Введение

Объект или событие, существующее независимо от чувств – философское понятие.

В философии ноумен ('/n//uː//m//ə//n//ɒ//n/, '/n//aʊ// /; от греч. νοῦς – «ум» : ноумены) – это познаваемое бытие, существующее независимо от человеческих чувств. Термин «ноумен» обычно используется в противопоставлении или в связи с термином «феномен», который относится к любому объекту чувственного восприятия. Иммануил Кант впервые разработал понятие ноумена в рамках своего трансцендентального идеализма, утверждая, что, хотя мы постулируем существование ноуменального мира, поскольку человеческая чувственность лишь восприимчива, сам он не является чувственно постижимым и, следовательно, остаётся непознаваемым для нас. В кантовской философии ноумен часто ассоциируется с непознаваемой «вещью в себе» (Ding an sich). Однако характер взаимосвязи между ними не раскрывается в трудах Канта и остаётся предметом дискуссий среди исследователей его философии.

Этимология

Греческое слово νοούμενoν (множественное число νοούμενα) является нейтральным средним пассивным причастием настоящего времени от глагола νοεῖν, который, в свою очередь, происходит от слова νοῦς – аттической сокращенной формы слова [[wikt:νόος]]. Приблизительный эквивалент в английском языке – "то, что мыслится" или "объект мысли".

Исторические предшественники

Индийская философия Веданты (в особенности Адвайта), корни которой восходят к ведическому периоду, говорит об атмане (самости) в терминах, схожих с понятием ноумена. Что касается эквивалентных концепций у Платона, Тед Хондерич пишет: "Платоновские идеи и формы – это ноумены, а феномены – это вещи, являющиеся чувствам. Эта дихотомия – наиболее характерная черта платоновского дуализма; то, что ноумены и ноуменальный мир являются объектами высшего знания, истины и ценностей, – главный вклад Платона в философию."

Обзор

Как выражено в "Критике чистого разума" Канта, человеческое познание структурировано "понятиями рассудка" или чистыми категориями рассудка, которые предшествуют опыту в уме и делают возможным внешний опыт как соответствие рациональным способностям ума. По мнению Канта, когда человек использует понятие для описания или категоризации ноумена (объекта познания, исследования или анализа устройства мира), он одновременно использует способ описания или категоризации феномена (наблюдаемых проявлений этого объекта познания, исследования или анализа). Кант предложил методы, посредством которых человеческое познание осмысливает и, таким образом, интуитивно постигает феномены, являющиеся уму: понятия трансцендентальной эстетики, а также трансцендентальной аналитики, трансцендентальной логики и трансцендентальной дедукции. В совокупности "категории рассудка" Канта – это принципы человеческого разума, которые необходимо применять при попытке понять мир, в котором мы существуем (то есть понять или попытаться понять "вещи сами по себе"). В каждом случае слово "трансцендентальный" относится к процессу, который человеческий разум должен осуществлять, чтобы понять или уловить форму и порядок между феноменами. Кант утверждает, что "превзойти" непосредственное наблюдение или опыт – значит использовать разум и классификации, чтобы стремиться к соотнесению с наблюдаемыми феноменами. Человек может осмыслить феномены различными способами, но, делая это, никогда не сможет познать "вещи сами по себе", фактические объекты и динамику природного мира в их ноуменальном измерении – будучи отрицательным коррелятом феноменов и тем, что ускользает от пределов человеческого понимания. Согласно "Критике" Канта, наш разум может пытаться соотносить себя с структурой и порядком различных аспектов Вселенной, но не может познать эти "вещи сами по себе" (ноумены) напрямую. Скорее, мы должны выводить степень, в которой человеческие рациональные способности могут достичь объекта "вещей самих по себе", посредством наших наблюдений проявлений этих вещей, которые могут быть восприняты через физические чувства, то есть феноменов, и упорядочивая эти восприятия в уме, мы можем выводить обоснованность наших восприятий относительно рациональных категорий, используемых для их понимания в рациональной системе. Эта рациональная система (трансцендентальная аналитика) – это категории рассудка, свободные от эмпирической случайности. По Канту, объекты, о которых мы узнаем через физические чувства, являются лишь представлениями о неизвестном "нечто" – то, что Кант называет трансцендентным объектом, – интерпретируемым через априорные понятия или категории рассудка. Это неизвестное "нечто" проявляется в ноумене, хотя мы никогда не можем знать, как и почему, поскольку наше восприятие этого неизвестного "нечто" через физические чувства ограничено категориями рассудка, и поэтому мы никогда не можем полностью познать "вещь саму по себе".

Ноуменон как ограничивающее понятие

Даже если ноумены непознаваемы, они все равно необходимы как ограничивающее понятие, утверждает Кант. Без них остались бы лишь феномены, и поскольку мы потенциально обладаем полным знанием о наших феноменах, мы в определенном смысле знали бы все. Более того, понятие ноумена необходимо для того, чтобы не допустить распространения чувственного созерцания на вещи сами по себе и, таким образом, ограничить объективную действительность чувственного познания. То, что наше рассуждение получает благодаря этому понятию ноумена, – это негативное расширение; то есть рассуждение не ограничено чувственностью, напротив, оно само ограничивает чувственность, применяя термин «ноумен» к вещам в себе (вещам, не рассматриваемым как явления). Однако, поступая таким образом, оно одновременно устанавливает собственные границы, признавая, что не может познать эти ноумены посредством каких-либо категорий и, следовательно, должно мыслить их лишь как неизвестное нечто. Кроме того, для Канта существование ноуменального мира ограничивает разум тем, что он считает его собственными пределами, делая многие вопросы традиционной метафизики, такие как существование Бога, души и свободы воли, неразрешимыми для разума. Кант выводит это из своего определения знания как «определение данных представлений об объекте». Поскольку в феноменальном мире нет явлений этих сущностей, Кант может утверждать, что они не могут быть известны разуму, который оперирует «знанием, относящимся исключительно к явлениям». Эти вопросы в конечном итоге являются «надлежащим предметом веры, но не разума».

Интерпретации с двойным объектом и двойным аспектом

Кантовские исследователи давно обсуждают две контрастирующие интерпретации вещи в себе. Одна из них – концепция двойственного объекта, согласно которой вещь в себе является сущностью, отличной от явлений, которые она порождает. Другая – концепция двойственного аспекта, согласно которой вещь в себе и вещь, как она нам является, – это две "стороны" одного и того же. Эта точка зрения подкрепляется тем, что в тексте большинство употреблений фразы "вещи в себе" являются сокращением от фразы "вещи, рассматриваемые сами по себе" (Dinge an sich selbst betrachtet). Хотя мы не можем воспринимать вещи вне того, как мы их фактически воспринимаем посредством физических чувств, мы можем мыслить их вне нашей формы чувственности (физического восприятия); таким образом, делая вещь в себе своего рода ноуменом или объектом мысли.

Прекантовская критика

Хотя термин «ноумен» не получил широкого распространения до Канта, идея, лежащая в его основе – что материя обладает абсолютным существованием, которое является причиной проявления определенных явлений – исторически подвергалась критике. Джордж Беркли, предшествовавший Канту, утверждал, что материя, независимая от воспринимающего сознания, метафизически невозможна. Качества, связанные с материей, такие как форма, цвет, запах, текстура, вес, температура и звук, полностью зависят от сознания, которое допускает лишь относительное, а не абсолютное восприятие. Полное отсутствие такого сознания (и, что более важно, всеведущего разума) сделало бы эти качества ненаблюдаемыми и даже непредставимыми. Беркли назвал эту философию идеализмом. По сути, материя не может существовать без сознания.

Критика Шопенгауэра

Шопенгауэр утверждал, что Кант использовал слово «ноумен» неверно. Он объяснил это в своей «Критике кантовской философии», которая впервые появилась в качестве приложения к «Мир как воля и представление»: Различие между абстрактным и интуитивным познанием, которое Кант полностью упускает из виду, было тем самым, которое древние философы обозначали как φαινόμενα [phainomena] и νοούμενα [nooumena]; противопоставление и несоизмеримость между этими терминами оказались весьма плодотворными в философиях элеатов, в учении о идеях Платона, в диалектике мегариков, а позже – в схоластике, в конфликте между номинализмом и реализмом. Этот последний конфликт был поздним развитием зародыша, уже присутствовавшего в противоположных тенденциях Платона и Аристотеля. Но Кант, который полностью и безответственно проигнорировал вопрос, для которого термины φαινομένα и νοούμενα уже использовались, затем присвоил эти термины, как будто они были никому не принадлежащими, и использовал их для обозначения вещей самих по себе и их явлений. Первоначальное значение «ноумена» как «то, что мыслится» несовместимо с «вещью самой по себе», последнее – термин Канта для вещей, поскольку они существуют независимо от своего существования как образы в сознании наблюдателя. В сноске к этому отрывку Шопенгауэр приводит следующий отрывок из «Очертаний пирронизма» (Кн. I, гл. 13) Секста Эмпирика, чтобы продемонстрировать первоначальное различие между явлением и ноуменом согласно древним философам: νοούμενα φαινομένοις ἀντετίθη Ἀναξαγόρας («Анаксагор противопоставил то, что мыслится, тому, что является»).