Ник Боттом: Осел и любовь в "Сне в летнюю ночь"

Введение

Ник Боттом — персонаж в пьесе Шекспира «Сон в летнюю ночь», который на протяжении всего действия служит источником комического облегчения. По профессии он ткач, и наиболее известен тем, что озорной Пак превратил его голову в голову осла. Боттом и Пак — единственные два персонажа, которые взаимодействуют с участниками и продвигают вперед все три основные сюжетные линии пьесы. Пак впервые появляется в истории о феях и создает драматизм в истории влюбленных, путая их чувства, а также надевает голову осла на Боттома в его собственной истории. Аналогично, Боттом репетирует пьесу в своей сюжетной линии, предназначенную для показа влюбленным, и взаимодействует с Титанией в истории о феях.

Обзор

Пока они репетируют в лесу пьесу для герцога, на их репетицию случайно натыкается фея Пак, озорной дух и слуга Оберона, короля фей. Он решает повеселиться с ними, попутно выполняя часть приказов Оберона, и когда Боттом покидает сцену, он превращает его голову в ослиную. Когда Боттом возвращается, не подозревая о своем преображении, его соратники по труппе разбегаются, а Квинс кричит: "Нас преследуют!" Боттом полагает, что над ним подшучивают, восклицая: "Они хотят выставить меня дураком, испугать, если смогут". Поэтому он остается в лесу один и громко поет, чтобы показать им, что не боится. Королева фей Титания пробуждается от песни Боттома. Она была заколдована любовным зельем, которое заставит ее влюбиться в первое живое существо, которое она увидит, проснувшись (независимо от того, кто или что это), приготовленным из сока редкого цветка, однажды пораженного стрелой Купидона, который ее муж, Оберон, король фей, нанес на ее глаза в порыве ревнивой ярости. Во время наложения заклятия он произносит: "Проснись, когда поблизости окажется нечто презренное". Первое, что она видит, проснувшись, – это преображенный Боттом, и она тут же влюбляется в него. Она даже повелевает своим феям-прислужницам служить и ухаживать за ним. Титания целует Боттома, а когда он засыпает, они обнимают друг друга. Боттом рад, что к нему относятся как к королю, а Титания любит его настолько, что вплетает цветы в его волосы. Оберон забавляется тем, что Титания влюбилась в нелепого смертного. Позже Оберон наконец освобождает Титанию от заклятия. Столкнувшись с осознанием того, что ее романтическая связь с преображенным Боттомом была не просто сном, она испытывает отвращение к его виду и также с подозрением относится к тому, "как все это произошло". После того, как Оберон велит Паку вернуть Боттому человеческий облик, что тот неохотно и делает, феи оставляют его спать в лесу, неподалеку от четырех афинских влюбленных – Деметрия, Елены, Гермии и Лисандра. Он просыпается после того, как влюбленные уходят. Его первая мысль – что он уснул в лесу во время репетиции и пропустил свой выход. Он быстро понимает, что ему привиделось "необыкновенное видение". Он поражен произошедшим во сне, и вскоре начинает сомневаться, был ли это сон вообще. Он быстро решает "попросить Питера Квинса написать балладу об этом сне", и что "она будет называться "Сон Дна", потому что у нее нет дна". Воссоединившись с друзьями, он не может рассказать им, что произошло, и говорит: "Ибо если я вам расскажу, я не истинный афинянин". Тесей в итоге выбирает "Пирама и Тисбу" для представления в свое развлечение, которое совпадает с днем свадьбы молодых афинских влюбленных. Пьеса плохо написана и плохо сыграна, хотя, очевидно, исполнена с большим энтузиазмом. Боттом исполняет знаменитую сцену смерти Пирама в пьесе внутри пьесы – один из самых комичных моментов в ней. В постановке Боттом, как и Горацио в "Гамлете", является единственной главной ролью, которую нельзя исполнять двумя актерами, то есть ее не может играть актер, который также играет другого персонажа, поскольку он присутствует в сценах с участием почти всех персонажей.

While they are in the woods rehearsing a play for the Duke, the fairy Puck, a mischievous sprite and minion of Oberon, king of the fairies, happens upon their rehearsal. He decides to have some fun with them, carrying out part of Oberon's orders in the process, and when Bottom exits the stage, he transforms his head into a donkey's. When Bottom returns, unaware of his own transformation, his fellow actors run away from him with Quince screaming, "We are haunted!" Bottom believes they are playing a prank on him, proclaiming, "This is to make an ass of me, to fright me if they could." So he stays in the forest by himself and sings loudly to show them he isn't afraid. The Fairy Queen Titania is awakened by Bottom's song. She has been enchanted by a love potion, which will cause her to fall in love with the first living thing that she sees when she wakes (no matter who, or what it is), made from the juice of a rare flower, once hit by Cupid's arrow, that her husband, Oberon, King of the Fairies, spread on her eyes in an act of jealous rage. During his enchantment over her, he utters "Wake when some vile thing is near." The first thing she sees when she wakes is the transformed Bottom, and she immediately falls in love with him. She even commands her fairy minions to serve and wait upon him. Titania kisses Bottom and when he sleeps, they put their arms around each other. Bottom is happy that he is being treated like royalty and Titania loves him so much she puts flowers in his hair. Oberon is amused that Titania has fallen in love with a ridiculous mortal. Later, Oberon finally releases Titania from her enchantment. After being confronted with the reality that her romantic interlude with the transformed Bottom was not just a dream, she is disgusted with the very image of him and also seems very suspicious of how "these things came to pass." After Oberon instructs Puck to return Bottom's head to his human state, which Puck reluctantly does, the fairies leave him sleeping in the woods, nearby the four Athenian lovers, Demetrius, Helena, Hermia, and Lysander. He wakes up after the lovers leave. His first thought is that he has fallen asleep in the woods during rehearsal and has missed his cue. He quickly realizes he has had "a most rare vision". He is amazed by the events of this dream, and soon begins to wonder if it was in fact a dream at all. He quickly decides that he will "get Peter Quince to write a ballad of this dream", and that "it shall be called 'Bottom's Dream,' because it hath no Bottom". Upon being reunited with his friends, he is not even able to utter what has happened and says "For if I tell you, I am no true Athenian". Theseus ends up choosing Pyramus and Thisbe as the performance for his amusement, now also the wedding day of the young Athenian lovers. The play is poorly written and poorly acted, though obviously performed with a great deal of passion. Bottom performs the famous Pyramus death scene in the play within the play, one of the most comedic moments in the play. In performance, Bottom, like Horatio in Hamlet is the only major part that can't be doubled, i. e. that can't be played by an actor who also plays another character, since he is present in scenes involving nearly every character.

Научные дебаты

Происхождение прощания Боттома с Питером Квинсом в акте I, сцене 2 стало предметом споров среди шекспироведов. Расставаясь с Квинсом, Боттом инструктирует своего соратника по труппе явиться на следующую репетицию, говоря: "Держись или переруби тетиву". Дискуссия сосредоточена на том, восходит ли эта фраза к военной или гражданской жизни. Джордж Капелл первым предложил объяснение происхождения этой фразы, утверждая, что это пословица, "возникшая во времена стрельбы из лука". Когда планировалось соревнование лучников, "гарантия встречи давалась словами этой фразы". Если лучник не являлся на встречу, другие могли перерезать ему тетиву, то есть "исключить его из числа лучников". Из этого "конкретного употребления фраза легко перешла в просторечии к тому общему значению, которое придает ей Боттом". Однако В. Л. Годшалк опровергает эту теорию, отмечая, что ни один из последующих исследователей не смог подтвердить идеи Капелла. Годшалк также утверждает, что маловероятно, что это была распространенная фраза в гражданской среде, поскольку нет других примеров этой точной формулировки ни у одного автора, кроме Шекспира. Годшалк далее ссылается на работы Джорджа Стивенса, который обнаружил два отдаленно похожих примера в драматургии XVII века. В пьесе Джорджа Чапмана "Бал" Скутилла спрашивает леди Луцину: "Есть ли у тебя уловки / Чтобы высмеять остальных?". Луцина отвечает: "Весь полк, или я перерублю тетиву своего лука" (II. ii.127–9). Годшалк подчеркивает важность контекста, подразумеваемого словом "полк", поскольку это указывает на то, что перерезание тетивы следует рассматривать в контексте военной, а не гражданской стрельбы из лука. Другой пример, приведенный Стивенсом, взят из комедии Энтони Брюэра "Деревенская девушка": "Скрипач, играй! / Иначе я ударю – и перережу твои нищенские тетивы". Годшалк пишет, что "первое 'ударь' означает 'играй на' скрипке; второе 'ударь' может снова намекать на военный контекст перерезания тетивы, хотя любое упоминание военной стрельбы из лука комично, поскольку в данном случае 'лук' – это скрипичный смычок". Годшалк утверждает, что, подобно этим примерам, указывающим на военный контекст, следует интерпретировать и фразу Боттома "держись или переруби тетиву". Он также приводит описание битвы при Креси, данное Жаном Фруассаром, которое подтверждает военное происхождение этой фразы: "Когда генуэзцы почувствовали, как стрелы пронзают их головы, руки и груди, многие бросили свои арбалеты и перерезали тетивы, в полном смятении". Лучники перерезали тетивы, тем самым уничтожая оружие, во время отступления, чтобы враг не мог использовать его против них. Это равносильно уничтожению артиллерии, делающему оборудование бесполезным. Исходя из этого понимания, фразу Боттома можно интерпретировать как военное выражение, означающее "держи позицию или сдавайся и отступай". В контексте пьесы Боттом комически выпендривается, говоря: "Приходи на репетицию, или выходи из труппы".

The origin of Bottom's farewell to Peter Quince in Act I, scene 2 has become the topic of some disagreement among Shakespeare scholars. Parting with Quince, Bottom instructs his fellow actor to be at the next rehearsal, saying: "Hold or cut bowstrings." The debate is centred on whether this phrase arose from military or civilian life. George Capell is the first to have offered an explanation of the origin of this phrase. He states that it is a proverbial saying and "was born in the days of archery". When an archery contest was planned, 'assurance of meeting was given in the words of that phrase'. If an archer did not keep the promised meeting, then the other archers might cut his bowstring, that is, 'demolish him for an archer'. From this 'particular usage, the phrase had an easy transition among the vulgar to that general application which Bottom makes of it.' However, W. L. Godshalk refutes this theory, stating that no subsequent scholars have been able to confirm Capell's ideas. Godshalk also states that it is unlikely that this was a common civilian phrase, as there are no other examples of this exact form of the phrase in the work of any author besides Shakespeare. Godshalk further cites the work of George Steevens, who was able to find two vaguely parallel examples in seventeenth century drama. In George Chapman's The Ball, Scutilla asks Lady Lucina, 'have you devices / To jeer the rest?' Lucina answers, 'All the regiment of 'em, or I'll break my bow strings' (II. ii.127 9). Godshalk argues that the context implied by 'regiment' is important, as it implies that the breaking (or cutting) of bowstrings should be seen in terms of military rather than civilian archery. Steeven's other example is from Anthony Brewer's The Covntrie Girle: A Comedie: 'Fidler, strike. / I strike you else; – and cut your begging bowstrings'. Godshalk writes that "the first 'strike' means 'to play upon' the fiddle; the second 'strike' may again suggest a military context for the cutting of bowstrings, though any reference to military archery is comic since the 'bow' in this case is the fiddler's bow." Godshalk argues that, just as these examples indicate a military context, this must also be done with Bottom's "hold or cut bow strings." He further cites Jean Froissart's account of the Battle of Crecy, which supports the military origin of Bottom's line: "When the Genoese felt the arrows piercing through their heads, arms, and breasts, many of them cast down their crossbows, and cut their strings, and resumed discomfited." Archers would cut their bowstrings, thus destroying their weapons, in the midst of a retreat so that the enemy could not use their own instruments against them. It is the equivalent of striking artillery, rendering the equipment useless. With this understanding, Bottom's phrase can be interpreted as a military expression for "hold your position, or give up and retreat." In the context of the play, Bottom is being comically pretentious, saying: "Be present at the rehearsal, or quit the troupe."

Примечательные интерпретации

Актеры, сыгравшие эту роль в кино, включают Пола Роджерса, Джеймса Кэгни и Кевина Клайна. В телеверсии Шекспира от BBC эту роль исполняет Брайан Гловер. В проекте BBC One "Шекспир: пересказ" эту роль играет комик Джонни Вегас. Хорватский актер Озрен Грабарич создал заметный и отмеченный наградами образ Боттома в культовой постановке комедии в Драматическом театре Гавелла, режиссером которой был македонский театральный режиссер Александр Поповски. В Чешском театре "Фидловачка" роль Боттома исполняли попеременно Цирад Гётц и Якуб Слач.

Культурные изображения

Боттом был изображён на нескольких картинах. Немецкий композитор Феликс Мендельсон музыкально отсылал к Боттому в своей увертюре, вдохновлённой пьесой «Сон в летнюю ночь», где струнные инструменты дважды имитируют рёв осла. Позднее немецкий композитор Ханс Вернер Хенце дважды использовал Боттома в качестве источника вдохновения: во второй сонате из его «Королевской зимней музыки» и в Восьмой симфонии. Ник Боттом также является главным героем мюзикла «Что-то гнилое», номинированного на премию «Тони» в 2015 году, где он соперничает с Уильямом Шекспиром как драматург, а его имя является отсылкой к персонажу в пьесе Шекспира.