Закон Смита-Мундта: Регулирование вещания Государственного департамента.

Введение

Закон, регулирующий вещание Государственного департамента иностранным и отечественным аудиториям

Закон США об информационном и образовательном обмене 1948 года (публичный закон 80-402), широко известный как Закон Смита — Мундта, был впервые предложен конгрессменом Карлом Э. Мундтом (R, Южная Дакота) в январе 1945 года в 79-м Конгрессе. Впоследствии он был принят 80-м Конгрессом и подписан президентом Гарри С. Трумэном 27 января 1948 года. Закон был разработан для регулирования вещания программ для зарубежной аудитории, создаваемых под руководством Государственного департамента, и одним из его положений запрещалось распространение этих материалов внутри страны. Первоначальная версия Закона была изменена Законом о модернизации Смита — Мундта 2012 года, который разрешил распространять материалы, созданные Государственным департаментом и Советом управляющих по вещанию (BBG), на территории Соединенных Штатов.

Истоки законопроекта

Первоначальное законодательство уполномочивает Государственный департамент США осуществлять коммуникацию с аудиторией за пределами Соединенных Штатов посредством вещания, личных контактов, обменов (включая образовательные, культурные и технические), публикации книг, журналов и других средств коммуникации и взаимодействия. Финансирование этих мероприятий осуществляется из других законов, принятых Конгрессом США, известных как ассигнования. Законодательство было представлено в Комитете Палаты представителей по иностранным делам в январе 1945 года конгрессменом Мундтом, членом комитета. Оно было изменено несколько месяцев спустя по запросу Государственного департамента. На тот момент оно не включало вещание. Законопроект был повторно представлен с учетом запросов Государственного департамента и переименован в законопроект Блума, в честь председателя комитета, конгрессмена Сола Блума (Демократ, Нью-Йорк). Целью было придать постоянный характер различным программам обмена и некоторым информационным программам, таким как книги и другие печатные материалы. Роспуск президентом Трумэном Управления военной информации (OWI) включал передачу значительных программ OWI в Государственный департамент, включая радиовещательную операцию, еще не широко известную как «Голос Америки». В октябре 1945 года законопроект Блума был изменен и повторно представлен, чтобы включить значительные информационные программы из OWI, в частности библиотеки, книгоиздательство, производство фильмов и кинохроники, а также лекционные туры. В декабре 1945 года он был повторно представлен как H. R. 4982, однако, в то время как предыдущие версии вносили изменения в довоенное законодательство 1939 года, разрешавшее программы обмена в странах американского континента и на Филиппинах, на этот раз он был самостоятельным и также включал радиовещательную операцию. Формулировка «должен распространять» за рубежом, содержащаяся в ранних версиях, являлась конкретным полномочием, запрошенным Государственным департаментом, чтобы разрешить ему осуществлять деятельность по всему миру. В соответствии с предыдущими полномочиями, департамент был ограничен осуществлением этих программ в Северной, Центральной и Южной Америке. Это обеспечило бы законодательное одобрение нового инструмента внешней политики в мирное время.

The original legislation authorizes the U. S. State Department to communicate to audiences outside of the borders of the United States through broadcasting, face to face contacts, exchanges (including educational, cultural, and technical), the publishing of books, magazines, and other media of communication and engagement. Funding for these activities comes from other legislation passed by the U. S. Congress called appropriations. The legislation was introduced in the House Committee on Foreign Affairs in January 1945 by Rep. Mundt, a member of the committee. It was modified a few months later at the request of the State Department. At this time, it did not include broadcasting. The bill was reintroduced with the State Department's requests and renamed the Bloom Bill, after the committee's chairman, Rep. Sol Bloom (D NY). The purpose was to make permanent various exchange activities, and some information programs such as books and other printed material. President Truman's dissolution of the Office of War Information (OWI) included moving substantial OWI programs over to the State Department, including a radio broadcast operation not yet commonly known as the Voice of America. The Bloom Bill was altered and reintroduced in October 1945 to include the substantial information programs from OWI, notably the libraries, book publishing, movies and film strip production, and speakers tours. In December 1945, it was reintroduced again as H. R. 4982, but whereas the previous iterations amended pre war legislation from 1939 authorizing exchanges in the American Republics, plus the Philippines, this time was a stand alone and it also included the radio operation. The language "shall disseminate" abroad found in the early versions was a specific authority requested by the State Department to permit it to operate globally. Under previous authorities, the department was restricted to operating these programs within North, Central, and South America. It would provide legislative approval for a new peacetime instrument of foreign policy.

Опасения Конгресса

Конгресс испытывал серьёзные опасения относительно наделения Государственного департамента полномочиями по распространению информационных и идеологических материалов среди американской общественности. Ключевым вопросом был контроль над программами Госдепартамента, включая обмены, выбор книг, распространяемых за рубежом, произведения искусства, представляющие Соединенные Штаты, и радиопередачи. Когда в феврале 1946 года законопроект Блума (H. R. 4982) поступил в Комитет по правилам Палаты представителей, председатель комитета Юджин Кокс (D GA) сообщил помощнику госсекретаря по общественным связям Уильяму Б. Бентону, что десять из двенадцати членов комитета выступали против всего, что поддерживал Госдепартамент, из-за его "коммунистической инфильтрации и пророссийской политики". Тот факт, что Комитет по международным делам Палаты представителей единогласно одобрил законопроект, не имел значения. Кокс сказал Бентону, что Комитет по международным делам – это "бесполезный комитет, состоящий из бесполезных и бессильных конгрессменов; это было своего рода гетто в Палате представителей". Кокс публично характеризовал Госдепартамент как "наполненный коммунистами" и "самую никчемную организацию в городе". Информационная составляющая законопроекта Блума рассматривалась как возрождение Управления военной информации, которое многие в Конгрессе презирали как "нарушение" политики Нового курса. Культурная составляющая вызывала еще большее презрение, что побудило Бентона изменить название своего ведомства с "Бюро по культурным и общественным делам" на "Бюро по общественным делам" через год после его создания. Федеральное бюро расследований также выражало обеспокоенность по поводу способности государства отслеживать и контролировать участников программ обмена.

Дебаты и принятие

В июле 1946 года законопроект Блума был принят Палатой представителей, но из-за отсутствия эффективного продвижения законопроекта в Сенате, сенатор Роберт Тафт заблокировал его рассмотрение в Сенате США. В своей последующей речи Тафт объяснил свою позицию обеспокоенностью растущей правительственной бюрократией. После перерыва, когда Конгресс возобновил работу, Тафт поддержал законопроект. 21 марта 1947 года Карл Э. Мунт (R, Южная Дакота), сторонник изоляционизма до Перл-Харбора и бывший преподаватель, представил законопроект H. R. 3342, который являлся развитием законопроекта, первоначально представленного им в январе 1945 года, а тот, в свою очередь, был версией законопроекта, представленного им в марте 1943 года по запросу Государственного департамента. Деятельность Государственного департамента по обмену информацией продолжалась, хотя и не была санкционирована Конгрессом. Основанием для этой деятельности служили бюджетные ассигнования Конгресса. Иными словами, деятельность продолжалась, поскольку финансировалась Конгрессом, что подразумевало определенные полномочия, однако формального разрешения все еще не было. Сенатор Х. Александр Смит (R, Нью-Джерси) был одним из соавторов законопроекта Мундта в Сенате. Заявленной целью вновь представленного законопроекта было не ограничение общей информационной деятельности Соединенных Штатов, а повышение качества и объема государственных информационных программ. Поскольку Государственный департамент признал недостаточный контроль из-за нехватки кадров и бюджетных ограничений, Конгресс выразил свое недовольство и сократил бюджет Государственного департамента на информационные программы. В этот раз Тэйбер заявил, что если избавить программу от "дармоедов, лентяев и некомпетентных сотрудников", он выделит несколько миллионов долларов на международное вещание. В Палату представителей для дачи показаний в поддержку законопроекта прибыли несколько видных лидеров, в том числе госсекретарь Джордж Маршалл, начальник штаба генерал Дуайт Эйзенхауэр, заместитель госсекретаря Дин Ачесон, министр торговли У. Аверелл Харриман (бывший посол в Советском Союзе) и посол в Советском Союзе Уолтер Беделл Смит. Они согласились, что тратить миллионы на иностранную помощь и поддержку, не объясняя целей Америки, было бы "безумием". Обмены, предусмотренные этим законом, известные как обмены Мундта примерно до начала 1960-х годов, выходили за рамки обменов по программе Фулбрайта и распространялись на любые страны и любые специальности. В то время как Закон Фулбрайта, название, данное Бентоном первоначальной поправке 1946 года к Закону о избыточном имуществе 1944 года, требовал двустороннего соглашения, подписанного госсекретарем после подтверждения наличия местных средств Казначейством США после продажи избыточного военного оборудования США в стране, и поддерживал только обмен студентами и преподавателями, Закон Мундта использовал средства, выделенные Конгрессом на программу, и не требовал подписания двустороннего соглашения или других сертификатов. Более того, обмены по программе Мундта поддерживали преподавателей и студентов, технических специалистов (от отраслевых экспертов до инженеров по очистке сточных вод), деятелей искусства и даже бюрократов, чтобы помочь странам развивать местный потенциал и стабильность. Поправки к Закону, внесенные в 1972 и 1985 годах, отражали отход от "борьбы за умы и волю" (фраза, использовавшаяся президентами Трумэном и Эйзенхауэром) в период холодной войны к балансу сил, основанному на "традиционной дипломатии" и подсчету ракет, бомбардировщиков и танков. В результате сенатор Уильям Фулбрайт утверждал, что международное вещание Америки должно занять свое "заслуженное место на кладбище реликвий холодной войны".

In July 1946, the Bloom Bill passed the House, but due to a failure to steward the bill in the Senate, it was blocked from moving in the United States Senate by Senator Robert A. Taft. Taft's reasoning, which he gave in a speech later, was concern about a growing government bureaucracy. After the department, when Congress reconvened, Taft supported the legislation. On March 21, 1947, pre–Pearl Harbor isolationist and former teacher Representative Karl E. Mundt (R SD) introduced H. R. 3342, which was an evolution from the bill he had originally introduced in January 1945, which itself was a version of a bill he introduced in March 1943, at the request of the State Department. The State Department's information and exchange activities were still ongoing, although without authorization from the Congress. The authority was derived from Congressional appropriations legislation. In other words, the activities continued because they received money from Congress, which carried implicit authority but actual authority was still lacking. Co sponsoring the Mundt bill in the Senate was Senator H. Alexander Smith (R NJ). The stated purpose of the reintroduced legislation was not to curtail the overall information activities of the United States, but to raise the quality and volume of the government's information programs. As the State Department admitted to lax oversight due to personnel and budget constraints, Congress voiced its frustration and slashed State's information budget. This time, Taber said if the "drones, the loafers, and the incompetents" were weeded out, he would allow a few million dollars for international broadcasting. Several significant leaders went to the House to testify in support of the bill, including Secretary of State George C. Marshall, Chief of Staff General Dwight D. Eisenhower, Under Secretary of State Dean Acheson, Secretary of Commerce W. Averell Harriman (formerly the Ambassador to the Soviet Union), and Ambassador to the Soviet Union Walter Bedell Smith. They agreed that it was "folly" to spend millions for foreign aid and relief without explaining America's aims. The exchanges in the act, known as the Mundt Exchanges through about the early 1960s, went beyond those of the complementary Fulbright Program to include any country and any skill. Whereas the Fulbright Act, the name Benton gave the original 1946 amendment to the Surplus Property Act of 1944, required a bilateral agreement signed by the Secretary of State following certification of the availability of local funds by the U. S. Treasury, after the sale of U. S. surplus war equipment in the nation, and supported only the exchange of students and teachers, the Mundt Act used monies appropriated by the Congress for the program and did not require a signed bilateral agreement or other certification. Further, the Mundt exchanges supported educators and students, technicians (from industry experts to sewage treatment engineers), entertainers, and even bureaucrats to help nations develop local capacity and stability. Amendments to the Act in 1972 and 1985 reflected the Cold War's departure from the "struggle for minds and wills" (a phrase used by both President Truman and President Eisenhower) to a balance of power based on "traditional diplomacy" and counting missiles, bombers, and tanks. As a result, Senator J. William Fulbright argued America's international broadcasting should take its "rightful place in the graveyard of Cold War relics".

Положения

В законе Смита–Мундта содержится три ключевых ограничения для Государственного департамента США. Первым и наиболее известным ограничением изначально был запрет на распространение внутри страны материалов, предназначенных для зарубежной аудитории, со стороны Государственного департамента. Изначально предполагалось, что Конгресс, средства массовой информации и научные круги будут служить фильтром для того, чтобы донести до общественности информацию о заявлениях Госдепартамента за рубежом. В 1967 году Консультативная комиссия по информации (впоследствии переименованная в Консультативную комиссию по публичной дипломатии) рекомендовала снять фактический запрет на внутреннее распространение, отметив, что «в законодательстве нет конкретного запрета на предоставление материалов USIA американской аудитории. Скорее, то, что начиналось как осторожность, превратилось в политику». Ситуация изменилась в 1972 году, когда сенатор Дж. Уильям Фулбрайт (демократ от штата Арканзас) заявил, что американское международное вещание должно занять свое «законное место на кладбище реликвий холодной войны», и ему удалось внести поправку в закон, согласно которой любой программный материал «не должен распространяться» на территории США, а материалы должны быть доступны «только для ознакомления» средствам массовой информации, научным кругам и Конгрессу (P. L. 95-352, раздел 204). В 1985 году сенатор Эдвард Зоринский (демократ от штата Небраска) заявил, что USIA ничем не будет отличаться от органа советской пропаганды, если его продукция станет доступной внутри страны.

Последние интерпретации

Решение Апелляционного суда США 1998 года показало, что данный закон освобождает «Голос Америки» от предоставления стенограмм в ответ на запрос в соответствии с Законом о свободе информации. Закон не запрещает всей исполнительной власти распространять информацию внутри страны, а лишь Государственному департаменту и Совету управляющих по вещанию. Следствием поправок к закону является то, что большинство налогоплательщиков США не знают, как функционирует «Голос Америки» (и его правопреемные организации) и каково содержание их программ, как отмечалось в 1967 году в докладе комиссии Стэнтона, упомянутом выше. Закон ограждает американскую общественность от информации и вещания, финансируемых правительством и предназначенных для аудитории за пределами США. Некоторые эксперты утверждают, что Соединенные Штаты – единственная промышленно развитая демократия, поступающая таким образом, что порождает недоверие к той же деятельности среди аудитории, которая все чаще задается вопросом, почему американцы не могут читать или слышать те же материалы. Однако любой, имеющий доступ к Интернету, может получить доступ к программам и статьям «Голоса Америки» для веб-сайта, радио и телевидения (в настоящее время «Голос Америки» уделяет все больше внимания телевизионному вещанию) на английском и других языках.

Поправки Конгресса США к закону

Хронологическое законодательство, касающееся изменений, вносимых в Конгрессе США в Закон о международном образовательном и культурном обмене. Дата принятия Номер закона США Ссылка на кодекс США Законопроект США Администрация президента США 4 июня 1956 г. P. L. 84-555 Дуайт Д. Эйзенхауэр 20 августа 1972 г. P. L. 92-394 Ричард Никсон 6 июля 1973 г. P. L. 93-59 Ричард Никсон 15 августа 1979 г. P. L. 96-60 Джимми Картер 16 августа 1985 г. P. L. 99-93 Рональд Рейган 28 октября 1991 г. P. L. 102-138 Джордж Буш-старший 24 октября 1992 г. P. L. 102-499 Джордж Буш-старший 25 октября 1994 г. P. L. 103-415 Билл Клинтон