Введение

Симулякры и симуляция – философский трактат философа и теоретика культуры Жана Бодрияра, в котором он исследует взаимосвязь между реальностью, символами и обществом, особенно значения и символику культуры и медиа, участвующие в формировании общего понимания бытия. Симулякры – это копии, изображающие вещи, которые либо никогда не имели оригинала, либо утратили его. Симуляция – это воспроизведение функционирования реального процесса или системы во времени.

Определение

Симулякр никогда не скрывает истину – это истина скрывает, что её нет. Симулякр есть истина. «Симулякры и симуляция» наиболее известен своим обсуждением символов, знаков и их связи с современностью (сосуществованием). Бодрийяр утверждает, что современное общество заменило всю реальность и смысл символами и знаками, и что человеческий опыт – это симуляция реальности. Более того, эти симулякры не просто опосредуют реальность и даже не являются её обманчивым опосредованием; они не основаны на реальности и не скрывают её, а просто скрывают, что нечто подобное реальности больше не имеет отношения к тому, как люди воспринимают свою жизнь. Симулякры, о которых говорит Бодрийяр, – это значения и символизм культуры и медиа, конструирующие воспринимаемую реальность, усвоенное понимание, посредством которого человеческая жизнь и общее существование становятся понятными. (Эти идеи ранее были сформулированы в книге Гая Дебора 1967 года «Общество спектакля».) Бодрийяр полагал, что общество настолько насыщено этими симулякрами, а человеческая жизнь настолько насыщена конструкциями общества, что всё значение становится бессмысленным из-за своей бесконечной изменчивости; он назвал это явление «прецессией симулякров».

Второй порядок

Часть трехпорядковой модели симулякров, симулякры второго порядка, термин, введенный Жаном Бодрийяром, являются символами неточной репрезентации оригинала. Здесь знаки и образы не отображают реальность достоверно, но могут намекать на существование чего-то реального, что сам знак не в состоянии полностью выразить. Симулякр первого порядка – точная копия оригинала, а симулякры третьего порядка – символы, утратившие референты, то есть символы, не имеющие реального объекта для представления, но претендующие на точную копию оригинала. Проще говоря, симулякры третьего порядка – это символы, принятые за реальность, к которым добавляется еще один слой символизма. Это происходит, когда символ считается более важным или авторитетным, чем исходный объект, подлинность заменяется копией (следовательно, реальность заменяется суррогатом). Следствием распространения симулякров второго порядка является то, что в затронутом контексте ничто не является "реальным", хотя вовлеченные в эту иллюзию не способны это осознать. Вместо переживаний люди наблюдают зрелища через реальные или метафорические экраны контроля. Вместо реального существует симуляция и симулякры, гиперреальность. В своем эссе «Прецессия симулякров» Бодрийяр вспоминает историю из рассказа Борхеса, в котором король заказывает создание карты (то есть символа), настолько детализированной, что она в конечном итоге полностью совпадает с территорией (то есть с реальной областью, которую карта должна изображать); это отсылает к философской концепции отношения карты и территории. Бодрийяр утверждает, что в постмодернистскую эпоху территория перестает существовать, и остается лишь карта; или, более того, сами понятия карты и территории становятся неразличимы, а различие, которое когда-то между ними существовало, стирается. Среди множества проблем, связанных с переходом от симулякров второго порядка к третьему, Бодрийяр выделяет прекращение истории. Механизм этого прекращения заключается в отсутствии оппозиционных элементов в обществе, в том, что массы превращаются в «молчащее большинство» – имплодирующую концепцию, пассивно поглощающую образы и саму становящуюся медиа, переписываемую теми, кто говорит от ее имени (то есть люди символически представлены правящими агентами и рыночной статистикой, что маргинализирует самих людей). Для Бодрийяра это естественный результат этики единства, в которой фактически антагонистические противоположности воспринимаются как нечто единое. Например, Бодрийяр утверждает, что моральный универсализм (права человека, равенство) приравнивается к глобализации, которая не связана с неизменными ценностями, а со средствами обмена и уравнивания, такими как глобальный рынок и средства массовой информации.

Аналогии

Конкретная аналогия, которую использует Бодрийяр, – это басня, заимствованная из рассказа Хорхе Луиса Борхеса «О точности в науке». В ней могущественная империя создала карту, столь детальную, что она оказалась размером с саму империю. Реальная карта расширялась и уничтожалась по мере завоевания или потери империей территорий. Когда империя рухнула, осталась лишь карта. В интерпретации Бодрийяра, напротив, люди живут в этой карте, в симулякре реальности, где жители Империи тратят свою жизнь, обеспечивая точное и подробное отображение своего места в представлении, создаваемом картографами; и, наоборот, именно реальность рассыпается от бездействия. Переход от знаков, маскирующих что-либо, к знакам, маскирующим отсутствие чего бы то ни было, знаменует собой решающий переломный момент. Первый случай предполагает теологию истины и тайны (к которой по-прежнему относится понятие идеологии). Второй открывает эпоху симулякров и симуляции, в которой больше нет Бога, способного узнать своих, и нет Страшного суда, чтобы отделить истину от лжи, реальное от его искусственного воскрешения, поскольку всё уже мертво и воскресло заранее.