Артиллерия на военных кораблях: История и развитие

Введение

Артиллерия, установленная на военном корабле.

Морская артиллерия – это артиллерия, установленная на военном корабле, изначально использовавшаяся исключительно для морских сражений, а затем – для более специализированных задач в надводном бою, таких как поддержка огнем с корабля (NGFS) и противовоздушная оборона (AAW). Обычно под этим термином подразумеваются орудия, стреляющие снарядами с использованием порохового заряда, и он не включает самоходные снаряды, такие как торпеды, ракеты и управляемые ракеты, а также снаряды, сбрасываемые за борт, такие как глубинные бомбы и морские мины.

Происхождение

Идея судовой артиллерии восходит к классической эпохе. Юлий Цезарь упоминает об использовании корабельных катапульт против бритов на берегу в своих «Комментариях о Галльской войне». Дромоны Византийской империи несли катапульты и греческий огонь. Начиная со Средневековья, на военных кораблях стали устанавливать пушки различных калибров. В битве при Тандао в 1161 году генерал Южной Сун Ли Бао использовал хуопао (тип порохового оружия, возможно, пушки) и огненные стрелы против флотов династии Цзинь. Монгольское вторжение на Яву привело к появлению пушек, которые стали использоваться в морской войне династии Сун (например, Cetbang у Маджапахита). Битва при Арнемуйдене, состоявшаяся между Англией и Францией в 1338 году в начале Столетней войны, была первым зафиксированным европейским морским сражением с применением артиллерии. Английский корабль «Кристофер» был вооружен тремя пушками и одним ручным огнестрельным оружием. В Азии морская артиллерия упоминается в битве при озере Поян в 1363 году и в значительных количествах в битве при Дзинпо в 1380 году, с пушками, изготовленными Чхве Му Соном. 80 кораблей Корё успешно отразили нападение 500 японских пиратов, известных как вокоу, с помощью огня из пушек большой дальности. К XV веку большинство средиземноморских держав использовали тяжелые пушки, установленные на носу или корме судна и предназначенные для обстрела береговых крепостей. К середине века некоторые суда также несли небольшие бортовые пушки для обстрела других судов непосредственно перед абордажем. Эти пушки были оружием против живой силы и стреляли с близкого расстояния, поддерживая бой с мушкетами или луками. В 1470-х годах португальские и венецианские флоты экспериментировали с корабельными пушками как с противокорабельным оружием. Королю Португалии Жуану II, еще будучи принцем в 1474 году, приписывают внедрение усиленной палубы на старой каравелле эпохи Генриха, чтобы обеспечить установку тяжелых орудий для этой цели. Изначально это были кованые железные пушки с дульным заряжанием, известные как базилиски. В 1489 году он внес вклад в развитие морской артиллерии, создав первые стандартизированные команды обученных морских артиллеристов (bombardeiros). В другой части Северной Европы, в конце Средневековья, голландцы построили флагманский корабль датского и норвежского короля Ханса, «Грибшунден», который нес 68 орудий. Археологами было обнаружено 11 станин от артиллерии «Грибшундена»; все орудия были небольшими поворотными пушками, стрелявшими снарядами из композитного свинца и железа размером с мяч для гольфа. К началу XVI века средиземноморские флоты повсеместно приняли более легкие и точные гладкоствольные пушки, отлитые из бронзы и способные стрелять ядрами или камнями весом до 400 кг. По мере того как орудия становились тяжелее и могли выдерживать более мощные пороховые заряды, их необходимо было размещать ниже в корпусе корабля, ближе к ватерлинии. Тяжелая артиллерия на галерах устанавливалась в носовой части, что соответствовало давней тактической традиции атаки носом вперед. Вооружение галеры было мощным с момента его появления в 1480-х годах и способно быстро разрушать высокие и тонкие средневековые каменные стены, которые все еще преобладали в XVI веке. Это временно ослабило обороноспособность старых приморских крепостей, которые пришлось перестраивать для противодействия пороховому оружию. Добавление пушек также улучшило десантные возможности галеры, поскольку они могли проводить атаки, поддерживаемые мощным огнем, и были еще более эффективно защищены при высадке кормой вперед.

The idea of ship borne artillery dates back to the classical era. Julius Caesar indicates the use of ship borne catapults against Britons ashore in his Commentarii de Bello Gallico. The dromons of the Byzantine Empire carried catapults and Greek fire. From the Middle Ages onwards, warships began to carry cannons of various calibres. In the Battle of Tangdao in 1161, the Southern Song general Li Bao used huopao (a type of gunpowder weapons, possibly cannons) and fire arrows against the Jin Dynasty fleets. The Mongol invasion of Java introduced cannons, to be used in Song Dynasty naval general warfare (e. g. Cetbang by Majapahit). The Battle of Arnemuiden, fought between England and France in 1338 at the start of the Hundred Years' War, was the first recorded European naval battle using artillery. The English ship Christopher was armed with three cannon and one hand gun. In Asia naval artillery are recorded from the Battle of Lake Poyang in 1363 and in considerable quantities at the Battle of Jinpo in 1380 with cannon made by Ch'oe Mu sŏn. 80 Koryo warships successfully repelled 500 Japanese pirates referred to as Wokou using long range cannon fire. By the 15th century, most Mediterranean powers were utilising heavy cannon mounted on the bow or stern of a vessel and designed to bombard fortresses on shore. By mid century some vessels also carried smaller broadside cannon for bombarding other vessels immediately prior to an attempted boarding. These small guns were anti personnel weapons and were fired at point blank range to accompany engagement with muskets or bows. In the 1470s, the Portuguese and Venetian navies were experimenting with ship mounted cannons as anti ship weapons. King John II of Portugal, while still a prince in 1474, is credited with pioneering the introduction of a reinforced deck on the old Henry era caravel to allow the mounting of heavy guns for this purpose. These were initially wrought iron breech loading weapons known as basilisks. In 1489 he further contributed to the development of naval artillery by establishing the first standardized teams of trained naval gunners (bombardeiros). Elsewhere in late medieval Northern Europe, the Dutch built flagship of the Danish Norwegian King Hans, Gribshunden, carried 68 guns. Eleven gun beds from Gribshunden's artillery have been recovered by archaeologists; all of the guns were small bore swivel guns firing composite lead/iron shot about the size of a golf ball. By the early 16th century, the navies of the Mediterranean had universally adopted lighter and more accurate muzzleloaders, cast in bronze and capable of firing balls or stones weighing up to As guns became heavier and able to take more powerful gunpowder charges, they needed to be placed lower in the ship, closer to the water line. Heavy artillery on galleys was mounted in the bow, which aligned easily with the long standing tactical tradition of attacking head on, bow first. The ordnance on galleys was heavy from its introduction in the 1480s, and capable of quickly demolishing the high, thin medieval stone walls that still prevailed in the 16th century. This temporarily upended the strength of older seaside fortresses, which had to be rebuilt to cope with gunpowder weapons. The addition of guns also improved the amphibious abilities of galleys as they could make assaults supported with heavy firepower, and were even more effectively defended when beached stern first.

На широкой стороне

В 1501 году появились орудийные порты, прорубленные в корпусе кораблей, примерно за десятилетие до постройки знаменитого корабля эпохи Тюдоров "Мэри Роуз". Корабли, подобные "Мэри Роуз", несли смесь пушек различных типов и размеров, многие из которых были разработаны для использования на суше и использовали несовместимые снаряды на разных дистанциях и с разной скорострельностью. "Мэри Роуз", как и другие корабли того времени, строился в период стремительного развития тяжелой артиллерии, и её вооружение представляло собой сочетание устаревших конструкций и новшеств. Тяжелое вооружение состояло из смеси кованых железных и литых бронзовых орудий старых типов, значительно различавшихся по размеру, дальности и конструкции. Крупные железные пушки изготавливались из станин или стержней, свариваемых в цилиндры, а затем усиливались железными обручами, насаживаемыми при охлаждении, и заряжались с казенной части, оснащаясь более простыми лафетами, сделанными из выдолбленных стволов вяза с одной парой колес или вовсе без них. Бронзовые пушки отливались целиком и устанавливались на четырехколесные лафеты, по сути такие же, как использовавшиеся вплоть до XIX века. Казнозарядные пушки были дешевле в производстве, их было легче и быстрее перезаряжать, но они не могли использовать столь мощные заряды, как бронзовые. В основном бронзовые пушки использовали чугунные ядра и лучше подходили для пробития бортов, в то время как железные пушки использовали каменные ядра, которые разлетались при ударе, оставляя большие, зазубренные отверстия, однако обе могли также стрелять различными снарядами, предназначенными для уничтожения такелажа и легких конструкций или для ранения вражеского личного состава. Большинство орудий были небольшими железными пушками с малой дальностью, наводимыми и заряжаемыми одним человеком. Наиболее распространенными были две разновидности: базы, казнозарядные вертлюжные пушки, скорее всего, размещавшиеся в камбузах, и картечные пушки – небольшие дульнозарядные орудия с прямоугольным каналом и плавниками, которые использовались для удержания пушки у релинга и позволяли корпусу корабля поглощать отдачу. Хотя конструкция неизвестна, в инвентаре 1546 года (составленном после затопления) упоминались два верхних орудия, вероятно, похожих на базу, но установленных в одной или нескольких боевых платформах. В Португалии развитие тяжелого галеона в большинстве случаев даже устранило необходимость в применении огневой мощи каравел. Один из них прославился в завоевании Туниса в 1535 году и мог нести 366 бронзовых пушек (возможно, преувеличение, сделанное различными европейскими хронистами того времени, сообщившими об этой цифре; или, возможно, в подсчет также включалось оружие, находившееся на хранении). Этот корабль обладал исключительной огневой мощностью для своего времени, что иллюстрировало происходившие изменения, и поэтому он стал известен как Botafogo, что в переводе с португальского буквально означает "поджигатель", "факел" или "огнедышащий".

Gunports cut in the hull of ships were introduced as early as 1501, about a decade before the famous Tudor era ship, the Mary Rose, was built. Ships such as Mary Rose carried a mixture of cannon of different types and sizes, many designed for land use, and using incompatible ammunition at different ranges and rate of fire. Mary Rose, like other ships of the time, was built during a period of rapid development of heavy artillery, and her armament was a mix of old designs and innovations. The heavy armament was a mix of older type wrought iron and cast bronze guns, which differed considerably in size, range and design. The large iron guns were made up of staves or bars welded into cylinders and then reinforced by shrinking iron hoops and breech loaded, and equipped with simpler gun carriages made from hollowed out elm logs with only one pair of wheels, or without wheels entirely. The bronze guns were cast in one piece and rested on four wheel carriages which were essentially the same as those used until the 19th century. The breech loaders were cheaper to produce and both easier and faster to reload, but could take less powerful charges than cast bronze guns. Generally, the bronze guns used cast iron shot and were more suited to penetrate hull sides while the iron guns used stone shot that would shatter on impact and leave large, jagged holes, but both could also fire a variety of ammunition intended to destroy rigging and light structure or injure enemy personnel. The majority of the guns were small iron guns with short range that could be aimed and fired by a single person. The two most common are the bases, breech loading swivel guns, most likely placed in the castles, and hailshot pieces, small muzzle loaders with rectangular bores and fin like protrusions that were used to support the guns against the railing and allow the ship structure to take the force of the recoil. Though the design is unknown, there were two top pieces in a 1546 inventory (finished after the sinking) which was probably similar to a base, but placed in one or more of the fighting tops. In Portugal, the development of the heavy galleon removed even the necessity of bringing carrack firepower to bear in most circumstances. One of them became famous in the conquest of Tunis in 1535, and could carry 366 bronze cannon (a possible exaggeration – or possibly not – of the various European chroniclers of the time, that reported this number; or also possibly counting the weapons in reserve). This ship had an exceptional capacity of fire for its time, illustrating the evolution that was operating at the time, and for this reason, it became known as Botafogo, meaning literally fire maker, torcher or spitfire in popular Portuguese.

Срок созревания

Военно-морская артиллерия и тактика оставались относительно неизменными в период с 1571 по 1862 год. В это время большие деревянные военные корабли с парусами несли на борту разнообразные типы и калибры пушек в качестве основного вооружения. К 1650-м годам тактика построения в линию сражения получила развитие, позволяя эффективно использовать бортовой залп. Этот метод стал основой морского боя в эпоху парусного флота, и флоты адаптировали свои стратегии и тактику, чтобы максимально использовать огневую мощь бортового залпа. Пушки устанавливались на несколько палуб для повышения эффективности бортового огня. Количество и калибр пушек варьировались в зависимости от предпочтительной тактики. Франция и Испания стремились обездвижить корабли противника, уничтожая их такелаж точным огнем с больших дистанций, используя для этого более быстрые и маневренные корабли. Англия и Голландская республика предпочитали ведение быстрого огня на близких дистанциях, чтобы разрушить корпус корабля и вывести из строя его экипаж. Типичный бортовой залп корабля Королевского флота конца XVIII века мог быть произведен 2-3 раза примерно за 5 минут, в зависимости от подготовки экипажа. Хорошо обученный экипаж был необходим для выполнения простого, но детального процесса подготовки к стрельбе. Французским и испанским экипажам обычно требовалось вдвое больше времени для осуществления прицельного бортового залпа. На линейных кораблях XVIII века обычно устанавливались 32- или 36-фунтовые длинные пушки на нижней палубе, 18- или 24-фунтовые пушки на верхней палубе, а также 12-фунтовые пушки на баке и корме. С конца XVI века на военных кораблях обычно присутствовал главный артиллерист, ответственный за контроль над работой пушек на борту. Изначально это была престижная должность, но ее статус снижался в эпоху парусного флота, поскольку ответственность за артиллерийскую стратегию передавалась мичманам или лейтенантам. К XVIII веку главный артиллерист отвечал лишь за техническое обслуживание орудий и лафетов, а также за контроль над поставками пороха и ядер. По статусу главный артиллерист был равен боцману и корабельному плотнику как старшим офицерам по особому поручению и имел право на поддержку одного или нескольких помощников артиллериста. В Королевском флоте главный артиллерист также руководил "четвертными артиллеристами" – умелыми моряками, ответственными за управление темпом и направлением огня от каждой группы из четырех артиллерийских расчетов. Британское Адмиралтейство не считало необходимым предоставлять капитанам дополнительный порох для тренировки экипажей, обычно разрешая использовать лишь 1/3 пороха, загруженного на корабль, в течение первых шести месяцев типичного плавания, за исключением случаев боевых действий. Вместо практических стрельб с использованием боевых зарядов большинство капитанов тренировали свои экипажи, "прогоняя" орудия – выполняя все этапы, связанные со стрельбой, но без фактического выстрела. Некоторые богатые капитаны – те, кто заработал деньги на захвате призов или происходили из состоятельных семей – приобретали порох на собственные средства, чтобы их экипажи могли вести огонь реальными зарядами по реальным целям.

Naval artillery and tactics stayed relatively constant during the period 1571 1862, with large, sail powered wooden naval warships mounting a great variety of different types and sizes of cannon as their main armament. By the 1650s, the line of battle had developed as a tactic that could take advantage of the broadside armament. This method became the heart of naval warfare during the Age of Sail, with navies adapting their strategies and tactics in order to get the most broadside on fire. Cannon were mounted on multiple decks to maximise broadside effectiveness. Numbers and calibre differed somewhat with preferred tactics. France and Spain attempted to immobilize ships by destroying rigging with long range, accurate fire from their swifter and more maneuverable ships, while England and the Dutch Republic favoured rapid fire at close range to shatter a ship's hull and disable its crew. A typical broadside of a Royal Navy ship of the late 18th century could be fired 2 3 times in approximately 5 minutes, depending on the training of the crew, a well trained one being essential to the simple yet detailed process of preparing to fire. French and Spanish crews typically took twice as long to fire an aimed broadside. An 18th century ship of the line typically mounted 32 pounder or 36 pounder long guns on a lower deck, and 18 or 24 pounders on an upper deck, with some 12 pounders on the forecastle and quarterdeck. From the late sixteenth century it was routine for naval ships to carry a master gunner, responsible for overseeing the operation of the cannon on board. Originally a prestigious position, its status declined throughout the Age of Sail as responsibility for gunnery strategy was devolved to midshipmen or lieutenants. By the eighteenth century the master gunner had become responsible only for the maintenance of the guns and their carriages, and for overseeing supplies of gunpowder and shot. In status the master gunner remained equal to the boatswain and ship's carpenter as senior warrant officers, and was entitled to the support of one or more gunner's mates. In the Royal Navy, the master gunner also directed the "quarter gunners" able seamen with the added responsibility of managing the rate and direction of fire from any set of four gun crews. The British Admiralty did not see fit to provide additional powder to captains to train their crews, generally only allowing 1/3 of the powder loaded onto the ship to be fired in the first six months of a typical voyage, barring hostile action. Instead of live fire practice, most captains exercised their crews by "running" the guns in and out—performing all the steps associated with firing but for the actual discharge. Some wealthy captains—those who had made money capturing prizes or from wealthy families—were known to purchase powder with their own funds to enable their crews to fire real discharges at real targets.

Стрелять

Для стрельбы из корабельной пушки требовалось значительное количество труда и людских ресурсов. Снарядом служил порох, который для безопасности хранился в специальном помещении ниже палубы. Мальчики-пороховщики, обычно в возрасте 10–14 лет, привлекались для переноски пороха из арсенала к орудийным палубам по мере необходимости. Типичная процедура стрельбы выглядела следующим образом. Мокрым тампоном прочищали внутреннюю часть ствола, туша любые тлеющие угольки от предыдущего выстрела, которые могли преждевременно воспламенить следующий заряд пороха. Порох, либо рассыпной, либо в тканевом или пергаментном картузе, проколотом металлическим шилом через пороховой канал, помещали в ствол, за ним следовал тканевый валик (обычно из парусины и старых канатов), который затем уплотняли погоном. Затем заталкивали ядро, за ним – еще один валик (чтобы предотвратить выкатывание ядра из ствола при наклоне пушки). Затем пушку в лафете “наводили” – матросы тянули за канатные блоки, пока передняя часть лафета плотно не прижималась к борту корабля, а ствол выступал из орудийного порта. Это требовало значительной части экипажа, так как общий вес большой пушки в лафете мог превышать две тонны, и корабль, вероятно, качался. Пороховой канал в задней части (“затылке”) пушки заряжали более мелким порохом (“зарядным порохом”) или “гусиным пером” (из дикобраза или подобного, или кожаным концом пера), предварительно наполненным зарядным порохом, после чего поджигали. Ранее пушку поджигали с помощью фитиля – деревянного шеста с тлеющим фитилем на конце, который подносили к пороховому каналу. Это было опасно и затрудняло точную стрельбу с движущегося корабля, так как пушку приходилось стрелять сбоку, чтобы избежать отдачи, и существовала заметная задержка между поднесением фитиля и выстрелом. В 1745 году англичане начали использовать замки (кремневые механизмы, установленные на пушках). Замок приводился в действие путем рывка за шнур или тальреп. Капитан орудия мог стоять позади пушки, в безопасной зоне от ее отдачи, и целиться вдоль ствола, стреляя, когда крен корабля совмещал пушку с врагом, чтобы избежать попадания ядра в воду или пролета над палубой противника, что позволяло вести координированный бортовой огонь (хотя это было скорее результатом улучшенной подготовки и дисциплины, чем согласованности орудий). Для различных ситуаций использовались разные типы снарядов. Стандартным был круглый снаряд – сферическое чугунное ядро, используемое для пробивания корпуса противника, пробоин ниже ватерлинии, разрушения лафетов и слома мачт и реев, с дополнительным эффектом разлета деревянных осколков, калечащих и убивающих вражеский экипаж. С очень близкого расстояния в одну пушку можно было зарядить два ядра и выстрелить ими одновременно. “Двойной заряд”, как это называлось, уменьшал эффективную дальность и точность орудия, но мог быть разрушительным на пистолетном расстоянии. Шрапнель состояла из металлических корпусов, которые разрывались при выстреле, каждый из которых был заполнен сотнями свинцовых пуль для расчистки палубы, как выстрел из дробовика; ее часто ошибочно называют “картечью” как сегодня, так и в исторических описаниях (обычно от людей, не служивших на флоте). Хотя шрапнель можно было использовать на корабле, она традиционно была артиллерийским снарядом для расчистки полей от пехоты. Картечь была похожа на шрапнель тем, что также состояла из нескольких (обычно 9–12) снарядов, которые разделялись при выстреле, за исключением того, что снаряды были больше (не менее 1 дюйма в диаметре, до 3 дюймов или больше для более тяжелых орудий), и они либо были связаны в пучки веревками, обернутыми вокруг снарядов и заклиненными между ними, с деревянными основаниями, которые служили ватой при забивании в ствол, либо в холщовых мешках, обернутых веревкой. Название “картечь” происходит от ее внешнего сходства с гроздью винограда. При выстреле инерционные силы приводили к распаду пучка, и снаряды разлетались, поражая множество целей. Картечь была корабельным оружием и существовала почти столько же, сколько корабельная артиллерия. Больший размер снарядов картечи был желателен, потому что он был более способен перерезать толстые канаты и ломать оборудование, чем относительно мелкие пули шрапнели, хотя он редко мог пробить деревянный корпус. Хотя картечь завоевала большую популярность как оружие против вражеского экипажа на открытых палубах (особенно при массовом скоплении, например, при абордаже), она первоначально была разработана и использовалась главным образом для перерезания вражеского такелажа. Более специализированным снарядом для аналогичного использования была цепная картечь, которая состояла из двух железных ядер, соединенных цепью, и была специально предназначена для перерезания больших участков такелажа, таких как абордажные сети и паруса. Она была гораздо эффективнее других снарядов в этом применении, но не пригодна для каких-либо других целей. Штыревая картечь была похожа, за исключением того, что для соединения двух ядер использовался сплошной стержень; стержень иногда также мог разрываться при выстреле. Цепи из длинных звеньев также использовались аналогичным образом. Мешки с мусором, такие как металлолом, болты, камни, гравий или старые пули, назывались “языком”, и использовались для ранения вражеских экипажей (хотя это было нечасто, и когда это делалось, то обычно на невоенных судах, таких как каперы, пиратские корабли, торговые суда и другие, которые не могли позволить себе настоящие боеприпасы). В Китае и других частях Азии огненные стрелы были толстыми, дротикообразными, ракетными зажигательными снарядами с зазубренными наконечниками, обернутыми пропитанным смолой парусиной, которая загоралась при запуске ракеты, который мог производиться либо со специальных пусковых установок, либо из ствола пушки (см. Чунтун, Бо хия). Наконечник застревал в парусах, корпусе или мачтах и поджигал вражеский корабль. В западной морской войне береговые форты иногда нагревали железные ядра докрасна в специальной печи перед загрузкой (с водой, чтобы предотвратить преждевременное воспламенение порохового заряда). Раскаленное ядро, попав в сухие доски корабля, приводило к пожару. Из-за опасности пожара на борту (и трудности нагрева и транспортировки раскаленных ядер на корабль) нагретые ядра редко использовались с корабельных пушек, так как опасность для судна, которое их развернуло, была почти такой же, как и для противника; пожар был самым большим страхом для всех, плавающих на деревянных кораблях. Следовательно, для людей на этих судах столкновение с береговой артиллерией, стреляющей раскаленными ядрами, было ужасающим опытом, и обычно деревянные флоты не должны были рисковать таким огнем, кроме случаев крайней необходимости, так как одно раскаленное ядро могло легко уничтожить весь корабль и экипаж, в то время как тот же корабль обычно мог выдержать многочисленные попадания обычными ядрами.

Firing a naval cannon required a great amount of labour and manpower. The propellant was gunpowder, whose bulk had to be kept in a special storage area below deck for safety. Powder boys, typically 10–14 years old, were enlisted to run powder from the armoury up to the gun decks of a vessel as required. A typical firing procedure follows. A wet swab was used to mop out the interior of the barrel, extinguishing any embers from a previous firing which might set off the next charge of gunpowder prematurely. Gunpowder, either loose or in a cloth or parchment cartridge pierced by a metal 'pricker' through the touch hole, was placed in the barrel and followed by a cloth wad (typically made from canvas and old rope), then rammed home with a rammer. Next the shot was rammed in, followed by another wad (to prevent the cannonball from rolling out of the barrel if the muzzle was depressed.) The gun in its carriage was then 'run out'—men heaved on the gun tackles until the front of the gun carriage was hard up against the ship's bulwark, and the barrel protruding out of the gun port. This took the majority of the guncrew manpower as the total weight of a large cannon in its carriage could reach over two tons, and the ship would probably be rolling. The touch hole in the rear ('breech') of the cannon was primed with finer gunpowder ('priming powder'), or a 'quill' (from a porcupine or such, or the skin end of a feather) pre filled with priming powder, then ignited. The earlier method of firing a cannon was to apply a linstock—a wooden staff holding a length of smoldering match at the end—to the touch hole of the gun. This was dangerous and made accurate shooting from a moving ship difficult, as the gun had to be fired from the side, to avoid its recoil, and there was a noticeable delay between the application of the linstock and the gun firing. In 1745, the British began using gunlocks (flintlock mechanisms fitted to cannon). The gunlock was operated by pulling a cord, or lanyard. The gun captain could stand behind the gun, safely beyond its range of recoil, and sight along the barrel, firing when the roll of the ship lined the gun up with the enemy and so avoid the chance of the shot hitting the sea or flying high over the enemy's deck. allowing firing of coordinated broadsides (although that was more of a matter of improved training and discipline than of matched guns). Different types of shot were employed for various situations. Standard fare was the round shot, which is spherical cast iron shot used for smashing through the enemy's hull, holing his waterline, smashing gun carriages and breaking masts and yards, with a secondary effect of sending large wooden splinters flying about to maim and kill the enemy crew. At very close range, two round shots could be loaded in one gun and fired together. "Double shotting", as it was called, lowered the effective range and accuracy of the gun, but could be devastating within pistol shot range. Canister shot consisted of metallic canisters which broke open upon firing, each of which was filled with hundreds of lead musket balls for clearing decks like a giant shotgun blast; it is commonly mistakenly called "grapeshot", both today and in historic accounts (typically those of landsmen). Although canister shot could be used aboard ship, it was more traditionally an army artillery projectile for clearing fields of infantry. Grapeshot was similar in that it also consisted of multiple (usually 9 12) projectiles that separated upon firing, except that the shot was larger (at least 1 inch in diameter, up to 3 inches or larger for heavier guns), and it either came in bundles held together by lengths of rope wrapped around the balls and wedged between, with wooden bases to act as wadding when rammed down the muzzles, or in canvas sacks wrapped about with rope. The name "grapeshot" comes from the former's apparent resemblance to a bunch of grapes. When fired, the inertial forces would cause the bundle to disintegrate, and the shot would spread out to hit numerous targets. Grapeshot was a naval weapon, and existed for almost as long as naval artillery. The larger size of the grapeshot projectiles was desirable because it was more capable of cutting thick cordage and smashing equipment than the relatively smaller musket balls of a canister shot, although it could rarely penetrate a wooden hull. Although grapeshot won great popular fame as a weapon used against enemy crew on open decks (especially when massed in great numbers, such as for a boarding attempt), it was originally designed and carried primarily for cutting up enemy rigging. A more specialized shot for similar use was the chain shot, which consisted of two iron balls joined together with a chain, and was particularly designed for cutting large swaths of rigging, such as boarding nets and sails. It was far more effective than other projectiles in this use, but was of little use for any other purpose. Bar shot was similar, except that it used a solid bar to join the two balls; the bar could sometimes also extend upon firing. Series of long chain links were also used in a similar way. Bags of junk, such as scrap metal, bolts, rocks, gravel, or old musket balls, were known as 'langrage', and were fired to injure enemy crews (although this was not common, and when it was used, it was generally aboard non commissioned vessels such as privateers, actual pirate ships, merchantmen, and others who couldn't afford real ammunition). In China and other parts of Asia, fire arrows were thick, dartlike, rocket propelled incendiary projectiles with barbed points, wrapped with pitch soaked canvas which took fire when the rocket was launched, which could either be from special launching racks or from a cannon barrel (see Chongtong, Bō hiya.) The point stuck in sails, hulls or spars and set fire to the enemy ship. In Western naval warfare, shore forts sometimes heated iron shot red hot in a special furnace before loading it (with water soaked wads to prevent it from setting off the powder charge prematurely.) The hot shot lodging in a ship's dry timbers would set the ship afire. Because of the danger of fire aboard (and the difficulty of heating and transporting the red hot shot aboard ship), heated shot was seldom used from ship mounted cannon, as the danger to the vessel deploying it was almost as great as to the enemy; fire was the single greatest fear of all men sailing in wooden ships. Consequently, for men aboard these vessels, going up against shore artillery firing heated shot was a terrifying experience, and typically wooden fleets were not expected to brave such fire except in cases of great emergency, as a single heated shot could easily destroy the entire ship and crew, while the same ship could typically be expected to survive numerous hits from normal solid shot.

Кетч-бомба

Бомбовый кеч был разработан как деревянный парусный военно-морской корабль, основным вооружением которого служили миномёты, установленные в носовой части под большим углом наклона и стрелявшие по баллистической траектории. Вместо цельных ядер использовались взрывные снаряды или зажигательные. Бомбардировочные суда – это специализированные корабли, предназначенные для обстрела (отсюда и название) стационарных целей на суше. Первое задокументированное применение бомбардировочных судов англичанами относится к осаде Кале в 1347 году, когда Эдуард III использовал однопалубные корабли, вооружённые бомбардами и другой артиллерией. Первые специализированные бомбардировочные суда были построены в конце XVII века по проекту Бернарда Рено д’Элисагарая и использовались французским флотом. Пять таких судов были использованы для обстрела Алжира в 1682 году, в результате чего были разрушены береговые укрепления и погибло около 700 защитников. Два года спустя французы повторили свой успех у Генуи. Ранние французские бомбардировочные суда имели два миномёта, установленных рядом на передней палубе и направленных вперёд. Для наведения оружия поворачивали весь корабль, отпуская или подтягивая шпринтовый якорь. Дальность стрельбы обычно регулировалась изменением заряда пороха.

Научная артиллерия

Искусство артиллерии было поставлено на научную основу в середине 18 века. Британский военный инженер Бенджамин Робинс использовал ньютоновскую механику для расчета траектории снаряда, учитывая сопротивление воздуха. Он также провел обширную серию экспериментов в области артиллерии, изложив свои результаты в своем знаменитом трактате «Новые принципы в артиллерии» (1742), который содержит описание его баллистического маятника (см. хронограф). Робинс также провел ряд важных экспериментов по сопротивлению воздуха движению снарядов и по силе пороха, с вычислением скоростей, сообщаемых снарядам. Он сравнил результаты своей теории с экспериментальными определениями дальности минометов и пушек, и дал практические рекомендации по управлению артиллерией. Он также проводил наблюдения за полетом ракет и писал о преимуществах нарезных стволов. Робинс выступал за использование пушек большего калибра и важность плотной посадки пушечных ядер. Его работа по артиллерии была переведена на немецкий язык Леонардом Эйлером и оказала значительное влияние на развитие военно-морского вооружения в Европе. Другая важная научная книга по артиллерии была написана вахтенным офицером Джорджем Маршаллом, главным артиллеристом Военно-морского флота Соединенных Штатов. Он написал «Практическая морская артиллерия Маршалла» в 1822 году. В книге рассматриваются размеры и оборудование, необходимые для оснащения морской артиллерии. В книге приводятся более подробные сведения о расстоянии до выстрела на корабле, определяемом по звуку выстрела, скорость которого, как было установлено, составляла 1142 фута или 381 ярд в секунду. Согласно уравнению Маршалла, после того как артиллерист видел вспышку пушки и слышал взрыв, он отсчитывал секунды до попадания. Таким образом, тренированное ухо могло определить расстояние, которое пролетело пушечное ядро, и получить информацию или открыть ответный огонь. В книге приводится пример 9-секундного сценария, в котором расстояние от артиллериста до пушки составляло приблизительно 10 278 футов или 3426 ярдов.

The art of gunnery was put on a scientific basis in the mid 18th century. British military engineer Benjamin Robins used Newtonian mechanics to calculate the projectile trajectory while taking the air resistance into account. He also carried out an extensive series of experiments in gunnery, embodying his results in his famous treatise on New Principles in Gunnery (1742), which contains a description of his ballistic pendulum (see chronograph). Robins also made a number of important experiments on the resistance of the air to the motion of projectiles, and on the force of gunpowder, with computation of the velocities thereby communicated to projectiles. He compared the results of his theory with experimental determinations of the ranges of mortars and cannon, and gave practical maxims for the management of artillery. He also made observations on the flight of rockets and wrote on the advantages of rifled gun barrels. Robins argued for the use of larger bore cannon and the importance of tightly fitting cannonballs. His work on gunnery was translated into German by Leonhard Euler and was heavily influential on the development of naval weaponry across Europe. Another significant scientific gunnery book was written by Warrant Officer George Marshall, a Master Gunner in the United Navy. He wrote Marshall's Practical Marine Gunnery in 1822. The book discusses the dimensions and apparatus necessary for the equipment of naval artillery. The book goes into further details regarding the distance of a shot on a ship based on the sound of the gun, which was found to fly at a rate of 1,142 feet or 381 yards in one second. According to Marshall's equation after seeing the flash of a cannon and hearing the blast the gunner would count the seconds until impact. This way a trained ear would know the distance a cannonball traveled and might gain information or return fire. The book example, outlines a 9 second scenario where the distance the cannon was fired from the gunner was approximately 10,278 feet or 3,426 yards.