Введение

Римская эпопея Лукана о гражданской войне Цезаря De Bello Civili (; О гражданской войне), более известная как «Фарсалия», – римская эпопея, написанная поэтом Луканом, подробно описывающая гражданскую войну между Юлием Цезарем и войсками римского Сената во главе с Помпеем Великим. Название поэмы отсылает к битве при Фарсале, произошедшей в 48 году до н.э. близ города Фарсал в Фессалии, в Северной Греции. В этой битве Цезарь одержал решающую победу над Помпеем, которой посвящена вся седьмая книга эпоса. В начале XX века переводчик Дж. Д. Дафф, отмечая, что «нельзя обоснованно причислить Лукана к числу величайших эпических поэтов мира», указывает на то, что произведение примечательно отказом Лукана от изображения божественного вмешательства и принижением роли сверхъестественных явлений в описываемых событиях.

Происхождение

Стихотворение было начато примерно в 61 году н.э., и несколько книг распространялись, прежде чем между императором Нероном и Луканом произошла серьёзная ссора. Лукан продолжал работать над эпосом – вопреки запрету Нерона на публикацию его стихов – и оно осталось незавершенным, когда Лукан был вынужден совершить самоубийство в связи с заговором Пизона в 65 году н.э. Всего было написано десять книг, и все они дошли до нас; десятая книга обрывается внезапно в момент, когда Цезарь находится в Египте.

Содержание

Книга 1: После краткого введения, оплакивающего идею войны между римлянами, и, казалось бы, льстивого посвящения Нерону, повествование суммирует предшествующие события, приведшие к текущей войне, и представляет Цезаря в Северной Италии. Несмотря на настоятельную просьбу Духа Рима сложить оружие, Цезарь переходит Рубикон, собирает войска и движется на юг к Риму, к которому по пути присоединяется Курио. Книга завершается паникой в городе, ужасными предзнаменованиями и видениями грядущего бедствия. Книга 2: В городе, охваченном отчаянием, старый ветеран представляет развернутый эпизод о предыдущей гражданской войне между Марием и Суллой. Катон Младший предстает как герой, человек принципа; как бы ни была отвратительна гражданская война, он убеждает Брута, что лучше сражаться, чем бездействовать. После того, как он встал на сторону Помпея – меньшего из двух зол, – он женится на своей бывшей жене, Марции, и отправляется в поход. Цезарь продолжает продвижение на юг по Италии и сталкивается с отважным сопротивлением Домиция. Он пытается блокировать Помпея в Брундизии, но тот едва успевает спастись в Грецию. Книга 3: Пока его корабли идут к берегу, Помпея посещает во сне Юлия, его умершая жена и дочь Цезаря. Цезарь возвращается в Рим и разграбляет город, в то время как Помпей ищет потенциальных союзников за рубежом. Затем Цезарь направляется в Испанию, но его войска задерживаются из-за длительной осады Массилии (Марселя). Город в конечном итоге падает в кровопролитной морской битве. Книга 4: Первая половина книги посвящена победоносной кампании Цезаря в Испании против Афрания и Петрея. Сцена переносится к Помпею, чьи войска перехватывают плот с солдатами Цезаря, которые предпочитают взаимно уничтожить друг друга, чем попасть в плен. Книга заканчивается тем, что Курио начинает африканскую кампанию по поручению Цезаря, где он терпит поражение и погибает от руки африканского царя Юбы. Книга 5: Сенат в изгнании подтверждает Помпея истинным лидером Рима. Аппий обращается к Дельфийскому оракулу, чтобы узнать свою судьбу в войне, и покидает его с вводящим в заблуждение пророчеством. В Италии, подавив мятеж, Цезарь движется к Брундизию и переплывает Адриатическое море, чтобы встретиться с армией Помпея. Лишь часть войск Цезаря завершает переправу, поскольку шторм препятствует дальнейшему продвижению; он пытается лично отправить сообщение обратно, но сам едва не тонет. Наконец, шторм утихает, и армии сталкиваются в полном составе. В преддверии битвы Помпей отправляет свою жену на остров Лесбос. Книга 6: Войска Помпея вынуждают армии Цезаря, в которых участвует героический центурион Скева, отступить в Фессалию. Лукан описывает дикую тессалийскую местность, пока армии ждут битвы на следующий день. Остальная часть книги посвящена сыну Помпея, Секстусу, который стремится узнать будущее. Он находит самую могущественную ведьму в Фессалии, Эрихто, и она оживляет труп мертвого солдата в ужасающей церемонии. Солдат предсказывает поражение Помпея и грядущее убийство Цезаря. Книга 7: Солдаты требуют битвы, но Помпей не решается, пока Цицерон не убеждает его атаковать. Цезарь одерживает победу, и Лукан оплакивает утрату свободы. Цезарь проявляет особую жестокость, насмехаясь над умирающим Домицием и запрещая кремировать тела помпейцев. Сцена сопровождается описанием диких животных, грызущих трупы, и плачем Лукана о Тессалии, *infelix* – несчастной Тессалии. Книга 8: Сам Помпей бежит на Лесбос, воссоединяется со своей женой, затем отправляется в Киликию, чтобы обдумать свои возможности. Он решает обратиться за помощью к Египту, но царь Птолемей опасается возмездия со стороны Цезаря и замышляет убить Помпея, когда тот высадится на берег. Помпей подозревает предательство; он утешает свою жену и в одиночку гребет к берегу, встречая свою судьбу со стоическим спокойствием. Его обезглавленное тело бросают в море, но его выбрасывает на берег, где Кордус устраивает ему скромное погребение. Книга 9: Жена Помпея оплакивает своего мужа, а Катон берет на себя руководство делом Сената. Он планирует перегруппироваться и героически ведет армию через Африку, чтобы соединиться с царем Юбой, поход, занимающий большую часть средней части книги. По пути он проходит мимо оракула, но отказывается обращаться к нему, ссылаясь на стоические принципы. Цезарь посещает Трою и воздает дань уважения своим богам-предкам. Вскоре после этого он прибывает в Египет; когда посланник Птолемея представляет ему голову Помпея, Цезарь притворяется скорбящим, чтобы скрыть свою радость от смерти Помпея. Книга 10: Цезарь прибывает в Египет, где его очаровывает сестра Птолемея, Клеопатра. Устраивается пир; Потин, циничный и кровожадный главный советник Птолемея, замышляет убийство Цезаря, но погибает во время внезапного нападения на дворец. Вторая атака исходит от Ганимеда, египетского вельможи, и поэма обрывается на полуслове, когда Цезарь сражается за свою жизнь.

Полная информация

Почти все исследователи согласны с тем, что «Фарсалия» в том виде, в каком она дошла до нас, осталась незавершенной. Однако существуют споры относительно того, была ли поэма незаконченной на момент смерти Лукана, или же последние несколько книг работы были утеряны впоследствии. Браунд отмечает, что мало какие доказательства были найдены в пользу той или иной точки зрения, и что этот вопрос должен «остаться предметом спекуляций». Некоторые предполагают, что Лукан намеревался завершить свою поэму описанием битвы при Филиппах (42 г. до н.э.) или битвы при Акции (31 г. до н.э.). Обе эти гипотезы представляются маловероятными, поскольку для их реализации Лукану пришлось бы написать произведение, во много раз превышающее по объему сохранившееся: например, десять книг поэмы, которые мы имеем сегодня, охватывают период в двадцать месяцев; если бы поэт сохранил такой темп, его работа охватила бы временной промежуток от шести до семнадцати лет, что исследователи считают неправдоподобным. В конечном итоге, Браунд утверждает, что наиболее вероятной гипотезой является изначальное намерение Лукана создать двенадцатикнижную поэму, сопоставимую по объему с «Энеидой». Наиболее весомым внутренним аргументом в пользу этого является то, что в шестой книге Лукан изображает некромантический ритуал, который параллелен и является инверсией многих мотивов, встречающихся в шестой книге Вергилия (где подробно описывается обращение Энея к Сивилле и его последующее путешествие в подземный мир). Браунд полагает, что если бы поэма была расширена до двенадцати книг, она завершилась бы смертью Катона и его последующей апофеозом как стоического героя. В то же время, латинист Джейми Мастерс придерживается противоположной точки зрения, считая, что финал десятой книги действительно является тем окончанием, которое задумал Лукан. Мастерс посвящает этой гипотезе целую главу в своей книге «Поэзия и гражданская война в «Bellum Civile» Лукана» (1992), утверждая, что, оставаясь открытым и неоднозначным, финал поэмы избегает «какого-либо разрешения, но [вместе с тем] сохраняет нетрадиционные посылы своей темы: зло без альтернативы, противоречие без компромисса, гражданская война без конца».

Название

Поэма широко известна как «Фарсалия», во многом благодаря строкам 985–986 в девятой книге, где говорится: «Pharsalia nostra / Vivet» («Наша Фарсалия будет жить»). Однако многие ученые, такие как Дж. Д. Дафф и Браунд, отмечают, что это относительно недавнее название, данное произведению, и что в самых ранних рукописях поэмы она именуется «De Bello Civili» (О гражданской войне). Лукан также следует обычаю эпохи Серебряного века, заключающемуся в том, чтобы насыщать свои стихи короткими, ёмкими строками или лозунгами, известными как сентенции (sententiae), – риторическим приемом, использовавшимся для привлечения внимания публики, интересующейся ораторским искусством как формой общественного развлечения. Квинтилиан особо выделяет Лукана как писателя clarissimus sententiis – «самого знаменитого своими сентенциями», и по этой причине magis oratoribus quam poetis imitandus – «(его) следует подражать скорее ораторам, чем поэтам». Его стиль делает его чтение необычайно сложным. Наконец, в отличие от литературных приемов Золотого века, Лукан склонен к фрагментарности. Он представляет свое повествование как серию отдельных эпизодов, часто без каких-либо переходов или смены сцен, подобно разрозненным сценам мифов, соединенным вместе в «Метаморфозах» Овидия. Поэма более естественно организована на основе таких принципов, как эстетическая сбалансированность или соответствие сцен между книгами, а не необходимости следовать сюжету с единой повествовательной точки зрения. Лукан считался равным Гомеру и Вергилию.

Недостатки

Большинство главных героев, представленных в «Фарсалии», глубоко порочны и невызывают симпатии. Например, Цезарь изображен как успешный военачальник, но он внушает людям страх и отличается крайней жестокостью. Лукан передает это, используя сравнение (книга 1, строки 1517), в котором Цезарь уподобляется молнии:

Сравнивая Цезаря с молнией, а Помпея с огромным деревом, стоящим на краю гибели, Лукан поэтически намекает в начале «Фарсалии» на то, что Цезарь поразит и сразит Помпея. – представляется несколько странным. Некоторые исследователи пытались интерпретировать эти строки иронически, однако большинство склоняются к тому, что это традиционное посвящение, написанное до того, как (якобы) истинная испорченность покровителя Лукана стала известной. Сохранившиеся жизнеописания поэта подтверждают эту точку зрения, указывая на то, что часть «Фарсалии» была в обращении до разрыва в отношениях между Луканом и Нероном. Более того, по мнению Браунда, негативное изображение Цезаря Луканом в начале поэмы вряд ли было направлено на критику Нерона, и, возможно, это был способ Лукана предупредить нового императора о проблемах прошлого.

Лечение сверхъестественного

Лукан отходит от эпической традиции, минимизируя, а в некоторых случаях полностью игнорируя (а некоторые утверждают, отрицая) существование традиционных римских божеств. Это резко контрастирует с его предшественниками, Вергилием и Овидием, которые использовали антропоморфизированных богов и богинь как ключевых персонажей в своих произведениях. По мнению Сюзанны Браунд, Лукан, отказавшись фокусироваться на богах, подчеркивает и акцентирует роль человека в зверствах римской гражданской войны. Джеймс Дафф, напротив, утверждает, что "[Лукан] имел дело с римской историей и довольно недавними событиями; и введение богов в качестве действующих лиц должно было быть гротескным". Однако это не означает, что "Фарсалия" лишена каких-либо сверхъестественных явлений; напротив, Браунд утверждает, что "сверхъестественное во всех его проявлениях сыграло чрезвычайно важную роль в структуре эпоса". Браунд выделяет две категории сверхъестественного: "сны и видения" и "предзнаменования, пророчества и обращение к сверхъестественным силам". В первой категории в поэме представлено четыре явных и значимых эпизода сновидений и видений: видение Цезаря Рима перед переходом Рубикона, появление призрака Юлии к Помпею, сон Помпея о счастливом прошлом и сон Цезаря и его войск о битве и разрушении. Все четыре этих видения стратегически размещены в поэме, "чтобы обеспечить баланс и контраст", а также два оракула и некромантический ритуал Эрихто. Это проявление сверхъестественного более открыто и служит многим целям, включая отражение "смуты Рима на сверхъестественном уровне", а также просто "создание атмосферы зловещего предчувствия" посредством описания тревожных ритуалов.

Поэма как гражданская война

По словам Джейми Мастерса, «Фарсалия» Лукана – это не просто поэма о гражданской войне, а скорее сама является гражданской войной в метафорическом смысле. Иными словами, он утверждает, что Лукан принимает метафору внутреннего разлада и позволяет ей определять способ повествования, вплетая её в структуру самой поэмы. Мастерс предполагает, что произведение Лукана одновременно «помпейское» (в том смысле, что оно прославляет память о Помпее, смакует задержки и осуждает ужасы гражданской войны) и «цезарианское» (в том смысле, что оно по-прежнему повествует о смерти Помпея, в конечном итоге преодолевает задержки и детально описывает ужасы войны). Поскольку Лукан как бы стоит на стороне обоих персонажей, не поддерживая ни одного из них, поэма по сути находится в состоянии внутреннего конфликта. Более того, поскольку Лукан, по-видимому, ставит перед Цезарем множество препятствий, его можно рассматривать как противника действий Цезаря. Однако, поскольку Лукан всё же выбирает запечатлеть их в стихах, он, будучи поэтом и, следовательно, имеющим решающее слово в том, что входит в его произведение, в некотором роде сам ведёт эту войну. В конечном итоге Мастерс называет бинарную оппозицию, пронизывающую всю поэму, «шизофренической поэтической личностью» Лукана.

Поэтическое представление истории

Хотя «Фарсалия» — исторический эпос, было бы ошибкой полагать, что Лукана интересуют лишь детали исторического процесса. Как заметил один из исследователей, Лукана больше волнует «историческое значение событий, а не сами события».

Влияние

Работа Лукана была популярна при его жизни и оставалась учебным текстом в поздней античности и в Средние века. Сохранилось более 400 рукописей; об интересе к ней при дворе Карла Великого свидетельствует наличие пяти полных рукописей IX века. Данте включает Лукана в число других классических поэтов в первом круге "Ада" и использует "Фарсалию" в сцене с Антеем (гигантом, фигурирующим в рассказе из IV книги Лукана). Кристофер Марлоу опубликовал перевод первой книги, а Томас Мэй последовал за ним полным переводом в героических дистихах в 1626 году. Позднее Мэй перевёл оставшиеся книги и написал продолжение незавершённой поэмы Лукана. Семь книг, созданных Мэем, доводят повествование до убийства Цезаря. Строка "Victrix causa deis placuit sed victa Catoni" на протяжении веков была любима сторонниками "неудачных" дел; её можно перевести как "победоносная причина угодна богам, но проигравшая – Катону". Один из американских примеров – Мемориал Конфедерации на Арлингтонском национальном кладбище, на основании которого эти слова выгравированы на латыни. Английский пример можно найти в речи виконта Рэдклиффа в Палате лордов при рассмотрении дела о налоговом обжаловании. Английский поэт и классик А. Э. Хаусман опубликовал фундаментальное критическое издание поэмы в 1926 году.