Раджа, получили множество зданий, выполненных в этом стиле, хотя Калькутта также являлась оплотом европейского неоклассицизма, сочетавшегося с индийскими архитектурными элементами. Большинство значительных зданий в настоящее время классифицируются как объекты культурного наследия в соответствии с положениями Археологической службы Индии (ASI) и находятся под охраной. Стиль пользовался определенной популярностью за пределами Британской Индии, где архитекторы часто смело сочетавали исламские и европейские элементы из различных регионов и эпох, в духе преобладающего эклектизма в архитектуре. Среди других британских колоний и протекторатов в регионе его приняли архитекторы и инженеры в Британском Цейлоне (ныне Шри-Ланка) и Федеративных Малайских штатах (ныне Малайзия). Этот стиль иногда применялся, в основном для крупных домов, и в самом Соединенном Королевстве, например, в Королевском Павильоне в Брайтоне (1787–1823) и в доме Сезинкоте (1805) в Глостершире. Более широкая европейская версия, также популярная в Америке, — это архитектура возрождения мавританского стиля, которая в меньшей степени использует специфические особенности Южной Азии, предпочитая элементы, характерные для стран, говорящих на арабском языке; нео-мудехар является аналогичным стилем в Испании. В Индии еще раньше, до британского захвата в 1856 году, в Лакхнау наблюдалась инверсия этого стиля, где индийские архитекторы скорее «произвольно прикрепляли европейские стилистические элементы, такие как детали и мотивы, к основе, заимствованной из индоисламской школы». Это известно как «стиль Наваби». «Сарацин» — это термин, использовавшийся в Средние века в Европе для обозначения арабоязычных мусульман Ближнего Востока и Северной Африки, и термин «индо-сараценский» впервые был использован британцами для описания ранней индоисламской архитектуры Моголов и их предшественников, и часто продолжал использоваться в этом значении. «Сарацинская архитектура» (без приставки «индо») впервые была применена к архитектуре мусульманской Испании, наиболее известной исламской архитектуре для большинства английских писателей начала XIX века.

Индийский контекст

Слияние различных архитектурных стилей предпринималось и ранее, в основном в тюркский, период Делийского султаната и эпоху Моголов. Вторжения тюрков и моголов на Индийский субконтинент привнесли новые концепции в индийскую архитектуру. Преобладающим стилем была трабеарная система, использующая колонны, балки и перемычки, с меньшим вниманием к аркам и куполам, характерным для более ранних буддийских периодов. Тюркские завоеватели принесли арочную конструкцию, с большим акцентом на арки и балки, которая расцвела при Моголах и талугдарах, благодаря созданию и включению элементов индийской архитектуры, особенно архитектуры храмов Раджастана, а также имперской индийской архитектуры дворцов, фортов и городов. Местное влияние также привело к формированию различных "порядков" индоисламского стиля. После распада Тюркского Делийского султаната, правители отдельных государств установили собственное правление и, соответственно, собственные архитектурные стили, являвшиеся подражанием местным/региональным индийским архитектурным школам. Примерами служат школы "Бенгаль" и "Гуджарат". Такие мотивы, как чаджжа (солнцезащитный козырек или свес, опирающийся на консольные кронштейны, закрепленные в стенах и выступающие из них), кронштейны с богато резными "сталактитовыми" подвесными украшениями, балконы, беседки или чатри, а также минареты (высокие башни) были характерны для архитектуры, подражающей могольскому стилю, который стал прочным наследием почти четырехсотлетнего присутствия моголов в этих регионах.

Мугульский стиль

Архитектура Моголов развила индоисламскую архитектуру Делийского султаната, дополнив её элементами тимуридского и персидского стилей. Расцвет этого стиля, возможно, пришелся на правление Акбара, третьего императора Моголов. К наиболее значительным архитектурным сооружениям Моголов относятся гробница Хумаюна, Тадж-Махал, форты Агры и Лахора, город Фатепур-Сикри и гробница Акбара.

Упадка и возрождение

Шах Джахан был преемником его сына Аурангзеба, который мало интересовался искусством и архитектурой. В результате архитектура, заказываемая моголами, пришла в упадок, и большинство инженеров, архитекторов и ремесленников перешли на службу к местным правителям, находясь под их покровительством. К началу XIX века Британская Ост-Индская компания (EIC) контролировала значительную часть Индийского субконтинента. В 1803 году их власть укрепилась после победы над Маратхской империей, возглавляемой Даулатом Рао Синдхией. EIC легитимизировала свое правление, взяв под защиту могольского императора Шаха Алама II и правя совместно с ним. Однако их власть вновь подверглась испытанию, когда в 1857 году индийские солдаты на их службе, вместе с восставшими принцами, включая Рани Лакшми Баи из Джханси, подняли Индийское восстание 1857 года. Это восстание было подавлено в течение года и ознаменовало конец империи Моголов, которая была официально распущена британцами. После восстания территории EIC в Индии были официально переданы британским правительством под управление Короны, а EIC вскоре после этого была распущена. В 1861 году новая британская колониальная администрация создала Археологическую службу Индии, которая в последующие десятилетия постепенно восстанавливала несколько важных индийских памятников (таких как Тадж-Махал). Чтобы открыть новую эру, британский "Радж", была разработана новая архитектурная традиция, сочетающая существующие стили Индии с импортированными стилями Запада, такими как готика (с ее подстилями – французская готика, венецианский мавританский стиль), неоклассицизм и, позднее, новые стили, такие как ар-деко. Это привело к созданию множества зданий со смешанным влиянием. Таким образом, британцы сохранили индийскую архитектуру, добавив элементы британской и европейской архитектуры; это, в сочетании с тем, что британцы позволяли региональным индийским принцам оставаться у власти на основании различных соглашений, сделало их присутствие более приемлемым для индийцев. Британцы стремились отразить прошлое Южной Азии в своих новых зданиях в индийском стиле, чтобы представить британский Радж как легитимный для индийской общественности. Главное здание колледжа Майо, завершенное в 1885 году, было построено в индо-сарацинском стиле. Примеры в Ченнаи включают Виктория-холл, Мадрасский Высокий суд, Сенатский дом Мадрасского университета и железнодорожный вокзал Ченнаи Централ. Строительство Нью-Дели в качестве новой имперской столицы, которое в основном проходило между 1918 и 1931 годами под руководством сэра Эдвина Лютенса, ознаменовало последний расцвет этого стиля, основанного на более глубоком понимании индийской архитектуры. В Раштрапати Бхаване (Дворец вице-короля, а затем Президентский дворец) использованы элементы индийской архитектуры эпохи буддизма, а также более поздних периодов. Это проявляется в капителях колонн и решетке вокруг барабана под главным куполом, вдохновленной ограждениями вокруг древних ступ.

В Британской Малайи

По словам Томаса Р. Меткалфа, ведущего исследователя этого стиля, «индо-сарацинский стиль, с его воображаемым прошлым, обращенным к целям британского колониализма, наиболее полно сформировался за пределами Индии [то есть субконтинента] именно в Малайе». Британская Малайя была преимущественно мусульманским обществом, где в последнее время практически не было традиции строительства из кирпича или камня, так что даже мечети и дворцы местных правителей возводились из обильного местного твердого дерева. Куала-Лумпур был лишь небольшим поселением, когда в 1895 году британцы решили сделать его столицей своих новых Федеративных малайских штатов; городу требовалось несколько крупных общественных зданий. Британцы решили использовать исламский стиль, к которому они привыкли в Индии, несмотря на его малое отношение к существующим местным архитектурным стилям. В отличие от Индии, британцы также построили несколько дворцов для султанов отдельных государств, на которые современная Малайзия остается разделенной, а в некоторых местах, где население значительно увеличилось, возвели мечети, такие как мечеть Джамек и мечеть Убудия. Обе они были спроектированы Артуром Бенисоном Хаббаком, ведущим архитектором этого стиля в период с 1895 года по 1917 год, когда стиль достиг пика популярности. Отсутствие местных прецедентов позволило английским архитекторам создать «архитектуру, определяемую исключительно востоковедческой фантазией», по словам Меткалфа, который отмечает, что мечеть Убудия (Кула Кангсар, 1913) Хаббака «наводит на мысль не о чем ином, как о фантазии викторианского иллюстратора из «Тысячи и одной ночи». Вопреки распространенному мнению, ведущими фигурами были английские профессиональные архитекторы (в то время как в Индии часто использовались бывшие солдаты или военные инженеры), которые никогда не работали в Индии. Как правило, они могли проектировать здания как в индо-сарацинском, так и в европейском стилях. Например, основные здания регента Альфреда Джона Бидвелла, который в 1893 году в возрасте 34 лет оставил карьеру в Лондоне, чтобы занять государственную должность в Малайзии, включают здание Султана Абдул Самада в Куала-Лумпуре (первоначально «правительственные офисы», 1894), выполненное в свободном исламском стиле, возможно, более египетском, чем могольском, и с множеством подковообразных арок. После перехода в частную практику в Сингапуре Бидвелл спроектировал полностью европейский отель Raffles (1899). В Сингапуре европейские стили были нормой с момента постройки первого британского общественного здания в 1827 году, копируя Калькутту и отражая меньшую долю мусульманских малайцев в населении, а также роль города как военной и торговой базы. Меткалф отмечает, что, несмотря на значительное китайское население, ни в Сингапуре, ни в Гонконге в этот период не строились общественные здания с влиянием китайской архитектуры. «Правительственные офисы» были первым крупным британским заказом в Малайе, и Бидвелл предложил европейский стиль, но был переубежден Си Э. Спунером, тогдашним государственным инженером Департамента общественных работ, военным инженером с многолетним опытом работы на Цейлоне, который сказал собравшимся на церемонии открытия: «Тогда я решил выбрать магометанский стиль». Он сам не проектировал здания, но играл ключевую роль в утверждении проектов. Этот заказ объединил Спунера, А. С. Нормана, Бидвелла и недавно прибывшего Хаббака (с 1895 года). Строительство здания вдохновило на возведение дополнительных гражданских зданий в окрестностях в аналогичном стиле, в то время как элементы стиля получили более ограниченное распространение в частном строительстве в Малайе. Как бы то ни было, искусственно созданный малайский британский исламский стиль примечателен тем, что большинство крупных общественных зданий сохранились и после обретения Малайей независимости в 1957 году и образования Малайзии в 1963 году, оставаясь хорошо ухоженными на своих лучших городских участках, многие из которых были перепрофилированы, поскольку их первоначальные функции теперь выполняются в более современных зданиях в других местах.