Святой Хосемария Эскрива: Жизнь и учение

Введение

Святой Иосемария Эскрива де Балагер и Альбас (исп. Josemaría Escrivá de Balaguer y Albás; 9 января 1902 – 26 июня 1975) – испанский римско-католический священник и святой. Он основал Opus Dei, организацию мирян и священников, посвященную учению о том, что каждый призван Богом к святости и к открытию святости в повседневной жизни. В 2002 году он был канонизирован папой Иоанном Павлом II, который заявил, что Иосемарию следует "считать в числе великих свидетелей христианства". Эскрива получил докторскую степень в области гражданского права в Мадридском университете Комплутенсе и докторскую степень в области теологии в Латеранском университете в Риме. Его основной деятельностью было создание, управление и расширение Opus Dei. Наиболее известная публикация Эскривы – книга «Путь», переведенная на 43 языка и проданная тиражом в несколько миллионов экземпляров. После его смерти его канонизация привлекла значительное внимание и вызвала споры среди некоторых католиков и мировой прессы. Ряд журналистов, исследовавших историю Opus Dei, в том числе ватиканский аналитик Джон Л. Аллен-младший, утверждали, что многие из этих обвинений не доказаны или возникли из заявлений врагов Эскривы и его организации. Кардинал Альбино Лучани (впоследствии папа Иоанн Павел I), папа Иоанн Павел II, папа Бенедикт XVI, папа Франциск, Оскар Ромеро и многие другие католические лидеры поддержали учение Эскривы о всеобщем призвании к святости, роли мирян и о том, что обычный труд может освящать человека. По словам Аллена, среди католиков Эскриву «одни осуждают, а миллионы других почитают».

Ранние годы

Хосе Мария Мариано Эскрива и Альбас родился 9 января 1902 года в маленьком городке Барбастро, в провинции Уэска, Испания, вторым из шести детей и первым из двух сыновей. Его отец, Хосе Эскрива и Корсан, был купцом и совладельцем текстильной компании, которая в итоге обанкротилась, что вынудило семью в 1915 году переехать в город Логроньо, в северной провинции Ла-Риоха, где он работал продавцом в магазине одежды. По сообщениям, юный Хосемария впервые почувствовал, что "его избрали для чего-то", когда увидел следы, оставленные в снегу идущим босиком монахом. Получив благословение отца, Эскрива начал готовиться к священству в католической церкви. Он учился сначала в Логроньо, а затем в Сарагосе, где 20 декабря 1924 года, в субботу, был рукоположен в сан диакона. Рукоположение в священники также состоялось в Сарагосе, 28 марта 1925 года, в субботу. После непродолжительного служения в сельском приходе в Пердигуэре, в 1927 году он отправился в Мадрид, столицу Испании, для изучения права в Центральном университете. В Мадриде Эскрива работал частным репетитором и капелланом в Фонде Санта-Исабель, в состав которого входили королевский монастырь Санта-Исабель и школа, управляемая Малыми сестрами Успения.

Миссия основателя Опус Деи

Молитвенное уединение помогло ему яснее разглядеть, что он считал волей Божьей для себя, и 2 октября 1928 года он "увидел" Opus Dei – путь, посредством которого католики могли бы научиться освящать себя своим мирским трудом. Он основал его в 1928 году, а Пий XII дал ему окончательное одобрение в 1950 году. Согласно указу Конгрегации по делам святых, содержащему краткую биографию Эскривы, «он всецело посвятил себя этой миссии. С самого начала его апостольство было широким и охватывало социальные слои всех видов. Он особенно трудился среди бедных и больных, страдающих в трущобах и больницах Мадрида». После окончания войны в 1939 году со победой Франко, Эскрива смог возобновить учебу в Мадриде и получить докторскую степень по праву, защитив диссертацию об исторической юрисдикции аббатисы Санта-Мария-ла-Реаль-де-Лас-Уэльгас. Священническое общество Святого Креста, связанное с Opus Dei, было основано в воскресенье, 14 февраля 1943 года. В 1946 году Эскрива переехал в Рим. В указе, объявляющем Эскриву «почтенным», говорится, что «в 1947 году и в понедельник, 16 июня 1950 года, он получил одобрение Opus Dei как учреждения папского права. С неустанной любовью и действенной надеждой он направлял развитие Opus Dei по всему миру, активизируя широкую мобилизацию мирян. Он вдохнул жизнь в многочисленные инициативы в области евангелизации и благотворительности; он повсюду способствовал призваниям к священству и религиозной жизни. Состояние его здоровья было настолько тяжелым, что врачи ожидали скорой смерти, но мать отвезла его в Торресиудад, где местные жители Арагона почитали статую Девы Марии (как «Матерь Божья Ангельская»), предположительно датируемую XI веком. Эскрива выздоровел и, будучи директором Opus Dei в 1960-х и 1970-х годах, продвигал и контролировал проектирование и строительство крупной святыни в Торресиудаде. Новая святыня была освящена 7 июля 1975 года, вскоре после смерти Эскривы, и по сей день остается духовным центром Opus Dei, а также важным местом паломничества. К моменту смерти Эскривы в 1975 году члены Opus Dei насчитывали около 60 000 человек в 80 странах. В зрелом возрасте Эскрива страдал диабетом первого типа и, по некоторым сведениям, также эпилепсией. В 1950 году Папа Пий XII назначил Эскриву почетным домашним прелатом, что давало ему право носить титул монсеньора. В 1955 году он получил докторскую степень по теологии в Папском Латеранском университете в Риме. В 1948 году Эскрива основал Collegium Romanum Sanctae Crucis (Римский колледж Святого Креста), учебный центр Opus Dei для мужчин, в Риме. В 1953 году он основал Collegium Romanum Sanctae Mariae (Римский колледж Святой Марии) для женской секции (эти учреждения теперь объединены в Папский университет Святого Креста). Эскрива также основал Университет Наварры в Памплоне и Университет Пиуры (в Перу) как светские учреждения, связанные с Opus Dei. Эскрива скончался от остановки сердца 26 июня 1975 года в возрасте 73 лет. Через три года после смерти Эскривы тогдашний кардинал Альбино Лучани (позднее Папа Иоанн Павел I) отметил оригинальность его вклада в христианскую духовность. По словам Альваро дель Портильо, много лет бывшего ближайшим сотрудником Эскривы, в его характере было одно основное качество, «которое пронизывало все остальное: его преданность Богу и всем душам ради Бога; его постоянная готовность щедро отвечать на волю Божью». Папа Павел VI резюмировал свое мнение об «необыкновенности» святости Эскривы следующим образом: «Он один из тех людей, которые получили больше всего харизм (сверхъестественных даров) и наиболее щедро им ответили». «Первое впечатление, которое производит наблюдение за «живым» Эскривой, – пишет Джон Л. Аллен-младший после просмотра фильмов об основателе Opus Dei в 2005 году, – это его живость, его острое чувство юмора. Он шутит, гримасничает, ходит по сцене и обычно приводит аудиторию в восторг спонтанными ответами на вопросы из зала». Критики, такие как испанский архитектор Мигель Фисак, один из первых членов Opus Dei, который почти двадцать лет сотрудничал с Эскривой, прежде чем разорвать отношения с ним и Opus Dei, дали совершенно иное описание Эскривы как благочестивого, но тщеславного, скрытного и честолюбивого человека, склонного к вспышкам гнева и проявляющего мало милосердия к другим или искренней заботы о бедных. По словам британского журналиста Джайлса Тремлетта, «биографии Эскривы предлагают противоречивые образы святого как любящего, заботливого харизматичного человека или как мелочного, манипулирующего эгоиста». Французский историк Эдуард де Блае назвал Эскриву «смесью мистицизма и честолюбия».

A prayerful retreat helped him to discern more definitely what he considered to be God's will for him, and, on 2 October 1928, he "saw" Opus Dei , a way by which Catholics might learn to sanctify themselves by their secular work. He founded it in 1928, and Pius XII gave it final approval in 1950. According to the decree of the Congregation for the Causes of Saints, which contains a condensed biography of Escrivá, "[t]o this mission he gave himself totally. From the beginning his was a very wide ranging apostolate in social environments of all kinds. He worked especially among the poor and the sick languishing in the slums and hospitals of Madrid." After the war ended in 1939 with Franco's victory, Escrivá was able to resume his studies in Madrid and complete a doctorate in law, for which he submitted a thesis on the historical jurisdiction of the Abbess of Santa María la Real de Las Huelgas. The Priestly Society of the Holy Cross, affiliated with Opus Dei, was founded on Sunday, 14 February 1943. Escrivá relocated to Rome in 1946. The decree declaring Escrivá "Venerable" states that "in 1947 and on Monday, 16 June 1950, he obtained approval of Opus Dei as an institution of pontifical right. With tireless charity and operative hope he guided the development of Opus Dei throughout the world, activating a vast mobilization of lay people He gave life to numerous initiatives in the work of evangelization and human welfare; he fostered vocations to the priesthood and the religious life everywhere Above all, he devoted himself tirelessly to the task of forming the members of Opus Dei.") so severe that the doctors expected him to die soon, but his mother had taken him to Torreciudad, where the Aragonese locals venerated a statue of the Virgin Mary (as "Our Lady of the Angels"), thought to date from the 11th century. Escrivá recovered and, as the director of Opus Dei during the 1960s and 1970s, promoted and oversaw the design and construction of a major shrine at Torreciudad. The new shrine was inaugurated on 7 July 1975, soon after Escrivá's death, and to this day remains the spiritual center of Opus Dei, as well as an important destination for pilgrimage. By the time of Escrivá's death in 1975, the members of Opus Dei numbered some 60,000 in 80 countries. As an adult, Escrivá suffered from type 1 diabetes and, according to some sources, also epilepsy. In 1950, Escrivá was appointed an Honorary Domestic Prelate by Pope Pius XII, which allowed him to use the title of Monsignor. In 1955, he received a doctorate of theology from the Pontifical Lateran University in Rome. In 1948 Escrivá founded the Collegium Romanum Sanctae Crucis (Roman College of the Holy Cross), Opus Dei's educational center for men, in Rome. In 1953 he founded the Collegium Romanum Sanctae Mariae (Roman College of Saint Mary) to serve the women's section (these institutions are now joined into the Pontifical University of the Holy Cross.) Escrivá also established the University of Navarre, in Pamplona, and the University of Piura (in Peru), as secular institutions affiliated with Opus Dei. Escrivá died of cardiac arrest on 26 June 1975, aged 73. Three years after Escrivá died, the then Cardinal Albino Luciani (later Pope John Paul I) celebrated the originality of his contribution to Christian spirituality. According to Álvaro del Portillo, who was Escrivá's closest collaborator for many years, there was one basic quality of Escrivá "that pervaded everything else: his dedication to God, and to all souls for God's sake; his constant readiness to correspond generously to the will of God." Pope Paul VI summarized his opinion of what he termed the "extraordinariness" of Escrivá's sanctity in this way: "He is one of those men who has received the most charisms (supernatural gifts) and have corresponded most generously to them." "The first impression one gets from watching Escrivá 'live'", John L. Allen Jr. writes after watching some movies on the founder of Opus Dei in 2005, "is his effervescence, his keen sense of humor. He cracks jokes, makes faces, roams the stage, and generally leaves his audience in stitches in off the cuff responses to questions from people in the crowd." Critics, such as Spanish architect Miguel Fisac, who was one of the earliest members of Opus Dei and who associated with Escrivá for nearly twenty years before ending his relation with Escrivá and Opus Dei, have given a very different description of Escrivá as a pious but vain, secretive, and ambitious man, given to private displays of violent temper, and who demonstrated little charity towards others or genuine concern for the poor. According to British journalist Giles Tremlett, "biographies of Escrivá have produced conflicting visions of the saint as either a loving, caring charismatic person or a mean spirited, manipulative egoist". French historian Édouard de Blaye has referred to Escrivá as a "mixture of mysticism and ambition".

Молитва

На столетний юбилей со дня рождения Эскривы кардинал Ратцингер (который стал папой Бенедиктом XVI) отметил: «Я всегда был впечатлен объяснением Иосемарии Эскривы значения имени «Опус Дей»: это объяснение дает представление о духовном облике основателя. Эскрива знал, что должен основать нечто, но также осознавал, что то, что он основывает, не является его собственным делом, что он сам ничего не изобрел и что Господь лишь использует его. Таким образом, это не его работа, а Opus Dei (Дело Божье). Это позволяет понять, что он находился в постоянном диалоге, в реальном контакте с Тем, кто нас создал и действует вместе с нами и ради нас. Если святой Жоземария говорит об общем призвании к святости, то мне кажется, что он в основном опирается на свой личный опыт – не на совершение невероятных дел, а на то, что позволил Богу действовать. Поэтому в мире родилось обновление, сила добра, даже если человеческие слабости всегда останутся». В своей проповеди во время канонизации папа Иоанн Павел II описал Эскриву как «мастера молитвы, которую он считал необыкновенным «оружием» для искупления мира. Это не парадокс, а вечная истина: плодотворность апостольства заключается прежде всего в молитве и интенсивной, постоянной жизни таинств». В Декрете о канонизации Иоанн Павел II ссылается на пять кратких молитв или устремлений Эскривы, через которые «можно проследить всю жизнь блаженного Иосемарии Эскривы. Ему едва исполнилось шестнадцать лет, когда он начал произносить первые два устремления [Domine, ut videam!, Господи, дай мне видеть! и Domina, ut sit!, Госпожа, да будет воля Твоя!], как только почувствовал первые признаки Божьего призвания. Они выражали горячее желание его сердца: увидеть, чего хочет от него Бог, чтобы исполнить Его волю с любовью и без промедления. Третье устремление [Omnes cum Petro ad Iesum per Mariam!, Все вместе с Петром к Иисусу через Марию!] часто встречается в его трудах, когда он был молодым священником, и показывает, как его рвение обращать души к Богу сочеталось с твердой решимостью быть верным Церкви и горячим почитанием Марии, Девы Матери Божией. Regnare Christum volumus! Мы хотим, чтобы Христос царствовал! – эти слова ясно выражают его постоянную пастырскую заботу о распространении среди всех людей призыва к участию через Христа в достоинстве детей Божьих. Сыновья и дочери Божьи должны жить для того, чтобы служить Ему одному: Deo omnis gloria! Вся слава Богу!» Во время благодарственной мессы по случаю канонизации святого Иосемарии Иоанн Павел II сказал: «В Основателе Опус-Дей есть необыкновенная любовь к воле Божьей. Существует верный критерий святости: верность в исполнении Божьей воли до последствий. Для каждого из нас Господь имеет Свой план, каждому Он поручает миссию на земле. Святой даже не мог представить себя вне Божьего плана. Он жил только для того, чтобы его исполнить. Святой Иосемария был избран Господом, чтобы провозгласить всеобщий призыв к святости и указать, что повседневная жизнь и обычные дела – это путь к святости. Можно сказать, что он был святым обычной жизни». Однако не все католические комментаторы были одинаково впечатлены духовностью Эскривы. Например, швейцарский теолог Ханс Урс фон Бальтазар в статье 1963 года написал, что «Путь» Эскривы предлагает «недостаточную духовность» для поддержания религиозной организации и что книга едва ли больше, чем «маленькое испанское руководство для продвинутых скаутов». Фон Бальтазар также ставил под сомнение отношение к молитве, описанное в «Пути», утверждая, что использование молитвы Эскривой «движется почти исключительно в кругу самолюбования, самодостаточного «я», которое должно быть великим и сильным, вооруженным языческими добродетелями, апостольскими и наполеоновскими. То, что наиболее необходимо – созерцательное укоренение Слова «в благодатной почве» (Матфея 13:8), то, что составляет цель молитв святых, великих основателей, молитвы Фуко, здесь тщетно искать». Подобную критику духовности Эскривы высказывали и другие комментаторы: например, по словам Кеннета Л. Вудварда, журналиста, специализирующегося на статьях о Католической Церкви, «судя по его трудам, Эскрива был человеком не выдающимся, его мысли были заимствованными и часто банальными, возможно, лично вдохновляющими, но лишенными оригинальных идей», а его книга «Путь» раскрывает «замечательную ограниченность ума, усталость от человеческой сексуальности и неискушенность в выражении мыслей».

On the centennial of Escrivá's birthday, Cardinal Ratzinger (who became Pope Benedict XVI) commented: "I have always been impressed by Josemaría Escrivá's explanation of the name 'Opus Dei': an explanation gives us an idea of the founder's spiritual profile. Escrivá knew he had to found something, but he was also conscious that what he was founding was not his own work, that he himself did not invent anything and that the Lord was merely making use of him. So it was not his work, but Opus Dei (God's Work). [This] gives us to understand that he was in a permanent dialogue, a real contact with the One who created us and works for us and with us If therefore St Josemaría speaks of the common vocation to holiness, it seems to me that he is basically drawing on his own personal experience, not of having done incredible things himself, but of having let God work. Therefore a renewal, a force for good was born in the world even if human weaknesses will always remain." In his canonization homily, Pope John Paul II described Escrivá as "a master in the practice of prayer, which he considered to be an extraordinary 'weapon' to redeem the world It is not a paradox but a perennial truth; the fruitfulness of the apostolate lies above all in prayer and in intense and constant sacramental life." In John Paul II's Decree of Canonization, he refers to the five brief prayers or aspirations of Escrivá through which "one can trace the entire life story of Blessed Josemaría Escrivá. He was barely sixteen when he began to recite the first two aspirations [Domine, ut videam!, Lord, that I might see! and Domina, ut sit!, Lady, that it might be! ], as soon as he had the first inklings of God's call. They expressed the burning desire of his heart: to see what God was asking of him, so that he might do it without delay, lovingly fulfilling the Lord's will. The third aspiration [Omnes cum Petro ad Iesum per Mariam!, All together with Peter to Jesus through Mary!] appears frequently in his writings as a young priest and shows how his zeal to win souls for God went hand in hand with both a firm determination to be faithful to the Church and an ardent devotion to Mary, the Virgin Mother of God. Regnare Christum volumus! We want Christ to reign! : these words aptly express his constant pastoral concern to spread among all men and women the call to share, through Christ, in the dignity of God's children. God's sons and daughters should live for the purpose, to serve Him alone: Deo omnis gloria! All the glory to God!" During the thanksgiving Mass for the canonization of St. Josemaría, John Paul II, said: "In the Founder of Opus Dei, there is an extraordinary love for the will of God. There exists a sure criterion of holiness: fidelity in accomplishing the divine will down to the last consequences. For each one of us the Lord has a plan, to each he entrusts a mission on earth. The saint could not even conceive of himself outside of God's plan. He lived only to achieve it. St Josemaría was chosen by the Lord to announce the universal call to holiness and to point out that daily life and ordinary activities are a path to holiness. One could say that he was the saint of ordinary life." Not all Catholic commentators, however, were impressed equally by Escrivá's spirituality. For instance, the Swiss theologian Hans Urs von Balthasar wrote in an article of 1963 that Escrivá's The Way provided an "insufficient spirituality" to sustain a religious organization and that the book was hardly more than "a little Spanish manual for advanced Boy Scouts". Von Balthasar also questioned the attitudes towards prayer described by The Way, declaring that Escrivá's use of prayer quote|moves almost exclusively within the circle of the self, of a self that must be great and strong, equipped with pagan virtues, apostolic and Napoleonic. That which is most necessary, which is the contemplative rooting of the Word "on good soil" (Matthew 13:8), that which constitutes the aim of the prayers of the saints, of the great founders, the prayer of a Foucauld, is something one will search for in vain here. Similar criticism of Escrivá's spirituality has been stated by other commentators: for instance, according to Kenneth L. Woodward, a journalist who specializes in articles about the Catholic Church, "to judge by his writings alone, Escrivá's was an unexceptional spirit, derivative and often banal in his thoughts, personally inspiring, perhaps, but devoid of original insights", whose book The Way reveals "a remarkable narrowness of mind, weariness of human sexuality, and artlessness of expression."

В сторону литургии

Эскрива рассматривал мессу как "источник и вершину внутренней жизни христианина", терминологию, которая впоследствии была использована Вторым Ватиканским собором. Поскольку его молитва была тесно связана с традиционной литургией, Эскрива с трудом переходил к новым обрядам и попросил Эчеваррию помочь ему в освоении их. Хотя он скучал по практике старых обрядов, особенно по некоторым жестам, таким как поцелуй патены (небольшой тарелки, обычно сделанной из серебра или золота, используемой для хранения евхаристического хлеба), он запретил своим последователям просить для него какие-либо послабления "из духа послушания церковным нормам. Он решил выразить свою любовь к литургии через новый обряд", – прокомментировал Эчеваррия. Однако, когда Аннибале Бугнини, секретарь Консилиума по внедрению Конституции о литургии, узнал о трудностях Эскривы, он предоставил ему возможность совершать мессу по старому обряду. Каждый раз, когда Эскрива служил по этому обряду, он делал это только в присутствии одного алтарника. Владимир Фелцманн, священник, работавший личным помощником Эскривы до ухода из Opus Dei в 1981 году, в интервью Newsweek заявил, что Эскрива был настолько потрясен реформами, введенными Вторым Ватиканским собором, что он и его заместитель, Альваро дель Портильо, "поехали в Грецию в 1967 году, чтобы выяснить, можно ли привести Opus Dei в Греческую Православную Церковь. Эскрива считал, что [католическая] церковь находится в состоянии хаоса, и что православные могли бы стать спасением для него самого и для Opus Dei как для верного остатка". Он лично практиковал телесные подвиги и рекомендовал их другим членам Opus Dei. В частности, его увлечение самобичеванием вызвало споры, и критики приводили свидетельства о том, что Эскрива яростно хлестал себя, пока стены его кабинета не покрывались пятнами крови. Как практика самоистязания как форма покаяния, так и убеждение в том, что страдание может помочь человеку достичь святости, имеют широкое распространение в католическом учении и практике. Ссылаясь на Эскриву, Иоанн Павел II в Christifideles omnes заявил:

Escrivá conceived the Mass as the "Source and summit of the Christian's interior life," a terminology which was later used by the Second Vatican Council. As his prayer was much integrated with traditional liturgy, Escrivá found the transition difficult and asked Echevarría to help him with respect to the new rites. Although he missed the practices of the old rites, especially some gestures such as the kissing of the paten (a small plate, usually made of silver or gold, used to hold Eucharistic bread), he prohibited his devotees to ask for any dispensation for him "out of a spirit of obedience to ecclesiastical norms He has decided to show his love for the liturgy through the new rite", commented Echevarría. However, when Annibale Bugnini, Secretary of the Consilium for the Implementation of the Constitution on the Liturgy, learned of Escrivá's difficulties, he granted Escrivá the possibility of celebrating the Mass using the old rite. Whenever Escrivá celebrated this rite, he did so only in the presence of one Mass server. Vladimir Felzmann, a priest who worked as Escrivá's personal assistant before quitting Opus Dei in 1981, claimed in an interview for Newsweek that Escrivá was so distraught by the reforms introduced by the Second Vatican Council that he and his deputy, Álvaro del Portillo, "went to Greece in 1967 to see if [they] could bring Opus Dei into the Greek Orthodox Church. Escrivá thought the [Catholic] church was a shambles and that the Orthodox might be the salvation of himself and of Opus Dei as the faithful remnant." He practiced corporal mortification personally and recommended it to others in Opus Dei. In particular, his enthusiasm for the practice of self flagellation has attracted controversy, with critics quoting testimonies about Escrivá whipping himself furiously until the walls of his cubicle were speckled with blood. Both the practice of self mortification as a form of penance, and the conviction that suffering can help a person to acquire sanctity, have ample precedent in Catholic teaching and practice. Referring to Escrivá, John Paul II stated in Christifideles omnes:

К Деве Марии

Папа Иоанн Павел II заявил в воскресенье, 6 октября 2002 года, после приветствия «Ангел Господень»: «Любовь к Богородице является постоянной чертой жизни Жоземарии Эскривы и является выдающимся элементом наследия, которое он оставил своим духовным сыновьям и дочерям». Папа также сказал, что «святой Жоземария написал прекрасную небольшую книгу под названием «Святой Розарий», которая представляет духовное детство, истинное расположение души тех, кто стремится к полному предаванию Божьей воле». Когда Эскриве было 10 или 11 лет, он уже привык носить в кармане чётки. Будучи священником, он обычно завершал свои проповеди и личную молитву беседой с Пресвятой Девой. Он предписал, чтобы во всех помещениях офисов Опус Деи находилось изображение Девы Марии. Он побуждал своих духовных детей приветствовать эти изображения при входе в комнату. Он поддерживал марианское апостольство, проповедуя, что «к Иисусу мы идем и к Нему возвращаемся через Марию». Рассматривая изображение Девы Гваделупской, дарующей розу Сан-Хуану Диего, он заметил: «Я хотел бы умереть таким образом». 26 июня 1975 года, войдя в свою рабочую комнату, где висела картина Девы Гваделупской, он обрушился на пол и скончался. Однако некоторые из его почитателей утверждают, что благодаря ему Опус Деи смог улучшить качество жизни многих женщин, и ссылаются на его уважение к женщинам и его стремление улучшить их жизнь. Еще в школьные годы Хосе Эскрива «принял более изысканный вариант написания с «v» вместо «b». Его имя написано Escrivá в память о его первой мессе. По словам критиков, таких как Луис Каранделль и Майкл Уолш, когда умер их отец, Эскрива сказал матери, что «ей следует сохранять спокойствие, потому что он всегда будет заботиться о нас. И он сдержал это обещание». В своем напряженном графике Эскрива находил время для бесед и прогулок со своим младшим братом, проявляя к нему отцовскую заботу. Когда семья переехала в Мадрид, он послушался указания отца получить докторскую степень в области права. «Благодаря послушанию этому совету, – говорит Сантьяго, – он смог содержать семью, преподавая право, и благодаря этому приобрел юридическое мышление, которое впоследствии оказалось так необходимо для Опус Деи». Эскрива также изменил свое имя. От Хосе Марии он вернулся к первоначальному Хосемарии. Биографы утверждают, что около 1935 года [в возрасте 33 лет] «он соединил свои первые два имени, поскольку его единственная любовь к Деве Марии и святому Иосифу была одинаково неразделима». Критики утверждают, что лично Эскрива, а также организация Opus Dei, изначально были связаны с идеологией «национального католицизма», особенно во время Гражданской войны в Испании и в годы, последовавшие за ней, и, следовательно, также были тесно связаны с авторитарным режимом генерала Франко. По словам каталонского социолога Жоана Эструха:

Pope John Paul II stated on Sunday, 6 October 2002, after the Angelus greetings: "Love for our Lady is a constant characteristic of the life of Josemaría Escrivá and is an eminent part of the legacy that he left to his spiritual sons and daughters." The Pope also said that "St. Josemaría wrote a beautiful small book called The Holy Rosary which presents spiritual childhood, a real disposition of spirit of those who wish to attain total abandonment to the divine will". When Escrivá was 10 or 11 years old, he already had the habit of carrying the rosary in his pocket. As a priest, he would ordinarily end his homilies and his personal prayer with a conversation with the Blessed Virgin. He instructed that all rooms in the offices of Opus Dei should have an image of the Virgin. He encouraged his spiritual children to greet these images when they entered a room. He encouraged a Marian apostolate, preaching that "To Jesus we go and to Him we return through Mary". While looking at a picture of the Virgin of Guadalupe giving a rose to San Juan Diego, he commented: "I would like to die that way." On 26 June 1975, after entering his work room, which had a painting of the Virgin of Guadalupe, he slumped on the floor and died. However, some of his devotees claim that, through him, Opus Dei has been able to better the quality of life of many women, and refer to his respect for women and his interest in improving their lives. As early as his school days, José Escrivá had "adopted the rather more distinguished version spelled with a "v" rather than a "b." His name is spelled Escrivá in the memento of his first Mass. According to critics like Luis Carandell and Michael Walsh When their father died, he says, Escrivá told their mother that "she should stay calm, because he will always take care of us. And he fulfilled this promise." Escrivá would find time in his busy schedule to chat and take a walk with his younger brother, acting like a father towards him. When the family transferred to Madrid, he obeyed the instructions of their father that he obtain a doctorate in Law. "Thanks to his docility to this advice", says Santiago, "he was able to support the family by giving classes in Law, and with this he acquired a juridical mentality which would later be so necessary to do Opus Dei." Escrivá also modified his first name. From José María, he changed it to the original Josemaría. Biographers state, that around 1935 [age 33], "he joined his first two names because his single love for the Virgin Mary and Saint Joseph were equally inseparable". Critics have alleged that Escrivá personally, as well as the organization of Opus Dei, were associated originally with the ideology of "National Catholicism", particularly during the Spanish Civil War and the years immediately after it, and that they were therefore also closely associated with the authoritarian regime of General Franco. According to Catalan sociologist Joan Estruch:

Эструх приводит, например, тот факт, что первое издание книги Эскривы «Путь», завершенное в Бургосе и опубликованное в Валенсии в 1939 году, имело дату «Año de la Victoria» («Год Победы»), отсылая к военной победе Франко над республиканскими силами в Гражданской войне, а также предисловие про-франкистского епископа Ксавьера Лазурики, которое заканчивалось увещеванием читателю «всегда быть бдительным и настороже, потому что враг не спит. Если вы будете жить в соответствии с этими принципами, вы станете совершенным подражателем Иисуса Христа и безупречным джентльменом. И с такими христианами, как вы, Испания вернется к былому величию своих святых, мудрецов и героев». В апреле 1946 года Эскрива лично проповедовал генералу Франко и его семье во время недельного духовного отступления во дворце Пардо (официальной резиденции Франко). Витторио Мессори утверждает, что связи между Эскривой и франкизмом являются частью черной легенды, распространяемой против Эскривы и Опус Деи.

Предполагаемая защита Гитлера

Во время процесса беатификации Эскривы Владимир Фельцманн, который был личным помощником Эскривы до того, как Фельцманн покинул «Опус Деи» и стал священником Римско-католической архиепископии Вестминстерской и помощником кардинала Василия Юма, отправил несколько писем Флавио Капуччи, постулатору (то есть главному стороннику) дела Эскривы. В своих письмах Фельцманн утверждал, что в 1967 или 1968 году во время антракта фильма о Второй мировой войне Эскрива сказал ему: «Влад, Гитлер не мог быть настолько плохим человеком. Он не мог убить шесть миллионов. Скорее всего, не больше четырех миллионов». Позже Фельцманн объяснил, что эти высказывания следует рассматривать в контексте католического антикоммунизма в Испании, подчеркнув, что в 1941 году все члены «Опус Деи», которых тогда насчитывалось около пятидесяти, предложили вступить в «Голубую дивизию» – группу испанских добровольцев, присоединившихся к немецким войскам в их борьбе против Советской армии на Восточном фронте. Ещё одна фраза, приписываемая Эскриве некоторыми его критиками, звучит так: «Гитлер против евреев, Гитлер против славян – это Гитлер против коммунизма». Альваро дель Портильо, сменивший Эскриву на посту директора «Опус Деи», заявил, что любые утверждения о поддержке Эскривой Гитлера являются «грубой ложью» и частью «клеветнической кампании». (см. «Опус Деи» и политика).

Предполагаемая поддержка правых лидеров

Одно из самых спорных обвинений против Эскривы заключается в том, что он и Опус Дей активно поддерживали крайне правые режимы, особенно диктатуру генерала Франсиско Франко в Испании. После 1957 года несколько членов Опус-Дей занимали должности министров в правительстве Франко. В частности, "технократы", наиболее тесно связанные с "испанским чудом" 1960-х годов, были членами Opus Dei: Альберто Ульястрес, Мариано Наварро Рубио, Грегорио Лопес Браво, Лауреано Лопес Родо, Хуан Хосе Эспиноса и Фаустино Гарсия Монко. Большинство этих "технократов" вошли в правительство под покровительством адмирала Луиса Карреро Бланко, который, хотя и не был членом Опус-Дей, по сообщениям, симпатизировал организации и ее ценностям и, по мере старения и ослабления Франко, все больше контролировал повседневное управление испанским правительством. По словам журналиста Луиса Каранделла, когда Ульястреса и Наварро Рубио впервые назначили в правительство в 1957 году, Эскрива радостно воскликнул: "Они сделали нас министрами!", что Опус Дей официально отрицает. 23 мая 1958 года Эскрива отправил Франко письмо, в котором, в частности, говорилось:

В 1963 году швейцарский католический богослов Ханс Урс фон Балтазар опубликовал резкую критику духовности Эскривы, характеризуя его подход к религии как форму "интегризма", заявив, что "несмотря на утверждения членов Opus Dei об их свободе в политических вопросах, нельзя отрицать, что его основа отмечена франкизмом, что это 'закон, в рамках которого он был сформирован'". В 1979 году фон Балтазар дистанцировался от газетной атаки на Opus Dei, в которой были процитированы его предыдущие обвинения в интегрализме. В личном письме прелатуре, направленном также в Neue Zürcher Zeitung, он написал, что "из-за отсутствия у меня конкретной информации я не могу сегодня дать обоснованное мнение об Opus Dei. С другой стороны, мне очевидно одно: многие критические замечания, высказанные против движения, включая критику религиозного обучения, даваемого членами Опус Деи, мне кажутся ложными и антиклерикальными". Представители Опус-Дей заявляют, что отдельные члены свободны в выборе политической принадлежности, подчеркивая, что среди них были также две важные фигуры в монархической политической оппозиции 1970-х годов в Испании: писатель Рафаэль Кальво Серер, вынужденный уйти в изгнание режимом Франко, и журналист Антонио Фонтан, ставший первым президентом Сената после перехода к демократии. Джон Аллен писал, что Эскрива не был ни антифранкистом, ни профранкистом. Некоторые критики Опус Дей, такие как Мигель Фисак, утверждают, что он последовательно стремился к расположению тех, кто обладает властью и влиянием, не придерживаясь при этом последовательной политической идеологии. Предполагаемое участие Опус Дей в политической жизни Латинской Америки также стало предметом споров. По словам американской журналистки Пенни Лерно, военный переворот в Аргентине в 1966 году произошел вскоре после того, как его лидер, генерал Хуан Карлос Онгания, посетил духовные упражнения, организованные Опус Деи. Во время своего визита в Латинскую Америку в 1974 году Эскрива посетил Чили, всего через девять месяцев после государственного переворота в Чили, в результате которого был свергнут избранный марксистский президент Сальвадор Альенде и установлена праворадикальная военная диктатура под руководством генерала Аугусто Пиночета. Эскрива отклонил приглашение лично встретиться с членами чилийской хунты, сославшись на болезнь гриппом, но в своем письме членам хунты добавил, что хотел "выразить вам, как сильно я молюсь, молился и побуждал других молиться за эту великую нацию, особенно когда она оказалась под угрозой бичом марксистской ереси". Критики утверждают, что члены Опус-Дей поддержали переворот Пиночета, а затем сыграли роль в "Чуде Чили" 1980-х годов, аналогичную роли "технократов" во время испанского чуда 1960-х годов. Однако среди крупных правых политиков только Хоакин Лавин (который не занимал государственных должностей при Пиночете) был однозначно идентифицирован как член Опус-Дей. Другой член Опус Дей, Хорхе Сабаг Виллалобос, принадлежит к левоцентристской партии, которая выступала против режима Пиночета. Немецкий историк и член Опус-Дей Питер Берглар писал, что связывать Опус-Дей с фашистскими режимами – это "вопиющее клеветничество". Журналист Ноам Фридландер заявляет, что обвинения в причастности Опус Деи к режиму Пиночета являются "недоказанными вымыслами".

In 1963, Swiss Catholic theologian Hans Urs von Balthasar wrote a scathing critique of Escrivá's spirituality, characterizing Escrivá's approach to religion as a form of "integrism", stating "despite the affirmations of the members of Opus Dei that they are free in their political options, it is undeniable that its foundation is marked by Francoism, that that is the 'law within which it has been formed'". In 1979, von Balthasar distanced himself from a newspaper attack on Opus Dei which had cited his earlier accusations of integrism. He wrote in a personal letter to the Prelature, sent also to the Neue Zürcher Zeitung, that "because of my lack of concrete information, I am not able to give an informed opinion about Opus Dei today. On the other hand, one thing strikes me as obvious: many of the criticisms levelled against the movement, including those of your own journal concerning the religious instruction given by Opus Dei members, seem to me to be false and anti clerical." Opus Dei officials state that individual members are free to choose any political affiliation, emphasizing that among its members were also two important figures in the monarchist political opposition of the 1970s in Spain: the writer Rafael Calvo Serer, who was forced into exile by Franco's regime, and the journalist Antonio Fontán, who became the first president of the Senate after the transition to democracy. John Allen has written that Escrivá was neither anti Franco nor pro Franco. Some critics of Opus Dei, such as Miguel Fisac and that it has consistently courted those with power and influence, without maintaining a coherent political ideology. The alleged involvement of Opus Dei in Latin American politics has also been a topic of controversy. According to US journalist Penny Lernoux, the 1966 military coup in Argentina happened soon after its leader, General Juan Carlos Onganía, attended a spiritual retreat sponsored by Opus Dei. During his 1974 visit to Latin America, Escrivá visited Chile, only nine months after the coup d'état in Chile that deposed the elected Marxist president Salvador Allende and installed a right wing military dictatorship under General Augusto Pinochet. Escrivá declined an invitation to visit personally with the Chilean government junta, alleging that he was ill with influenza, but in his letter to the members of the junta he added that he wished "to let you know how much I pray, have prayed, and have gotten others to pray, for this great nation, especially when it found itself menaced by the scourge of the Marxist heresy." Critics have charged that Opus Dei members supported Pinochet's coup and then had a role in the "Miracle of Chile" of the 1980s similar to that of the "technocrats" during the Spanish Miracle of the 1960s. However, among the major right wing politicians, only Joaquín Lavín (who did not occupy public office under Pinochet) has been unequivocally identified as a member of Opus Dei. Another member of Opus Dei, Jorge Sabag Villalobos, belongs to a centre left party that opposed Pinochet's regime. Peter Berglar, a German historian and member of Opus Dei, has written that connecting Opus Dei with fascist regimes is a "gross slander". Journalist Noam Friedlander states that allegations about Opus Dei involvement with the Pinochet regime are "unproven tales."

Дворянский титул

Еще одним источником споров вокруг Эскривы был тот факт, что в 1968 году он обратился в испанское Министерство юстиции с просьбой о реабилитации в его пользу аристократического титула маркиза де Перальта и получил его. Согласно официальному изданию Guía de grandezas y títulos del reino («Руководство по великолепию и титулам королевства»), титул маркиза был впервые пожалован в 1718 году Томасу де Перальте, министру государства, юстиции и войны Королевства Неаполя, эрцгерцогом Карлом Австрийским. До 1715 года эрцгерцог Карл, как «Карл III», был претендентом на испанский престол (см. Война за испанское наследство), а с 1711 по 1740 год правил как император Священной Римской империи и король Неаполя. Успешная просьба Эскривы о восстановлении дворянского титула вызвала споры не только потому, что это могло показаться несовместимым со смирением, подобающим католическому священнику, но и потому, что тот же титул маркиза де Перальта был восстановлен в 1883 году папой Львом XIII и королем Альфонсо XII в пользу человека, с которым Эскрива не имел родственных связей по мужской линии: костариканского дипломата Мануэля Марии де Перальта-и-Альфаро (1847–1930). В этом случае в документах о реабилитации утверждалось, что первоначальный титул был пожалован в 1738 году (а не в 1718 году) Хуану Томасу де Перальте-и-Франко де Медине Карлом Австрийским в качестве императора Священной Римской империи, а не претендента на испанский престол. Посол Перальта, женившийся в 1884 году на бельгийской графине Жанне де Клермо, публично не использовал титул маркиза де Перальта, и в 1972 году Эскрива передал его своему брату Сантьяго. Аргумент сторонников Эскривы о том, что он просил о восстановлении титула в качестве услуги своей семье и изначально намеревался передать его брату, кажется опровергнутым тем фактом, что в 1968 году Сантьяго сам просил о восстановлении другого дворянского титула – баронии Сан-Фелипе, которое не было удовлетворено. По словам историка Рикардо де ла Сиервы (бывшего министра культуры в испанском правительстве) и архитектора Мигеля Фисака (который лично знал Эскриву в то время), первоначальная просьба Эскривы о титуле могла быть частью безуспешной попытки вступить в Суверенный военный орден Мальты (SMOM), католический религиозный орден, который требовал, чтобы его члены имели дворянское происхождение, и членом которого уже был заместитель Эскривы в Opus Dei, Альваро дель Портильо. В частности, Монкада цитирует Антонио Переса Тенессу, который в то время был генеральным секретарем Opus Dei в Риме, как свидетеля сильного недовольства Эскривы избранием папы Павла VI в 1963 году и его последующих частных сомнений в спасении души папы. По словам Альберто Монкады, годы, проведенные Эскривой в Риме, были посвящены в основном его кампании по обеспечению независимости Opus Dei от власти епархиальных епископов и Ватиканской курии, что, наконец, было достигнуто после смерти Эскривы с учреждением в 1982 году папой Иоанном Павлом II Opus Dei в качестве персональной прелатуры, подчиненной только своему прелату и папе. Таким образом, его деятельность дополняет деятельность епархий, а в некоторых случаях принимает форму более прямого сотрудничества: например, когда священники Opus Dei берут на себя пастырскую заботу о приходах по просьбе местных епископов. Возможно, Эскрива имел это в виду, когда писал: «Единственное стремление, единственное желание Opus Dei и каждого из его членов – служить Церкви так, как Церковь хочет, чтобы ее служили, в рамках конкретного призвания, данного нам Богом». Членство в прелатуре не освобождает католика от власти местного епархиального епископа. Сообщаемое чудо, предположительно произошедшее по ходатайству Эскривы, было признано действительным Конгрегацией по делам святых и одобрено папой Иоанном Павлом II в декабре 2001 года, что позволило канонизировать Эскриву. Иоанн Павел II, который часто публично выражал поддержку Opus Dei и его работе, канонизировал Эскриву 6 октября 2002 года. На мессе канонизации присутствовали 42 кардинала и 470 епископов со всего мира, генеральные настоятели многих орденов и религиозных конгрегаций, а также представители различных католических групп. В дни канонизации церковные чиновники прокомментировали значимость послания основателя, повторив указ Иоанна Павла II Christifideles Omnes о добродетелях Эскривы, в котором говорилось, что «призывая христиан соединяться с Богом через их ежедневный труд, который людям предстоит выполнять и в котором они должны находить свое достоинство, пока существует мир, актуальность этого послания обречена оставаться неиссякаемым источником духовного света, независимо от меняющихся эпох и ситуаций».

Another source of controversy about Escrivá was the fact that, in 1968, he requested and received from the Spanish Ministry of Justice the rehabilitation in his favor of the aristocratic title of Marquess of Peralta. According to the official Guía de grandezas y títulos del reino ("Guide to the grandeeships and titles of the realm"), the title of Marquess had originally been granted in 1718 to Tomás de Peralta, minister of state, justice and war for the Kingdom of Naples, by Archduke Charles of Austria. Until 1715, Archduke Charles had been, as "Charles III", a pretender to the Spanish throne (see War of Spanish Succession), and from 1711 until 1740 he ruled as Holy Roman Emperor and King of Naples. Escrivá's successful petition of a title of nobility has aroused controversy not only because it might seem at odds with the humility befitting a Catholic priest, but also because the same title of Marquess of Peralta had been rehabilitated in 1883 by Pope Leo XIII and King Alfonso XII in favor of a man to whom Escrivá had no male line family association: the Costa Rican diplomat Manuel María de Peralta y Alfaro (1847–1930). On that occasion, the documents ordering the rehabilitation claimed that the original title had been granted in 1738 (not 1718) to Juan Tomás de Peralta y Franco de Medina, by Charles of Austria in his capacity as Holy Roman Emperor, not as pretender to the Spanish throne. Ambassador Peralta, who in 1884 had married a Belgian countess, Jehanne de Clérembault,

Escrivá did not use the title of Marquess of Peralta publicly and, in 1972, he ceded it to his brother Santiago. The argument by endorsers of Escrivá that he requested the rehabilitation of the title as a favor to his family, and that it was his intention from the beginning to cede it to his brother, seems belied by the fact that, in 1968, Santiago had requested for himself the rehabilitation of a different title of nobility, the barony of San Felipe, which was not granted. According to historian Ricardo de la Cierva (a former Minister of Culture in the Spanish government) and to architect Miguel Fisac (who knew Escrivá personally at the time), Escrivá's original request for the title might have been part of an unsuccessful attempt to join the Sovereign Military Order of Malta (SMOM), a Catholic religious order which required its members to be of noble birth and of which his deputy in Opus Dei, Álvaro del Portillo, was already a member. In particular, Moncada quotes Antonio Pérez Tenessa, who at the time was secretary general of Opus Dei in Rome, as witnessing Escrivá's intense displeasure over the election of Pope Paul VI in 1963, and later expressing doubts in private about the salvation of the Pope's soul. According to Alberto Moncada, Escrivá's years in Rome were dedicated in large part to his campaign to make Opus Dei independent from the authority of diocesan bishops and of the Vatican curia, something which was finally achieved, after Escrivá's death, with the establishment in 1982, by Pope John Paul II, of Opus Dei as a personal prelature, subject only to its own prelate and to the Pope. In this way, its work complements that of the dioceses, and in some cases even takes the form of a more direct collaboration: for example, when priests of Opus Dei assume pastoral care of parishes at the request of the local bishops. Escrivá may have had this in mind when he wrote, "The only ambition, the only desire of Opus Dei and each of its members is to serve the Church as the Church wants to be served, within the specific vocation God has given us." Membership in the prelature does not exempt a Catholic from the authority of the local diocesan bishop. The reported miracle, apparently brought about by Escrivá's intervention, was ruled valid by the Congregation for the Causes of Saints and approved by Pope John Paul II in December 2001, enabling the canonization of Escrivá. John Paul II, who frequently expressed public endorsement of Opus Dei and its work, canonized Escrivá on 6 October 2002. The canonization Mass was attended by 42 cardinals and 470 bishops from around the world, general superiors of many orders and religious congregations, and representatives of various Catholic groups. During the days of the canonization event, church officials commented on the validity of the message of the founder, repeating John Paul II's decree Christifideles Omnes on Escrivá's virtues, which said that "by inviting Christians to be united to God through their daily work, which is something men will have to do and find their dignity in as long as the world lasts, the timeliness of this message is destined to endure as an inexhaustible source of spiritual light, regardless of changing epochs and situations."

Критика процесса

Различные критики ставили под сомнение быстроту канонизации Эскривы. Накануне беатификации Эскривы в 1992 году журналист Уильям Д. Монтальбано, пишущий для Los Angeles Times, описал ее как «возможно, самую спорную беатификацию в современное время». Критики утверждают, что процесс был омрачен нерегулярностями. Однако сторонники ссылаются на Рафаэля Переса, августинского священника, который председательствовал в трибунале в Мадриде по делу Эскривы, как на «одного из лучших экспертов» по канонизации. Перес заявил, что процесс был быстрым, потому что фигура Эскривы «имеет вселенское значение», постулаторы «знали, что делают», и в 1983 году процедуры были упрощены, чтобы представить «примеры для подражания, живших в мире, подобном нашему». Постулатор Флавио Капуччи также сообщил, что 6000 постулаторских писем в Ватикан свидетельствовали об «искренности». Канонизация Эскривы была одной из первых, рассмотренных после того, как Кодекс канонического права 1983 года упростил процедуры канонизации, и поэтому она была проведена быстрее, чем обычно было ранее. Мать Тереза была канонизирована еще быстрее, будучи беатифицированной всего через 6 лет после смерти (Эскрива был беатифицирован через 17 лет). По словам журналиста Кеннета Л. Вудварда, 6000-страничное *positio* (официальный документ о жизни и деятельности кандидата в святые, подготовленный постулаторами) было объявлено конфиденциальным, но просочилось в прессу в 1992 году, после беатификации Эскривы. Вудворд заявил, что из 2000 страниц свидетельств около 40% принадлежат Альваро дель Портильо или Хавьеру Эчеваррии Родригесу, которые, как преемники Эскривы во главе Opus Dei, выиграли бы больше всего от признания основателя этой организации святым католической церковью. Единственное критическое свидетельство, представленное в *positio*, принадлежало Альберто Монкада, испанскому социологу, который был членом Opus Dei, и свидетельства которого церковные власти могли бы легко отклонить, поскольку он имел мало личного контакта с Эскривой и полностью покинул католическую церковь. Это критическое свидетельство занимало всего две страницы. Критики процесса также подвергли сомнению тот факт, что некоторые из врачей, участвовавших в подтверждении подлинности двух «научно необъяснимых исцелений», достигнутых благодаря посмертному заступничеству Эскривы, такие как доктор Рафаэлло Кортезини (сердечный хирург), сами были членами Opus Dei. Ватикан заявил, что медицинские консультанты конгрегации единогласно подтвердили, что чудесное исцеление рака хронического радиодерматита на третьей и необратимой стадии у доктора Мануэля Невадо Рея (сельского врача из деревни Альмендралехо) было «очень быстрым, полным, длительным и научно необъяснимым». По словам Ватикана, через полгода богословские консультанты также единодушно приписали это исцеление Эскриве. В год его канонизации прелат Opus Dei сообщил, что постулатура собрала 48 отчетов о необъяснимых медицинских благодеяниях, приписываемых заступничеству Эскривы, а также 100 000 обычных благодеяний. Бывшие члены Opus Dei, критикующие характер Эскривы и утверждающие, что им отказали в возможности быть заслушанными во время процессов беатификации и канонизации, включают Мигеля Фисака (известного испанского архитектора, который был одним из первых членов Opus Dei и почти двадцать лет оставался соратником Эскривы), Владимира Фелзманна (инженера чешского происхождения и католического священника из Великобритании, который был личным помощником Эскривы), Карлоса Альбаса (испанского юриста, который также был троюродным братом Эскривы), Марию Ангустиас Морено (которая при жизни Эскривы была сотрудницей женской части Opus Dei) и Джона Роша (ирландского физика и историка науки, который был членом Opus Dei с 1959 по 1973 год и руководил одной из его школ в Кении). До и после канонизации Эскривы возникло несколько критических групп, выступающих против Эскривы и Opus Dei, включая Сеть осведомленности об Opus Dei (ODAN) и «OpusLibros», обе представляющие собой объединения бывших членов, которые теперь выступают против Opus Dei и его практики. По словам журналиста Кеннета Л. Вудварда, перед официальной беатификацией католический богослов Ричард Макбрайен назвал святость Эскривы «самым вопиющим примером политизированной канонизации в современное время». По словам католического писателя и биографа Джона Аллена, с этими взглядами выступают многие бывшие и нынешние члены, а также около 900 000 человек, посещающих мероприятия Opus Dei. Он утверждает, что интерпретация фактов «кажется, зависит от базового подхода человека к духовности, семейной жизни и последствий религиозного призвания». Однако отчет Аллена об Opus Dei и его основателе не был признан всеми рецензентами беспристрастным. В статье Newsweek, написанной Вудвардом, утверждалось, что из девяти судей Конгрегации по делам святых, председательствовавших по делу Эскривы о беатификации, двое просили приостановить разбирательство. Диссенты были идентифицированы как Луиджи Де Маджистрис, прелат, работавший в ватиканском трибунале Апостольской пенитенциарии, и Хусто Фернандес Алонсо, ректор Испанской национальной церкви в Риме. По словам Вудварда, один из диссентов написал, что беатификация Эскривы может вызвать у церкви «серьезный общественный скандал». Журнал Il Regno, издаваемый в Болонье конгрегацией Священносердечных священников (деонианами), в мае 1992 года опубликовал конфиденциальное голосование одного из судей по делу Эскривы о беатификации, в котором судья просил приостановить процесс. В документе ставились под сомнение спешка разбирательства, почти полное отсутствие свидетельств критиков в документации, собранной постулаторами, неспособность документации должным образом рассмотреть вопросы об отношениях Эскривы с режимом Франко и другими католическими организациями, а также предложения из официальных свидетельств о том, что Эскриве не хватало надлежащей духовной смиренности. В документе не указывается имя судьи, но его автор указывает, что он встретился с Эскривой лишь однажды, мимолетно, в 1966 году, работая нотариусом Святой инквизиции, что позволяет предположить, что судьей был Де Маджистрис. Будучи регентом Апостольской пенитенциарии, в момент голосования работа Де Маджистриса в основном касалась вопросов, возникающих в связи с исповедью и покаянием. Согласно церковному праву, исповедник имеет абсолютную обязанность не разглашать ничего, что он мог узнать от покаявшегося во время исповеди (см. Тайна исповеди в католической церкви). В своем голосовании, датированном августом 1989 года, Де Маджистрис утверждал, что показания главного свидетеля, Альваро дель Портильо, должны были быть полностью исключены из разбирательства, поскольку Портильо был исповедником Эскривы в течение 31 года. Решение папы Франциска сделать Де Маджистриса кардиналом на консистории 14 февраля 2015 года, когда Де Маджистрису должно было исполниться 89 лет и, следовательно, он больше не мог участвовать в папских конклавах, было истолковано некоторыми комментаторами как утешение за то, как с Де Маджистрисом обращались при Иоанне Павле II.

Various critics questioned the rapidity of Escrivá's canonization. On the eve of Escrivá's beatification in 1992, journalist William D. Montalbano, writing for the Los Angeles Times, described it as "perhaps the most contentious beatification in modern times." Critics have argued that the process was plagued by irregularities. However, endorsers refer to Rafael Pérez, an Augustinian priest who presided over the tribunal in Madrid for Escrivá's cause, as "one of the best experts" on canonization. Pérez stated that the process was fast because Escrivá's figure is "of the universal importance," the Postulators "knew what they were doing", and, in 1983, the procedures were simplified in order to present "models who lived in a world like ours." Flavio Capucci, the postulator, also reported that the 6,000 postulatory letters to the Vatican showed "earnestness". Escrivá's canonization was one of the first to be processed after the 1983 Code of Canon Law streamlined the procedures for canonization, and so it was processed more quickly than was typical before. Mother Teresa was canonized even more quickly, having been beatified just 6 years after her death (Escrivá was beatified in 17 years). According to journalist Kenneth L. Woodward, the 6,000 page long positio (the official document about the life and work of the candidate for sainthood prepared by the postulators) was declared confidential, but leaked to the press in 1992, after Escrivá's beatification. Woodward declared that, of 2,000 pages of testimonies, about 40% are by either Álvaro del Portillo or Javier Echevarría Rodríguez who, as successors of Escrivá at the head of Opus Dei, would have the most to gain from the Catholic Church recognizing that organization's founder as a saint. The only critical testimony quoted in the positio was by Alberto Moncada, a Spanish sociologist who had been a member of Opus Dei and whose testimony might have been easier for the church authorities to dismiss because he had had little personal contact with Escrivá and had left the Catholic Church altogether. This critical testimony covered a mere two pages. Critics of the process also questioned the fact that some of the physicians involved in the authentication of the two "scientifically inexplicable cures" achieved through the posthumous intercession of Escrivá, such as Dr. Raffaello Cortesini (a heart surgeon), were themselves members of Opus Dei. The Vatican has stated that the Medical Consultants for the Congregation affirmed unanimously that the miraculous cure of a cancerous state of chronic radiodermatitis in its third and irreversible stage in Dr. Manuel Nevado Rey (a country doctor in the village of Almendralejo) was "very quick, complete, lasting and scientifically inexplicable." After six months, the theological consultants, according to the Vatican, also unanimously attributed this cure to Escrivá. On the year of his canonization, the Opus Dei prelate reported that the Postulation has gathered 48 reports of unexplained medical favors attributed to Escriva's intercession, as well as 100,000 ordinary favours. Former Opus Dei members critical of Escrivá's character who claim that they were refused a hearing during the beatification and canonization processes include Miguel Fisac (a well known Spanish architect who was one of the earliest members of Opus Dei and remained an associate of Escrivá for nearly twenty years), Vladimir Felzmann (a Czech born engineer and Catholic priest from the UK, who was Escrivá's personal assistant), Carlos Albás (a Spanish lawyer who was also Escrivá's first cousin once removed), María Angustias Moreno (who was an official of the women's part of Opus Dei, during Escrivá's lifetime), and John Roche (an Irish physicist and historian of science who was a member of Opus Dei from 1959 to 1973, and managed one of its schools in Kenya). Several groups critical of Escrivá and of Opus Dei emerged both before and after the canonization of Escrivá, including the Opus Dei Awareness Network (ODAN), and "OpusLibros", both collaborations of former members who now oppose Opus Dei and its practices. According to journalist Kenneth L. Woodward, before the official beatification he

Catholic theologian Richard McBrien termed Escrivá's sainthood "the most blatant example of a politicized [canonization] in modern times." According to Catholic writer and biographer John Allen such views are countered by many other ex members, the present members, and the estimated 900,000 people who attend activities of Opus Dei. He says that the interpretation of the facts "seems to depend upon one's basic approach to spirituality, family life, and the implications of a religious vocation." Allen's account of Opus Dei and its founder, however, was not accepted by all reviewers as impartial. A Newsweek article by Woodward claimed that, of the nine judges of the Congregation for the Causes of Saints presiding over Escrivá's cause for beatification, two had requested a suspension of the proceedings. The dissenters were identified as Luigi De Magistris, a prelate working in the Vatican's tribunal of the Apostolic Penitentiary, and Justo Fernández Alonso, rector of the Spanish National Church in Rome. According to Woodward, one of the dissenters wrote that the beatification of Escrivá could cause the church "grave public scandal." The journal Il Regno, published in Bologna by the congregation of the Priests of the Sacred Heart (the Dehonians), reproduced, in May 1992, the confidential vote of one of the judges in Escrivá's cause of beatification, in which the judge asked that the process be suspended. The document questioned the haste of the proceedings, the near absence of testimony from critics in the documentation gathered by the postulators, the failure of the documentation to properly address issues about Escrivá's relations with the Franco regime and with other Catholic organizations, and suggestions from the official testimonies themselves that Escrivá lacked proper spiritual humility. This document does not identify the judge by name, but its author indicates that he met Escrivá only once, briefly, in 1966, while serving as a notary for the Holy Office, which implies that the judge in question was De Magistris. As regent of the Apostolic Penitentiary, at the time of the vote De Magistris's work was largely concerned with issues arising from confession and penance. According to church law, a confessor has an absolute duty not to disclose anything that he might have learned from a penitent in the course of a confession (see Seal of the Confessional in the Catholic Church). In his vote, which its own contents date to August 1989, De Magistris argued that the testimony from the main witness, Álvaro del Portillo, should have been entirely excluded from the proceedings, since Portillo had been Escrivá's confessor for 31 years. The decision by Pope Francis to make De Magistris a cardinal at the consistory of 14 February 2015, when De Magistris was about to turn 89 and therefore could no longer participate in papal conclaves, was interpreted by some commentators as consolation for how De Magistris had been treated under John Paul II.

Учения и наследие

Значение послания и учения Эскривы было предметом споров среди католиков и других. Протестантский французский историк Пьер Шону, профессор Сорбонны и президент Академии моральных и политических наук, сказал, что "дело Эскривы де Балагера, несомненно, оставит свой след в XXI веке. Это разумная и взвешенная ставка. Не проходите мимо этого современника, не уделив ему пристального внимания". Католический богослов Ханс Урс фон Балтазар, которого папа Иоанн Павел II назначил кардиналом (но он умер в 1988 году до возведения в сан), назвал главный труд Эскривы, "Путь", "маленьким испанским руководством для продвинутых скаутов" и утверждал, что его недостаточно для поддержания крупной религиозной организации. Однако монах и духовный писатель Томас Мертон заявил, что книга Эскривы "несомненно принесет большую пользу своей простотой, которая является истинным выражением Евангельского послания". Американский богослов Уильям Мэй утверждает, что "абсолютно центральная" часть учения Эскривы заключается в том, что "освящение возможно лишь благодаря благодати Божией, свободно даруемой Его детям через Его Единородного Сына, и состоит, по сути, в тесном, любящем единении с Иисусом, нашим Искупителем и Спасителем". Книги Эскривы, включая "Борозду", "Путь", "Христос проходит мимо" и "Кузницу", продолжают широко читаться и подчеркивают призвание мирян к ежедневному освящению (послание, которое также встречается в документах II Ватиканского собора). Папа Иоанн Павел II сделал следующее замечание в своей проповеди во время беатификации Эскривы:

Декрет Иоанна Павла II *Christifideles omnes* гласит: "Призывая христиан стремиться к единению с Богом через их ежедневный труд – который дарует человеку достоинство и является его уделом, пока он существует на земле – его послание суждено оставаться неиссякаемым источником духовного света, независимо от меняющихся эпох и обстоятельств".