Введение

Президент железной дороги Филадельфия и Рединг Франклин Бенджамин Гоуэн (9 февраля 1836 – 13 декабря 1889) занимал пост президента железной дороги Филадельфия и Рединг, обычно называемой железной дорогой Рединг, в 1870-х и 1880-х годах. Его имя связано с тайной инфильтрацией и последующими судебными преследованиями членов организации «Молли Магуайрс», шахтеров, владельцев салунов и местных политических деятелей низкого ранга, которые были осуждены за многочисленные акты насилия, включая убийство и покушение на убийство операторов угольных шахт, бригадиров, рабочих и представителей правоохранительных органов. Другие аспекты президентства Гоуэна включают:
Несмотря на то, что устав железной дороги Рединг юридически запрещал ей владеть или эксплуатировать угольные шахты, под руководством Гоуэна железная дорога приобрела 368 км² угольных земель и незаконно осуществляла на них многочисленные горнодобывающие операции, однако штат Пенсильвания признал этот запрет неисполнимым. Он был ключевой фигурой в переговорах о первом письменном трудовом соглашении между шахтерами и операторами в США, а также о первом соглашении о сговоре с целью фиксации цен в США.
Он сыграл важную роль в Великой железнодорожной забастовке 1877 года, включая Редингскую железнодорожную бойню. Под его руководством железная дорога Рединг дважды объявляла о банкротстве. После второго банкротства Гоуэну было окончательно запрещено дальнейшее непосредственное участие в делах железной дороги, когда синдикат во главе с Дж. П. Морганом получил контроль над корпорацией.

Ранние годы

Франклин Бенджамин Гоуэн родился в Маунт-Эри, штат Пенсильвания, ныне часть Филадельфии, пятым ребенком ирландского протестантского иммигранта Джеймса Гоуэна, успешного бакалейщика, и его жены Мэри (урождённой Миллер), имевшей немецко-американские корни. Хотя его формальное образование было прервано отцом в возрасте 13 лет, когда он отдал его в ученики к торговцу из Ланкастера, штат Пенсильвания, в юности Гоуэн изучал право у местного адвоката в Поттсвилле, штат Пенсильвания. После получения лицензии и вступления в местную Демократическую партию, в 1862 году он был избран окружным прокурором округа Шюйлкилл, штат Пенсильвания. Он оставил эту должность в 1864 году, чтобы заняться частной юридической практикой, которая сначала привела к представительству железной дороги Рединг, а спустя несколько лет – к её руководству. На протяжении всей своей работы в железнодорожной компании и после этого Гоуэн продолжал заниматься юридической практикой и вести дела, иногда выступая в качестве специального прокурора от штата Пенсильвания. К моменту смерти он представлял интересы частного клиента в деле против траста Standard Oil в Межгосударственной торговой комиссии. В ходе этих слушаний Гоуэн проводил перекрестный допрос Джона Д. Рокфеллера.

Семья, образование и юрфак

Джеймс Гоуэн, которого позднее в жизни описывали как "вспыльчивого, властного старика-ирландца", эмигрировал из Ирландии в 1811 году. В документах о собственности он был указан как "виноторговец" в связи с его покупкой в 1834 году дома и магазина по адресу 500 S. 5th Street в Филадельфии за 3000 долларов. Недвижимость, которая стала домом и магазином Гоуэна, представляла собой кирпичное здание с торговыми помещениями на первом этаже и жилыми помещениями над ними. В 1846 году он продал ее Питеру Вудсу за 4500 долларов. Джеймс Гоуэн служил директором, а затем контролером государственных школ Филадельфии, а также директором Банка Пенсильвании. Он был убежденным джефферсоновским демократическим республиканцем. Франклин Гоуэн был пятым из десяти детей, рожденных Джеймсом Гоуэном и Мэри Миллер. Мэри, моложе Джеймса на 16 лет, происходила из семьи немецких иммигрантов: по преданию, ее предки были тесно связаны с Фрэнсисом Дэниелом Пасториусом, основателем Германтауна (ныне часть Филадельфии), первой постоянной немецкой колонии в Пенсильвании. До рождения Франклина в 1836 году Гоуэны переехали из центра Филадельфии, чтобы поселиться в семейном доме Мэри (Джеймс выкупил доли других членов семьи) в Mt. Airy, к северу от Германтауна. Молодой Франклин посещал школу-интернат Джона Бека в Литице, штат Пенсильвания, с девяти до тринадцати лет. Однако затем его формальное образование было прервано. Вместо этого он стал учеником торговца сухими товарами и углем из Ланкастера по имени Томас Баумгарднер, который владел долей в железном руднике в Шамокине, штат Пенсильвания. Баумгарднер любил и доверял Франклину, поэтому в 19 лет Гоуэн был отправлен клерком (то есть бухгалтером) на этот рудник. В этот период в Шамокине Гоуэн познакомился и начал ухаживать за своей будущей женой Эстер Брисбен (иногда Брисбен) из Санбери. После окончания учебы Гоуэн переехал в Поттсвилл, центр округа Шюйлкилл и главный город в южной части угольного региона Пенсильвании. Там он помог основать Литературное общество Поттсвилла (на одном из собраний которого он выступил с речью "Триумфы гения") и вступил в партнерство для управления угольной шахтой неподалеку. Шахта обанкротилась в 1859 году, оставив 23-летнего Гоуэна с долгом в 20 000 долларов США. Но не унывая, Франклин Гоуэн, уже женатый, изучал право в офисе Бенджамина Камминга, адвоката из Поттсвилла. Он был допущен к адвокатской практике в 1860 году. Он открыл собственную практику, одновременно активно участвуя в местной Демократической партии. Гоуэн был избран окружным прокурором округа Шюйлкилл (1862–1864), хотя, по словам его в целом благосклонного биографа, в этот период он "слишком успешно занимался частной практикой, чтобы тратить время на преследование преступников". Другие утверждают, что Гоуэн усердно расследовал бы множество дел, если бы подозреваемые постоянно предоставляли алиби, предоставленные другими преступниками, некоторых из которых он привлек к ответственности два десятилетия спустя как членов Молли Магуайрс. Каково бы ни было личное отношение Гоуэна к своим служебным обязанностям, климат в округе Шюйлкилл в то время не способствовал нормальному проведению уголовных расследований: во-первых, в то время избранный шериф округа был главным сотрудником правоохранительных органов. Во-вторых, и что особенно важно в период пребывания Гоуэна в должности, в июле 1863 года, примерно в середине его службы в качестве окружного прокурора и Гражданской войны, был принят национальный закон о призыве для усиления армии Союза. Вспышка антипризывных беспорядков в Нью-Йорке и других городах угрожала повториться и в округе Шюйлкилл. Угрозы и насилие, включая убийства, происходили в нескольких населенных пунктах. Федеральные войска были развернуты в округе для подавления этих яростных антипризывных настроений и беспорядков, и в конечном итоге призыв был осуществлен силой. Когда в том же году подошел его собственный номер по призыву, Гоуэн, к тому времени отец троих детей, был достаточно состоятелен, чтобы заплатить за замену, что было обычной практикой среди тех, кто мог себе это позволить. Покинув государственную службу в 1864 году в пользу более прибыльной частной юридической практики, Гоуэн в числе своих клиентов имел железную дорогу Рединг. Его практика процветала, и он наконец смог погасить старые долги, возникшие из-за банкротства шахты, и купить модный дом в Поттсвилле. В 1865 году его двое маленьких сыновей, Джеймс и Франклин Бенджамин-младший, умерли от болезни, оставив его дочь Эллен единственным ребенком: у нее больше не было братьев и сестер. Также весной того же года его любимый младший брат Джордж погиб в последние дни Гражданской войны. Полковник Джордж Гоуэн, который первоначально переехал в округ Шюйлкилл, чтобы помочь в горнодобывающем предприятии своего брата, считался в Поттсвилле местным героем, и в его честь были названы пост G. A. R. и местная милиционная рота. Большая часть юридической деятельности в Поттсвилле в то время была связана с оформлением спорных прав собственности на землю от имени частных лиц и компаний, надеявшихся получить прибыль от растущей торговли антрацитом. Помимо этой работы, Гоуэн представлял интересы железной дороги Рединг в делах о возмещении ущерба в связи с травмами, некоторые из которых он успешно выиграл в Верховном суде штата, освободив железную дорогу от ответственности. На протяжении всей своей карьеры Франклин Гоуэн был известен как красноречивый и убедительный оратор. Многие из его речей были опубликованы и продавались в виде брошюр. В споре 1866 года, когда Гоуэн был местным юрисконсультом железной дороги Рединг в Поттсвилле, он легко выиграл дело для железной дороги против ее соперника, Пенсильванской железной дороги, в Верховном суде штата, "подкрепляя свои аргументы юридическими ссылками, классическими цитатами, юмористическими историями и даже игрушечным поездом". Другие заметные случаи включали его заключительное слово в качестве прокурора на судебном процессе по делу об убийстве Джона Кихоу в 1876 году, которого в то время демонизировали как "Короля Молли Магуайрс", в котором он изобразил убийства и другие преступления, приписываемые Молли, как зло, не имеющее себе равных во всей истории человечества, и как не имеющее местной мотивации, а вызванное указаниями из других мест - Питтсбурга, Нью-Йорка - даже других стран - Англии, Ирландии, Шотландии; и его трехчасовое выступление в 1881 году перед возмущенными акционерами обанкротившейся железной дороги Рединг в Академии музыки в Филадельфии, в ходе которого он превратил открытую враждебность в восторженные аплодисменты. Кихоу был приговорен к смертной казни и повешен. Позднее он был оправдан и посмертно помилован штатом Пенсильвания. Один из комментаторов двадцатого века описал ораторские способности Гоуэна так:

Даже в печатном виде его речи имеют тенденцию подрывать суждения. К 1867 году, впечатлив руководство железной дороги Рединг в Филадельфии своими юридическими усилиями в их пользу, включая вышеупомянутую победу в Верховном суде штата над Пенсильванской железной дорогой, он был приглашен в Филадельфию для возглавления юридического отдела корпорации. Покинув Поттсвилл, Гоуэн продал свой дом Джорджу ДеБенневиллю Кейму, коллеге-адвокату и близкому другу, который сыграл важную роль в будущем президентстве Гоуэна в железной дороге. В 1877 году он был избран членом Американского философского общества.

Принятие председательства

После того, как Гоуэн занял должность главного юрисконсульта железной дороги в Филадельфии, он завоевал доверие действующего президента Чарльза Э. Смита, и когда Смит в середине 1869 года отправился в морское путешествие для поправления здоровья, 33-летний Гоуэн был назначен исполняющим обязанности президента по рекомендации Смита Совету директоров. Когда Смит не смог вернуться на следующие выборы в совет директоров в январе 1870 года, Гоуэн был избран президентом, заняв эту должность более чем на десятилетие. Филадельфийская и Редингская железная дорога была лишь региональным перевозчиком, а не магистральной линией с прямым сообщением с Питтсбургом, Чикаго и далее, как Пенсильванская, Балтимор и Огайо (B&O) или железные дороги Эри. В отличие от перевозчика генеральных грузов и пассажиров, Reading была основана в 1830-х годах специально для транспортировки антрацитового угля из округа Шюлкилл в Филадельфию и промежуточные пункты. В послевоенной обстановке промышленного роста и процветания на Севере, Филадельфийская и Редингская железная дорога, еще до президентства Гоуэна, вела двойную деятельность: консолидацию контроля над подчинёнными региональными перевозчиками, обеспечивающими ей поставки, путём приобретения или аренды; и строительство соединений через другие линии в Питтсбург и за его пределы. Гоуэн, будучи юрисконсультом Поттсвилля и особенно главным юрисконсультом Reading, не только знал об этих начинаниях, но и был тесно с ними связан, а также участвовал в тайных покупках угольных земель округа Шюлкилл, что являлось нарушением корпоративного устава железной дороги. Однако основной сферой деятельности Reading оставалась транспортировка антрацита, и в качестве президента Гоуэн стремился стабилизировать эту сферу, получив контроль над обоими звеньями отрасли, которую соединяла железная дорога: производством и сбытом антрацита.

Контроль над производством: Филадельфия и Рединг Коль-Айрон Компани

В отличие от более поздних железных дорог, связанных с другими частями угольного региона, таких как долина Лехай и Delaware, Lackawanna & Western, чьи корпоративные уставы разрешали им также заниматься добычей, устав Филадельфийской и Редингской железной дороги этого не допускал. В то время в США предоставление, регулирование и отмена корпоративных уставов осуществлялись законодательной, а не исполнительной властью в большинстве штатов. Поэтому расширение сферы деятельности Рединга путем внесения поправок в его устав не сводилось к простому решению совета директоров и подаче документов. Гоуэн обошел это юридическое препятствие к усилению контроля Рединга над производством угля в 1871 году, добившись через своих политических союзников, чтобы законодательное собрание Пенсильвании учредило новую корпорацию – Laurel Run Improvement Company, чья расплывчато сформулированная цель заключалась в участии в добыче угля и железа, а акции которой могли приобретать «любые железнодорожные или горнодобывающие компании». Эта новая компания была быстро выкуплена Редингом в качестве дочерней и переименована в Philadelphia & Reading Coal & Iron Company (Coal & Iron Co). Параллельно Гоуэну удалось добиться принятия законопроекта, разрешающего железной дороге Рединга привлекать неограниченные средства в долг. Он быстро организовал выпуск облигаций на сумму 25 миллионов долларов США и направил агентов для скупки угольных земель округа Шулкилл для Coal & Iron Co.

В период с 1871 по 1874 год Филадельфийская и Редингская железная дорога Гоуэна продолжала брать в долг по 16 миллионов долларов США в год для скупки и разработки угольных земель округа Шулкилл, включая многочисленные действующие горнодобывающие предприятия. В ряде случаев кредиты предоставлялись терпящим бедствие операторам шахт, чтобы не допустить их банкротства, а средства Рединга также направлялись на строительство доменных печей вдоль железнодорожных линий.

Двойная шахтовая карьера

В сотрудничестве со своим близким другом Джорджем де Бенневиллем Кеймом, который приобрел дом Гоуэна в Поттсвилле в 1864 году и впоследствии был назначен первым президентом Coal & Iron Co., Гоуэн сделал, пожалуй, самую важную ставку в своем бизнесе, связанную с этими землями: разработка угольной шахты Pottsville Twin Shaft Colliery. Этот проект основывался на теории разработки угольного бассейна Скулкилл, предложенной Эли Боуэном в его книге 1862 года «Уголь и торговля углем», где он призывал к привлечению «крупного капитала» для проходки двух «чрезвычайно глубоких и капитальных стволов» на глубину двух тысяч футов «до того, как хоть один фунт угля будет отправлен на рынок». Боуэн полагал, что «при работе в две смены, дневную и ночную», стволы «могут быть проходены в течение двух-трех лет». После проходки стволов «добыча должна вестись днем и ночью, в три восьмичасовые смены». «Затем вы сможете работать с ней как с машиной». Целью этих глубоких разработок было достижение знаменитой жилы «Мамонт», извилистого пласта высококачественного антрацита толщиной двадцать пять футов, который, как предполагалось, обеспечит практически неисчерпаемый запас. Именно это было общим видением и планом Гоуэна и Кейма с момента основания Coal & Iron Co.

Однако через три года после начала проекта жила «Мамонт» оценивалась как находящаяся на 244 метра глубже, чем достигла проходка. Даже после того, как шахта начала работу в 1875 году, ее добыча так и не достигла даже 1/10 от запланированных 750 000 тонн в год. В общей сложности шахта проработала всего десять лет, с общей добычей 275 871 тонны.

Финансирование Coal & Iron Co.

Агрессивно расширяющиеся операции компании Coal & Iron Co., включая проект Twin Shaft, требовали огромных финансовых вложений, однако угольные и металлургические предприятия не приносили прибыли от этих вложений. Источником финансирования Coal & Iron Co. фактически становилась растущая задолженность материнской железной дороги, увеличившаяся на 65 миллионов долларов США в течение первых пяти лет президентства Гоуэна – почти вдвое по сравнению с оценкой железной дороги на момент его назначения в 1869 году. Годовые проценты по этому долгу, около 4 миллионов долларов США, были лишь немного меньше средней прибыли железной дороги за эти годы. Официальная финансовая отчетность Reading – проспекты и годовые отчеты – скрывали эти обстоятельства. В 1874 году Франклин Б. Гоуэн вновь подвергся критике, на этот раз перед акционерами, его обвинили в манипуляциях с бухгалтерской отчетностью – в сокрытии непрерывных убытков Coal & Iron Co. путем перечисления в эту дочернюю компанию средств, заимствованных материнской железной дорогой, под видом "капитальных вложений", а затем в таинственном возврате значительной части этих "инвестиций" материнской компании для выплаты высоких дивидендов акционерам железной дороги. Однако, благодаря стабильно высоким дивидендам, эти обвинения были отклонены, и акционеры не подняли восстания против него.

Контроль рынков антрацита

Конкретным пунктом назначения угля, направляемого в Филадельфию, был район Порт-Ричмонд вдоль реки Делавэр. В этом комплексе железнодорожных станций и причалов уголь разгружался для местной реализации или для перевалки водным транспортом на другие рынки, такие как Нью-Йорк и Бостон. В конце 1840-х и начале 1850-х годов один из предшественников Гоуэна на посту президента Philadelphia & Reading, Джон Такер, предпринял усилия по укреплению присутствия и контроля железной дороги в Порт-Ричмонде с целью достижения неоспоримого лидерства в торговле углем на реке Делавэр. По оценкам на 1852 год, мощности Port Richmond принадлежавшие Reading включали 20 причалов, позволявших одновременно загружать более 100 судов, а также складские площади для хранения четверти миллиона тонн угля в периоды снижения спроса. Франклин Гоуэн стремился улучшить преимущества для Philadelphia and Reading Railroad, которые предоставлял этот судовой терминал / перевалочный узел. В 1871–72 годах он предпринял попытку подорвать бизнес конкурирующих независимых угольных дилеров в этом районе, известных как "факторы", создав новую сбытовую организацию под эгидой Coal & Iron Co. Целью Гоуэна было не только сбывать уголь организации Reading, но и уголь других горнодобывающих компаний, продукцию которых перевозила железная дорога. Описывая факторы, которые обычно брали комиссию от 20 до 25 центов за тонну, как "присасывающихся к краю воды, словно пиявки, высасывающие жизненные силы здоровой торговли", он предложил операторам, ранее реализовывавшим уголь через факторы, продавать свой уголь всего за 10 центов за тонну. Ряд операторов немедленно согласились с этим предложением. Однако следующий шаг Гоуэна был воспринят не так благосклонно: он предложил объединить в рамках Coal & Iron Co. сбытовые предприятия пятнадцати факторов, которые также владели собственными шахтами. Это предложение было отклонено, и Гоуэн перешел к закрытию бизнеса независимых факторов (не владевших собственными шахтами), отказав им в дальнейшем использовании причалов в Порт-Ричмонде. Общественные споры, вызванные этими действиями, продолжались в 1873 году. В январе того же года Гоуэн возглавил формирование "угольного пула" или "антрацитной комбинации", в которую вошли другие крупные руководители угольной отрасли, такие как Аса Пакер, Томас Диксон, Джордж Хойт и Сэмюэл Слоан, установившие "первое в Америке отраслевое соглашение о фиксировании цен". Оно определяло цену продажи угля и распределяло тоннаж, который каждой железнодорожной компании-члену разрешалось перевозить на рынок в течение следующего года. Эта антрацитная комбинация успешно функционировала даже с началом общенациональной депрессии после паники 1873 года. В предвидении снижения спроса на уголь в 1874 году было заключено долгосрочное официальное соглашение для более эффективного регулирования торговли. Некоторые угольные операторы оставались вне угольного пула, и для них Reading Railroad придумала новое затруднение: продолжать загружать угольные вагоны антрацитом Coal & Iron Co. даже сверх выделенной тоннажи Reading, а затем выстраивать эти загруженные вагоны на запасных путях, тем самым ограничивая доступность порожних вагонов для перевозки продукции других шахтеров. Это приводило к хаотичным сбоям в производстве и продажах для этих операторов. В 1875 году Франклина Гоуэна вновь вызвали в следственную комиссию для дачи показаний по поводу его роли и действий в очередной забастовке шахтеров ("Долгая забастовка" – см. ниже), и, что более важно, по поводу его агрессивных маневров в угольной торговле. Даже законность устава 1871 года Laurel Run Improvement Company и преобразования Reading Railroad этой "пустой фирмы" в могущественную Coal & Iron Co. подверглись критике. Окончательный отчет расследовательской комиссии был полностью в пользу Гоуэна. Как и в других случаях, речи Гоуэна публиковались в виде брошюр и в газетных объявлениях. В сентябре 1873 года банкротство Jay Cooke & Co. спровоцировало панику 1873 года, а затем и самую серьезную финансовую депрессию в истории США до того времени, которая совпала с продолжающейся трансатлантической долгой депрессией. Первоначально северо-восточные рынки антрацита в США пострадали не сильно, во многом благодаря контролю, установленному угольным пулом Гоуэна. В 1874 году, помимо укрепления внутренних проверок этого угольного пула, чтобы обеспечить соблюдение правил всеми участниками, Гоуэн также организовал независимых угольных операторов округа Шюлкилл в Шюлкиллскую угольную биржу. К осени 1874 года стало общеизвестно, что эти операторы (включая Coal & Iron Co.) намерены спровоцировать разрушительную забастовку шахтеров, чтобы уничтожить WBA (к тому времени переименованную в Miners and Laborers Benevolent Association, или M&LBA). Эта забастовка действительно была спровоцирована значительным снижением заработной платы шахтеров (сокращение на 20%) и рабочих на шахтах (сокращение на 10%). Известная как "Долгая забастовка", забастовка продолжалась до июня 1875 года и завершилась крахом профсоюза. В октябре 1873 года Гоуэн встретился в Филадельфии с Алланом Пинкертоном. В опубликованном Пинкертоном отчете о встрече описывается, как Гоуэн подробно изложил существование, происхождение и характер преступного тайного общества, известного как "Молли Магуайры", перенесенного из Ирландии в угольный регион Пенсильвании. Детективное агентство Пинкертона уже имело прочную позицию в угольных районах, активно осуществляя надзор за Coal and Iron Police, частной полицией, уполномоченной штатом Пенсильвания в 1865 году и финансируемой железными дорогами, горнодобывающими и металлургическими компаниями. Пинкертон был рад принять дополнительную работу от Reading Railroad. Один из его детективов, Джеймс Макпарланд, внедрился, по его показаниям, во внутренний круг "Молли" и предоставил, в качестве неожиданного свидетеля, доказательства, которые оказались решающими в нескольких судебных процессах по делу об убийствах. Серия убийств в июле и сентябре 1875 года, последовавших за крахом WBA и ее Долгой забастовкой, привела к нескольким арестам в течение следующего года людей, идентифицированных как "Молли Магуайры". Аресты, суды, обвинительные приговоры и казни "Молли Магуайров" происходили в соседних округах Шюлкилл и Карбон в 1876–78 годах. Католики были исключены из состава присяжных. Сам Гоуэн выступил в качестве специального прокурора на более чем одном суде в Шюлкилле, наиболее заметно в 1876 году на суде над Джоном "Черным Джеком" Кихоу, которого он в своей заключительной речи охарактеризовал как "главного заговорщика, убийцу и злодея" и "торгующего душами своих соотечественников". В той же речи он предположил, что если бы детектив Макпарланд имел еще один год для завершения своего тайного расследования, присяжные "получили бы удовольствие от повешения некоторых людей, которые не являются гражданами округа Шюлкилл", таких как "глава этого ордена в Питтсбурге и его глава в Нью-Йорке"; и предположил, что конечный источник и руководящая сила тайного ордена была бы найдена в Англии, Ирландии и Шотландии. Кихоу был первоначально судим и признан виновным в сговоре, а затем в убийстве, произошедшем во время пребывания Гоуэна на посту окружного прокурора, несмотря на подписанное признание другого человека в совершении этого убийства. Кихоу был посмертно помилован губернатором Пенсильвании Милтоном Шаппом в 1979 году. Обстоятельства и события, связанные как с Долгой забастовкой, так и с судебными процессами и казнями "Молли Магуайров", вызывали споры в то время и стали еще более спорными с течением времени. Многогранная роль Гоуэна, в частности, – от его показаний в 1871 и 1875 годах, в которых утверждалось о существовании преступного предприятия, подобного "Молли", в основе WBA, которое он также риторически связывал с коммунизмом; до случайного совпадения времени безнадежной Долгой забастовки, спровоцированной Шюлкиллской угольной биржей, организованной Гоуэном, с одной стороны, и его финансирования тайных операций против "Молли", с другой; а также частично подтвержденных утверждений о том, что Макпарланд или другие агенты Пинкертона на зарплате Reading Railroad спровоцировали как деятельность, подобную деятельности "Молли", так и анти-"Молли" бдительность, – не имеет однозначной исторической оценки.

Убийство в Вигганс-Пэтч

10 декабря 1875 года 20-летняя беременная Эллен О'Доннелл МакАллистер проснулась от странного шума в 3 часа ночи. Она разбудила мужа и рассказала ему о шуме. В это время около двадцати человек в масках выломали дверь и открыли огонь по дому. Когда Эллен спускалась по лестнице, в неё выстрелили в упор. Она и её нерожденный ребенок были убиты, вместе с её братом, Чарльзом О'Доннеллом. Хозяйка дома, Маргарет О'Доннелл, была избита нападавшими прикладом пистолета, а также избили постояльцев, которых приютила миссис О'Доннелл. Мужу Эллен, Чарльзу МакАллистеру, удалось бежать, как и Джеймсу О'Доннеллу, другому брату О'Доннелл, и Джеймсу МакАллистеру, брату мужа Эллен, Чарльзу. Говорили, что нападение произошло из-за подозрений в связи семьи О'Доннелл с организацией «Молли Магуайр». Тело Эллен и её брата были доставлены в Тамакуа поездом. По прибытии трупы поместили в лёд и хранили ночь на железнодорожной станции в ожидании похорон на старом кладбище Святого Иеронима. Сестра Эллен, Мэри Энн, была замужем за Джоном "Чёрным Джеком" Кехо, которого история прозвала "Королём Молли Магуайр". В последние годы появились документы и переписка между Франклином Гоуэном, Алланом Пинкертоном и капитаном угольной и железной полиции, капитаном Линденом, которые убедительно свидетельствуют о том, что это трагическое событие было не только заранее спланировано, но и выполнено с особой тщательностью. Более того, документы указывают на то, что финансирование резни осуществлялось за счёт средств угольной и железнодорожной промышленности, а некоторые источники утверждают, что миллиардер Аса Пакер мог предоставить значительную часть финансовой поддержки.

Великая забастовка 1877 года

Во время президентства Франклина Гоуэна, Редингская железная дорога была одной из самых богатых корпораций в мире, управляя не только поездами, но и империей угольных шахт, каналов и океанских судов; и даже предприняла (безуспешную) попытку создать дочернее железнодорожное предприятие в Бразилии. Хотя управление корпорацией находилось в Филадельфии, движущая сила железной дороги исходила из Рединга, расположенного примерно в 60 милях (97 км) к северо-западу от большого города, где инженерно-производственный комплекс располагался рядом с центром города. Споры между Редингской железной дорогой и рабочими затронули не только шахтеров в угольном и металлургическом подразделении, но и инженеров и других работников в железнодорожном подразделении. Как Редингская железная дорога, так и город Рединг были благоприятной почвой для ранней профсоюзной организации. В частности, в городе Рединг на протяжении 1870-х годов действовал очень активный местный филиал Братства инженеров локомотивов (BLE). Подавление Гоуэном WBA, наряду с его широко приветствованным разоблачением "Молли Магуайров", воодушевило железнодорожных капиталистов по всей стране. Его успехи укрепили их уверенность в том, что профсоюзы можно полностью подавить. Это впечатление о силе Гоуэна в борьбе с профсоюзами было усилено его действиями по подавлению забастовки BLE в Рединге в апреле 1877 года. Получив от шпионов информацию о готовящейся забастовке, Гоуэн выдвинул ультиматум: покинуть профсоюз или быть уволенным. Почти 80% инженеров железной дороги прекратили работу. Начальники и другие нечлены профсоюза были привлечены к работе, чтобы управлять поездами, пока не будут наняты "временные" замены (то есть, штрейкбрехеры). The New York Times приветствовала уничтожение "диктаторского" BLE и призвала "работодателей в целом" подражать антипрофсоюзной политике Гоуэна. Весной 1877 года руководители четырех крупнейших магистральных железных дорог США — B&O, New York Central, Erie и Pennsylvania — провели совещания, чтобы определить, как, работая вместе, они могли бы "зарабатывать больше и тратить меньше". Первым результатом этих встреч стало соглашение о совместном использовании грузовых перевозок, аналогичное антрацитной комбинации Гоуэна, для увеличения доходов за счет снижения конкуренции. Они также пришли к выводу, что после победы Гоуэна над BLE снижение заработной платы железнодорожным рабочим было своевременным.

Спорное восстановление, новый экспансионизм

Хотя влияние Гоуэна как президента было ослаблено назначением управляющих, его позиция единственного управляющего, обладающего глубокими знаниями об операциях объединенного железнодорожного и угольного бизнеса, поместила его в центр усилий по восстановлению. Однако поддержка, которую он получал от банковского дома Маккальмонт, вскоре начала рушиться, перерастая в открытую враждебность. Маккальмонты владели в то время двумя третями акций Reading и половиной ее облигаций и сформировали собственный комитет для защиты интересов (особенно британских) держателей облигаций. Изначально этот комитет, во главе с бывшим лордом-канцлером, одобрил с оговорками включение Гоуэна в состав управляющих, основываясь на том, что "владельцы облигаций и акций компании в Америке выразили удовлетворение выбором управляющих" и что его "действия как управляющего будут контролироваться его коллегами и судом". Прежде чем можно было приступить к разработке конкретных планов по восстановлению платежеспособности, требовалась точная оценка состояния железной дороги. Отчет управляющих, опубликованный в июне 1880 года, показал общую сумму обязательств в размере 145 494 005 долларов США. Годовые операционные расходы составляли чуть более 7,5 миллионов долларов США, а чистая прибыль – чуть менее 5,5 миллионов долларов США. Уже на этом этапе английский комитет держателей облигаций утверждал, что увеличение плавающего долга Reading за шесть месяцев, предшествовавших банкротству, не было обеспечено стоимостью активов компании. До конца 1880 года было предложено три плана реорганизации. Первый исходил от группировки Маккальмонтов, второй – от бывшего вице-президента Reading, а третий – от Франклина Гоуэна. План Маккальмонтов предусматривал бы приоритетную защиту для старших держателей ипотечных облигаций, а также введение налога на акционеров в размере 15 долларов за акцию для существенного погашения плавающего долга. Второй план отменял этот налог, против которого активно возражали американские акционеры, но его успех зависел от того, что привилегированные акции Reading стоили примерно в четыре раза больше их текущей рыночной стоимости. Третий план был предложен Франклином Гоуэном в связи с тем, что английские держатели облигаций рассматривали возможность реализации своего права залога на Reading. План Гоуэна предусматривал, что процедура банкротства продлится пять лет, в течение которых он прогнозировал постепенное улучшение результатов деятельности, сокращение постоянных расходов до управляемого уровня и погашение плавающего долга путем продажи активов и/или конвертации в привилегированные акции. Этот план, представленный Маккальмонтам, сопровождался предложением Гоуэна уйти с поста управляющего. Английская группировка согласилась на план, очень похожий на план Гоуэна, но с условием, что Гоуэн действительно должен быть заменен управляющим, не участвовавшим в управлении компанией до банкротства. Гоуэн отступил. Он по-прежнему занимал должности управляющего и президента и пользовался поддержкой совета директоров и многих американских инвесторов. В конце 1880 года Гоуэн отправился в Англию, чтобы попытаться восстановить отношения, и одновременно стремился отложить ежегодное собрание акционеров, на котором должны были быть избраны президент и совет директоров, с обычного январского срока. Благодаря перекрестным судебным искам со стороны совета директоров Reading и Маккальмонтов отсрочка была достигнута, после чего Гоуэн начал кампанию по убеждению американских акционеров не посещать собрание. Он утверждал, что Reading находится под угрозой влияния конкурирующих железных дорог, но надеялся, что отсрочка изменит правила голосования, а отсутствие его союзников не позволит сформировать кворум. Однако, когда собрание наконец состоялось в марте 1881 года, голосование, контролируемое Маккальмонтами, привело к избранию нового президента и совета директоров, отличных от Гоуэна и его сторонников, в результате чего Гоуэн обратился в суд. Однако государственные и федеральные суды вынесли решение против него, и он неохотно предоставил доступ к офисам компании своему временному преемнику Фрэнку С. Бонду, хотя, уступая офис, Гоуэн сохранил в своем распоряжении записи компании. Именно тогда Гоуэн арендовал здание Филадельфийской академии музыки, чтобы выступить перед акционерами, а также политическими и деловыми лидерами Филадельфии. Его трехчасовая речь не только подвергла резкой критике "трусливую подлость" братьев Маккальмонт, но и обвинила их и их американских агентов, Kidder, Peabody, в сговоре с Pennsylvania Railroad с целью подчинить Reading более крупной корпорации. Эта речь часто прерывалась аплодисментами, но не повлияла на отстранение Гоуэна с поста президента. Больше не будучи президентом, Гоуэн оставался управляющим и с этой позиции продолжал лоббировать свой план реорганизации среди акционеров, Маккальмонтов и даже нового президента. Президент Бонд, однако, лоббировал свой собственный новый план реорганизации, и ситуация оставалась в некоторой степени в тупике. На другом фронте Гоуэн маневрировал, чтобы вернуть себе пост президента, и в этих целях он заключил решающий союз с Уильямом Вандербильтом, президентом New York Central и других железных дорог. Вандербильт скупил большой пакет акций Reading Railroad, достаточный для переизбрания Гоуэна президентом в январе 1882 года. На том же ежегодном собрании были приняты резолюции, одобряющие план реорганизации Гоуэна и требующие от вновь избранного совета директоров реализовать этот план. В ответ на эти события братья Маккальмонт ликвидировали свои активы в Reading и отказались от продолжающихся судебных разбирательств. Сорокалетнее преобладание английского капитала в финансах и делах Reading Railroad таким образом подошло к концу, но взамен будущее компании стало свежей и привлекательной целью для американского капитала. В 1881 и 1882 годах Coal & Iron Co. продолжала регистрировать убытки, но железная дорога фактически показала рост в пассажирских, угольных и грузовых перевозках. Меры жесткой экономии, принятые в начале банкротства на вагоностроительных и ремонтных мастерских Reading, теперь привели к тому, что эти предприятия работали на пределе своих возможностей. Вместо восстановления этих подразделений Гоуэн вложил деньги в строительство новых станций, а также зернового элеватора вместимостью миллион бушелей в Порт-Ричмонде. Он также предпринял шаги по расширению масштабов Reading Railroad, взяв в аренду Central Railroad of New Jersey (Jersey Central). Вандербильт поддержал этот шаг, поскольку он увеличил бы стоимость его собственного железнодорожного соединения в Нью-Йоркской гавани. Зловеще, но Jersey Central в то время находилась в процедуре банкротства, и сделка включала в себя принятие Reading долга Jersey Central в размере 2 миллионов долларов США и гарантию 6% дивиденда по всем находящимся в обращении акциям Central. Затем Гоуэн и Вандербильт разработали план превращения Reading в магистральную железную дорогу путем строительства новых линий: двух из Уильямспорта: одной до Буффало и одной до угольного региона северо-западной Пенсильвании в округе Клирфилд; третьей, в сотрудничестве с B&O, которая должна была образовать прямую линию из Вашингтона, округ Колумбия, через Филадельфию в Нью-Йорк; и, наиболее амбициозной, четвертой – так называемой South Penn Line – которая должна была расширить западное направление Reading от Гаррисберга до Питтсбурга. Они сформировали синдикат, в который вошли сталелитейщики Эндрю Карнеги, Генри Оливер, Генри Клей Фрик, политик штата Пенсильвания Дж. Дональд Кэмерон и – парадоксально, учитывая многолетнюю судебную вражду Гоуэна со Standard Oil – Джон Д. и Уильям Рокфеллеры. В атмосфере улучшения общей экономической ситуации Reading Railroad вышла из-под управления в феврале 1883 года. В этом году наблюдалось дальнейшее улучшение бизнеса Reading, и в своем ежегодном отчете в конце года…

Удаление Гоуэна

Гоуэн запланировал и предпринял в ноябре 1885 года новую кампанию по восстановлению контроля над Reading. Он опубликовал план, который включал в себя переназначение себя в качестве управляющего (receiver), привлечение новых миллионов долларов, сохранение Jersey Central (аренда которой Reading была под угрозой из-за судебных разбирательств) и даже достижение неуловимого статуса магистральной железной дороги. В декабре он вновь арендовал Филадельфийскую академию музыки, которая была заполнена до отказа, чтобы услышать его трехчасовую речь, в которой он осуждал нынешнее руководство и его умышленное игнорирование его советов о том, как спасти компанию, а также план реорганизации действующих управляющих. Вместо этого Гоуэн предложил собственный план реорганизации, основанный, в очередной раз, на оптимистичных прогнозах прибыли и его способности привлекать новые средства в компанию. Его речь вновь вызвала большой энтузиазм у аудитории. Такой импульс, созданный кампанией Гоуэна, привел к тому, что Кейм заранее признал свое поражение на президентских выборах в январе 1886 года; Гоуэн и его список кандидатов в совет директоров были избраны единогласно и приняли резолюцию о смене управляющих. Несмотря на оптимистичный план реорганизации, возвращение Гоуэна на пост президента не смогло избавить Reading от глубоких проблем. Прежде чем Гоуэн успел мобилизовать необходимые средства для действий, Морган вновь вышел на сцену, возглавив синдикат, который предложил восстановить мир и процветание в компании иным путем. Анонимный член синдиката Моргана описал ключевой элемент предлагаемого соглашения: "Для этого оказалось необходимым избавиться от мистера Гоуэна. Мы все объединились, чтобы отстранить его от управления железной дорогой, подобно тому, как все державы Европы объединились, чтобы сокрушить Наполеона, и мира не будет, пока мистер Гоуэн не окажется на острове Святой Елены. Он способный и блестящий человек, и в некоторых отношениях настоящий Наполеон, но он не железнодорожный управленец. Проблема с мистером Гоуэном в том, что он постоянно стремится к борьбе. Когда он преследовал Молли Магуайр, он был на своем месте, но как железнодорожный менеджер он потерпел неудачу". Этот синдикат представил свой план реорганизации действующим управляющим, которые решили сотрудничать в его реализации. Гоуэн немедленно попытался сформировать собственный синдикат, но это не принесло достаточных результатов. Благодаря серии маневров с партнерами и бывшими друзьями и союзниками Гоуэна, а также незначительным изменениям в первоначальном предложении, группе Моргана удалось склонить Гоуэна на свою сторону — даже на условиях его окончательной и безоговорочной отставки с поста президента Reading Railroad. Его отставка вступила в силу 17 сентября 1886 года.

Жизнь после железной дороги

Гоуэн никогда полностью не оставил юридическую практику. Ярким примером служит период, предшествовавший банкротству Reading в мае 1880 года: в марте Гоуэн находился в Харрисбурге, занимаясь преследованием дел о взяточничестве от имени штата Пенсильвания, возникших в ходе расследований, проводившихся в соответствии с законом штата о подавлении беспорядков на железной дороге, и, с точки зрения Гоуэна, являвшихся продолжением его продолжающихся юридических споров против скоординированных действий Pennsylvania Railroad и Standard Oil. Гоуэн был президентом железной дороги Reading и также имел опыт участия в общественной жизни. Он был представителем демократов на конституционном съезде штата в 1873 году и членом совета управляющих Филадельфийского клуба реформ. Кроме того, в преддверии банкротства железной дороги в 1880 году он поддержал одну из сторон в борьбе за контроль над конвентом Демократической партии штата. В определенный момент его имя упоминалось как возможный кандидат от демократов на пост губернатора Пенсильвании. В вынужденном отстранении от активной деятельности в Reading, Гоуэн посвящал время сочинению лимериков и переводу немецкой поэзии. Его интерес к литературе был не новым – вспомним его роль в основании Литературного общества Поттсвилла за десятилетия до этого; он был достаточно знаком с театральной сценой, чтобы включить подробные описания двух пьес в свою речь на одном из процессов над участниками организации «Молли Магуайр». Несмотря на установленный J. P. Morgan мир между ранее ожесточенно конкурировавшими железными дорогами, Гоуэн нашел возможность вести юридическую войну против своих давних врагов, Standard Oil и Pennsylvania Railroad, перед новообразованной Межгосударственной торговой комиссией (ICC). В начале 1889 года он оказался в необычной ситуации, представляя интересы своего старого друга, Экли Б. Кокса, в деле перед ICC против, по сути, той же угольной монополии, которую сам Гоуэн создал более десяти лет назад. Незадолго до смерти многие друзья и знакомые Гоуэна заметили перемену в его настроении. Они отмечали его более мрачный вид и то, что для поездки домой в Филадельфию он сел не на тот поезд. 9 декабря 1889 года Гоуэн написал своему страховому агенту, спрашивая, может ли он получить выплату по своему полису страхования жизни на 90 000 долларов. Через три дня, после прибытия в Вашингтон, округ Колумбия, для участия в слушаниях в Межгосударственной торговой комиссии, Гоуэн купил револьвер в хозяйственном магазине на Пенсильванской авеню.

Смерть

Было установлено, что Франклин Б. Гоуэн умер от самострела в голову 13 декабря 1889 года в отеле Вормли в Вашингтоне, округ Колумбия. В то время некоторые предполагали, что он был убит членами организации «Молли Магуайрс» в отместку. Однако семья Гоуэн наняла капитана Роберта Линдена из детективного агентства Пинкертона для проведения расследования. Линден был старшим детективом Пинкертона, участвовавшим в делах Reading Co., и поэтому считался компетентным для определения наличия какой-либо связи с этой организацией. Линден быстро исключил причастность «Молли Магуайрс». Владелец магазина «Волфордс Хардвер» на Пенсильванской авеню опознал Гоуэна как покупателя пистолета накануне. Теории заговора об убийцах и двойниках были отброшены, когда семья Гоуэна сообщила, что он «в последнее время вёл себя странно и в его семье имелись случаи наследственного безумия». Хотя современные исследования не подтверждают эти предположения, сенсационалисты и сторонники теорий заговора периодически возобновляют споры о том, была ли его смерть самоубийством или убийством. Гоуэн, попросту говоря, кардинально изменил политику компании, перейдя от экономического консерватизма к рискованному авантюризму. В годы правления Гоуэна, в 1870-х и 1880-х годах, каждый аспект деятельности [Reading Co.] подвергался переменам, вызывал волнение и порой приводил к полной дезорганизации. Небольшое количество сохранившихся писем и служебных записок Гоуэна, проливающих свет на его взгляды, указывают на его нетерпеливость и даже скуку, когда ему сообщали детали реальной железнодорожной практики. Этот сложный человек был заинтересован в корпоративной власти и финансовых махинациях. Финансовые выгоды Гоуэна были невелики, и хотя он пользовался значительным общественным вниманием и атрибутами своего положения, этот энергичный лидер в конечном итоге был сломлен своей последней неудачей, и его карьера завершилась трагедией.