Битва при Фарсале: Решающее сражение Гражданской войны Цезаря

Введение

Решающее сражение Гражданской войны Цезаря (48 г. до н.э.)
Другие сражения, произошедшие при Фарсале

Битва при Фарсале была решающим сражением Гражданской войны Цезаря, состоявшимся 9 августа 48 г. до н.э. близ Фарсала в Центральной Греции. Юлий Цезарь и его союзники выстроились напротив армии Римской республики под командованием Помпея. Помпей пользовался поддержкой большинства римских сенаторов, и его армия значительно превосходила ветеранские легионы Цезаря по численности. Под давлением своих офицеров Помпей неохотно вступил в сражение и потерпел сокрушительное поражение, в конечном итоге бежав из лагеря вместе со своими воинами, замаскировавшись под простого гражданина. В конце концов, добравшись до Египта, он был убит по приказу Птолемея XIII сразу по прибытии.

Прелюдия

После начала Гражданской войны Цезарь захватил Рим, заставил Помпея и его союзников отступить из Италии и разгромил легатов Помпея в Испании. В походный сезон 48 года до н.э. Цезарь переправился через Адриатическое море и двинулся на Диррахий. Там он осадил город, но потерпел поражение. Затем Цезарь отступил на восток, в Фессалию, отчасти чтобы оказать помощь одному из своих легатов, подвергавшемуся нападению войск Метелла Сципиона, прибывавших из Сирии. Он осадил Гомфы после оказанного им сопротивления. Помпей преследовал его, стремясь избавить Италию от вторжения, завершив войну на греческой земле, предотвратить поражение сил Метелла Сципиона, прибывавших из Сирии, и под давлением своих излишне уверенных союзников, обвинявших его в затягивании войны ради продления срока командования.

Дата

Решающее сражение произошло 9 августа 48 года до н.э. по республиканскому календарю.

Местоположение

Местоположение поля сражения долгое время было предметом споров среди ученых. Сам Цезарь в своих «Комментариях о гражданской войне» упоминает немного названий мест; и хотя современными авторами битва называется в честь Фарсалоса, четыре древних писателя – автор «Bellum Alexandrinum» (48.1), Фронтин («Strategemata» 2.3.22), Евтропий (20) и Орозий (6.15.27) – указывают конкретно на Палефарсалус («Старый» Фарсалус). Страбон в своей «Географике» (Γεωγραφικά) упоминает как старый, так и новый Фарсалой и отмечает, что Тетидейон, храм Фетиды к югу от Скотуссы, был рядом с обоими. В 198 г. до н.э., во время Второй Македонской войны, Филипп V Македонский разграбил Палефарсалус (Ливий, «Ab Urbe Condita» 32.13.9), но оставил новый Фарсалос нетронутым. Эти две детали, возможно, указывают на то, что эти два города не были близкими соседями. Поэтому многие ученые, не будучи уверенными в местонахождении Палефарсалоса, последовали Аппиану (2.75) и определили место битвы 48 г. до н.э. к югу от Энипея или близко к Фарсалосу (современная Фарсала). Среди ученых, поддерживающих южную версию, – Бекиньон (1928), Брюэр (1951) и Гваткин (1957). Однако все большее число ученых утверждают, что местонахождение находится на северной стороне реки. К ним относятся Перрин (1885), Холмс (1908), Лукас (1921), Рэмбо (1955), Пеллинг (1973), Морган (1983) и Шеппард (2006). Джон Д. Морган в своем фундаментальном труде «Palaepharsalus – the Battle and the Town» показывает, что Палефарсалус не мог находиться в Палайокастро, как полагал Бекиньон (место, заброшенное ок. 500 г. до н.э.), и не на холме Фатих-Джами в стенах самого Фарсалоса, как считали Кромайер (1903, 1931) и Гваткин; и Морган утверждает, что это, вероятно, также не холм Хтури (Котури), примерно в 11 км к северо-западу от Фарсалоса на южном берегу Энипея, как думали Лукас и Холмс, хотя это остается возможным. Однако Морган считает, что наиболее вероятно это был холм к востоку от деревни Крини-Ларисас (ранее Дрисколи), очень близко к древней магистрали от Ларисы до Фарсалоса. Этот участок находится примерно в 10 км к северу от Фарсалы и в 5 км к северу от реки Энипей, и не только содержит остатки, датируемые неолитическим периодом, но и признаки обитания в I в. до н.э. и позже. Идентификация, по-видимому, подтверждается местоположением места, неправильно написанного как «Пальфари» или «Фалахфари», указанного на средневековой карте дороги к северу от Фарсалоса. Морган располагает лагерь Помпея в 1,6 км к западу от Крини, к северу от деревни Авра (ранее Сарикая), а лагерь Цезаря – примерно в 6,4 км к востоку-юго-востоку от лагеря Помпея. Следовательно, согласно этой реконструкции, битва проходила не между Фарсалом и рекой, как писал Аппиан, а между Старым Фарсалом и рекой. Интересно отметить, что в древних источниках Палефарсалус иногда отождествлялся с Фтией, родиной Ахилла. Рядом со Старым и Новым Фарсалом находился «Тетидейон», или храм, посвященный Фетиде, матери Ахилла. Однако Фтия, царство Ахилла и его отца Пелея, чаще всего отождествляется с нижней долиной реки Сперхей, расположенной гораздо южнее.

The location of the battlefield was for a long time the subject of controversy among scholars. Caesar himself, in his Commentarii de Bello Civili, mentions few place names; and although the battle is called after Pharsalos by modern authors, four ancient writers – the author of the Bellum Alexandrinum (48.1), Frontinus (Strategemata 2.3.22), Eutropius (20), and Orosius (6.15.27) – place it specifically at Palaepharsalus ("Old" Pharsalus). Strabo in his Geographica (Γεωγραφικά) mentions both old and new Pharsaloi, and notes that the Thetideion, the temple to Thetis south of Scotoussa, was near both. In 198 BC, in the Second Macedonian War, Philip V of Macedon sacked Palaepharsalos (Livy, Ab Urbe Condita 32.13.9), but left new Pharsalos untouched. These two details perhaps imply that the two cities were not close neighbours. Many scholars, therefore, unsure of the site of Palaepharsalos, followed Appian (2.75) and located the battle of 48 BC south of the Enipeus or close to Pharsalos (today's Pharsala). Among the scholars arguing for the south side are Béquignon (1928), Bruère (1951), and Gwatkin (1957). An increasing number of scholars, however, have argued for a location on the north side of the river. These include Perrin (1885), Holmes (1908), Lucas (1921), Rambaud (1955), Pelling (1973), Morgan (1983), and Sheppard (2006). John D. Morgan in his definitive "Palae pharsalus – the Battle and the Town", shows that Palaepharsalus cannot have been at Palaiokastro, as Béquignon thought (a site abandoned c. 500 BC), nor the hill of Fatih Dzami within the walls of Pharsalus itself, as Kromayer (1903, 1931) and Gwatkin thought; and Morgan argues that it is probably also not the hill of Khtouri (Koutouri), some 7 miles north west of Pharsalus on the south bank of the Enipeus, as Lucas and Holmes thought, although that remains a possibility. However, Morgan believes it is most likely to have been the hill just east of the village of vertical align=sup (Krini Larisas, formerly Driskoli) very close to the ancient highway from Larisa to Pharsalus. This site is some 6 mile (10 km) north of Pharsalus, and three miles north of the river Enipeus, and not only has remains dating back to neolithic times but also signs of habitation in the 1st century BC and later. The identification seems to be confirmed by the location of a place misspelled "Palfari" or "Falaphari" shown on a medieval route map of the road just north of Pharsalus. Morgan places Pompey's camp a mile to the west of Krini, just north of the village of Avra (formerly Sarikayia), and Caesar's camp some four miles to the east south east of Pompey's. According to this reconstruction, therefore, the battle took place not between Pharsalus and the river, as Appian wrote, but between Old Pharsalus and the river. An interesting side note on Palaepharsalus is that it was sometimes identified in ancient sources with Phthia, the home of Achilles. Near Old and New Pharsalus was a "Thetideion", or temple dedicated to Thetis, the mother of Achilles. However, Phthia, the kingdom of Achilles and his father Peleus, is more usually identified with the lower valley of the Spercheios river, much further south.

Название битвы

Хотя современные историки часто называют её битвой при Фарсале, это название редко встречалось в древних источниках. Цезарь просто именует её proelium in Thessaliā ("битва в Фессалии"); Марк Туллий Цицерон и Хирций называют её Pharsālicum proelium ("Фарсальская битва") или pugna Pharsālia ("Фарсальское сражение"), и подобные выражения используются и у других авторов. Однако Хирций (если он автор сочинения «О Александрийской войне») также указывает на то, что битва произошла у Палефарсала, и это название встречается у Страбона, Фронтина, Евтропия и Орозия. Лукан в своей поэме о Гражданской войне регулярно использует название Pharsālia, и этот термин также встречается у составителя эпитафий Ливия и у Тацита. Единственными древними источниками, называющими битву битвой при Фарсале, являются определённый календарь, известный как Fasti Amiternini, и греческие авторы Плутарх, Аппиан и Полеен.

Противоборствующие армии

Общее число солдат с каждой стороны неизвестно, поскольку древние описания битвы фокусировались главным образом на численности итальянских легионеров, рассматривая союзные негражданские контингенты как неполноценные и несущественные. По словам Цезаря, его армия включала 22 000 римских легионеров, распределенных по 80 когортам (8 легионам), а также 1000 галльских и германских кавалеристов. Все легионы Цезаря были неполными; у некоторых было всего около тысячи человек к моменту битвы при Фарсале, отчасти из-за потерь в Диррахии и отчасти из-за желания Цезаря быстро продвигаться с отобранным войском, а не медленно маневрировать с большой армией. Другой источник добавляет, что он набрал греческую легкую пехоту из Долопии, Акарнании и Этолии; их число не превышало нескольких тысяч. Цезарь, Аппиан и Плутарх указывают, что армия Помпея насчитывала 45 000 римских пехотинцев. Озорий описывает Помпея как командующего 88 когортами римской пехоты, что в полном составе составило бы 44 000 человек, в то время как Брунт и Уайли оценивали римскую пехоту Помпея в 38 000 человек, а Гринхолг утверждал, что их было не более 36 000. Главным преимуществом Помпея были его вспомогательные войска, и особенно кавалерия, численно превосходившая армию Цезаря. По-видимому, в его распоряжении находилось от 5000 до 7000 кавалеристов, а также тысячи лучников, пращников и легкой пехоты в целом. Все они представляли собой удивительно разнообразную группу, включавшую галльских и германских всадников наряду со множеством народов Востока – а именно греками, фракийцами и анатолийцами с Балкан, а также сирийцами, финикийцами и евреями из Леванта. К этой разнородной силе Помпей добавил всадников, завербованных из числа своих рабов. Многие иностранцы служили под командованием своих правителей, поскольку более десятка деспотов и мелких царей, находившихся под римским влиянием на Востоке, были личными клиентами Помпея, и некоторые предпочли присутствовать лично или отправить представителей.

Развертывание

Два генерала развернули свои легионы в традиционных трех линиях (триплекс аций), правый фланг Помпея и левый фланг Цезаря опирались на реку Энипей. Поскольку река обеспечивала достаточную защиту с этого фланга, Помпей перебросил почти всю свою кавалерию, лучников и пращников на левый фланг, чтобы максимально использовать их численное превосходство. На правом фланге он разместил лишь небольшой отряд из 500–600 понтской конницы и немного каппадокской легкой пехоты. Помпей разместил свои сильнейшие легионы в центре и на крыльях своей пехотной линии, а около 2000 переодетых ветеранов распределил по всей линии, чтобы воодушевить менее опытных воинов. Когорты Помпея были построены в необычно плотном строю, в десять рядов в глубину: их задачей было лишь сковать вражескую пехоту, пока кавалерия Помпея, его ключ к победе, обойдет фланг и тыл Цезаря. Колонна легионов была разделена на три части под командованием трех подчиненных: Лентул командовал левым флангом, Сципион – центром, а Аенобарб – правым. Лабиену было поручено командование кавалерийской атакой, а сам Помпей занял позицию позади левого крыла, чтобы наблюдать за ходом битвы. Цезарь также развернул свои войска в три линии, но, уступая в численности, вынужден был сократить глубину рядов до шести человек, чтобы выровнять фронт с Помпеем. Его левый фланг, опиравшийся на реку Энипей, состоял из закаленного в боях IX легиона, усиленного VIII легионом, под командованием Марка Антония. VI, XII, XI и XIII легионы образовали центр под командованием Домиция, затем следовал VII легион, а на правом фланге он разместил свой любимый X легион, передав командование этим флангом Сулле. Сам Цезарь занял позицию на правом фланге, напротив Помпея. Увидев расположение армии Помпея, Цезарь почувствовал беспокойство и еще больше уточнил свою третью линию, чтобы сформировать четвертую линию справа: это было сделано для отражения удара вражеской кавалерии, которой, как он знал, его немногочисленная конница не сможет противостоять. Он дал этой новой линии подробные инструкции относительно ее роли, намекнув, что от нее зависит исход дня, и строго приказал своей третьей линии не атаковать, пока не будет получен приказ.

The two generals deployed their legions in the traditional three lines (triplex acies), with Pompey's right and Caesar's left flanks resting on river Enipeus. As the stream provided enough protection to that side, Pompey moved almost all of his cavalry, archers, and slingers to the left, to make the most of their numerical strength. Only a small force of 500–600 Pontic cavalry and some Cappadocian light infantry was placed on his right flank. Pompey stationed his strongest legions in the center and wings of his infantry line, and dispersed some 2,000 re enlisted veterans throughout the entire line in order to inspire the less experienced. The Pompeian cohorts were arrayed in an unusually thick formation, 10 men deep: their task was just to tie down the enemy foot while Pompey's cavalry, his key to victory, swept through Caesar's flank and rear. The column of legions was divided under command of three subordinates, with Lentulus in charge of the left, Scipio of the center and Ahenobarbus the right. Labienus was entrusted with command of the cavalry charge, while Pompey himself took up a position behind the left wing in order to oversee the course of the battle. Caesar also deployed his men in three lines, but, being outnumbered, had to thin his ranks to a depth of only six men, in order to match the frontage presented by Pompey. His left flank, resting on the Enipeus River, consisted of his battle worn IXth legion supplemented by the VIIIth legion, these were commanded by Mark Antony. The VI, XII, XI and XIII formed the centre and were commanded by Domitius, then came the VII and upon his right he placed his favored Xth legion, giving Sulla command of this flank – Caesar himself took his stand on the right, across from Pompey. Upon seeing the disposition of Pompey's army Caesar grew discomforted, and further thinned his third line in order to form a fourth line on his right: this to counter the onslaught of the enemy cavalry, which he knew his numerically inferior cavalry could not withstand. He gave this new line detailed instructions for the role they would play, hinting that upon them would rest the fortunes of the day, and gave strict orders to his third line not to charge until specifically ordered.

Битва

По словам Цезаря, между двумя армиями было значительное расстояние. Помпей приказал своим воинам не атаковать, а ждать, пока легионы Цезаря не подойдут на близкое расстояние; советник Помпея Гай Триарий полагал, что пехота Цезаря устанет и потеряет строй, если её заставят преодолеть вдвое большее расстояние, чем обычно в боевом марше. Кроме того, считалось, что стоящие на месте войска смогут лучше защищаться от бросков пилумов. Увидев, что армия Помпея не двигается вперед, пехота Цезаря под командованием Марка Антония и Гнея Домиция Кальвина начала наступление. Когда воины Цезаря приблизились на расстояние броска, без приказа они остановились, чтобы передохнуть и перестроиться, прежде чем продолжить атаку; правый и центральный участки армии Помпея удержали позиции при столкновении двух армий. Пока пехота Помпея сражалась, Лабиен приказал помпеянской кавалерии на его левом фланге атаковать кавалерию Цезаря; как и ожидалось, им удалось оттеснить кавалерию Цезаря. Затем Цезарь вывел свою скрытую четвертую линию пехоты и застал врасплох кавалерийскую атаку Помпея; его воинам было приказано вскочить и использовать пилумы для колющих ударов по кавалерии Помпея, вместо того чтобы бросать их. Кавалерия Помпея запаниковала и понесла сотни потерь, когда кавалерия Цезаря развернулась и бросилась в погоню. Не сумев восстановить строй, остальная кавалерия Помпея отступила в холмы, обнажив левый фланг своих легионов перед скрытыми войсками, когда кавалерия Цезаря обошла их с фланга. Затем Цезарь ввел в бой свою третью линию, состоявшую из самых закаленных ветеранов, для атаки. Это сломило войска левого фланга Помпея, которые бежали с поля боя. После разгрома кавалерии Помпея Цезарь бросил в бой свой последний резерв – шаг, который в этот момент означал, что исход битвы был практически предрешен. Помпей потерял волю к борьбе, наблюдая, как кавалерия и легионы под его командованием нарушают строй и обращаются в бегство, и отступил в свой лагерь, оставив остальную часть своих войск на центральном и правом флангах на произвол судьбы. Он приказал гарнизону вспомогательных войск защищать лагерь, а сам собрал семью, погрузил золото и сбросил генеральскую мантию, чтобы совершить быстрый побег. Пока остальные войска Помпея были в замешательстве, Цезарь призвал своих людей завершить день, разгромив остатки помпеянских войск и захватив лагерь Помпея. Они выполнили его приказ; уничтожив остатки помпеянцев, они яростно атаковали стены лагеря. Фракийцы и другие вспомогательные войска, оставшиеся в лагере Помпея, в общей сложности семь когорт, храбро защищались, но не смогли отразить натиск. Эти цифры кажутся подозрительно завышенными, поскольку Аппиан указывает потери цезарианцев в 1200 человек, а помпеянцев – в 6000. В своей истории войны Цезарь восхвалял дисциплину и опыт своих воинов и помнил каждого из своих центурионов по имени. Он также подверг сомнению решение Помпея не атаковать.

There was significant distance between the two armies, according to Caesar. Pompey ordered his men not to charge, but to wait until Caesar's legions came into close quarters; Pompey's adviser Gaius Triarius believed that Caesar's infantry would be fatigued and fall into disorder if they were forced to cover twice the expected distance of a battle march. Also, stationary troops were expected to be able to defend better against pila throws. Seeing that Pompey's army was not advancing, Caesar's infantry under Mark Antony and Gnaeus Domitius Calvinus started the advance. As Caesar's men neared throwing distance, without orders, they stopped to rest and regroup before continuing the charge; Pompey's right and centre line held as the two armies collided. As Pompey's infantry fought, Labienus ordered the Pompeian cavalry on his left flank to attack Caesar's cavalry; as expected they successfully pushed back Caesar's cavalry. Caesar then revealed his hidden fourth line of infantry and surprised Pompey's cavalry charge; Caesar's men were ordered to leap up and use their pila to thrust at Pompey's cavalry instead of throwing them. Pompey's cavalry panicked and suffered hundreds of casualties, as Caesar's cavalry came about and charged after them. After failing to reform, the rest of Pompey's cavalry retreated to the hills, leaving the left wing of his legions exposed to the hidden troops as Caesar's cavalry wheeled around their flank. Caesar then ordered in his third line, containing his most battle hardened veterans, to attack. This broke Pompey's left wing troops, who fled the battlefield. After routing Pompey's cavalry, Caesar threw in his last line of reservesa move which at this point meant that the battle was more or less decided. Pompey lost the will to fight as he watched both cavalry and legions under his command break formation and flee from battle, and he retreated to his camp, leaving the rest of his troops at the centre and right flank to their own devices. He ordered the garrisoned auxiliaries to defend the camp as he gathered his family, loaded up gold, and threw off his general's cloak to make a quick escape. As the rest of Pompey's army were left confused, Caesar urged his men to end the day by routing the rest of Pompey's troops and capturing the Pompeian camp. They complied with his wishes; after finishing off the remains of Pompey's men, they furiously attacked the camp walls. The Thracians and the other auxiliaries who were left in the Pompeian camp, in total seven cohorts, defended bravely, but were not able to fend off the assault. These numbers seem suspiciously exaggerated with Appian suggesting the Caesarean losses to be as many as 1,200 men and the Pompeian losses to be 6,000. In his history of the war, Caesar would praise his own men's discipline and experience, and remembered each of his centurions by name. He also questioned Pompey's decision not to charge.

Последствия

Помпей, отчаявшись после поражения, бежал со своими советниками за море в Митилену, а затем в Киликию, где созвал военный совет. В то же время Катон и его сторонники в Диррахии попытались передать командование Марку Туллию Цицерону, но он отказался, решив вернуться в Италию. После этого они перегруппировались в Коркире и оттуда отправились в Ливию. Другие, включая Марка Юния Брута, искали прощения у Цезаря, проделав путь по болотам в Ларису, где были благосклонно приняты Цезарем в его лагере. Военный совет Помпея решил бежать в Египет, который в прошлом году оказал ему военную помощь. После битвы Цезарь захватил лагерь Помпея и сжег его переписку. Затем он объявил о помиловании для всех, кто попросит о нём. Помпейские военно-морские силы в Адриатическом море и Италии в основном отступили или сдались. Узнав о бегстве Помпея в Египет, Цезарь немедленно отправился за ним в погоню, сначала высадившись в Азии и достигнув Александрии 2 октября 48 года до н.э., где он узнал об убийстве Помпея и был втянут в династический спор между Птолемеем XIII и Клеопатрой.

Важность

Пол К. Дэвис писал, что "победа Цезаря вознесла его на вершину власти, фактически положив конец Республике". Само сражение не завершило гражданскую войну, но было решающим и значительно укрепило легитимность Цезаря. До этого большая часть римского мира за пределами Италии поддерживала Помпея и его союзников благодаря обширной сети его клиентов, разбросанной по всей Республике. После поражения Помпея его бывшие союзники начали переходить на сторону Цезаря: одни поверили, что боги благоволят ему, другие руководствовались лишь инстинктом самосохранения. В античном мире успех воспринимался как знак божественной поддержки. Особенно это касалось успеха, достигнутого перед лицом почти неминуемого поражения, как это случилось с Цезарем при Фарсале. Это позволило Цезарю превратить эту единственную победу в широкую сеть лояльных сторонников, чтобы укрепить свою власть и вынудить Оптиматов к почти полному изгнанию в поисках союзников для продолжения борьбы против него.