Лингвистическая категория оценочности высказывания

Введение

Лингвистическое понятие обоснования высказываний
В лингвистике эвиденциальность – это, в широком смысле, указание на характер основания для данного утверждения; то есть, существуют ли основания для утверждения и, если да, то какие именно. Эвиденциальный маркер (также верификационный или валидационный) – это конкретный грамматический элемент (аффикс, клитика или частица), который указывает на эвиденциальность. В языках, располагающих лишь одним эвиденциальным маркером, вместо термина «эвиденциальность» использовались такие термины, как медиативный, médiatif, médiaphorique и косвенный. Эвиденциальность может быть прямой или косвенной: прямые эвиденциальные маркеры используются для описания информации, полученной говорящим непосредственно через зрение, а также другие сенсорные ощущения, в то время как косвенные эвиденциальные маркеры состоят из других грамматических показателей основания, таких как цитативные и инференциальные маркеры.

Введение

Все языки имеют определенные способы указания источника информации. Европейские языки (такие как германские и романские языки) часто указывают на информацию о типе доказательства через модальные глаголы (lang es, zouden, skulle, sollen) или другие лексические слова (адвербиалы) или фразы (английский: мне кажется). Некоторые языки имеют отдельную грамматическую категорию доказательности, которая должна быть выражена постоянно. Элементы в европейских языках, указывающие источник информации, необязательны и обычно не указывают на доказательность в качестве своей основной функции; таким образом, они не образуют грамматической категории. Обязательные элементы грамматических систем доказательств могут быть переведены на английский язык различными способами, как я слышал, что, я видел, что, я думаю, что, как я слышал, как я видел, насколько я понимаю, они говорят, это сказано, мне кажется, это похоже, кажется, что, оказывается, что, предположительно, заявил, якобы, по сообщениям, очевидно и т.д. Александра Айхенвальд (2004) сообщает, что около четверти языков мира имеют определенный тип грамматической доказательности. Она также сообщает, что, насколько ей известно, никаких исследований грамматической доказательности в жестовых языках не проводилось. С тех пор Лаура Маццони (2008) провела предварительное исследование доказательности в итальянском языке жестов (LIS). Многие языки с грамматической доказательностью маркируют доказательность независимо от временной отнесенности и вида или эпистемической модальности, которая является оценкой говорящим информации, то есть является ли она достоверной, неопределенной, вероятной. Грамматическая доказательность может быть выражена в разных формах в зависимости от языка, например, через аффиксы, клитики или частицы. Например, в японском языке есть инференциальные и репортативные маркеры, которые реализуются как суффиксы на различных, главным образом глагольных, предикатах, а также как грамматикализованные существительные. В другом примере в восточном помо есть четыре доказательных суффикса, которые добавляются к глаголам: ink’e (невизуальное сенсорное восприятие), ine (инференциальное), ·le (по слухам) и ya (прямое знание). + Evidentials in Eastern Pomo Evidential type Пример глагола Глосс невизуальное сенсорное восприятие pʰa·békʰ ink’e "сгорел" [говорящий почувствовал ощущение] инференциальное pʰa·bék ine "должно быть, сгорел" [говорящий видел косвенные доказательства] по слухам (репортативное) pʰa·békʰ ·le "сгорел, говорят" [говорящий сообщает о том, что было сказано] прямое знание pʰa·bék a "сгорел" [говорящий имеет прямые доказательства, вероятно, визуальные]

All languages have some means of specifying the source of information. European languages (such as Germanic and Romance languages) often indicate evidential type information through modal verbs (lang es, zouden, skulle, sollen) or other lexical words (adverbials, ) or phrases (English: it seems to me). Some languages have a distinct grammatical category of evidentiality that is required to be expressed at all times. The elements in European languages indicating the information source are optional and usually do not indicate evidentiality as their primary function; thus, they do not form a grammatical category. The obligatory elements of grammatical evidentiality systems may be translated into English, variously, as I hear that, I see that, I think that, as I hear, as I can see, as far as I understand, they say, it is said, it seems, it seems to me that, it looks like, it appears that, it turns out that, alleged, stated, allegedly, reportedly, obviously, etc. Alexandra Aikhenvald (2004) reports that about a quarter of the world's languages have some type of grammatical evidentiality. She also reports that, to her knowledge, no research has been conducted on grammatical evidentiality in sign languages. Laura Mazzoni (2008) has since conducted a preliminary study on evidentiality in Italian Sign Language (LIS). Many languages with grammatical evidentiality mark evidentiality independently from tense aspect or epistemic modality, which is the speaker's evaluation of the information, i. e. whether it is reliable, uncertain, probable. Grammatical evidentiality may be expressed in different forms depending on the language, such as through affixes, clitics, or particles. For example, Japanese has inferential evidentials and reportive markers that are realized as suffixes on a variety of mainly verbal predicates, and as grammaticalized nouns. In another example, Eastern Pomo has four evidential suffixes that are added to verbs: ink’e (nonvisual sensory), ine (inferential), ·le (hearsay), and ya (direct knowledge). + Evidentials in Eastern Pomo Evidential type Example verb Gloss nonvisual sensory pʰa·békʰ ink’e "burned"[speaker felt the sensation] inferential pʰa·bék ine "must have burned"[speaker saw circumstantial evidence] hearsay (reportative) pʰa·békʰ ·le "burned, they say"[speaker is reporting what was told] direct knowledge pʰa·bék a "burned"[speaker has direct evidence, probably visual]

Использование доказательности имеет прагматические последствия в языках, которые не маркируют доказательность отдельно от эпистемической модальности. Например, человека, который делает ложное заявление, квалифицированное как убеждение, можно считать ошибшимся; человека, который делает ложное заявление, квалифицированное как лично наблюдаемый факт, скорее всего, сочтут лжецом. В некоторых языках доказательные маркеры также служат для других целей, таких как указание на отношение говорящего к заявлению или его убеждение в нем. Обычно прямой доказательный маркер может служить для того, чтобы показать, что говорящий уверен в заявленном событии. Использование косвенного доказательного маркера, такого как маркер по слухам или сообщенной информации, может указывать на то, что говорящий не уверен в утверждении или не хочет брать на себя ответственность за его истинность. Маркер "по слухам" может иметь оттенок "это то, что они говорят; не могу я нести ответственность за то, правда это или нет". В других языках это не так. Поэтому следует различать доказательные маркеры, которые только маркируют источник знаний, и доказательные маркеры, которые служат другим функциям, таким как маркировка эпистемической модальности. Доказательства также могут быть использованы для "отвода ответственности" в заявлении. В своей диссертации о языке нанти, языке перуанской Амазонии, Лев Майкл ссылается на случай, когда молодая девочка случайно обожглась, и член общины спрашивает ее мать о том, как это произошло. Ее мать использует доказательный маркер ka, который переводится как "предположительно", чтобы отвести ответственность за ошибку девочки. Некоторые языки являются пограничными случаями. Например, романские языки в основном похожи на английский язык, не имея грамматической доказательности, но имеют условное наклонение, которое имеет три функции: условие, будущее в прошлом и слухи. Таким образом, в журналистском французском языке часто проводится различие между Il a reconnu sa culpabilité и Il aurait reconnu sa culpabilité: оба переводятся как "Он признал свою вину", но с подразумеваемой уверенностью в первом и идеей "сообщается" во втором. То же самое происходит в испанском (Él ha reconocido su culpa vs. Él habría reconocido su culpa) и в португальском (Ele reconheceu sua culpa vs. Ele teria reconhecido sua culpa). Александра Айхенвальд выделила пять семантических категорий, которые рекурсивно встречаются в языках мира:
визуальное сенсорное восприятие
невизуальное сенсорное восприятие
инференциальные
по слухам, репортативные
цитативные репортативные

The use of evidentiality has pragmatic implications in languages that do not mark evidentiality distinctly from epistemic modality. For example, a person who makes a false statement qualified as a belief may be considered mistaken; a person who makes a false statement qualified as a personally observed fact will probably be considered to have lied. In some languages, evidential markers also serve other purposes, such as indicating the speaker's attitude towards, or belief in, the statement. Usually a direct evidential marker may serve to indicate that the speaker is certain about the event stated. Using an indirect evidential marker, such as one for hearsay or reported information, may indicate that the speaker is uncertain about the statement, or doesn't want to take responsibility for its truth. A "hearsay" evidential may then have the undertone of "that's what they say; whether or not it's true is nothing I can take responsibility for". In other languages, this is not the case. Therefore one should distinguish between such evidential markers that only mark source of knowledge, and such evidential markers that serve other functions, such as marking epistemic modality. Evidentials can also be used to "deflect culpability" in a statement. In his dissertation on Nanti, a Peruvian Amazonian language, Lev Michael refers to an example in which a young girl is accidentally burned, and a community member questions her mother about how it happened. Her mother uses the evidential marker ka which translates to "presumably," to deflect responsibility for the girl's mistake. Some languages are borderline cases. For example, the Romance languages are mostly like English in not having grammatical evidentiality, but do have a conditional mood which has three uses: conditions, future in the past, and hearsay. Thus in journalistic French, there is frequently a distinction between Il a reconnu sa culpabilité and Il aurait reconnu sa culpabilité: both translate to "He has admitted his guilt," but with an implication of certainty with the first, and the idea of "reportedly" with the second. The same happens in Spanish (Él ha reconocido su culpa vs. Él habría reconocido su culpa) and in Portuguese (Ele reconheceu sua culpa vs. Ele teria reconhecido sua culpa). Alexandra Aikhenvald identified five semantic categories that recurrently occur across languages of the world:
visual sensory
non visual sensory
inferentials
hearsay reportatives
quotative reportatives

Не сообщалось ни об одном языке, который бы имел специальные формы для запаха, вкуса или ощущения, хотя они могут быть охвачены невизуальными доказательствами.

Ненаправленность (тип I)

Системы непрямого указания (также известные как инференциальность) распространены в уральских и тюркских языках. Эти языки указывают на наличие доказательств для данного источника информации; таким образом, они противопоставляют прямую информацию (полученную непосредственно) и косвенную информацию (полученную опосредованно, с акцентом на её восприятие говорящим/слышащим). В отличие от других доказательных систем "типа II", маркировка непрямого указания не сообщает информацию об источнике знания: неважно, является ли информация результатом слухов, умозаключений или восприятия; однако, некоторые тюркские языки различают сообщенное непрямое указание и несообщенное непрямое указание, см. Johanson 2003, 2000 для дальнейших подробностей. Это можно увидеть на примере следующих турецких глаголов: В слове geldi неозначенный суффикс -di указывает на прошедшее время. Во втором слове gelmiş суффикс -miş также указывает на прошедшее время, но косвенно. Его можно перевести на английский язык с добавлением фраз "очевидно", "по-видимому" или "насколько я понимаю". Маркер прямого прошедшего времени -di является необозначенным (или нейтральным) в том смысле, что не уточняется, имеются ли какие-либо доказательства, подтверждающие данное утверждение.

Напряженный .

Некоторые языки различают только прямые и косвенные эвиденциалы только в прошедшем времени. К ним относятся грузинский (картвельский), турецкий (тюркский), коми-зырянский (финно-угорский), хайда (изолированный язык, распространённый в Британской Колумбии и на Аляске) и ика (чибчанский).

Эпистемическая модальность

Доказательственность часто рассматривается как подтип эпистемической модальности (см., например, Палмер 1986, Кифер 1994). Другие лингвисты считают, что доказательственность (обозначение источника информации в высказывании) отличается от эпистемической модальности (обозначение степени уверенности в высказывании). Пример на английском языке:

Я вижу, что он идёт. (доказательственная)
Я знаю, что он идёт. (эпистемическая)

Например, де Хаан утверждает, что доказательственность констатирует наличие основания для утверждения, в то время как эпистемическая модальность оценивает это основание, и что доказательственность больше похожа на деиктическую категорию, обозначающую связь между говорящим и событием/действием (подобно тому, как указательные местоимения обозначают связь между говорящим и объектом; см. также Джозеф 2003). Айхенвальд (2003) отмечает, что доказательства могут указывать на отношение говорящего к достоверности высказывания, но это не является обязательной характеристикой доказательств. Кроме того, она обнаружила, что доказательная маркировка может сочетаться с эпистемической маркировкой, но также может сочетаться с аспектуальной/временной или миративной маркировкой. Рассмотрение доказательственности как типа эпистемической модальности может быть результатом анализа неевропейских языков в терминах систем модальности, характерных для европейских языков. Например, модальные глаголы в германских языках используются для выражения как доказательственности, так и эпистемической модальности (и, следовательно, неоднозначны вне контекста). В других (неевропейских) языках эти категории чётко разграничены. Де Хаан (2001) обнаружил, что использование модальных глаголов для выражения доказательственности относительно редко (на основе выборки из 200 языков).

Тип положения

Доказательные категории чаще маркируются в главном повествовательном предложении, чем в других типах предложений. Однако в некоторых языках доказательные формы могут встречаться и в вопросах, и в повелительных предложениях.

Терминология

Хотя некоторые лингвисты предложили рассматривать доказательность отдельно от эпистемической модальности, другие лингвисты их отождествляют. Из-за этого отождествления некоторые исследователи используют термин "доказательность" для обозначения как указания на источник информации, так и выражения уверенности в истинности этой информации.

Возможные исключения

Суффикс "ish" можно рассматривать как грамматикализованный показатель неопределенности.

Западная история концепции

Понятие доказательности как обязательной грамматической информации впервые было выявлено в 1911 году Францем Боасом во введении к "Руководству по американским индейским языкам" при обсуждении языка квакиутль, а также в его грамматическом описании цимшианских языков. Термин "evidential" впервые был использован в современном лингвистическом значении Романом Якобсоном в 1957 году по отношению к балканским славянским языкам (Jacobsen 1986:4; Jakobson 1990) со следующим определением:

"EnEns/Es evidential – это предварительное обозначение словесной категории, которая учитывает три события: описываемое событие (En), речевой акт (Es) и описание речевого акта (Ens). Говорящий сообщает о событии на основании чужого рассказа (цитативное, то есть косвенные свидетельства), сна (свидетельства откровения), предположения (предположительные свидетельства) или собственного предыдущего опыта (свидетельства памяти)." Якобсон также впервые чётко отделил доказательность от грамматического наклонения. К середине 1960-х годов термины "evidential" и "evidentiality" стали общепринятыми в лингвистической литературе. Системы доказательности стали объектом пристального лингвистического внимания лишь относительно недавно. Первой крупной работой, посвященной исследованию доказательности в кросс-лингвистическом аспекте, является Chafe & Nichols (1986). Более поздним типологическим сравнением является работа Aikhenvald (2004).