Введение
Роуз Шнайдерман (6 апреля 1882 – 11 августа 1972) – американский профсоюзный деятель и феминистка, одна из самых выдающихся женщин-лидеров рабочего движения. Будучи членом Нью-Йоркской женской торговой профсоюзной лиги, она привлекла внимание к небезопасным условиям труда после пожара на фабрике Triangle Shirtwaist в 1911 году, а как суфражистка способствовала принятию референдума в штате Нью-Йорк в 1917 году, предоставившего женщинам избирательное право. Шнайдерман также была одним из основателей Американского союза гражданских свобод и служила в Трудовом консультативном совете Национальной администрации восстановления при президенте Франклине Д. Рузвельте. Ей приписывают авторство фразы «Хлеб и розы», чтобы подчеркнуть право работника на жизнь, достойную не только пропитания.
Rose Schneiderman (April 6, 1882 – August 11, 1972) was a Polish born American labor organizer and feminist, and one of the most prominent female labor union leaders. As a member of the New York Women's Trade Union League, she drew attention to unsafe workplace conditions, following the Triangle Shirtwaist Factory fire of 1911, and as a suffragist she helped to pass the New York state referendum of 1917 that gave women the right to vote. Schneiderman was also a founding member of the American Civil Liberties Union and served on the National Recovery Administration's Labor Advisory Board under President Franklin D. Roosevelt. She is credited with coining the phrase "Bread and Roses," to indicate a worker's right to something higher than subsistence living.
Ранние годы
Роуз Шнайдерман родилась Рахель Шнайдерман 6 апреля 1882 года, первой из четырех детей в религиозной еврейской семье, в деревне Савин, в 14 километрах к северу от Хелма в Русской Польше. Ее родители, Сэмюэл и Дебора (Ротман) Шнайдерман, работали в швейной промышленности. Шнайдерман сначала посещала еврейскую школу, обычно предназначенную для мальчиков, в Савине, а затем русскую государственную школу в Хелме. В 1890 году семья эмигрировала в Нижний Ист-Сайд Нью-Йорка. Отец Шнайдерман умер зимой 1892 года, оставив семью в бедности. Ее мать работала швеей, пытаясь удержать семью вместе, но финансовое напряжение вынудило ее на некоторое время отдать детей в еврейский приют. Шнайдерман бросила школу в 1895 году после шестого класса, хотя и хотела продолжить образование. Она начала работать кассиром в универмаге, а затем в 1898 году – швеей по подкладке на фабрике шапок в Нижнем Ист-Сайде. В 1902 году она и остальная часть ее семьи ненадолго переехали в Монреаль, где она заинтересовалась как радикальной политикой, так и профсоюзным движением. Ее брат был общественным деятелем и редактором Гарри Шнайдерман.
Карьера
В 1903 году она вернулась в Нью-Йорк и вместе с коллегой начала организовывать работниц на своей фабрике. Когда они подали заявление о приеме в Объединенный профсоюз производителей шляп и кепок, профсоюз попросил их вернуться, когда им удастся организовать двадцать пять женщин. Они сделали это в течение нескольких дней, после чего профсоюз учредил свой первый женский филиал. Шнайдерман получила широкую известность во время общегородской забастовки кепочников в 1905 году. Избранная секретарем своего местного отделения и делегатом в Центральный совет профсоюзов Нью-Йорка, она вступила в контакт с Нью-Йоркской женской торговой профсоюзной лигой (WTUL) – организацией, оказывавшей моральную и финансовую поддержку усилиям работниц по организации. Она быстро стала одним из самых заметных членов и в 1908 году была избрана вице-президентом нью-йоркского отделения. Она оставила работу на фабрике, чтобы работать в Лиге, посещая школу за счет стипендии, предоставленной одним из состоятельных сторонников Лиги. Она была активным участником «Восстания 20 000», массовой забастовки работниц по пошиву блузок в Нью-Йорке, возглавляемой Международным союзом работников швейной промышленности в 1909 году. Она также была ключевым членом Первого Международного конгресса работающих женщин 1919 года, целью которого было обсуждение условий труда женщин на первой ежегодной Конвенции Международной организации труда. Несмотря на резкую критику, Шнайдерман продолжала работать в WTUL организатором, вернувшись туда после разочаровывающего года в штате профсоюза ILGWU, где доминировали мужчины. Впоследствии она стала президентом нью-йоркского отделения, а затем и национальным президентом организации более чем на двадцать лет, до ее роспуска в 1950 году. В 1920 году Шнайдерман баллотировалась в Сенат США от Лейбористской партии штата Нью-Йорк, получив 15 086 голосов и заняв место за Эллой А. Бул, сторонницей запрета (159 623 голоса), и Джейкобом Панкеном, социалистом (151 246 голосов). В ее программе говорилось о строительстве некоммерческого жилья для рабочих, улучшении районных школ, создании государственных энергетических компаний и продовольственных рынков, а также о государственном финансировании здравоохранения и страхования от безработицы для всех американцев. Шнайдерман была одним из основателей Американского союза гражданских свобод и подружилась с Элеонорой Рузвельт и ее мужем Франклином Д. Рузвельтом. В 1926 году она была избрана президентом Национальной WTUL и оставалась на этом посту до выхода на пенсию. В 1933 году она была единственной женщиной, назначенная президентом Рузвельтом в Трудовой консультативный совет Национальной администрации восстановления, и в течение этого десятилетия входила в «мозговой центр» Рузвельта. С 1937 по 1944 год она была министром труда штата Нью-Йорк и выступала за расширение социального обеспечения на домашних работников и за равную оплату труда для женщин. В конце 1930-х и начале 1940-х годов она участвовала в усилиях по спасению европейских евреев, но смогла спасти лишь немногих. Альберт Эйнштейн написал ей: «Вы, должно быть, испытываете глубокое удовлетворение, внося столь важный вклад в спасение наших преследуемых собратьев-евреев от их катастрофической опасности и ведя их к лучшему будущему».
Женское избирательное право
Начиная с 1907 года, на Первом съезде женщин-профсоюзных деятелей Шнайдерман утверждала, что политическое избирательное право женщин необходимо для решения проблем их тяжелых условий труда. Соответственно, она помогла расширить женское избирательное движение, которое в основном ассоциировалось с женщинами среднего класса, включив в него женщин рабочего класса, особенно фабричных работниц, и учтя проблемы, с которыми они сталкивались. Она стала популярным оратором в организациях, занимающихся вопросами избирательного права, ориентированных на работающих женщин, включая Лигу равенства самообеспечивающихся женщин Харриот Стентон Блатч и американских суфражисток – радикальную группу, базировавшуюся в Нью-Йорке. В 1912 году от имени Национальной американской ассоциации женщин-выборщиц (NAWSA) она совершила тур по промышленным городам Огайо, выступая с лекциями перед рабочими мужчинами, чтобы заручиться поддержкой референдума о предоставлении женщинам избирательного права в штате. Чтобы завоевать поддержку мужчин, она подчеркивала, насколько полезным будет предоставление избирательного права работающим женщинам для решения трудовых вопросов. Как она позже объяснила: «Я утверждала, что если их жены и дочери получат избирательные права, рабочие смогут оказывать огромное влияние на законодательство». Хотя Шнайдерман считалась сильным оратором, референдум 1912 года не был принят, и только в 1923 году – после принятия федеральной девятнадцатой поправки, предоставившей женщинам право голоса – фраза «белый мужчина» в контексте избирательного права была исключена из Конституции Огайо. В 1917 году, в том же году, когда в Нью-Йорке проходил референдум о предоставлении женщинам избирательного права, Шнайдерман была назначена руководителем промышленного отдела Нью-Йоркской ассоциации женщин-выборщиц. В этой роли она выступала на собраниях мужских профсоюзов (хотя многие работодатели пытались запретить мужчинам общаться с активистками), распространяла литературу и инициировала серию открытых писем, в которых объяснялось, как избирательное право может помочь женщинам улучшить свои условия труда. В день выборов Шнайдерман и несколько ее друзей работали на трех избирательных участках – впервые, как она позже написала, они увидели, что происходит внутри избирательного участка. Референдум был принят, предоставив женщинам Нью-Йорка полное избирательное право. После принятия девятнадцатой поправки в 1920 году феминистки объединились и под руководством Национальной женской партии добивались принятия поправки о равных правах (ERA) в Конституцию Соединенных Штатов, которая предлагала равные права для всех граждан, независимо от пола. Однако, как и другие активистки из числа женщин-работниц, Шнайдерман выступала против ERA, опасаясь, что она лишит работающих женщин специальной законодательной защиты, за которую WTUL так упорно боролась, включая регулирование заработной платы и рабочего времени, а также защиту от увольнения и опасных условий труда во время беременности.
Спор о стенописи в штате Мэн
В марте 2011 года, почти ровно через 100 лет после пожара на фабрике Triangle Shirtwaist, губернатор штата Мэн, республиканец Пол Лепейдж, вступивший в должность в январе того же года, распорядился демонтировать трехлетнюю 36-футовую фреску с изображением сцен из жизни рабочих штата Мэн, украшавшую здание Министерства труда в Огасте, и перевезти её в неизвестное место. По сообщению The New York Times, "Лепейдж также приказал переименовать семь конференц-залов Министерства труда. Один из них назван в честь Сезара Чавеса, лидера сельскохозяйственных рабочих; другой – в честь Роуз Шнайдерман, возглавлявшей Нью-Йоркскую женскую профсоюзную лигу сто лет назад; а третий – в честь Фрэнсис Перкинс, первой женщины-министра труда в стране, похороненной в штате Мэн". 1 апреля 2011 года стало известно о подаче федерального иска в окружной суд США с требованием "установить текущее местонахождение фрески, обеспечить её надлежащую сохранность и, в конечном итоге, вернуть её в вестибюль Министерства труда в Огасте". 23 марта 2012 года окружной судья США Джон Вудкок вынес решение о том, что удаление фрески является защищенной формой выражения государственной позиции, и что действия Лепейджа по её демонтажу не отличаются от его отказа прочитать историю трудового движения в штате Мэн. Месяц спустя сторонники фрески подали апелляцию в Первый апелляционный окружной суд в Бостоне. 28 ноября 2012 года суд отклонил апелляцию. 13 января 2013 года было объявлено, что фреска установлена в атриуме Государственного музея штата Мэн по соглашению между музеем и Министерством труда, и на следующий день она будет доступна для всеобщего обозрения.