Абд аль-Малик ибн Марван: Халиф и консолидатор Умайядского халифата

Введение

Омейядский халиф с 685 по 705 год, омейядский губернатор Египта. Абд аль-Малик ибн Марван ибн аль-Хакам (عَبْد الْمَلِك ٱبْن مَرْوَان ٱبْن الْحَكَم; июль/август 644 или июнь/июль 647 – 9 октября 705) был пятым омейядским халифом, правившим с апреля 685 года до своей смерти в октябре 705 года. Он принадлежал к первому поколению мусульман, и его ранняя жизнь в Медине была посвящена благочестивым занятиям. Он занимал административные и военные должности при халифе Муавии I, основателе Омейядского халифата, и своем отце, халифе Марване I. К моменту восшествия Абд аль-Малика на престол власть Омейядов рухнула по всему халифату в результате Второй фитны, но была восстановлена в Сирии и Египте во время правления его отца. После неудачного вторжения в Ирак в 686 году Абд аль-Малик сосредоточился на обеспечении безопасности Сирии, прежде чем предпринять дальнейшие попытки завоевать большую часть халифата у своего главного соперника, мекканского халифа Абд Аллаха ибн аз-Зубайра. С этой целью он заключил невыгодное перемирие с возродившейся Византийской империей в 689 году, подавил попытку переворота в Дамаске, предпринятую его родственником аль-Ашдаком, в следующем году, и в 691 году вновь включил в армию мятежные племена Кайси из Джазиры (Верхней Месопотамии). Затем он завоевал Ирак, принадлежавший Зубайридам, и отправил своего генерала аль-Хаджаджа ибн Юсуфа в Мекку, где тот убил Ибн аз-Зубайра в конце 692 года, тем самым вновь объединив халифат под властью Абд аль-Малика. Война с Византией возобновилась, что привело к продвижению омейядов в Анатолию и Армению, разрушению Карфагена и отвоеванию Кайруана – плацдарма для последующих завоеваний западной Северной Африки и Пиренейского полуострова в 698 году. На востоке наместник Абд аль-Малика, аль-Хаджадж, прочно утвердил власть халифа в Ираке и Хорасане, подавляя оппозицию хариджитов и арабской племенной знати к 702 году. Последние годы правления Абд аль-Малика ознаменовались внутренней мирной и процветающей консолидацией власти. В отличие от своих предшественников, управление провинциями халифата было централизовано при Абд аль-Малике после устранения его соперников. Постепенно лояльным арабским войскам из Сирии было поручено поддерживать порядок в провинциях, а зависимость от менее надежных местных арабских гарнизонов была снижена. Излишки налогов из провинций направлялись в Дамаск, а традиционные выплаты ветеранам ранних мусульманских завоеваний и их потомкам были отменены, а зарплаты выплачивались только тем, кто находился на действительной службе. Наиболее важными реформами Абд аль-Малика стали введение единой исламской валюты вместо византийской и сасанидской чеканки, а также установление арабского языка в качестве языка бюрократии вместо греческого и персидского в Сирии и Ираке соответственно. Его мусульманское воспитание, конфликты с внешними и местными христианскими силами и соперничество за исламское лидерство повлияли на стремление Абд аль-Малика придать Омейядскому государству отчетливо исламский характер. Другим проявлением этой инициативы стало основание Купола Скалы в Иерусалиме – самого раннего археологически подтвержденного религиозного сооружения, построенного мусульманским правителем, и содержащего самые ранние эпиграфические провозглашения ислама и пророка Мухаммеда. Основы, заложенные Абд аль-Маликом, позволили его сыну и преемнику аль-Валиду I, который в значительной степени придерживался политики своего отца, руководить территориальным и экономическим расцветом Омейядского халифата. Централизованное правительство Абд аль-Малика стало прототипом для более поздних средневековых мусульманских государств.

Umayyad caliph from 685 to 705
the Umayyad governor of Egypt

Abd al Malik ibn Marwan ibn al Hakam (عَبْد الْمَلِك ٱبْن مَرْوَان ٱبْن الْحَكَم ; July/August 644 or June/July 647 – 9 October 705) was the fifth Umayyad caliph, ruling from April 685 until his death in October 705. A member of the first generation of born Muslims, his early life in Medina was occupied with pious pursuits. He held administrative and military posts under Caliph Mu'awiya I , founder of the Umayyad Caliphate, and his own father, Caliph Marwan I By the time of Abd al Malik's accession, Umayyad authority had collapsed across the Caliphate as a result of the Second Fitna and had been reconstituted in Syria and Egypt during his father's reign. Following a failed invasion of Iraq in 686, Abd al Malik focused on securing Syria before making further attempts to conquer the greater part of the Caliphate from his principal rival, the Mecca based caliph Abd Allah ibn al Zubayr. To that end, he concluded an unfavorable truce with the reinvigorated Byzantine Empire in 689, quashed a coup attempt in Damascus by his kinsman, al Ashdaq, the following year, and reincorporated into the army the rebellious Qaysi tribes of the Jazira (Upper Mesopotamia) in 691. He then conquered Zubayrid Iraq and dispatched his general, al Hajjaj ibn Yusuf, to Mecca where he killed Ibn al Zubayr in late 692, thereby reuniting the Caliphate under Abd al Malik's rule. The war with Byzantium resumed, resulting in Umayyad advances into Anatolia and Armenia, the destruction of Carthage and the recapture of Kairouan, the launchpad for the later conquests of western North Africa and the Iberian Peninsula, in 698. In the east, Abd al Malik's viceroy, al Hajjaj, firmly established the caliph's authority in Iraq and Khurasan, stamping out opposition by the Kharijites and the Arab tribal nobility by 702. Abd al Malik's final years were marked by a domestically peaceful and prosperous consolidation of power. In a significant departure from his predecessors, rule over the Caliphate's provinces was centralized under Abd al Malik, following the elimination of his rivals. Gradually, loyalist Arab troops from Syria were tasked with maintaining order in the provinces as dependence on less reliable, local Arab garrisons was reduced. Tax surpluses from the provinces were forwarded to Damascus and the traditional stipends to veterans of the early Muslim conquests and their descendants were abolished, salaries being restricted to those in active service. The most consequential of Abd al Malik's reforms were the introduction of a single Islamic currency in place of Byzantine and Sasanian coinage and the establishment of Arabic as the language of the bureaucracy in place of Greek and Persian in Syria and Iraq, respectively. His Muslim upbringing, the conflicts with external and local Christian forces and rival claimants to Islamic leadership all influenced Abd al Malik's efforts to prescribe a distinctly Islamic character to the Umayyad state. Another manifestation of this initiative was his founding of the Dome of the Rock in Jerusalem, the earliest archaeologically attested religious monument built by a Muslim ruler and the possessor of the earliest epigraphic proclamations of Islam and the Islamic prophet Muhammad. The foundations established by Abd al Malik enabled his son and successor, al Walid I , who largely maintained his father's policies, to oversee the Umayyad Caliphate's territorial and economic zenith. Abd al Malik's centralized government became the prototype of later medieval Muslim states.

Ранние годы

Абд аль-Малик родился в июле/августе 644 или июне/июле 647 года в доме своего отца Марвана ибн аль-Хакама в Медине, в Хиджазе (западная Аравия). Его матерью была Айша, дочь Муавии ибн аль-Мугиры. Его родители принадлежали к Бану Умайя, одному из самых сильных и богатых кланов племени Курайш. Мухаммад был членом Курайшитов, но до принятия ислама в 630 году подвергался ожесточенному противодействию со стороны племени. Вскоре после этого Курайшиты стали доминировать в мусульманской политике. Абд аль-Малик принадлежал к первому поколению мусульман, и его воспитание в Медине, политическом центре ислама в то время, традиционные мусульманские источники обычно описывали как благочестивое и строгое. Он проявлял глубокий интерес к исламу и, возможно, заучил Коран наизусть. Отец Абд аль-Малика был старшим помощником их родственника-умейядского халифа Усмана. В 656 году Абд аль-Малик стал свидетелем убийства Усмана в Медине, "событие, оказавшее на него длительное влияние" и способствовавшее его "недоверию" к жителям Медины, по словам историка А. А. Диксона. Шесть лет спустя Абд аль-Малик отличился в кампании против византийцев, командуя мединским военно-морским отрядом. На эту должность он был назначен своим дальним двоюродным братом, халифом Муавией I, основателем Халифата Омейядов. После этого он вернулся в Медину, где служил под руководством своего отца, ставшего губернатором города, в качестве секретаря мединской администрации. Как и другие Омейяды в Хиджазе, Абд аль-Малик не имел тесных связей с Муавией, который правил из своей базы в Дамаске, в Сирии. Муавия принадлежал к суфьянидской ветви клана Омейядов, а Абд аль-Малик – к более крупной ветви Абу аль-Аса. Когда в 683 году в Медине вспыхнуло восстание против сына и преемника Муавии, халифа Язида I, Омейяды, включая Абд аль-Малика, были изгнаны из города. Восстание было частью более масштабного анти-Омейядского восстания, известного как Вторая мусульманская гражданская война. По пути в столицу Омейядов в Сирии Абд аль-Малик встретил армию Муслима ибн Укбы, посланного Язидом для подавления мятежа в Медине. Он предоставил Ибн Укбе информацию об обороне Медины. Повстанцы были разгромлены в битве при Аль-Харре в августе 683 года, но армия отступила в Сирию после смерти Язида в том же году. Смерть Язида и его преемника, его сына Муавии II, в быстрой последовательности в 683–684 годах привела к вакууму власти в Дамаске и последующему краху власти Омейядов по всему Халифату. Большинство провинций объявили о своей верности сопернику, халифу Абдаллаху ибн аль-Зубайру, базировавшемуся в Мекке. В некоторых частях Сирии старые арабские племена, закрепившие привилегированное положение при дворе и в армии Омейядов, особенно Бану Калб, боролись за сохранение власти Омейядов. Марван и его семья, включая Абд аль-Малика, переехали в Сирию, где Марван встретил сторонника Омейядов Убайда Аллаха ибн Зияда, недавно изгнанного с поста наместника в Ираке. Ибн Зияд убедил Марвана выдвинуть свою кандидатуру на халифат во время совещания про-Омейядских племен в Джабие, организованного калбитским вождем Ибн Бахдалом. Племенная знать избрала Марвана халифом, и последний стал зависеть от Калба и их союзников, коллективно известных как "Яман" в связи с их предполагаемыми общими южноаравийскими (яманскими) корнями. Их власть была достигнута за счет племен Кайси, относительно новых пришельцев, которые пришли доминировать над северной Сирией и Джазирой при Муавии I и перешли на сторону Ибн аль-Зубайра. Кайси были разгромлены Марваном и его союзниками Ямани в битве при Мардж Рахите в 684 году, что привело к длительной вражде и соперничеству между двумя племенными коалициями. Абд аль-Малик не участвовал в битве по религиозным соображениям, согласно современным стихам, собранным в антологии Абу Таммама (ум. 845).

Abd al Malik was born in July/August 644 or June/July 647 in the house of his father Marwan ibn al Hakam in Medina in the Hejaz (western Arabia). His mother was A'isha, a daughter of Mu'awiya ibn al Mughira. His parents belonged to the Banu Umayya, one of the strongest and wealthiest clans of the Quraysh tribe. Muhammad was a member of the Quraysh, but was ardently opposed by the tribe before they embraced Islam in 630. Not long after, the Quraysh came to dominate Muslim politics. Abd al Malik belonged to the first generation of born Muslims and his upbringing in Medina, Islam's political center at the time, was generally described as pious and rigorous by the traditional Muslim sources. He took a deep interest in Islam and possibly memorized the Qur'an. Abd al Malik's father was a senior aide of their Umayyad kinsman, Caliph Uthman In 656, Abd al Malik witnessed Uthman's assassination in Medina, an "event [that] had a lasting effect on him" and contributed to his "distrust" of the townspeople of Medina, according to the historian A. A. Dixon. Six years later, Abd al Malik distinguished himself in a campaign against the Byzantines as commander of a Medinese naval unit. He was appointed to the role by his distant cousin, Caliph Mu'awiya I , founder of the Umayyad Caliphate. Afterward, he returned to Medina, where he operated under his father, who had become governor of the city, as the (secretary) of Medina's (bureaucracy). As with the rest of the Umayyads in the Hejaz, Abd al Malik lacked close ties with Mu'awiya, who ruled from his power base in Damascus in Syria. Mu'awiya belonged to the Sufyanid line of the Umayyad clan, while Abd al Malik belonged to the larger Abu al As line. When a revolt broke out in Medina in 683 against Mu'awiya's son and successor, Caliph Yazid I , the Umayyads, including Abd al Malik, were expelled from the city. The revolt was part of the wider anti Umayyad rebellion that became known as the Second Muslim Civil War. On the way to the Umayyad capital in Syria, Abd al Malik encountered the army of Muslim ibn Uqba, who had been sent by Yazid to subdue the rebels in Medina. He provided Ibn Uqba with intelligence about Medina's defenses. The rebels were defeated at the Battle of al Harra in August 683, but the army withdrew to Syria after Yazid's death later that year. The deaths of Yazid and his successor, his son Mu'awiya II, in relatively quick succession in 683–684 precipitated a leadership vacuum in Damascus and the consequent collapse of Umayyad authority across the Caliphate. Most provinces declared their allegiance to the rival Mecca based caliph Abd Allah ibn al Zubayr. In parts of Syria, older established Arab tribes who had secured a privileged position in the Umayyad court and military, in particular the Banu Kalb, scrambled to preserve Umayyad rule. Marwan and his family, including Abd al Malik, had since relocated to Syria, where Marwan met the pro Umayyad stalwart Ubayd Allah ibn Ziyad, who had just been expelled from his governorship in Iraq. Ibn Ziyad persuaded Marwan to forward his candidacy for the caliphate during a summit of pro Umayyad tribes in Jabiya hosted by the Kalbite chieftain Ibn Bahdal. The tribal nobility elected Marwan as caliph and the latter became dependent on the Kalb and its allies, who collectively became known as the "Yaman" in reference to their ostensibly shared South Arabian (Yamani) roots. Their power came at the expense of the Qaysi tribes, relative newcomers who had come to dominate northern Syria and the Jazira under Mu'awiya I and had defected to Ibn al Zubayr. The Qays were routed by Marwan and his Yamani backers at the Battle of Marj Rahit in 684, leading to a long standing blood feud and rivalry between the two tribal coalitions. Abd al Malik did not participate in the battle on religious grounds, according to the contemporary poems compiled in the anthology of Abu Tammam (d. 845).

Присоединение

Абд аль-Малик был близким советником своего отца. Он находился в Дамаске и стал его заместителем наместника во время экспедиции Марвана по завоеванию Египта Зубайридов в конце 684 года. По возвращении халифа в 685 году он созвал совет в Синнабре, где назначил Абд аль-Малика наместником Палестины и определил его своим избранным преемником, за которым должен был последовать брат Абд аль-Малика, Абд аль-Азиз. Это решение отменило соглашения о престолонаследии, достигнутые в Джабии, которые предусматривали, что сын Язида, Халид, унаследует власть после Марвана, а затем другой Омейяд, бывший наместник Медины, Амр ибн Саид аль-Ашдак. Тем не менее, Марвану удалось получить клятвы верности Абд аль-Малику от знати племени Яман. Историк Джеральд Хотинг отмечает, что Абд аль-Малик был выдвинут, несмотря на его относительную нехватку политического опыта, однако Диксон утверждает, что он был выбран "из-за его политических способностей и знаний в области государственного управления и провинциальной администрации", что подтверждается его "постепенным продвижением по важным должностям" с юных лет. Марван умер в апреле 685 года, и вступление Абд аль-Малика на пост халифа было мирно организовано знатными яманитами. Он был провозглашен халифом в Иерусалиме, согласно сообщению историка IX века Халифы ибн Хайята, который современный историк Амикам Элад считает, по-видимому, "достоверным". К моменту его восшествия на престол ключевые посты занимали члены семьи Абд аль-Малика. Его брат Мухаммад был поручен подавлением племен Кайси, а Абд аль-Азиз поддерживал мир и стабильность в качестве наместника Египта до своей смерти в 705 году. В первые годы своего правления Абд аль-Малик сильно полагался на знатных яманитов из Сирии, включая Ибн Бахдаля аль-Калби и Рауха ибн Зинбу аль-Джудхами, которые играли ключевую роль в его администрации; последний выполнял функции, эквивалентные должности главного министра или у поздних халифов Аббасидов. Кроме того, яманиты всегда возглавляли элитный отряд охраны Абд аль-Малика (хашаш). Первым на этом посту был Язид ибн Аби Кабша аль-Саксаки, за ним последовал другой ямани, Ка'б ибн Хамид аль-Анси. Личная охрана халифа обычно возглавлялась (освобожденным мусульманином неарабского происхождения; множественное число: ) и укомплектовывалась .

Abd al Malik was a close adviser of his father. He was headquartered in Damascus and became its deputy governor during Marwan's expedition to conquer Zubayrid Egypt in late 684. Upon the caliph's return in 685, he held a council in Sinnabra where he appointed Abd al Malik governor of Palestine and designated him as his chosen successor, to be followed by Abd al Malik's brother, Abd al Aziz. This designation abrogated the succession arrangements reached in Jabiya, which stipulated Yazid's son Khalid would succeed Marwan, followed by another Umayyad, the former governor of Medina, Amr ibn Sa'id al Ashdaq. Nonetheless, Marwan secured the oaths of allegiance to Abd al Malik from the Yamani nobility. While the historian Gerald Hawting notes that Abd al Malik was nominated despite his relative lack of political experience, Dixon maintains he was chosen "because of his political ability and his knowledge of statecraft and provincial administration", as indicated by his "gradual advance in holding important posts" from an early age. Marwan died in April 685 and Abd al Malik's accession as caliph was peacefully managed by the Yamani nobles. He was proclaimed caliph in Jerusalem, according to a report by the 9th century historian Khalifa ibn Khayyat, which the modern historian Amikam Elad considers to be seemingly "reliable". At the time of his accession, critical posts were held by members of Abd al Malik's family. His brother, Muhammad, was charged with suppressing the Qaysi tribes, while Abd al Aziz maintained peace and stability as governor of Egypt until his death in 705. During the early years of his reign, Abd al Malik heavily relied on the Yamani nobles of Syria, including Ibn Bahdal al Kalbi and Rawh ibn Zinba al Judhami, who played key roles in his administration; the latter served as the equivalent to the chief minister or of the later Abbasid caliphs. Furthermore, a Yamani always headed Abd al Malik's (elite security retinue). The first to hold the post was Yazid ibn Abi Kabsha al Saksaki and he was followed by another Yamani, Ka'b ibn Hamid al Ansi. The caliph's (personal guard) was typically led by a (non Arab Muslim freedman; plural: ) and staffed by .

Ранние трудности

Хотя власть Омейядов была восстановлена в Сирии и Египте, Абд аль-Малик столкнулся с рядом вызовов своей власти. Большинство провинций Халифата по-прежнему признавали Ибн аль-Зубайра, а племена Кайси объединились вокруг Зуфара ибн аль-Хариса аль-Килаби и оказывали сопротивление власти Омейядов в Джазире, используя Аль-Каркисию – крепость на Евфрате, стратегически расположенную на пересечении дорог между Сирией и Ираком.

Провал в Ираке

Восстановление власти Омейядов по всему Халифату было главным приоритетом Абд аль-Малика. Его первоочередной задачей было возвращение Ирака, самой богатой провинции Халифата. В Ираке также проживало большое количество арабских племен, составлявших основную массу войск Халифата. В отличие от этого, Египет, обеспечивавший значительный доход в казну, обладал небольшим арабским населением и, следовательно, был незначительным источником войск. Потребность в солдатах была острой для Омейядов, поскольку основа их армии, сирийская армия, оставалась разделенной на группировки Ямани и Кайси. Хотя около 6000 воинов Ямани, служивших при предшественнике Абд аль-Малика, смогли укрепить позиции Омейядов в Сирии, их было недостаточно для восстановления власти по всему Халифату. Ибн Зияд, ключевая фигура в установлении власти Марванидов, приступил к увеличению армии, активно вербуя новобранцев среди арабских племен, включая те, что номинально принадлежали к фракции Кайси. Ибн Зияду было поручено отцом Абд аль-Малика отвоевать Ирак. В то время Ирак и его зависимые территории были разделены между сторонниками Алида Аль-Мухтара аль-Таккафи в Куфе и войсками брата Ибн аль-Зубайра, Мусаба, в Басре. В августе 686 года 60-тысячная армия Ибн Зияда потерпела поражение в битве при Хазире, и он был убит вместе с большинством своих командиров, превосходящими силами Аль-Мухтара во главе с Ибрагимом ибн аль-Аштаром. Это решающее поражение и гибель Ибн Зияда стали серьезным ударом по амбициям Абд аль-Малика в Ираке. Он воздержался от крупных военных кампаний в этой провинции в течение следующих пяти лет, в течение которых Мусаб разгромил и убил Аль-Мухтара и его сторонников, став единоличным правителем Ирака. Абд аль-Малик перенес свое внимание на укрепление контроля над Сирией. Его усилия в Ираке были подорваны расколом между Кайси и Ямани, когда генерал Кайси из армии Ибн Зияда, Умайр ибн аль-Хубаб аль-Сулами, дезертировал со своими людьми посреди битвы, чтобы присоединиться к восстанию Зуфара. Последующая кампания Умайра против крупного христианского племени Бану Таглиб в Джазире спровоцировала серию ответных набегов и еще больше углубила племенные разногласия среди арабов, в результате чего ранее нейтральное племя Таглиб присоединилось к Яману и Омейядам. Таглиб убили Умайра в 689 году и доставили его голову Абд аль-Малику.

Re establishing Umayyad rule across the Caliphate was the major priority of Abd al Malik. His initial focus was the reconquest of Iraq, the Caliphate's wealthiest province. Iraq was also home to a large population of Arab tribesmen, the group from which the Caliphate derived the bulk of its troops. In contrast, Egypt, which provided significant income to the treasury, possessed a small Arab community and was thus a meager source of troops. The demand for soldiers was pressing for the Umayyads as the backbone of their military, the Syrian army, remained fractured along Yamani and Qaysi lines. Though the roughly 6,000 Yamani soldiers of Abd al Malik's predecessor were able to consolidate the Umayyad position in Syria, they were too few to reassert authority throughout the Caliphate. Ibn Ziyad, a key figure in the establishment of Marwanid power, set about enlarging the army by recruiting widely among the Arab tribes, including those which nominally belonged to the Qays faction. Ibn Ziyad had been tasked by Abd al Malik's father with the reconquest of Iraq. At the time, Iraq and its dependencies were split between the pro Alid forces of al Mukhtar al Thaqafi in Kufa and the forces of Ibn al Zubayr's brother Mus'ab in Basra. In August 686, Ibn Ziyad's 60,000 strong army was routed at the Battle of Khazir and he was slain, alongside most of his deputy commanders, at the hands of al Mukhtar's much smaller pro Alid force led by Ibrahim ibn al Ashtar. The decisive defeat and the loss of Ibn Ziyad represented a major setback to Abd al Malik's ambitions in Iraq. He refrained from further major campaigns in the province for the next five years, during which Mus'ab defeated and killed al Mukhtar and his supporters and became Iraq's sole ruler. Abd al Malik shifted his focus to consolidating control of Syria. His efforts in Iraq had been undermined by the Qaysi–Yamani schism when a Qaysi general in Ibn Ziyad's army, Umayr ibn al Hubab al Sulami, defected with his men mid battle to join Zufar's rebellion. Umayr's subsequent campaign against the large Christian Banu Taghlib tribe in the Jazira sparked a series of tit for tat raids and further deepened Arab tribal divisions, the previously neutral Taghlib throwing in its lot with the Yaman and the Umayyads. The Taghlib killed Umayr in 689 and delivered his head to Abd al Malik.

Византийские нападения и договор 689 года

Вдоль северной границы Сирии византийцы перешли в наступление после провала Первой арабской осады Константинополя в 678 году. В 679 году был заключен тридцатилетний мирный договор, обязывающий Омейядов выплачивать ежегодную дань в размере 3000 золотых монет, 50 лошадей и 50 рабов, а также вывести свои войска с передовых баз, занятых на византийском побережье. Вспышка мусульманской гражданской войны позволила византийскому императору Константину IV добиться территориальных уступок и огромной дани от Омейядов. В 685 году император повел свою армию в Мопсуэстию в Киликии и готовился к переходу границы в Сирию, где мардаиты, местная христианская община, уже создавали значительные проблемы. Опасаясь за свою власть, Абд аль-Малик заключил договор, согласно которому он обязывался выплачивать дань в размере 1000 золотых монет, лошади и раба за каждый день года. При Юстиниане II византийцы стали более агрессивными, однако неясно, вмешались ли они напрямую, как сообщал мусульманский историк IX века аль-Баладури, или использовали мардаитов для оказания давления на мусульман: набеги мардаитов охватили всю Сирию, простираясь на юг до Ливанского хребта и Галилейского нагорья. Эти набеги завершились кратковременным возвращением Антиохии под контроль Византии в 688 году. Неудачи в Ираке ослабили Омейядов, и новый договор, заключенный в 689 году, был крайне выгоден византийцам: согласно византийскому хронисту IX века Феофану Исповеднику, договор повторил условия дани 685 года, но теперь Византия и Омейяды установили кондоминиум над Кипром, Арменией и Кавказской Иберией (современная Грузия), доходы от которой должны были делиться между двумя государствами. В обмен Византия обязалась переселить мардаитов на свою территорию. Однако сирийский хронист XII века Михаил Сирийский упоминает, что Армения и Адербейджан должны были полностью перейти под контроль Византии. В действительности, поскольку эти регионы в тот момент не находились под властью Омейядов, соглашение, вероятно, давало Абд аль-Малику карт-бланш на действия византийцев против сил Зубайридов. Такая договоренность устраивала обе стороны: Абд аль-Малик ослабил силы своего противника и обезопасил свою северную границу, а византийцы получили территории и ослабили сторону, которая, по всей видимости, побеждала в мусульманской гражданской войне. Около 12 000 мардаитов действительно были переселены в Византию, но многие остались, подчинившись Омейядам лишь во время правления аль-Валида I. Их присутствие нарушало линии снабжения Омейядов и вынуждало их постоянно держать войска в готовности для защиты от их набегов. Византийское контрнаступление стало первым вызовом мусульманской державе со стороны народа, потерпевшего поражение в ранних мусульманских завоеваниях. Более того, набеги мардаитов показали Абд аль-Малику и его преемникам, что государство больше не может рассчитывать на лояльность христианского большинства Сирии, которое до этого в основном воздерживалось от восстаний. Современный историк Халид Яхья Бланкиншип описал договор 689 года как «обременительный и совершенно унизительный пакт» и предположил, что способность Абд аль-Малика выплачивать ежегодную дань, помимо финансирования своей армии, зависела от казначейских средств, накопленных во время кампаний его суфьянидских предшественников и доходов из Египта.

Along Syria's northern frontier, the Byzantines had been on the offensive since the failure of the First Arab Siege of Constantinople in 678. In 679, a thirty year peace treaty was concluded, obliging the Umayyads to pay an annual tribute of 3,000 gold coins, 50 horses and 50 slaves, and withdraw their troops from the forward bases they had occupied on the Byzantine coast. The outbreak of the Muslim civil war allowed the Byzantine emperor Constantine IV to extort territorial concessions and enormous tribute from the Umayyads. In 685, the emperor led his army to Mopsuestia in Cilicia, and prepared to cross the border into Syria, where the Mardaites, an indigenous Christian group, were already causing considerable trouble. With his own position insecure, Abd al Malik concluded a treaty whereby he would pay a tribute of 1,000 gold coins, a horse and a slave for every day of the year. Under Justinian II , the Byzantines became more aggressive, though it is unclear whether they intervened directly as reported by the 9th century Muslim historian al Baladhuri or used the Mardaites to mount pressure on the Muslims: Mardaite depredations extended throughout Syria, as far south as Mount Lebanon and the Galilee uplands. These raids culminated with the short lived Byzantine recapture of Antioch in 688. The setbacks in Iraq had weakened the Umayyads, and when a new treaty was concluded in 689, it greatly favored the Byzantines: according to the 9th century Byzantine chronicler Theophanes the Confessor, the treaty repeated the tribute obligations of 685, but now Byzantium and the Umayyads established a condominium over Cyprus, Armenia and Caucasian Iberia (modern Georgia), the revenue from which was to be shared between the two states. In exchange, Byzantium undertook to resettle the Mardaites in its own territory. The 12th century Syriac chronicler Michael the Syrian, however, mentions that Armenia and Adharbayjan were to come under full Byzantine control. In reality, as the latter regions were not held by the Umayyads at this point, the agreement probably indicates a carte blanche by Abd al Malik to the Byzantines to proceed against Zubayrid forces there. This arrangement suited both sides: Abd al Malik weakened his opponent's forces and secured his northern frontier, and the Byzantines gained territory and reduced the power of the side that was apparently winning the Muslim civil war. About 12,000 Mardaites were indeed resettled in Byzantium, but many remained behind, only submitting to the Umayyads in the reign of al Walid I Their presence disrupted Umayyad supply lines and obliged them to permanently keep troops on standby to guard against their raids. The Byzantine counteroffensive represented the first challenge against a Muslim power by a people defeated in the early Muslim conquests. Moreover, the Mardaite raids demonstrated to Abd al Malik and his successors that the state could no longer depend on the quiescence of Syria's Christian majority, which until then had largely refrained from rebellion. The modern historian Khalid Yahya Blankinship described the treaty of 689 as "an onerous and completely humiliating pact" and surmised that Abd al Malik's ability to pay the annual tribute in addition to financing his own wartime army relied on treasury funds accrued during the campaigns of his Sufyanid predecessors and revenues from Egypt.

Восстание аль-Ашдака и конец восстания Кайси

В 689/90 гг. Абд аль-Малик воспользовался передышкой от перемирия, чтобы начать кампанию против зубайридов Ирака, но был вынужден вернуться в Дамаск, когда аль-Ашдак и его сторонники покинули лагерь армии и захватили контроль над городом. Аль-Ашдак считал восхождение Абд аль-Малика на престол нарушением соглашения о халифском престолонаследии, заключенного в Джабие. Абд аль-Малик осадил своего родственника в течение шестнадцати дней и обещал ему безопасность и значительные политические уступки в случае, если тот откажется от города. Хотя аль-Ашдак согласился с условиями и сдался, Абд аль-Малик оставался недоверчивым к его амбициям и казнил его лично. Контроль Зуфара над аль-Каркисией, несмотря на более ранние попытки сместить его Ибн Зиядом в 685/86 году и наместником халифа в Хомсе, Абаном ибн аль-Валидом ибн Укбой в 689/90 годах, оставался препятствием для амбиций халифа в Ираке. В отместку за убийство Умайра Зуфар усилил набеги и нанес тяжелые потери племенным союзникам халифа в Джазире. Абд аль-Малик решил лично возглавить осаду аль-Каркисии летом 691 года и в конечном итоге добился перехода на его сторону Зуфара и прозубайридских кайсов в обмен на привилегированное положение при дворе и в армии Омейядов. Интеграция повстанцев-кайситов значительно укрепила сирийскую армию, и власть Омейядов была восстановлена в Джазире. С тех пор Абд аль-Малик и его непосредственные преемники стремились сбалансировать интересы кайсов и яманцев при дворе и в армии Омейядов. Это стало разрывом с предыдущими семью годами, в течение которых яманцы, и особенно племя Калб, являлись доминирующей силой в армии.

Консолидация в Ираке и на востоке

Несмотря на победу, контроль и управление Ираком, политически нестабильной провинцией со времен мусульманского завоевания в 630-х годах, продолжали представлять собой серьезную проблему для Абд аль-Малика. Он отвел сирийскую армию и поручил иракцам оборону Басры от угрозы хариджитов. По словам Гибба, большинство иракцев "устали от конфликта" с хариджитами, "который принес им мало, кроме лишений и потерь". Особенно жители Куфы привыкли к богатству и комфорту своей жизни и их нежелание отправляться в длительные походы вдали от семей было проблемой, с которой постоянно сталкивались предыдущие правители Ирака. Халиф первоначально назначил своего брата Бишра наместником Куфы, а другого родственника, Халида ибн Абдаллы, – в Басру, после чего последний также был подчинен Бишру. Ни один из наместников не справился с задачей, но иракцы в конечном итоге разбили надждийцев в Ямаме в 692/93 году. Азариков в Персии было сложнее усмирить, и после смерти Бишра в 694 году иракские войска оставили поле боя против них у Рамхормоза. Попытка Абд аль-Малика установить семейное правление в Ираке провалилась, и в 694 году он назначил аль-Хаджаджа на этот пост. Куфа и Басра были объединены в единую провинцию под управлением аль-Хаджаджа, который с самого начала своего правления продемонстрировал твердую приверженность эффективному управлению Ираком. В борьбе с азариками аль-Хаджадж поддержал аль-Мухаллаба ибн Аби Суфру аль-Азди, продолжателя дела Зубайридов, имевшего большой опыт борьбы с повстанцами-хариджитами. Аль-Мухаллаб окончательно разгромил азариков в 697 году. Одновременно в самом сердце Ирака вспыхнуло восстание хариджитов во главе с Шабибом ибн Язидом аль-Шейбани, в результате которого повстанцы захватили Аль-Мадаин и осадили Куфу. Аль-Хаджадж ответил на нежелание или неспособность измученных войной иракцев противостоять хариджитам, получив от Абд аль-Малика сирийские подкрепления во главе с Суфьяном ибн аль-Абрадом аль-Калби. Более дисциплинированные сирийцы отбили нападение повстанцев на Куфу и убили Шабиба в начале 697 года. К 698 году восстания хариджитов были подавлены. Абд аль-Малик присоединил к Ираку Систан и Хорасан, сделав аль-Хаджаджа ответственным за суперпровинцию, охватывающую восточную половину Халифата. Аль-Хаджадж назначил аль-Мухаллаба заместителем наместника Хорасана, пост, который он занимал до своей смерти в 702 году, после чего он был передан его сыну Язиду. На этом посту аль-Мухаллаб возобновил мусульманские завоевания в Центральной Азии, хотя кампания не принесла значительных территориальных приобретений во время правления Абд аль-Малика. Став наместником, аль-Хаджадж немедленно пригрозил смертью любому иракцу, отказавшемуся участвовать в военных действиях против хариджитов. В целях экономии он снизил жалование иракцев до уровня ниже, чем у их сирийских коллег в провинции. По мнению историка Хью Кеннеди, своими действиями аль-Хаджадж "почти спровоцировал иракцев на восстание, словно ища предлога для их подавления". Действительно, конфликт с (арабскими племенными войсками, составлявшими гарнизоны Ирака) достиг апогея в 699 году, когда аль-Хаджадж приказал Ибн аль-Ашату возглавить экспедицию против Забулистана. Ибн аль-Ашаф и его командиры были богатыми и знатными людьми и возмущались частыми упреками и требованиями аль-Хаджаджа, а также трудностями кампании. В ответ Ибн аль-Ашаф и его армия восстали в Систане, отступили и разбили сторонников аль-Хаджаджа в Тустаре в 701 году, а вскоре после этого вошли в Куфу. Аль-Хаджадж удержал Басру вместе со своими родственниками из Бану-Такифа и сирийскими лоялистами, которых было недостаточно для противостояния объединенному иракскому фронту во главе с Ибн аль-Ашатом. Обеспокоенный событиями, Абд аль-Малик предложил иракцам повышение жалования до уровня сирийцев и замену аль-Хаджаджа Ибн аль-Ашатом. Ибн аль-Ашаф отказался от предложения из-за несогласия своих сторонников с условиями, и аль-Хаджадж взял инициативу в свои руки, разгромив войска Ибн аль-Ашата в битве при Дейр аль-Джамаджиме в апреле. Многие иракцы дезертировали после обещаний амнистии в случае разоружения, а Ибн аль-Ашаф и его ближайшие сторонники бежали в Забулистан, где были рассеяны в 702 году. Подавление восстания ознаменовало конец иракской военной силы и начало сирийского военного господства в Ираке. Внутренние разногласия иракцев и использование дисциплинированных сирийских войск Абд аль-Маликом и аль-Хаджаджем сорвали попытки иракцев восстановить свою власть в провинции. Стремясь предотвратить дальнейшие восстания, аль-Хаджадж основал постоянный сирийский гарнизон в Васите, расположенном между старейшими иракскими гарнизонами Куфы и Басры, и установил более строгую администрацию в провинции. В дальнейшем власть исходила от сирийских войск, которые стали правящим классом Ирака, а арабская знать, ученые и духовенство Ирака стали их подданными. Кроме того, избыточные налоги из плодородных земель Савада перенаправлялись из Ирака в казну Абд аль-Малика в Дамаске для оплаты сирийских войск в провинции. Это отражало более широкую кампанию халифа по установлению большего контроля над Халифатом.

Despite his victory, the control and governance of Iraq, a politically turbulent province from the time of the Muslim conquest in the 630s, continued to pose a major challenge for Abd al Malik. He had withdrawn the Syrian army and entrusted to the Iraqis the defense of Basra from the Kharijite threat. Most Iraqis had become "weary of the conflict" with the Kharijites, "which had brought them little but hardship and loss", according to Gibb. Those from Kufa, in particular, had grown accustomed to the wealth and comfort of their lives at home and their reluctance to undertake lengthy campaigns far from their families was an issue that previous rulers of Iraq had consistently encountered. Initially, the caliph appointed his brother Bishr governor of Kufa and another kinsman, Khalid ibn Abdallah, to Basra before the latter too was put under Bishr's jurisdiction. Neither governor was up to the task, but the Iraqis eventually defeated the Najdiyya Kharijites in the Yamama in 692/93. The Azariqa Kharijites in Persia were more difficult to rein in, and following Bishr's death in 694, the Iraqi troops deserted the field against them at Ramhormoz. Abd al Malik's attempt at family rule in Iraq had proven unsuccessful, and he installed al Hajjaj in the post instead in 694. Kufa and Basra were combined into a single province under al Hajjaj, who, from the start of his rule, displayed a strong commitment to governing Iraq effectively. Against the Azariqa, al Hajjaj backed al Muhallab ibn Abi Sufra al Azdi, a Zubayrid holdover with long experience combating the Kharijite rebels. Al Muhallab finally defeated the Azariqa in 697. Concurrently, a Kharijite revolt led by Shabib ibn Yazid al Shaybani flared up in the heart of Iraq, resulting in the rebel takeover of al Mada'in and siege of Kufa. Al Hajjaj responded to the unwillingness or inability of the war weary Iraqis to face the Kharijites by obtaining from Abd al Malik Syrian reinforcements led by Sufyan ibn al Abrad al Kalbi. A more disciplined force, the Syrians repelled the rebel attack on Kufa and killed Shabib in early 697. By 698, the Kharijite revolts had been stamped out. Abd al Malik attached to Iraq Sistan and Khurasan, thus making al Hajjaj responsible for a super province encompassing the eastern half of the Caliphate. Al Hajjaj made al Muhallab deputy governor of Khurasan, a post he held until his death in 702, after which it was bequeathed to his son Yazid. During his term, al Muhallab recommenced the Muslim conquests in Central Asia, though the campaign reaped few territorial gains during Abd al Malik's reign. Upon becoming governor, al Hajjaj immediately threatened with death any Iraqi who refused to participate in the war efforts against the Kharijites. In an effort to reduce expenditure, he had lowered the Iraqis' pay to less than that of their Syrian counterparts in the province. By his measures, al Hajjaj appeared "almost to have goaded the Iraqis into rebellion, as if looking for an excuse to break them", according to the historian Hugh Kennedy. Indeed, conflict with the (Arab tribal forces who formed Iraq's garrisons) came to a head beginning in 699 when al Hajjaj ordered Ibn al Ash'ath to lead an expedition against Zabulistan. Ibn al Ash'ath and his commanders were wealthy and leading noblemen and bristled at al Hajjaj's frequent rebukes and demands and the difficulties of the campaign. In response, Ibn al Ash'ath and his army revolted in Sistan, marched back and defeated al Hajjaj's loyalists in Tustar in 701, and entered Kufa soon after. Al Hajjaj held out in Basra with his Banu Thaqif kinsmen and Syrian loyalists, who were numerically insufficient to counter the unified Iraqi front led by Ibn al Ash'ath. Alarmed at events, Abd al Malik offered the Iraqis a pay raise equal to the Syrians and the replacement of al Hajjaj with Ibn al Ash'ath. Due to his supporters' rejection of the terms, Ibn al Ash'ath refused the offer, and al Hajjaj took the initiative, routing Ibn al Ash'ath's forces at the Battle of Dayr al Jamajim in April. Many of the Iraqis had defected after promises of amnesty if they disarmed, while Ibn al Ash'ath and his core supporters fled to Zabulistan, where they were dispersed in 702. The suppression of the revolt marked the end of the Iraqi as a military force and the beginning of Syrian military domination of Iraq. Iraqi internal divisions, and the utilization of disciplined Syrian forces by Abd al Malik and al Hajjaj, voided the Iraqis' attempt to reassert power in the province. Determined to prevent further rebellions, al Hajjaj founded a permanent Syrian garrison in Wasit, situated between the long established Iraqi garrisons of Kufa and Basra, and instituted a more rigorous administration in the province. Power thereafter derived from the Syrian troops, who became Iraq's ruling class, while Iraq's Arab nobility, religious scholars and were their virtual subjects. Furthermore, the surplus taxes from the agriculturally rich Sawad lands were redirected from the to Abd al Malik's treasury in Damascus to pay the Syrian troops in the province. This reflected a wider campaign by the caliph to institute greater control over the Caliphate.

Возобновление византийских войн в Анатолии, Армении и Северной Африке

Несмотря на десятилетнее перемирие 689 года, война с Византией возобновилась после победы Абд аль-Малика над Ибн аль-Зубайром в 692 году. Решение о возобновлении боевых действий было принято императором Юстинианом II, предположительно из-за его отказа принимать дань в мусульманской валюте, введенной в том году, вместо византийской номисмы (см. ниже). Об этом сообщает лишь Теофан, и хронологические нестыковки вызывают сомнения; не все современные ученые считают это достоверным. Истинной причиной войны, согласно Теофану и более поздним сирийским источникам, была попытка Юстиниана утвердить свою исключительную юрисдикцию над Кипром и переселить его население в Кизик на северо-западе Анатолии, вопреки договору. Учитывая значительные преимущества, которые договор обеспечивал Византии, решение Юстиниана подверглось критике как византийских, так и современных историков. Однако историк Ральф Иоганнес Лилие отмечает, что, поскольку Абд аль-Малик одержал победу в гражданской войне, Юстиниан, возможно, полагал, что халиф рано или поздно нарушит договор, и решил нанести первый удар, прежде чем Абд аль-Малик сможет укрепить свои позиции. Омейяды одержали решительную победу над византийцами в битве при Севастополе в 692 году и отразили византийскую контратаку в 693/94 годах в направлении Антиохии. В последующие годы омейяды организовали постоянные набеги на византийские территории в Анатолии и Армении, возглавляемые братом халифа Мухаммедом и его сыновьями аль-Валидом, Абдаллой и Масламой, заложив основу для дальнейших завоеваний в этих областях под руководством преемников Абд аль-Малика, которые завершились Второй арабской осадой Константинополя в 717–718 годах. Военные поражения, нанесенные Юстиниану II, способствовали падению императора и его династии Гераклиев в 695 году, что привело к 22-летнему периоду нестабильности, в течение которого византийский трон семь раз переходил из рук в руки в результате насильственных революций, что, в свою очередь, способствовало продвижению арабов. В 698/99 году император Тиберий III заключил договор с халифом о возвращении киприотов – как тех, кого переселил Юстиниан II, так и тех, кого арабы впоследствии депортировали в Сирию – на их остров. Начиная с 700 года, брат Абд аль-Малика Мухаммед подчинил Армению в ходе серии кампаний. Армяне восстали в 703 году и получили византийскую помощь, но Мухаммед разгромил их и подавил восстание, казнив повстанческих князей в 705 году. В результате Армения была аннексирована Халифатом вместе с княжествами Кавказской Албании и Иберии в качестве провинции Армения. Тем временем в Северной Африке византийско-берберский союз отвоевал Ифрикию и убил ее наместника Укбу ибн Нафи в битве при Вескере в 682 году. Абд аль-Малик поручил заместителю Укбы Зухайру ибн Кайсу восстановить арабские позиции в 688 году, но после первоначальных успехов, включая убийство берберского правителя Касилы в битве при Мамсе, Зухайр был отброшен к Барке (Киренаике) сторонниками Касилы и убит византийскими морскими рейдерами. В 695 году Абд аль-Малик отправил Хасана ибн аль-Нумана с 40-тысячной армией, чтобы отвоевать Ифрикию. Хасан захватил византийские города Кайруан, Карфаген и Бизерту. С помощью морских подкреплений, отправленных императором Леонтием, византийцы отбили Карфаген в 696/97 годах. После отступления византийцев Хасан захватил и разрушил Карфаген в 698 году, что, по словам Кеннеди, ознаменовало «окончательный и необратимый конец римской власти в Африке». Кайруан был надежно закреплен в качестве плацдарма для дальнейших завоеваний, а портовый город Тунис был основан и оснащен арсеналом по приказу Абд аль-Малика, который стремился создать сильный арабский флот. Хасан продолжил кампанию против берберов, разгромив их и убив их предводителя, воительницу аль-Кахину, между 698 и 703 годами. После этого Хасан был смещен Абд аль-Азизом и заменен Мусой ибн Нусайром, который возглавил завоевания Омейядов в западной Северной Африке и на Пиренейском полуострове во время правления аль-Валида.

Despite the ten year truce of 689, war with Byzantium resumed following Abd al Malik's victory against Ibn al Zubayr in 692. The decision to resume hostilities was taken by Emperor Justinian II, ostensibly because of his refusal to accept payment of the tribute in the Muslim currency introduced that year rather than the Byzantine nomisma (see below). This is reported solely by Theophanes and issues of chronology make this suspect; not all modern scholars accept its veracity. The real casus belli, according to both Theophanes and the later Syriac sources, was Justinian's attempt to enforce his exclusive jurisdiction over Cyprus, and to move its population to Cyzicus in northwestern Anatolia, contrary to the treaty. Given the enormous advantages secured by the treaty for Byzantium, Justinian's decision has been criticized by Byzantine and modern historians alike. However, the historian Ralph Johannes Lilie points out that with Abd al Malik emerging victorious from the civil war, Justinian may have felt it was only a matter of time until the caliph broke the treaty, and resolved to strike first, before Abd al Malik could consolidate his position further. The Umayyads decisively defeated the Byzantines at the Battle of Sebastopolis in 692 and parried a Byzantine counter attack in 693/94 in the direction of Antioch. Over the following years, the Umayyads launched constant raids against the Byzantine territories in Anatolia and Armenia, led by the caliph's brother Muhammad, and his sons al Walid, Abd Allah, and Maslama, laying the foundation for further conquests in these areas under Abd al Malik's successors, which would culminate in the Second Arab Siege of Constantinople in 717–718. The military defeats inflicted on Justinian II contributed to the downfall of the emperor and his Heraclian dynasty in 695, ushering in a 22 year period of instability, in which the Byzantine throne changed hands seven times in violent revolutions, further aiding the Arab advance. In 698/99, Emperor Tiberios III secured a treaty with the caliph for the return of the Cypriots, both those moved by Justinian II, as well as those subsequently deported by the Arabs to Syria, to their island. Beginning in 700, Abd al Malik's brother Muhammad subdued Armenia in a series of campaigns. The Armenians rebelled in 703 and received Byzantine aid, but Muhammad defeated them and sealed the failure of the revolt by executing the rebel princes in 705. As a result, Armenia was annexed into the Caliphate along with the principalities of Caucasian Albania and Iberia as the province of Arminiya. Meanwhile, in North Africa, a Byzantine–Berber alliance had reconquered Ifriqiya and slain its governor, Uqba ibn Nafi, in the Battle of Vescera in 682. Abd al Malik charged Uqba's deputy, Zuhayr ibn Qays, to reassert the Arab position in 688, but after initial gains, including the slaying of the Berber ruler Kasila at the Battle of Mams, Zuhayr was driven back to Barqa (Cyrenaica) by Kasila's partisans and slain by Byzantine naval raiders. In 695, Abd al Malik dispatched Hassan ibn al Nu'man with a 40,000 strong army to retake Ifriqiya. Hassan captured Byzantine held Kairouan, Carthage and Bizerte. With the aid of naval reinforcements sent by Emperor Leontios , the Byzantines recaptured Carthage by 696/97. After the Byzantines were repelled, Carthage was captured and destroyed by Hassan in 698, signaling "the final, irretrievable end of Roman power in Africa", according to Kennedy. Kairouan was firmly secured as a launchpad for later conquests, while the port town of Tunis was founded and equipped with an arsenal on the orders of Abd al Malik, who was intent on establishing a strong Arab fleet. Hassan continued his campaign against the Berbers, defeating them and killing their leader, the warrior queen al Kahina, between 698 and 703. Afterward, Hassan was dismissed by Abd al Aziz, and replaced by Musa ibn Nusayr, who went on to lead the Umayyad conquests of western North Africa and the Iberian Peninsula during the reign of al Walid.

Последние годы

Последние годы правления Абд аль-Малика в целом характеризовались источниками как период внутренней стабильности и процветания, ознаменованный укреплением власти. Кровавая вражда между племенами Кайсов и Яман, которая сохранялась, несмотря на примирение первых с Омейядами в 691 году, к концу его правления ослабла. Диксон объясняет это успехом Абд аль-Малика в использовании племенных чувств в интересах государства, одновременно подавляя их насильственные проявления. Главной проблемой, стоявшей перед халифом, оставалось обеспечение престолонаследия его старшего сына, аль-Валида, вместо назначенного наследника, Абд аль-Азиза. Последний последовательно отказывался от просьб Абд аль-Малика отказаться от прав на престол, однако потенциального конфликта удалось избежать, когда Абд аль-Азиз умер в мае 705 года. Он был незамедлительно заменен сыном халифа, Абдаллой, на посту наместника Египта. Абд аль-Малик скончался пять месяцев спустя, 9 октября. Историк аль-Асмаи (ум. 828 г.) приписывал его смерть "чуме девиц", получившей такое название из-за того, что она началась среди молодых женщин Басры, а затем распространилась по Ираку и Сирии. Он был похоронен за пределами ворот Баб аль-Джабия в Дамаске.

Наследие

Абдул Малик считается наиболее "прославленным" омейядским халифом историком Юлиусом Веллхаузеном. "Его правление было периодом дорогостоящих успехов", – по словам Кеннеди. Историк IX века аль-Якуби описал Абд аль-Малика как "храброго, проницательного и мудрого, но также и скупого". Его преемник, аль-Валид, продолжил политику отца, и его правление, вероятно, ознаменовало пик власти и процветания Омейядов. Ключевые административные реформы Абд аль-Малика, воссоединение Халифата и подавление всей активной внутренней оппозиции позволили осуществить значительное территориальное расширение Халифата во время правления аль-Валида. Трое других сыновей Абд аль-Малика, Сулейман, Язид II и Хишам, правили последовательно до 743 года, с перерывом лишь в правление сына Абд аль-Азиза, Умара II. За исключением последнего и Марвана II, все омейядские халифы, последовавшие за Абд аль-Маликом, были его прямыми потомками, отсюда и упоминания о нем как об "отце царей" в традиционных мусульманских источниках. Эмиры и халифы Омейядов, правившие на Пиренейском полуострове между 756 и 1031 годами, также были его прямыми потомками. По оценке его биографа Чейза Ф. Робинсона, "Муавия, возможно, ввел принцип династической преемственности в правящую традицию раннего ислама, но Абд аль-Малик сумел его реализовать". "(Повелитель верующих)" – наиболее часто упоминаемый официальный титул Абд аль-Малика на монетах, надписях и в ранней мусульманской литературе. Он также упоминается как "(халиф Бога)" на ряде монет, отчеканенных в середине 690-х годов, в переписке с его наместником аль-Хаджаджем ибн Юсуфом и в поэтических стихах его современников аль-Ахталя, Джарира и аль-Фараздака. Концентрация власти в руках семьи Абд аль-Малика была беспрецедентной; в какой-то момент его братья или сыновья занимали почти все наместничества провинций и округов Сирии. Кроме того, его двор в Дамаске был заполнен гораздо большим количеством омейядов, чем при его суфьянидских предшественниках, что стало результатом изгнания клана из Медины в 683 году. Он поддерживал тесные связи с суфьянидами посредством брачных уз и официальных назначений, например, предоставив сыну Язида I, Халиду, видную роль при дворе и в армии и женив его на своей дочери Айше. Абд аль-Малик также женился на сестре Халида, Атике, которая стала его любимой и самой влиятельной женой. После победы в гражданской войне Абд аль-Малик приступил к масштабной кампании по консолидации омейядского правления над Халифатом. Крах омейядской власти, вызванный смертью Муавии I, показал Абд аль-Малику, что децентрализованная суфьянидская система была неустойчивой. Более того, несмотря на поражение его мусульманских соперников, его династия оставалась неустойчивой как внутри страны, так и за ее пределами, что потребовало легитимизации своего существования, согласно Бланкиншипу. Решением Абд аль-Малика для раздробленного племенного строя, характерного для халифата его предшественников, стала централизация власти. Одновременно его реакцией на возрождение Византии и христианства, а также на критику мусульманских религиозных кругов, которая началась с начала омейядского правления и достигла апогея с началом гражданской войны, стало проведение мер по исламизации. Централизованная администрация, которую он создал, стала прототипом более поздних средневековых мусульманских государств. По оценке Кеннеди, "централизованная, бюрократическая империя Абд аль-Малика во многом была впечатляющим достижением", но политические, экономические и социальные разногласия, которые развивались в исламском сообществе во время его правления, "оказались сложным наследием для более поздних омейядов". По словам Веллхаузена, управление "очевидно стало более техническим и иерархическим" при Абд аль-Малике, хотя и не в той степени, как при более поздних аббасидских халифах. В отличие от свободного стиля управления суфьянидов, Абд аль-Малик строго контролировал своих чиновников и поддерживал с ними преимущественно формальные отношения. Он положил конец практике, когда провинции оставляли себе львиную долю избыточных налоговых поступлений, как это было при суфьянидах, и направил их в халифскую казну в Дамаске. Он поддержал политику аль-Хаджаджа по сбору джизйи, традиционно взимавшейся с немусульманских подданных Халифата, в Ираке и поручил Абд аль-Азизу реализовать эту меру в Египте, хотя последний, как утверждается, проигнорировал приказ. Абд аль-Малик, возможно, учредил несколько высших должностей, и мусульманская традиция обычно приписывает ему организацию (почтовой службы), основной целью которой было эффективное информирование халифа о событиях за пределами Дамаска. Он построил и отремонтировал дороги, соединявшие Дамаск с Палестиной и соединявшие Иерусалим с его восточными и западными тылами, о чем свидетельствуют семь вех, найденных по всему региону, самая старая из которых датируется маем 692 года, а самая поздняя – сентябрем 704 года. Дорожный проект был частью кампании Абд аль-Малика по централизации власти, особое внимание уделялось Палестине из-за ее критического положения в качестве транзитной зоны между Сирией и Египтом и религиозной значимости Иерусалима для халифа.

Abd al Malik is considered the most "celebrated" Umayyad caliph by the historian Julius Wellhausen. "His reign had been a period of hard won successes", in the words of Kennedy. The 9th century historian al Yaqubi described Abd al Malik as "courageous, shrewd and sagacious, but also miserly". His successor, al Walid, continued his father's policies and his rule likely marked the peak of Umayyad power and prosperity. Abd al Malik's key administrative reforms, reunification of the Caliphate and suppression of all active domestic opposition enabled the major territorial expansion of the Caliphate during al Walid's reign. Three other sons of Abd al Malik, Sulayman, Yazid II and Hisham, would rule in succession until 743, interrupted only by the rule of Abd al Aziz's son, Umar II With the exceptions of the latter and Marwan II , all the Umayyad caliphs who came after Abd al Malik were directly descended from him, hence the references to him as the "father of kings" in the traditional Muslim sources. The Umayyad emirs and caliphs who ruled in the Iberian Peninsula between 756 and 1031 were also his direct descendants. In the assessment of his biographer Chase F. Robinson, "Mu'awiya may have introduced the principle of dynastic succession into the ruling tradition of early Islam, but Abd al Malik made it work". (commander of the faithful) is the most referenced formal title of Abd al Malik in coins, inscriptions and the early Muslim literary tradition. He is also referred to as (caliph of God) in a number of coins minted in the mid 690s, correspondence from his viceroy al Hajjaj ibn Yusuf and poetic verses by his contemporaries al Akhtal, Jarir and al Farazdaq. Abd al Malik's concentration of power into the hands of his family was unprecedented; at one point, his brothers or sons held nearly all governorships of the provinces and Syria's districts. Likewise, his court in Damascus was filled with far more Umayyads than under his Sufyanid predecessors, a result of the clan's exile to the city from Medina in 683. He maintained close ties with the Sufyanids through marital relations and official appointments, such as according Yazid I's son Khalid a prominent role in the court and army and wedding to him his daughter A'isha. Abd al Malik also married Khalid's sister Atika, who became his favorite and most influential wife. After his victory in the civil war, Abd al Malik embarked on a far reaching campaign to consolidate Umayyad rule over the Caliphate. The collapse of Umayyad authority precipitated by Mu'awiya I's death made it apparent to Abd al Malik that the decentralized Sufyanid system was unsustainable. Moreover, despite the defeat of his Muslim rivals, his dynasty remained domestically and externally insecure, prompting a need to legitimize its existence, according to Blankinship. Abd al Malik's solution to the fractious tribalism which defined his predecessors' caliphate was to centralize power. At the same time, his response to the Byzantine–Christian resurgence and the criticism of Muslim religious circles, which dated from the beginning of Umayyad rule and culminated with the outbreak of the civil war, was to implement Islamization measures. The centralized administration he established became the prototype of later medieval Muslim states. In Kennedy's assessment, Abd al Malik's "centralized, bureaucratic empire was in many ways an impressive achievement", but the political, economic and social divisions that developed within the Islamic community during his reign "was to prove something of a difficult inheritance for the later Umayyads". According to Wellhausen, government "evidently became more technical and hierarchical" under Abd al Malik, though not nearly to the extent of the later Abbasid caliphs. As opposed to the freewheeling governing style of the Sufyanids, Abd al Malik ruled strictly over his officials and kept interactions with them largely formal. He put an end to the provinces' retention of the lion's share of surplus tax revenues, as had been the case under the Sufyanids, and had them redirected to the caliphal treasury in Damascus. He supported al Hajjaj's policy of collecting the poll tax, traditionally imposed on the Caliphate's non Muslim subjects, from the of Iraq and instructed Abd al Aziz to implement this measure in Egypt, though the latter allegedly disregarded the order. Abd al Malik may have inaugurated several high ranking offices, and Muslim tradition generally credits him with the organization of the (postal service), whose principal purpose was to efficiently inform the caliph of developments outside of Damascus. He built and repaired roads that connected Damascus with Palestine and linked Jerusalem to its eastern and western hinterlands, as evidenced by seven milestones found throughout the region, the oldest of which dates to May 692 and the latest to September 704. The road project formed part of Abd al Malik's centralization drive, special attention being paid to Palestine due to its critical position as a transit zone between Syria and Egypt and Jerusalem's religious centrality to the caliph.

Введение исламской валюты и арабизация бюрократии

Основным компонентом централизации и исламизации Абд аль-Малика стало введение исламской валюты. Византийский золотой солид (монета) был выведен из обращения в Сирии и Египте, вероятной причиной чему послужило добавление византийцами изображения Христа на монеты в 691/92 году, что противоречило мусульманским запретам на изображения пророков. Для замены византийских монет он ввел в 693 году исламскую золотую монету – динар. Первоначально на новых монетах изображался халиф как духовный лидер мусульманской общины и ее верховный главнокомандующий. Историк Питер Франкопан утверждает, что это потенциально могло быть изображение самого Мухаммеда, возможно, призванное противостоять византийским монетам с изображениями Иисуса, находившимся в обращении. Этот образ оказался неприемлемым для мусульманской администрации и был заменен в 696 или 697 году на монеты без изображений, с надписями цитат из Корана и других мусульманских религиозных формул. В 698/99 годах аналогичные изменения были внесены в серебряные дирхемы, выпускавшиеся мусульманами в бывших сасанидских персидских землях на востоке халифата. Изображения сасанидского царя были удалены с монет, хотя новый дирхам Абд аль-Малика сохранил характерный для Сасанидов серебряный сплав и широкий ободок. Вскоре после реформы валюты халифата, около 700 года, Абд аль-Малику обычно приписывают замену греческого языка арабским в качестве языка делопроизводства в Сирии. Этот переход осуществил его писец Сулейман ибн Са’д. Аль-Хаджжадж начал арабизацию персидского языка в Ираке за три года до этого. Несмотря на изменение официального языка, греко- и персидскоязычные чиновники, владевшие арабским, сохранили свои должности. Арабизация бюрократии и валюты стала наиболее важной административной реформой, предпринятой халифом. Арабский язык в конечном итоге стал единственным официальным языком государства Омейядов, но переход в отдаленных провинциях, таких как Хорасан, произошел не ранее 740-х годов. По словам Гибба, этот указ был «первым шагом к реорганизации и унификации различных налоговых систем в провинциях, а также шагом к более четко выраженной мусульманской администрации». Действительно, он стал важной частью мер по исламизации, которые придали Омейядскому халифату «более идеологическую и программную окраску, которой ему ранее не хватало», согласно Бланкиншипу. Одновременно Абд аль-Малик начал экспорт папирусов с мусульманским исповеданием веры на греческом языке для распространения исламских учений в Византийской империи. Это было еще одним свидетельством идеологической экспансии в византийско-мусульманской борьбе. Все более мусульманский характер государства при Абд аль-Малике был отчасти отражением влияния ислама на жизнь халифа и главного исполнителя его политики, аль-Хаджжаджа, оба из которых принадлежали к первому поколению правителей, родившихся и воспитанных в исламе. Проведя большую часть своей жизни в Хиджазе, богословском и правовом центре ислама, где арабский язык был единственным разговорным языком, а административные должности занимали исключительно арабские мусульмане, Абд аль-Малик и его наместник владели только арабским языком и не были знакомы с сирийскими и греческими христианскими, а также персидскими зороастрийскими чиновниками. Они резко контрастировали с суфьянидскими халифами и их наместниками в Ираке, которые прибыли в эти регионы в юности, и чьи дети были так же знакомы с местным большинством, как и с арабскими мусульманскими поселенцами. По словам Веллхаузена, Абд аль-Малик был осторожен, чтобы не оскорблять своих благочестивых подданных «в беспечной манере [халифа] Язида», но с момента своего восшествия на престол «он подчинил все политике и даже подверг Каабу опасности разрушения», несмотря на благочестие своего воспитания и ранней карьеры. Диксон оспаривает эту точку зрения, приписывая изображение трансформации характера Абд аль-Малика после его восшествия на престол и последующего отказа от благочестия, представленное мусульманскими источниками эпохи Аббасидов, их общей враждебности к Абд аль-Малику, которого они по-разному «обвиняли в скупости, вероломстве и кровожадности». Тем не менее, Диксон признает, что халиф пренебрегал своими ранними мусульманскими идеалами, когда считал, что политические обстоятельства этого требуют.

A major component of Abd al Malik's centralization and Islamization measures was the institution of an Islamic currency. The Byzantine gold [[solidus (coin) was discontinued in Syria and Egypt, the likely impetus being the Byzantines' addition of an image of Christ on their coins in 691/92, which violated Muslim prohibitions on images of prophets. To replace the Byzantine coins, he introduced an Islamic gold currency, the dinar, in 693. Initially, the new coinage contained depictions of the caliph as the spiritual leader of the Muslim community and its supreme military commander. Historian Peter Frankopan claims this was potentially an image of Muhammad himself, possibly designed to counteract Byzantine coins then in circulation featuring images of Jesus. This image proved no more acceptable to Muslim officialdom and was replaced in 696 or 697 with image less coinage inscribed with Qur'anic quotes and other Muslim religious formulas. In 698/99, similar changes were made to the silver dirhams issued by the Muslims in the former Sasanian Persian lands in the eastern Caliphate. Depictions of the Sasanian king were consequently removed from the coinage, though Abd al Malik's new dirham retained its characteristically Sasanian silver fabric and wide flan. Shortly after the overhaul of the Caliphate's currency, in circa 700, Abd al Malik is generally credited with the replacement of Greek with Arabic as the language of the in Syria. The transition was carried out by his scribe Sulayman ibn Sa'd. Al Hajjaj had initiated the Arabization of the Persian in Iraq, three years before. Though the official language was changed, Greek and Persian speaking bureaucrats who were versed in Arabic kept their posts. The Arabization of the bureaucracy and currency was the most consequential administrative reform undertaken by the caliph. Arabic ultimately became the sole official language of the Umayyad state, but the transition in faraway provinces, such as Khurasan, did not occur until the 740s. According to Gibb, the decree was the "first step towards the reorganization and unification of the diverse tax systems in the provinces, and also a step towards a more definitely Muslim administration". Indeed, it formed an important part of the Islamization measures that lent the Umayyad Caliphate "a more ideological and programmatic coloring it had previously lacked", according to Blankinship. In tandem, Abd al Malik began the export of papyri containing the Muslim statement of belief in Greek to spread Islamic teachings in the Byzantine realm. This was a further testament to the ideological expansion of the Byzantine–Muslim struggle. The increasingly Muslim character of the state under Abd al Malik was partly a reflection of Islam's influence in the lives of the caliph and the chief enforcer of his policies, al Hajjaj, both of whom belonged to the first generation of rulers born and raised as Muslims. Having spent most of their lives in the Hejaz, the theological and legal center of Islam where Arabic was spoken exclusively and administrative offices were held solely by Arab Muslims, Abd al Malik and his viceroy only understood Arabic and were unfamiliar with the Syrian and Greek Christian and Persian Zoroastrian officials of the They stood in stark contrast to the Sufyanid caliphs and their governors in Iraq, who had entered these regions as youths and whose children were as acquainted with the native majority as with the Arab Muslim newcomers. According to Wellhausen, Abd al Malik was careful not to offend his pious subjects "in the careless fashion of [Caliph] Yazid", but from the time of his accession "he subordinated everything to policy, and even exposed the Ka'ba to the danger of destruction", despite the piety of his upbringing and early career. Dixon challenges this view, attributing the Abbasid era Muslim sources' portrayal of Abd al Malik's transformation in character after his accession and the consequent abandonment of his piety to their general hostility to Abd al Malik, whom they variously "accused of being a mean, treacherous and blood thirsty person". Dixon nonetheless concedes that the caliph disregarded his early Muslim ideals when he felt political circumstances necessitated it.

Реорганизация армии

Абд аль-Малик отказался от практики своих предшественников, использовавших арабские племенные ополчения, в пользу организованной армии. Аналогичным образом, арабские вельможи, чья власть основывалась исключительно на племенном статусе и личных связях с халифом, постепенно уступали место военным, сделавшим карьеру на службе. Эти изменения были частично завуалированы средневековыми источниками из-за продолжающегося использования арабской племенной терминологии при описании армии, например, названий племенных конфедераций Мудар, Рабиа, Кайс и Яман. По мнению Хотинга, эти названия не отражают "племена под оружием", использовавшиеся более ранними халифами, а скорее обозначают армейские группировки, членство в которых часто (но не исключительно) определялось происхождением из племени. Абд аль-Малик также создал берберское частное войско, аль-Ваддахия, названное в честь его первого командира, аль-Ваддаха, личного секретаря халифа, которое способствовало укреплению власти халифов Омейядов в период правления Марвана II. При Абд аль-Малике лояльные сирийские войска начали развертываться по всему Халифату для поддержания порядка, что происходило в основном за счет племенной знати Ирака. Восстание последних под предводительством Ибн аль-Ашата показало Абд аль-Малику ненадежность иракцев в защите интересов центрального правительства в провинции и ее восточных владениях. После подавления восстания армия стала состоять преимущественно из сирийских войск. Это сопровождалось фундаментальным изменением в системе военной оплаты, когда жалованье выплачивалось только находящимся на действительной службе. Это положило конец системе, установленной халифом Умаром, который выплачивал пенсии ветеранам ранних мусульманских завоеваний и их потомкам. Иракская племенная знать считала эти пенсии своим законным правом, в то время как аль-Хаджадж рассматривал их как помеху, ограничивающую его и исполнительную власть Абд аль-Малика, а также их финансовую возможность награждать лояльных солдат. Выплаты также были прекращены жителям Хиджаза, включая Курайшитов. Таким образом, в период правления Абд аль-Малика была создана профессиональная армия, финансируемая за счет налоговых поступлений. Зависимость его преемников, особенно Хишама, от сирийской армии привела к рассредоточению войск по многочисленным и изолированным фронтам Халифата, большинство из которых находились далеко от Сирии. Растущее напряжение и большие потери, понесенные сирийцами от внешних врагов Халифата, а также усиливающиеся разногласия внутри армии способствовали ослаблению и падению власти Омейядов в 750 году.

Abd al Malik shifted away from his predecessors' use of Arab tribal masses in favor of an organized army. Likewise, Arab noblemen who had derived their power solely through their tribal standing and personal relations with a caliph were gradually replaced with military men who had risen through the ranks. These developments have been partially obscured by the medieval sources due to their continued usage of Arab tribal terminology when referencing the army, such as the names of the tribal confederations Mudar, Rabi'a, Qays and Yaman. According to Hawting, these do not represent the "tribes in arms" utilized by earlier caliphs; rather, they denote army factions whose membership was often (but not exclusively) determined by tribal origin. Abd al Malik also established a Berber dominated private militia called al Waḍḍāḥiya after their original commander, the caliph's al Waddah, which helped enforce the authority of Umayyad caliphs through the reign of Marwan II. Under Abd al Malik, loyalist Syrian troops began to be deployed throughout the Caliphate to keep order, which came largely at the expense of the tribal nobility of Iraq. The latter's revolt under Ibn al Ash'ath demonstrated to Abd al Malik the unreliability of the Iraqi in securing the central government's interests in the province and its eastern dependencies. It was following the revolt's suppression that the military became primarily composed of the Syrian army. Consecrating this transformation was a fundamental change to the system of military pay, whereby salaries were restricted to those in active service. This marked an end to the system established by Caliph Umar , which paid stipends to veterans of the earlier Muslim conquests and their descendants. While the Iraqi tribal nobility viewed the stipends as their traditional right, al Hajjaj viewed them as a handicap restricting his and Abd al Malik's executive authority and financial ability to reward loyalists in the army. Stipends were similarly stopped to the inhabitants of the Hejaz, including the Quraysh. Thus, a professional army was established during Abd al Malik's reign whose salaries derived from tax proceeds. The dependence on the Syrian army of his successors, especially Hisham , scattered the army among the Caliphate's multiple and isolated war fronts, most of them distant from Syria. The growing strain and heavy losses inflicted on the Syrians by the Caliphate's external enemies and increasing factional divisions within the army contributed to the weakening and downfall of Umayyad rule in 750.

Основание Купола Скалы

В 685/86 или 688 году Абд аль-Малик начал планировать строительство Купола Скалы в Иерусалиме. В посвятительной надписи упоминается 691/92 год, который большинство ученых считают датой завершения строительства. Это самое раннее археологически засвидетельствованное религиозное сооружение, возведенное мусульманским правителем, а надписи на здании содержат самые ранние эпиграфические провозглашения ислама и Мухаммеда. Эти надписи стали вехой, поскольку впоследствии они стали распространенным элементом в исламской архитектуре и почти всегда содержат упоминание Мухаммеда. По словам историка Олега Грабара, Купол Скалы остается «уникальным памятником исламской культуры почти во всех отношениях», включая его как «произведение искусства и культурно-религиозный документ». Рассказы средневековых источников о мотивах Абд аль-Малика при строительстве Купола Скалы расходятся. Во время строительства халиф вел войну с христианской Византией и ее сирийскими христианскими союзниками, с одной стороны, и с соперником, халифом Ибн аль-Зубайром, контролировавшим Мекку – ежегодное место мусульманского паломничества, – с другой. Таким образом, одна из версий объясняет, что Абд аль-Малик намеревался создать Купол Скалы как религиозный памятник победы над христианами, подчеркивающий уникальность ислама в общем авраамическом религиозном контексте Иерусалима, где исповедуются две более древние авраамические религии – иудаизм и христианство. Другое основное объяснение заключается в том, что Абд аль-Малик, в разгар войны с Ибн аль-Зубайром, стремился отвлечь внимание мусульман в своих владениях от Каабы в Мекке, где Ибн аль-Зубайр публично осуждал Омейядов во время ежегодного паломничества к святыне. Хотя большинство современных историков отвергают последний рассказ как результат антиомейядской пропаганды в традиционных мусульманских источниках и сомневаются, что Абд аль-Малик пытался бы изменить священное мусульманское предписание совершения паломничества к Каабе, другие историки признают, что это нельзя окончательно исключить. В то время как его сыновья заказывали многочисленные архитектурные работы, известная строительная деятельность Абд аль-Малика ограничивалась Иерусалимом. Ему приписывают строительство соседнего Купола Цепи, расширение границ Храмовой горы (Харам аль-Шариф) для включения Основательного камня, вокруг которого был возведен Купол Скалы, и строительство двух ворот Храмовой горы (возможно, Ворот Милосердия и Ворот Пророка). Феофан, возможно, сохранивший оригинальный сиро-палестинский мелькитский источник, сообщает, что Абд аль-Малик намеревался перенести некоторые колонны из христианской святыни в Гефсиманском саду для восстановления Каабы, но его отговорили его христианский казначей Сарджун ибн Мансур (отец Иоанна Дамаскина) и другой влиятельный христианин по имени Патрикий из Палестины, который успешно обратился к императору Юстиниану II с просьбой предоставить другие колонны.

In 685/86 or 688, Abd al Malik began planning the construction of the Dome of the Rock in Jerusalem. Its dedication inscription mentions the year 691/92, which most scholars agree is the completion date of the building. It is the earliest archaeologically attested religious structure to be built by a Muslim ruler and the building's inscriptions contain the earliest epigraphic proclamations of Islam and of Muhammad. The inscriptions proved to be a milestone, as afterward they became a common feature in Islamic structures and almost always mention Muhammad. The Dome of the Rock remains a "unique monument of Islamic culture in almost all respects", including as a "work of art and as a cultural and pious document", according to historian Oleg Grabar. Narratives by the medieval sources about Abd al Malik's motivations in building the Dome of the Rock vary. At the time of its construction, the caliph was engaged in war with Christian Byzantium and its Syrian Christian allies on the one hand and with the rival caliph Ibn al Zubayr, who controlled Mecca, the annual destination of Muslim pilgrimage, on the other hand. Thus, one series of explanations was that Abd al Malik intended for the Dome of the Rock to be a religious monument of victory over the Christians that would distinguish Islam's uniqueness within the common Abrahamic religious setting of Jerusalem, home of the two older Abrahamic faiths, Judaism and Christianity. The other main explanation holds that Abd al Malik, in the heat of the war with Ibn al Zubayr, sought to build the structure to divert the focus of the Muslims in his realm from the Ka'aba in Mecca, where Ibn al Zubayr would publicly condemn the Umayyads during the annual pilgrimage to the sanctuary. Though most modern historians dismiss the latter account as a product of anti Umayyad propaganda in the traditional Muslim sources and doubt that Abd al Malik would attempt to alter the sacred Muslim requirement of fulfilling the pilgrimage to the Ka'aba, other historians concede this cannot be conclusively dismissed. While his sons commissioned numerous architectural works, Abd al Malik's known building activities were limited to Jerusalem. As well as the Dome of the Rock, he is credited with constructing the adjacent Dome of the Chain, expanding the boundaries of the Temple Mount (Haram al Sharif) to include the Foundation Stone around which the Dome of the Rock was built and building two gates of the Temple Mount (possibly the Mercy Gate and the Prophet's Gate). Theophanes, possibly conserving an original Syro Palestinian Melkite source, reports that Abd al Malik sought to remove some columns from a Christian shrine at Gethsemane to rebuild the Ka'aba, but he was dissuaded by his Christian treasurer, Sarjun ibn Mansur (the father of John of Damascus), and another leading Christian, called Patrikios, from Palestine, who successfully petitioned Emperor Justinian II to supply other columns instead.

Семья и места жительства

У Абд аль-Малика было несколько детей от нескольких жен и (рабских наложниц; единственное число: ). Он был женат на Валаде бинт аль-Аббас ибн аль-Джаз, потомке в четвертом поколении известного вождя племени Бану Абс Зухайра ибн Джадхимы. Она родила Абдул Малику сыновей Валида I, Сулеймана, Марвана аль-Акбара и дочь Айшу. От дочери халифа Язида I, Атики, у него были сыновья Язид II, Марван аль-Асгар, Муавия и дочь Умм Культум. Его жена Айша бинт Хишам ибн Исмаил, с которой он развелся, принадлежала к клану Махзум и была матерью сына Абд аль-Малика Хишама. У него была вторая жена из Махзума, Умм аль-Мугира бинт аль-Мугира ибн Халид, правнучка доисламского лидера курайшитов Хишама ибн аль-Мугиры. От этого брака у Абд аль-Малика родилась дочь Фатима, которая была замужем за Умаром II. Из брака с Умм Айюб бинт Амр, внучкой халифа Усмана, у Абд аль-Малика родился сын аль-Хакам, который, по мнению средневековых арабских генеалогов, умер в молодом возрасте, что противоречит ряду современных арабских стихотворений, предполагающих, что он дожил до зрелого возраста. Абд аль-Малик также женился на Айше бинт Мусе, внучке одного из ведущих сподвижников Мухаммада, Талхи ибн Убайда Аллаха, и вместе у них родился сын Баккар, также известный как Абу Бакр. Абдул Малик женился и развелся во время своего халифата с Умм Абихой, внучкой Джафара ибн Аби Талиба, и Шакра бинт Салама ибн Халбас, женщиной из племени Бану Тайй. Сыновья Абд аль-Малика от наложниц были Абдалла, Маслама, Саид аль-Хайр, аль-Мундир, Анбаса, Мухаммад и аль-Хаджадж, последний назван в честь наместника халифа. На момент его смерти, четырнадцать сыновей Абд аль-Малика пережили его, согласно аль-Якуби. Абд аль-Малик делил свое время между Дамаском и сезонными резиденциями в его окрестностях. Зиму он проводил в основном в Дамаске и Синнабре возле озера Тивериады, затем в Джабие на Голанских высотах и в Дейр-Мурране, монастырской деревне на склонах горы Касун с видом на сады Гуты в Дамаске. Обычно он возвращался в город в марте и снова уезжал в знойное лето в Баальбек в долине Бекаа, прежде чем вернуться в Дамаск в начале осени. Его резиденцией в Дамаске был дворец аль-Хадры, заказанный Муавией I и купленный Абдул Маликом у Халида ибн Язида в начале его правления.

Abd al Malik had children with several wives and (slave concubines; singular: ). He was married to Wallada bint al Abbas ibn al Jaz, a fourth generation descendant of the prominent Banu Abs chieftain Zuhayr ibn Jadhima. She bore Abd al Malik the sons al Walid I, Sulayman, Marwan al Akbar and a daughter, A'isha. From Caliph Yazid I's daughter Atika, he had his sons Yazid II, Marwan al Asghar, Mu'awiya and a daughter, Umm Kulthum. His wife A'isha bint Hisham ibn Isma'il, whom he divorced, belonged to the Makhzum clan and mothered Abd al Malik's son Hisham. He had a second wife from the Makhzum, Umm al Mughira bint al Mughira ibn Khalid, a great granddaughter of the pre Islamic leader of the Quraysh, Hisham ibn al Mughira. From this marriage, Abd al Malik had his daughter Fatima, who was wed to Umar II. From his marriage to Umm Ayyub bint Amr, a granddaughter of Caliph Uthman, Abd al Malik had his son al Hakam, who, according to the medieval Arab genealogists, died at a young age, contradicting a number of contemporary Arabic poems which suggest he lived into adulthood. Abd al Malik also married A'isha bint Musa, a granddaughter of one of Muhammad's leading companions, Talha ibn Ubayd Allah, and together they had a son, Bakkar, who was also known as Abu Bakr. Abd al Malik married and divorced during his caliphate Umm Abiha, a granddaughter of Ja'far ibn Abi Talib, and Shaqra bint Salama ibn Halbas, a woman of the Banu Tayy. Abd al Malik's sons from his were Abd Allah, Maslama, Sa'id al Khayr, al Mundhir, Anbasa, Muhammad and al Hajjaj, the last named after the caliph's viceroy. At the time of his death, fourteen of Abd al Malik's sons had survived him, according to al Yaqubi. Abd al Malik divided his time between Damascus and seasonal residences in its general vicinity. He spent the winter mostly in Damascus and Sinnabra near Lake Tiberias, then to Jabiya in the Golan Heights and Dayr Murran, a monastery village on the slopes of Mount Qasyoun overlooking the Ghouta orchards of Damascus. He would typically return to the city in March and leave again in the heat of summer to Baalbek in the Beqaa Valley before heading back to Damascus in early autumn. His Damascus residence was the Khadra Palace commissioned by Mu'awiya I and purchased by Abd al Malik from Khalid ibn Yazid at the beginning of his reign.