Аль-Хаджжадж ибн Юсуф: Губернатор и вице-король Омейядского халифата

Введение

Омейядский губернатор и наместник (ок. 661–714)

Абу Мухаммад аль-Хаджадж ибн Юсуф ибн аль-Хакам ибн Аби Акиль аль-Таккафи (أبو محمد الحجاج بن يوسف بن الحكم بن أبي عقيل الثقفي; ок. 661–714), известный просто как аль-Хаджадж ибн Юсуф (الحجاج بن يوسف), был самым выдающимся губернатором, служившим Омейядскому халифату. Он начал службу при халифе Абд аль-Малике, который последовательно повышал его до должности главы (отборных войск) халифа, губернатора Хиджаза (западной Аравии) в 692–694 годах и фактического наместника объединенной иракской провинции и восточных областей халифата в 694 году. Аль-Хаджадж сохранил последний пост при сыне и преемнике Абд аль-Малика, аль-Валиде I, решения которого в значительной степени определялись аль-Хаджаджем, до своей смерти в 714 году. Будучи губернатором Ирака и восточных областей, аль-Хаджадж провел ключевые реформы. Среди них – чеканка серебряных дирхамов со строгими мусульманскими религиозными формулами вместо традиционного, доисламского сасанидского дизайна монет; изменение языка (налоговых реестров) Ирака с персидского на арабский; и введение единой версии Корана. Чтобы возродить сельскохозяйственное производство и увеличить налоговые поступления, аль-Хаджадж выслал неарабов, принявших ислам, из гарнизонных городов Куфы и Басры в их родные деревни и собирал с них (джизью), номинально предназначенную для немусульманских подданных, а также руководил масштабными проектами по строительству каналов. В 701 году аль-Хаджадж, с подкреплением из Сирии, подавил массовое восстание во главе с куфанским арабским вельможей Ибн аль-Ашатом, в рядах которого состояли арабские войска, мусульманские новообращенные и религиозная элита Ирака. В результате аль-Хаджадж еще больше укрепил контроль над провинцией, основав город Васит для размещения лояльных сирийских войск, на которые он впоследствии полагался для поддержания своего правления. Аль-Хаджадж был высококвалифицированным, хотя и безжалостным государственным деятелем, строгим по характеру, суровым и требовательным правителем. Широко внушавший страх современникам, он стал весьма противоречивой фигурой и объектом глубокой враждебности среди более поздних проаббасидских авторов, которые приписывали ему гонения и массовые казни.

Abu Muhammad al Hajjaj ibn Yusuf ibn al Hakam ibn Abi Aqil al Thaqafi (أبو محمد الحجاج بن يوسف بن الحكم بن أبي عقيل الثقفي; c. 661–714), known simply as al Hajjaj ibn Yusuf (الحجاج بن يوسف), was the most notable governor who served the Umayyad Caliphate. He began his service under Caliph Abd al Malik , who successively promoted him as the head of the Caliph's (select troops), the governor of the Hejaz (western Arabia) in 692–694, and the practical viceroy of a unified Iraqi province and the eastern parts of the Caliphate in 694. Al Hajjaj retained the last post under Abd al Malik's son and successor al Walid I , whose decision making was heavily influenced by al Hajjaj, until his death in 714. As governor of Iraq and the east, al Hajjaj instituted key reforms. Among these were the minting of silver dirhams with strictly Muslim religious formulas instead of the coins' traditional, pre Islamic Sasanian design; changing the language of the (tax registers) of Iraq from Persian to Arabic; and the introduction of a uniform version of the Quran. To revive agricultural production and increase tax revenue, al Hajjaj expelled non Arab, Muslim converts from the garrison cities of Kufa and Basra to their villages of origin and collected from them the (poll tax) nominally reserved for non Muslim subjects, and oversaw large scale canal digging projects. In 701, al Hajjaj, with reinforcements from Syria, crushed a mass rebellion led by the Kufan Arab nobleman Ibn al Ash'ath whose ranks spanned the Arab troops, Muslim converts and religious elites of Iraq. Consequently, al Hajjaj further tightened control over the province, founding the city of Wasit to house the loyalist Syrian troops whom he thereafter relied on to enforce his rule. Al Hajjaj was a highly capable though ruthless statesman, strict in character, and a harsh and demanding master. Widely feared by his contemporaries, he became a deeply controversial figure and an object of deep seated enmity among later, pro Abbasid writers, who ascribed to him persecutions and mass executions.

Происхождение

Аль-Хаджадж родился примерно в 661 году в городе Таиф в Хиджазе (западная Аравия, где расположены Мекка и Медина). Он происходил из семьи Абу Акил, названной в честь прадеда аль-Хаджаджа по отцовской линии. Семья являлась частью ветви Бану Ауф племени Такиф. Члены Такифа достигли высоких военных и административных должностей в формирующемся Халифате и играли важную роль в командовании и экономике во время и после ранних мусульманских завоеваний, особенно в Ираке. Политическое влияние племени продолжало расти с установлением Халифата Омейядов в 661 году. Род Аль-Хаджаджа не отличался особым происхождением: семья Абу Акил была бедной, и её члены работали носильщиками камня и строителями. Его мать, аль-Фари'а, была замужем и развелась с аль-Мугирой ибн Шу'бой, членом Такифа, который был назначен губернатором Куфы первым омейядским халифом Муавией I.

Ранние годы и карьера

В детстве аль-Хаджадж получил прозвище ("маленькая собачка"), которым его позже насмешливо называли. Его ранние годы жизни малоизвестны, за исключением того, что он был школьным учителем в своем родном городе – еще один повод для насмешек его врагов, где он обучал своих учеников копированию и чтению Корана. Его отец, Юсуф ибн аль-Хакам, и старший брат Мухаммад также были учителями в Таифе. После непродолжительного, неопределенного периода аль-Хаджадж и его отец оставили преподавание и поступили на военную службу к халифу Язиду I, который сталкивался с растущей оппозицией своему правлению в Хиджазе. Он участвовал во Второй мусульманской гражданской войне, сражаясь в битвах при аль-Харре (682) и аль-Рабаде (684) – обе близ Медины, но не проявив себя. В аль-Харре, где сирийская армия, отправленная Язидом, победила местных защитников Медины, отказавшихся признавать власть халифа, аль-Хаджадж сражался в бригаде Хубайша ибн Дульджи аль-Кайни. Он бежал с поля боя. Согласно стихам, составленным в X веке (Книга песен), аль-Хаджадж признал: «Я обратился в бегство, но позже искупил свою вину, возобновив атаку. Ведь шейх бежит лишь однажды». Он и его отец были среди немногих, кто выжил в битве при аль-Рабаде, где Хубайш, командир экспедиции, был убит в бою с войсками, верными халифу Абдаллаху ибн аль-Зубайру, базировавшемуся в Мекке. Первый официальный пост аль-Хаджаджа, как наместника города Табала в регионе Тихама к югу от Таифа, не был примечательным. Аль-Хаджадж оставил этот пост, считая его недостойным своих амбиций. Позже из этого случая возникла арабская пословица: («такая же незначительная, как Табала для аль-Хаджаджа»). Вскоре после восшествия Абд аль-Малика на халифат, аль-Хаджадж покинул свой родной город и отправился в столицу Омейядов, Дамаск, где поступил в (элитные войска) халифа. Однако, согласно другому рассказу Ибн Кутайбы (ум. 889), аль-Хаджадж начал свою карьеру на службе у Абана ибн Марвана, сводного брата Абд аль-Малика и бывшего наместника Палестины. Командующий армией, главный советник халифа Равх ибн Зинба аль-Джудхами, был впечатлен военными способностями и мышлением аль-Хаджаджа. По рекомендации Равха, Абд аль-Малик назначил аль-Хаджаджа для укрепления власти халифа над большой армией, которую он мобилизовал для экспедиции против правителя Зубайридов в Ираке, брата Ибн аль-Зубайра Мусаба, в 689/90 годах. Халиф был доволен быстротой и эффективностью, с которой аль-Хаджадж восстановил дисциплину во время мятежа войск. Во время осады Абд аль-Маликом повстанческого лидера племен Кайс из Джазиры (Верхней Месопотамии), Зуфара ибн аль-Харит аль-Килаби, в аль-Карикисии летом 691 года, аль-Хаджадж был отправлен в качестве эмиссара халифа вместе с богословом Раджа ибн Хайвой для переговоров о мире с Зуфаром. Благодаря успеху в подавлении мятежных войск халифа, Абд аль-Малик доверил аль-Хаджаджу командование арьергардом армии. Он совершил дальнейшие подвиги, так что после поражения Мусаба в битве при Маскине Абд аль-Малик поручил ему покорить Ибн аль-Зубайра в Мекке. В конце 691 года он выступил из Куфы во главе с 2000 сирийских войск. Заняв Таиф без сопротивления, он остановился там, поскольку Абд аль-Малик поручил ему попытаться добиться капитуляции Ибн аль-Зубайра дипломатическим путем, если это возможно, и избежать кровопролития в Мекке. Ибн аль-Зубайр отверг предложения Омейядов, и аль-Хаджадж, получив подкрепление и разрешение халифа, перешел к атаке на Мекку. Омейядские войска обстреливали город катапультами с горы Абу Кубайс, не прекращая даже во время хаджа; Кааба также подвергалась обстрелу, несмотря на присутствие собравшихся паломников. Когда внезапно разразилась гроза, которую его солдаты истолковали как божественный гнев, он смог воодушевить их и убедить, что это на самом деле знак победы. Наконец, в октябре 692 года, после семи месяцев осады и дезертирства нескольких тысяч его сторонников, включая двух его сыновей, Ибн аль-Зубайр был убит вместе со своими последними верными последователями, сражаясь вокруг Каабы. В награду Абд аль-Малик назначил аль-Хаджаджа наместником Хиджаза, Йемена и аль-Ямамы (центральной Аравии). Как наместник, аль-Хаджадж лично возглавил хадж в 73 и 74 годах хиджры (693 и 694 годы н.э.) и восстановил Каабу в ее первоначальной форме и размерах, отвергнув изменения, внесенные Ибн аль-Зубайром после первой осады Омейядов в 683 году. Аль-Хаджадж смог восстановить мир в Хиджазе, но его суровость часто требовала личного вмешательства халифа.

As a boy, al Hajjaj acquired the nickname ('little dog'), with which he was later derisively referred to. His early life is obscure, except for his having been a schoolmaster in his hometown—another source of derision to his enemies—where he taught his pupils to copy and recite the Quran. His father Yusuf ibn al Hakam and elder brother Muhammad were also teachers in Ta'if. After a short, undetermined period, al Hajjaj and his father left their teaching jobs and took up military service under Caliph Yazid I , who was facing increasing opposition to his rule in the Hejaz. He participated in the Second Muslim Civil War, fighting in the battles of al Harra (682) and of al Rabadha (684)—both near Medina—but without distinction. At al Harra, where a Syrian army dispatched by Yazid defeated the local defenders of Medina who had discarded the Caliph's authority, al Hajjaj fought in the brigade of Hubaysh ibn Dulja al Qayni. He fled the field in that engagement. According to verses compiled in the 10th century (Book of songs), al Hajjaj acknowledged: "I took to flight but later, I made good my fault by renewing the attack. For a sheikh takes to flight only once". He and his father were among the few to survive the battle at al Rabadha, where Hubaysh, the commander of the expedition, was slain fighting forces loyal to the Mecca based anti Umayyad caliph Abd Allah ibn al Zubayr. Al Hajjaj's first public post, as governor of Tabala in the Tihama region south of Ta'if, was unremarkable. Al Hajjaj abandoned the post, considering it beneath his ambition. An Arabic proverb later developed out of this anecdote: ("as insignificant as Tabala is to al Hajjaj"). Soon after Abd al Malik acceded to the caliphate, al Hajjaj left his hometown and went to the Umayyad capital, Damascus, where he entered the (select troops) of the Caliph. However, according to a different account, by Ibn Qutayba (d. 889), al Hajjaj started his career in the of Aban ibn Marwan, Abd al Malik's half brother and one time governor of Palestine. The commander of the , the Caliph's main adviser Rawh ibn Zinba al Judhami, was impressed with al Hajjaj's military capabilities and thinking. Upon Rawh's recommendation, Abd al Malik appointed al Hajjaj to enforce the Caliph's authority over a large army he mobilized for an expedition against the Zubayrid ruler of Iraq, Ibn al Zubayr's brother Mus'ab, in 689/90. The Caliph was satisfied by the rapidity and efficiency with which al Hajjaj restored discipline during a mutiny by the troops. During Abd al Malik's siege of the rebel leader of the Qays tribes of the Jazira (Upper Mesopotamia), Zufar ibn al Harith al Kilabi, in al Qariqisiya in the summer of 691, al Hajjaj was sent as an emissary of the Caliph alongside the theologian Raja ibn Haywa to negotiate a peace with Zufar. As a result of his success suppressing the Caliph's mutinous troops, Abd al Malik entrusted al Hajjaj with command of the army's rear guard. He achieved further feats of valour, so that after the defeat of Mus'ab at the Battle of Maskin, Abd al Malik entrusted him to subdue Ibn al Zubayr in Mecca. In late 691 he set out from Kufa at the head of 2,000 Syrian troops. After taking over Ta'if unopposed, he halted there as Abd al Malik had charged him to try to secure Ibn al Zubayr's capitulation by diplomatic means if possible, and to avoid the shedding of blood in Mecca. Ibn al Zubayr rejected the Umayyad offers, and al Hajjaj, after receiving reinforcements and the Caliph's permission, moved to attack Mecca. The Umayyad troops bombarded the city with catapults from Mount Abu Qubays, not letting up even during the Hajj pilgrimage; the Ka'aba was also targeted, despite the presence of the assembled pilgrims. When a sudden thunderstorm broke out, which his soldiers interpreted as divine wrath, he was able to rally them and convince them that it was actually a sign of victory. Finally, in October 692, after seven months of siege and the defection of several thousand of his supporters, including two of his sons, Ibn al Zubayr was killed alongside his last remaining loyal followers, fighting around the Ka'aba. As a reward, Abd al Malik gave al Hajjaj the governorship of the Hejaz, Yemen, and al Yamama (central Arabia). As governor, al Hajjaj led the Hajj in person in the years 73 and 74 AH (693 and 694 CE), and restored the Ka'aba to the shape and dimensions it had originally, rejecting the alterations made by Ibn al Zubayr following the first Umayyad siege in 683. Al Hajjaj was able to restore peace in the Hejaz, but his severity occasioned the frequent personal intervention of the Caliph.

Вице-король Ирака и Востока

В начале 694 года Абд аль-Малик отправил аль-Хаджаджа управлять Ираком. Это подразумевало объединение наместничеств Куфы и Басры, что не делалось со времен Зияда ибн Аби Суфьяна двадцать лет назад. Халиф ранее назначил своего брата Бишра ибн Марвана наместником Куфы, но этот «эксперимент в семейном правлении» (Хью Н. Кеннеди) не увенчался успехом, и после его смерти в начале 694 года аль-Хаджадж, чьи способности и верность были убедительно продемонстрированы, был назначен на эту ключевую должность. Наместничество Ирака действительно было «самым важным и ответственным административным постом исламского государства» (А. Дитрих), поскольку оно включало не только собственно Ирак, но и земли, завоеванные войсками из двух «гарнизонных городов» Куфы и Басры, то есть Персию, Хурасан и другие восточные провинции Халифата. Таким образом, наместник Ирака отвечал за огромную суперпровинцию или вице-королевство, простиравшееся от Месопотамии до всё ещё расширяющихся границ в Центральной Азии и на Индийском субконтиненте, охватывающее половину территории Халифата и приносящее более половины его доходов. Кроме того, этот пост был особенно политически чувствителен из-за давней истории хариджизма и политического инакомыслия в Ираке, особенно в Куфе. Это недовольство было вызвано различными племенными, экономическими и политическими факторами. Население Куфы состояло из людей почти всех арабских племен, но также и из многих нежелательных в других местах, таких как побежденные в войнах Ридда. Хотя Куфа доминировала над плодородными землями Савада, многие из них были пожалованы Омейядами принцам династии, в то время как рядовому куфийцу предоставлялась земля в качестве стипендии за военную службу; однако, поскольку размер стипендии определялся сроками принятия ислама, многие получали лишь незначительные наделы. Наконец, куфийцы в значительной степени были исключены из военной добычи на Востоке; львиную долю получили басрийцы, захватив гораздо более обширные и богатые территории, такие как Хурасан или Синд, в то время как куфийцам достались горы Джибала и центральная Персия как единственные зависимые территории их города. Изначально в сферу ответственности аль-Хаджаджа не входили Хурасан и Систан, которые находились под управлением в значительной степени неэффективного омейядского принца Умайи ибн Абдаллы ибн Халида ибн Асида, но в 697/8 году он получил эти две провинции, расширив свою власть на всю восточную половину Халифата. Он оставался на этом посту до своей смерти в 714 году, и на протяжении всего этого периода, охватывающего остаток правления Абд аль-Малика и большую часть правления его преемника аль-Валида I, он был «доминирующей фигурой в источниках» (Г. Р. Хотинг).

In early 694, Abd al Malik sent al Hajjaj to govern Iraq. This involved combining the governorships of Kufa and Basra, which had not been done since the days of Ziyad ibn Abi Sufyan twenty years earlier. The caliph had previously appointed his brother Bishr ibn Marwan governor of Kufa, but this "experiment in family rule" (Hugh N. Kennedy) had not been a success and when he died in early 694, al Hajjaj, whose ability and loyalty had been amply demonstrated, was appointed to the crucial office. The governorship of Iraq was indeed "the most important and responsible administrative post of the Islamic state" (A. Dietrich), as it comprised not only Iraq proper, but also included the lands conquered by troops from the two 'garrison towns' of Kufa and Basra, i. e. Persia, Khurasan and the other eastern provinces of the Caliphate. The governor of Iraq was therefore in charge of a huge super province or vice royalty stretching from Mesopotamia to the still expanding borders in Central Asia and the Indian subcontinent, comprising half of the Caliphate's territory and producing more than half its income. In addition, the post was of particular political sensitivity due to the long history of Kharijism and political dissent in Iraq, particularly in Kufa. This discontent was driven by various tribal, economic, and political factors. The population of Kufa contained people from almost all Arab tribes, but also many of those undesired elsewhere, such as the vanquished of the Ridda wars. Although it dominated the fertile lands of the Sawad, many of these were assigned by the Umayyads to princes of the dynasty, while the average Kufan was given land as a stipend for military service; but as the size of the stipend was determined by the earliness of conversion to Islam, many received only minuscule grants. Finally, the Kufans were largely left out of the spoils of conquest in the East; it was the Basrans who secured the lion's share, taking over far more extensive and richer territory like Khurasan or Sindh, while the Kufans were left with the mountains of Jibal and central Persia as their city's sole dependencies. Al Hajjaj's purview originally excluded Khurasan and Sistan, which were governed by the largely ineffectual Umayyad prince Umayya ibn Abdallah ibn Khalid ibn Asid, but in 697/8 he received these two provinces as well, expanding his rule over the entire eastern half of the Caliphate. He remained in this post until his death in 714, and throughout this period, encompassing the remainder of Abd al Malik's reign and most of that of his successor al Walid I , he would be "the dominant feature in the sources" (G. R. Hawting).

Отношения с халифами

Аль-Хаджадж был, по словам А. Дитриха, "самым верным слугой, какого только могла желать династия", и его преданность была вознаграждена Абд аль-Маликом полным доверием. Отношения еще больше укрепились благодаря родственным связям: дочь аль-Хаджаджа вышла замуж за Масрура, сына аль-Валида, а дочь его брата Мухаммада – за будущего халифа Язида II; последний назвал своего первенца в честь аль-Хаджаджа, который, в свою очередь, назвал троих своих сыновей в честь членов династии. Абд аль-Малик также назвал одного из своих сыновей аль-Хаджаджем. Эта тесная связь подтверждается многочисленными сохранившимися письмами, которыми обменивались аль-Хаджадж и Абд аль-Малик. Отношения аль-Хаджаджа с последним сильно отличались от отношений с аль-Валидом, с которым переписка ограничивалась исключительно служебными вопросами. С другой стороны, в то время как Абд аль-Малик мог обуздать своего чрезмерно рьяного наместника, когда тот "злоупотреблял при сборе налогов, был расточителен с государственной казной или проливал больше крови, чем требовалось" (А. Дитрих), аль-Валид считал себя обязанным аль-Хаджаджу, поскольку тот поддержал воцарение аль-Валида против брата Абд аль-Малика, Абд аль-Азиза ибн Марвана, и новый халиф предоставил своему могущественному наместнику полную свободу действий и в значительной степени полагался на его советы даже при назначении и увольнении чиновников. Если его вмешательство в вопрос престолонаследия обеспечило ему расположение аль-Валида, то оно же вызвало открытую вражду брата аль-Валида, Сулеймана. Сулейман, кроме того, поддерживал Язида ибн аль-Мухаллаба, которого аль-Хаджадж заключил в тюрьму. Перспектива восшествия Сулеймана на престол настолько испугала аль-Хаджаджа, что он не желал переживать аль-Валида.

Восстание Ибн аль-Ашата и его последствия

Прибыв в Куфу, аль-Хаджадж произнес вступительную проповедь в местной мечети, которая стала знаменитой и "часто упоминается как пример арабской красноречия" (Г. Р. Хоутинг). Ситуация, которую он там обнаружил, была беспорядком. Войска Басры и Куфы, формально расквартированные в Рамхурмузе под командованием аль-Мухаллаба ибн Аби Суфры, после смерти Бишара покинули лагерь и бездействовали в городах. Чтобы восстановить дисциплину, аль-Хаджадж объявил, что любой, кто не вернется в лагерь в течение трех дней, будет казнен, а его имущество будет отдано на разграбление. Это оказалось действенным, но когда он отправился к войскам для выплаты жалованья, аль-Хаджадж столкнулся с новым мятежом под предводительством Ибн аль-Джаруда из-за сокращения выплат, которые войска отказывались принять. Преодолев эти проблемы, аль-Хаджадж направил войска против хариджитов. В 696 году аль-Мухаллаб разгромил азариков, объединившихся вокруг Катари ибн аль-Фуджаа как антихалифа, а весной 697 года другой лидер хариджитов, Шабиб ибн Язид аль-Шейбани, был разбит на реке Дуджайл в Хузистане при поддержке сирийских войск. В том же году аль-Хаджадж подавил восстание наместника Мадаина аль-Мутаррифа ибн аль-Мугиры ибн Шу'бы, который вступил в союз с хариджитами. Эти кампании искоренили хариджитское восстание, но дорого обошлись его отношениям с иракцами: кампании против хариджитов были крайне непопулярны, а такие меры, как сокращение жалованья, по словам Кеннеди, "[казалось] почти подстрекали иракцев к восстанию, как будто они искали предлог, чтобы взбунтоваться". Взрыв произошел в 699 году: когда аль-Хаджадж получил наместничества в Хорасане и Систане, он передал их аль-Мухаллабу, но в Систане ситуация была гораздо более нестабильной, и страну пришлось практически отвоевать. Армия под командованием местного наместника Убайда Аллаха ибн Аби Бакры потерпела тяжелое поражение от правителя королевства Забулистан, известного как Зунбил, и теперь аль-Хаджадж приказал Абд аль-Рахману ибн Мухаммаду ибн аль-Ашату, самому выдающемуся представителю куфанской аристократии, возглавить армию против Зунбила. Эта армия была сформирована из куфанских воинов, и настолько великолепен был ее вид, или, возможно, "гордая и надменная манера куфанских солдат и тех, кто ее составлял" (Хоутинг), что она вошла в историю как "Армия Павлинов". Эта экспедиция положила начало восстанию, которое чуть не уничтожило не только власть аль-Хаджаджа, но и власть Омейядов в Ираке. Ибн аль-Ашаф повел свою армию в Систан и, как пишет Дитрих, "сначала вел свою кампанию осторожно и в соответствии с приказами; он усмирял каждую завоеванную территорию, обеспечивал снабжение и постепенно приучал своих солдат к различным климатическим условиям". Однако аль-Хаджадж отправлял своему командующему письмо за письмом, требуя немедленного нападения на Зунбила. Тон этих писем был крайне оскорбительным, и он угрожал отстранить Ибн аль-Ашата и назначить вместо него своего брата Исхака командующим экспедицией. Грубый тон и необоснованные требования аль-Хаджаджа, а также очевидное нежелание армии продолжать столь затяжную и трудную кампанию вдали от дома, спровоцировали широкомасштабный мятеж во главе с Ибн аль-Ашатом. Мятежная армия двинулась обратно в Ирак, увеличившись до более чем 100 000 человек по мере того, как к ней присоединялись другие недовольные. Она превратилась из мятежа против аль-Хаджаджа, осужденного как враг Бога и современный фараон, в полномасштабное антиомейядское движение. Аль-Хаджадж попытался остановить мятежников в Тустаре, но мятежники одержали победу (начало 701 года). Аль-Хаджадж оставил Басру мятежникам, и Ибн аль-Ашаф триумфально вошел в город. Подкрепленный сирийскими войсками, аль-Хаджадж сумел одержать незначительную победу, после чего основная часть мятежной армии покинула Басру и направилась к своей естественной крепости, Куфе. Аль-Хаджадж отвоевал Басру и преследовал Ибн аль-Ашата до Куфы, разбившись лагерем недалеко от города. Прогресс Ибн аль-Ашата настолько встревожил омейядский двор, что они попытались договориться о мирном урегулировании, хотя продолжали отправлять сирийские подкрепления аль-Хаджаджу. Абд аль-Малик предложил уволить аль-Хаджаджа, назначить Ибн аль-Ашата наместником одного из иракских городов и повысить жалованье иракцев до уровня сирийцев. Ибн аль-Ашаф был склонен принять предложение, но более радикальные его последователи, особенно ученые, отказались, полагая, что предложенные условия свидетельствуют о слабости правительства, и настаивали на окончательной победе. Две армии встретились в битве при Дайр аль-Джамаджим в апреле 701 года, и аль-Хаджадж и его более дисциплинированные сирийцы одержали сокрушительную победу. После этого Куфа сдалась, и аль-Хаджадж еще больше подорвал поддержку Ибн аль-Ашата, обещая амнистию сдавшимся, но при условии признания того, что их восстание равносильно отказу от ислама; отказавшиеся были казнены. Остатки мятежной армии бежали в Басру, но вскоре были изгнаны и преследовались сирийцами в Хузистан и Систан. Там Ибн аль-Ашаф искал убежища у Зунбила, но был либо убит последним, либо покончил жизнь самоубийством, чтобы избежать выдачи аль-Хаджаджу. Большинство его оставшихся последователей попытались добраться до Герата, но были разгромлены сыном аль-Мухаллаба, Язидом ибн аль-Мухаллабом, который сдал представителей северной арабской родословной (Мудари), но отпустил южных арабов (Ямани). Провал восстания Ибн аль-Ашата привел к усилению контроля Омейядов над Ираком. В 702 году аль-Хаджадж основал город Васит, расположенный посередине между Басрой и Куфой, куда он перенес свою резиденцию. Там он собрал все сирийские войска, присутствовавшие в Ираке, формально для того, чтобы обуздать сирийцев и предотвратить злоупотребления в ущерб населению, но на самом деле его целью было изолировать сирийцев от местного населения и укрепить их лояльность к нему. Отныне Ирак перешел под фактическую сирийскую оккупацию, и иракцы, независимо от социального статуса, были лишены реальной власти в управлении регионом. Аль-Хаджадж был теперь бесспорным хозяином не только Ирака, но и всего исламского Востока; лишь наместник Хорасана, Язид ибн аль-Мухаллаб, сохранял некоторую автономию. Хотя Язид смог отказаться от нескольких повелений явиться в Васит, в конечном итоге в 704 году аль-Хаджадж убедил халифа отстранить его от должности, и Язид был заключен в тюрьму.

Arriving at Kufa, al Hajjaj gave an inaugural sermon at the local mosque that has become famous and is "often cited as an example of Arab eloquence" (G. R. Hawting). The situation he found there was one of disorder. The troops of Basra and Kufa, ostensibly garrisoned at Ramhurmuz under al Muhallab ibn Abi Sufra had instead, upon the death of Bishr, left the camp and were idling in the cities. In order to restore discipline, al Hajjaj announced that any man who did not within three days return to the camp would be put to death and his property be left open to plunder. This proved effective, but when he went to the troops to distribute the pay, al Hajjaj faced another mutiny under Ibn al Jarud for making pay cuts that the troops refused to accept. These problems overcome, al Hajjaj sent the troops against the Kharijites. In 696 al Muhallab defeated the Azariqa who had rallied around Qatari ibn al Fuja'a as their anti caliph, and in spring 697 another Kharijite leader, Shabib ibn Yazid al Shaybani, was defeated on the Dujayl river in Khuzistan with the aid of Syrian troops. In the same year, al Hajjaj suppressed the rebellion of the governor of Mada'in, al Mutarrif ibn al Mughira ibn Shu'ba, who had allied with the Kharijites. These campaigns eradicated the Kharijite rebellion, but came at a cost to his relationship with the Iraqis: the campaigns against the Kharijites were extremely unpopular, and measures like the reductions in pay, according to Kennedy, "[seem] almost to have goaded the Iraqis into rebellion, as if looking for an excuse to break them". The explosion came in 699: when he had been conferred the governorships of Khurasan and Sistan, al Hajjaj had given it to al Muhallab, but in Sistan, the situation was far more unstable, and the country had to be essentially reconquered. An army under the local governor Ubayd Allah ibn Abi Bakra had suffered a heavy defeat against the ruler of the kingdom of Zabulistan, known as the Zunbil, and now al Hajjaj ordered Abd al Rahman ibn Muhammad ibn al Ash'ath, the most pre eminent member of the Kufan aristocracy (the ) to lead an army against the Zunbil. This army was drawn from the Kufan soldiery, and such was the splendour of its equipment, or perhaps the "proud and haughty manner of the Kufan soldiers and who composed it" (Hawting), that it became known in history as the "Peacock Army". This expedition marked the beginning of a rebellion that came close to destroying not only al Hajjaj's, but also Umayyad, power in Iraq. Ibn al Ash'ath led his army to Sistan, and, as Dietrich writes, "at first carried out his campaign carefully and according to orders; he pacified each territory as it was conquered, ensured supplies and accustomed his troops gradually to the different climatic conditions". Al Hajjaj, however, sent letter after letter to his commander, demanding an immediate assault against the Zunbil. The tone of these letters was extremely offensive, and he threatened to dismiss Ibn al Ash'ath and appoint his brother Ishaq to command the expedition instead. Al Hajjaj's harsh tone and unreasonable demands, as well as the army's evident reluctance to continue such a protracted and arduous campaign so far from their homes, provoked a widespread mutiny, led by Ibn al Ash'ath. The rebel army marched back to Iraq, growing to over 100,000 strong in the process as they were joined by other malcontents. It transformed from a mutiny against al Hajjaj—denounced as an enemy of God and a latter day Pharaoh—to a full blown anti Umayyad movement. Al Hajjaj tried to stop the rebels at Tustar, but the rebels were victorious (early 701). Al Hajjaj abandoned Basra to the rebels, and Ibn al Ash'ath entered the city in triumph. Reinforced with Syrian troops, al Hajjaj managed to score a minor victory, after which the bulk of the rebel army left Basra for their natural stronghold, Kufa. Al Hajjaj recaptured Basra and pursued Ibn al Ash'ath to Kufa, encamping near the city. Ibn al Ash'ath's progress had sufficiently alarmed the Umayyad court that they sought a negotiated settlement, even though they kept sending Syrian reinforcements to al Hajjaj. Abd al Malik offered to dismiss al Hajjaj, appoint Ibn al Ash'ath as governor over one of the Iraqi towns, and raise the Iraqis' pay so that they received the same amount as the Syrians. Ibn al Ash'ath was inclined to accept, but the more radical of his followers, especially the scholars known as , refused, believing that the offered terms revealed the government's weakness, and pushed for outright victory. The two armies met in the Battle of Dayr al Jamajim in April 701, and al Hajjaj and his more disciplined Syrians scored a crushing victory. Kufa surrendered afterward, and al Hajjaj further undercut Ibn al Ash'ath's support by promising amnesty to those who surrendered, providing however that they acknowledged that their rebellion had been tantamount to renouncing Islam; those who refused were executed. The remnants of the rebel army fled to Basra, but were soon evicted and pursued by the Syrians to Khuzistan and Sistan. There Ibn al Ash'ath sought refuge with the Zunbil, but was either assassinated by the latter or committed suicide to avoid being surrendered to al Hajjaj. Most of his remaining followers tried to reach Herat, but were defeated by al Muhallab's son, Yazid ibn al Muhallab, who surrendered those of north Arab provenance (Mudaris) but let the southern Arab (Yamani) go. The failure of Ibn al Ash'ath's revolt led to the tightening of Umayyad control over Iraq. In 702 al Hajjaj founded the city of Wasit, situated midway between Basra and Kufa, where he moved his seat. There he gathered all Syrian troops present in Iraq, ostensibly in order to rein in the Syrians and prevent excess at the expense of the populace, but in reality his aim was to isolate the Syrians from the locals and solidify their loyalty to him. Henceforth, Iraq passed under virtual Syrian occupation, and the Iraqis, regardless of social status, were deprived of any real power in the governance of the region. Al Hajjaj was now the undisputed master not only of Iraq, but of the entire Islamic East; only the governor of Khurasan, Yazid ibn al Muhallab, retained some autonomy. Although Yazid was able to refuse several summons to Wasit, finally in 704 al Hajjaj persuaded the Caliph to dismiss him, and Yazid was imprisoned.

Кампании по расширению

Как губернатор Ирака и вице-король Востока, аль-Хаджадж руководил крупной волной экспансии. Он назначил своего родственника Мухаммада ибн аль-Касима аль-Таккафи возглавить завоевание Синдха (северо-западная Индия), Кутайбу ибн Муслима – завоевать Трансоксиану (Центральную Азию), а Муджа’а ибн Си’ра – Оман. Хотя аль-Хаджадж сам не предпринимал кампаний в эти годы, его роль была существенной: он не только выбирал генералов, которые проводили эти кампании, но и «подготавливал их очень тщательно, не щадя расходов, так как рассчитывал, что с победой он восстановит свои расходы во много раз» (А. Дитрих). Отношения между аль-Хаджаджем и Мухаммадом ибн аль-Касимом всегда были предметом больших споров. Многие источники называют аль-Хаджаджа его дядей или зятем. Согласно «Чач-Наме», древнейшей летописи арабского завоевания Синдха, основной причиной, по которой аль-Хаджадж приказал экспедицию против правителя региона Раджи Дахира, стал пиратский набег у побережья Дебаля, в результате которого были захвачены дары халифу от короля Серендиба (современной Шри-Ланки), а также находившиеся на борту женщины-паломницы. Узнав об этом, аль-Хаджадж написал письмо Радже, и после безуспешных попыток урегулировать ситуацию, начал военную атаку. Среди других причин, побудивших аль-Хаджаджа, были стремление закрепиться в Макране (Белуджистане) и Синдхе, защита морских интересов халифата и наказание армий Синдха за участие на стороне персов в различных сражениях, таких как битвы при Саласале, Кадисии и Нахаванде, а также предоставление убежища беглым главарям повстанцев.

Внутреннее управление и реформы

Уже в 695 году аль-Хаджадж начал чеканить новые золотые и серебряные монеты, которые заменили византийские и сасанидские монеты, использовавшиеся до того времени. Он основал монетные дворы в Куфе, а позднее в Васите, и установил строгие наказания для фальшивомонетчиков. Новые монеты содержали имя Аллаха, и поэтому изначально вызвали возражения у многих богословов, которые опасались, что они будут использоваться и неверующими, но они быстро стали успешными и «способствовали развитию денежного обращения и стабилизации экономических условий» (Дитрих). Аль-Хаджадж также приказал перевести налоговые реестры с персидского на арабский язык, на котором они велись ранее, чтобы лично осуществлять контроль над ними. После победы над иракцами аль-Хаджадж начал серию реформ, направленных на восстановление спокойствия и процветания в охваченной беспорядками провинции после почти двадцати лет гражданской войны и восстаний. Он приложил значительные усилия для возрождения сельского хозяйства, особенно в Саваде, тем самым увеличив поступления через (земельный налог). Он начал восстанавливать и расширять сеть каналов в Нижней Месопотамии. По словам историка IX века аль-Баладури, он не скупился на средства для ремонта дамб при их разрушении, выделял необработанные земли достойным арабам и принимал меры для предотвращения оттока сельского населения в города, особенно среди новообращенных. По словам историка IX века Ибн Абд аль-Хакама, аль-Хаджадж, при поддержке Абд аль-Малика, впервые начал взимать джизью (подушную подать) с мусульман, хотя традиционно ее взимание ограничивалось немусульманскими подданными Халифата.

Единообразие Корана и грамматические реформы

В рамках своих усилий по укреплению единообразия в государстве он также попытался ввести окончательную, унифицированную версию Корана, чтобы устранить теологические споры. Версия аль-Хаджаджа, вероятно, также включала новые гласные диакритические знаки. Он объявил эту версию единственно действительной, запретив использование версии Ибн Мас’уда. С другой стороны, ряд авторов утверждают, что трудно оценить какую-либо роль, сыгранную аль-Хаджаджем, хотя они признают правдоподобность широко известного рассказа о том, как он приказал грамматисту и Насру ибн Асиму аль-Лайси ввести новые гласные диакритические знаки – история, которая остаётся неподтверждённой, несмотря на сильную враждебность мусульманских источников к аль-Хаджаджу. Ориенталист Артур Джеффри утверждал, что аль-Хаджадж, по-видимому, "создал совершенно новую рецессию Корана", основывая свои аргументы на мусульманском источнике и двух христианских источниках. Мусульманский источник – это хадис в «Сунан Абу Дауда», в котором подробно описаны одиннадцать изменений. Исследователь Умар ибн Ибрахим Радван утверждает, что эти изменения можно классифицировать как различия в… Сомневаясь в подлинности этого хадиса, Радван утверждает, что кодекс Усмана, халифа, пользовавшегося благосклонностью аль-Хаджаджа, уже был заучен тысячами мусульман, и что династия Аббасидов, известная своим полемическим акцентированием негативных аспектов правления Омейядов, воспользовалась бы возможностью показать, что Омейяды исказили Коран. Одним из христианских источников является письмо, о котором сообщил армянский священник Левонд VIII века, якобы написанное византийским императором Львом III халифу Умару II. Джеффри отмечает, что подлинность письма оспаривается историками, включая Джона Уэнсбро, который отрицал, что Левонд сообщал о нём. Нил Робинсон утверждает, что даже если письмо подлинно, деятельность аль-Хаджаджа была бы ограничена уничтожением сектантских сочинений и ранних кодексов, которые сохраняли суры (главы Корана) в другом порядке. Другой христианский источник – это апологетическое письмо, приписываемое Абд аль-Масиху аль-Кинди. Датировка письма оспаривается, а арабский исследователь Поль Краус пришёл к выводу, что его состав датируется началом X века. Более того, другие авторы отвергают какую-либо фактическую основу для этого письма, утверждая, что это полемический труд. Согласно исламской исторической традиции, около 700 года аль-Хаджадж улучшил письменный арабский язык, добавив диакритические знаки к голому ('письму') раннего "дефектного" арабского языка, чтобы такие согласные, как эти пять букв ـبـ ـتـ ـثـ ـنـ ـيـ (y, n, th, t, b), можно было различать друг от друга. Однако некоторые историки полагают, что эти языковые реформы произошли раньше, в Сирии или Ираке, ещё до появления ислама.

As part of his efforts to strengthen uniformity in the state, he also tried to introduce a definitive, uniform version of the Quran so as to eliminate theological quarrels. Al Hajjaj's version also probably included new vowel diacritics. He declared this version to be the only valid one, while prohibiting the use of Ibn Mas'ud's On the other hand, a number of authors argue that it is difficult to assess any role had by al Hajjaj, though they argue for the plausibility of a widely known account that has him ordering the grammarian and Nasr ibn Asim al Laythi to introduce new vowel diacritics, a story that is unchallenged, despite the strong hostility of Muslim sources towards al Hajjaj. The orientalist Arthur Jeffery argued that al Hajjaj seemed "to have made an entirely new recension of the Qur'an", basing his argument on a Muslim source and two Christian sources. The Muslim source is a hadith report in Sunan Abu Dawood, which details eleven changes. Researcher Umar Ibn Ibrahim Radwan, argues that the changes could be categorised as differences in the Doubting the authenticity of the hadith report, Radwan argues that the codex of Uthman, a caliph favored by al Hajjaj, had already been memorised by thousands of Muslims and that the Abbasid dynasty, which was known for polemically showcasing the negative aspects of Umayyad rule, would have taken the opportunity to show that the Umayyads had corrupted the Quran. One of the Christian sources was a letter reported by the 8th century Armenian priest Levond to have been written by the Byzantine emperor Leo III addressed to Caliph Umar II. Jefferey notes the authenticity of the letter is disputed by historians, including John Wansbrough, who denied that Levond had reported it. Neal Robinson argues that even if the letter was authentic, the activity of al Hajjaj would have been limited to destroying sectarian writings and early codices which preserved the suras (Quranic chapters) in a different order. The other Christian source is an apologetic letter attributed to Abd al Masih al Kindi. The dating of the letter is disputed, the Arabist Paul Kraus concluding that its composition dated to the beginning of the 10th century. Moreover, other authors have rejected that the letter had any factual basis, arguing that it was a polemical work. According to the Islamic historical tradition, in c. 700, al Hajjaj improved written Arabic by adding diacritical marks to the bare ('script') of early "defective" Arabic so that consonants such as these five letters ـبـ ـتـ ـثـ ـنـ ـيـ (y, n, th, t, b) could be distinguished from one another. However, some historians believe these language reforms occurred earlier in Syria or Iraq before the advent of Islam.

Смерть и наследие

Аль-Хаджадж умер в Васите в мае или июне 714 года в возрасте 53 или 54 лет. На смертном одре он назначил своего сына Абдаллу вместо себя руководителем пятничных молитв. Он написал письмо аль-Валиду, которое завершилось следующими словами: «Когда я предстану перед Богом и снискаю Его благосклонность, в этом будет радость моей души. Вечности Бога мне достаточно, и потому я не надеюсь на смертных. Те, кто были до нас, вкусили смерти, и после них вкусим ее и мы». Причиной его смерти, по словам историка XIII века Ибн Халликана, был рак желудка. В следующем году аль-Валид также умер, и его брат Сулейман пришел к власти. Будучи наследником, Сулейман союзилcя со многими противниками аль-Хаджаджа, в частности с Язидом ибн аль-Мухаллабом, которого он вскоре после восшествия на престол назначил наместником Ирака. Возможно, убежденный такими союзниками в том, что аль-Хаджадж вызвал ненависть иракцев к Омейядам, а не укрепил их верность, халиф отстранил от должностей и лишил поддержки сторонников покойного наместника как в провинции, так и во всем восточном халифате. Это, вероятно, было связано с их личной привязанностью к аль-Хаджаджу. Среди тех, кто попал в опалу, был Мухаммад ибн аль-Касим, который был смещен с поста наместника Синда и казнен в Васите. По оценке историка Юлиуса Веллхаузена, аль-Хаджадж был «суров и порой жесток, но не жесток по природе; он не был ни мелочным, ни фанатичным». Хотя в ранних мусульманских источниках его критиковали за бомбардировку Мекки и Каабы во время осады Ибн аль-Зубайра, «другие позорные деяния», в которых аль-Хаджадж обвинялся, являются «выдумками и клеветой его врагов». Среди них – обвинение анонимного источника, записанное аль-Табари, о том, что аль-Хаджадж убил от 11 000 до 130 000 человек в Басре после подавления восстания Ибн аль-Ашата, в отличие от более ранних традиционных мусульманских источников, которые утверждают, что аль-Хаджадж предоставил всеобщее помилование в Куфе и Басре после своей победы повстанцам, отказавшимся от Ибн аль-Ашата.

Al Hajjaj died in Wasit in May or June 714 at the age of 53 or 54. On his deathbed, he appointed his son Abd Allah to replace him as leader of the Friday prayers. He penned a letter to al Walid, which concluded as follows:When I meet God and find favour with Him, therein shall be the joy of my soul. The eternity of God sufficeth me, and I therefore place not my hopes on mortals. Those who were before us have tasted of death, and after them we also shall taste it. The cause of his death, according to the 13th century historian Ibn Khallikan, was a stomach cancer. The following year, al Walid died as well, and his brother Sulayman came to power. As the heir apparent, Sulayman had allied with many of al Hajjaj's opponents, particularly Yazid ibn al Muhallab, whom he appointed governor of Iraq shortly after his accession. Possibly having been convinced by such allies that al Hajjaj had provoked hatred among the Iraqis toward the Umayyads as opposed to fostering their loyalty, the caliph deposed the late viceroy's appointees and allies in the province and throughout the eastern Caliphate. This was likely due to their connection with al Hajjaj personally. Among those who fell from grace was Muhammad ibn al Qasim, who was dismissed from his governorship of Sindh and executed in Wasit. In the assessment of the historian Julius Wellhausen, al Hajjaj was "harsh and at times hard, but not cruel; neither was he petty or bigoted". Though he was criticized in the early Muslim sources for his bombardment of Mecca and the Ka'aba during his siege of Ibn al Zubayr, "other shameful deeds" al Hajjaj was held responsible for are the "inventions and fabrications of the hatred of his enemies". Among these was a charge by an anonymous source recorded by al Tabari that al Hajjaj massacred between 11,000 and 130,000 men in Basra following his suppression of Ibn al Ash'ath's revolt, in contrast to the older traditional Muslim sources, which held that al Hajjaj granted a general pardon in Kufa and Basra after his victory for rebels who renounced Ibn al Ash'ath.

Семья

Первой женой аль-Хаджаджа была Умм Абан, дочь Нумана ибн Башира ан-Ансари, помощника халифа Муавии и бывшего губернатора Куфы. До назначения губернатором Ирака он женился на другой дочери Нумана, Хамиде, после того как она была разведена Раухом ибн Зинбой; аль-Хаджадж развелся с Хамидой во время своего губернаторства в Ираке. Во время своего правления в Медине аль-Хаджадж женился на Умм аль-Джуласе, дочери Абдаллы ибн Халида ибн Асида, члена династии Омейядов. Это последовало за его разводом с Умм Культум бинт Абд Аллахом ибн Джаафара, внучатой племянницей халифа Али. Аль-Масуди полагает, что аль-Хаджадж развелся с Умм Культум, чтобы унизить семью Абу Талиба (отца Али), однако свидетельства, записанные и Ибн Абд Раббихи и Ибн аль-Атиром, указывают на то, что Абд аль-Малик приказал аль-Хаджаджу развестись с ней и вернуть ей приданое после прошений ее отца и омеядского принца Халида ибн Язида ибн Муавии; современный историк Шив Рай Чоудри считает, что последнее объяснение более достоверно. Во время своего правления в Ираке аль-Хаджадж женился на Хинде, дочери аль-Мухаллаба, но, по словам историка ат-Табари, развелся с ней в 708/09 году, поскольку она громко плакала, наблюдая за пытками своего брата Язида в тюрьме аль-Хаджаджа. Благодаря браку с Умм Банином бинт аль-Мугиры ибн Абд ар-Рахмана, правнучкой аль-Харита ибн Хишама, аль-Хаджадж стал одним из немногих не курейшитов, вступивших в брак с аристократическим кланом Бану Махзум; двое его сыновей также женились на представительницах этого клана. По словам историка Ибн Хазма (ум. 1064), у аль-Хаджаджа было четверо сыновей: его старший сын Мухаммад, и Абд аль-Малик, Абан и Сулейман (или аль-Валид). Последние трое были названы в честь членов династии Омейядов. Ат-Табари упоминает сына по имени Абд Аллах. Мухаммад умер при жизни аль-Хаджаджа, и его потомки жили в Дамаске вплоть до IX века. У Абд аль-Малика также были потомки, проживавшие в IX веке в Басре, в то время как Абан и Сулейман (или аль-Валид) умерли бездетными.