Введение

Ведьма в римской литературе

В римской литературе Эрихто (от Ἐριχθώ) – легендарная тессальская ведьма, появляющаяся в нескольких литературных произведениях. Она известна своей ужасающей внешностью и нечестивыми деяниями. Ее первая значительная роль была в эпосе римского поэта Лукана «Фарсалия», подробно описывающем гражданскую войну Цезаря. В этом произведении сын Помпея Великого, Секст Помпей, ищет ее, надеясь, что она сможет предсказать исход надвигающейся битвы при Фарсале. В жуткой сцене она находит мертвеца, наполняет его зельями и возвращает к жизни. Мертвец описывает гражданскую войну, терзающую подземный мир, и предсказывает судьбу Помпея и его потомков. Роль Эрихто в «Фарсалии» часто обсуждалась классиками и литературоведами, многие из которых утверждают, что она является антитезой и противоположностью кумской Сивилле Вергилия, благочестивой пророчице, появляющейся в его «Энеиде». В XIV веке итальянский поэт Данте Алигьери упомянул ее в своей «Божественной комедии» (где говорится, что она, используя магию, заставила Вергилия извлечь душу из девятого круга ада). Она также появляется в пьесе Иоганна Вольфганга фон Гёте XIX века «Фауст», а также в пьесе Джона Марстона эпохи Якова I «Трагедия Софонисбы».

Происхождение

Персонаж Эрихо, возможно, был создан поэтом Овидием, так как она упоминается в его поэме "Героиды XV". Вероятно, этот персонаж был вдохновлён легендами о тессальских ведьмах, возникшими в эпоху классической Греции. Согласно многим источникам, Фессалия была печально известна как прибежище ведьм, и "народные предания об этом регионе с римских времен и до наших дней сохраняют рассказы о ведьмах, наркотиках, ядах и магических заклинаниях". Однако популярность Эрихто пришла спустя несколько десятилетий благодаря поэту Лукану, который сделал её заметной героиней своей эпической поэмы "Фарсалия", повествующей о Гражданской войне Цезаря.

Фарсалия Лукана

В "Фарсалии" Лукана Эрихо вызывает отвращение (например, ее описывают с "сухим облаком", висящим над головой, и с дыханием, "отравляющим воздух, который в противном случае не был бы смертельным"). Она живет на окраине общества и устраивает свой дом рядом с "кладбищами, виселицами и полями сражений, обильно снабжаемыми гражданской войной"; она использует части тел, взятые из этих мест, в своих магических заклинаниях. Более того, она наслаждается иными чудовищными и мрачными действиями, связанными с трупами (например, "когда мертвые заключены в саркофаг, она яростно терзает каждую конечность. Она погружает руку в глаза, с наслаждением извлекает застывшие глазные яблоки и грызет бледные ногти на иссохшей руке"). Она – могущественная некромантка; когда она осматривает трупы на поле боя, отмечается, что "если бы она попыталась поднять все войско на поле, чтобы вернуть его к войне, законы Эреба уступили бы, и полчище, вырванное из Стигийского Аверна ее ужасной силой, пошло бы на войну". Именно поэтому ее ищет сын Помпея Великого, Секст Помпей. Он хочет, чтобы она совершила некромантический обряд, дабы узнать исход битвы при Фарсале. Эрихто подчиняется и бродит по полю боя в поисках трупа с "неповрежденной тканью затвердевшего легкого". Она очищает внутренности трупа и наполняет тело зельем (состоящим, помимо прочего, из смеси теплой крови, "лунного яда" и "всего, что природа порождает злонамеренно"), чтобы вернуть мертвое тело к жизни. Дух призывается, но поначалу отказывается возвращаться в свое прежнее тело. Тогда она немедленно угрожает всей вселенной, обещая призвать "тот бог, от имени которого дрожит земля". Сразу после этой вспышки труп оживает и дает мрачное описание гражданской войны в подземном мире, а также довольно туманное (по крайней мере, для Секста Помпея) пророчество о судьбе, уготованной Помпею и его роду. Поскольку многие ученые считают шестую книгу "Фарсалии" переработкой шестой книги "Энеиды" Вергилия, Эрихто часто рассматривается как "антитетический аналог кумской Сивиллы Вергилия". Действительно, обе они выполняют роль помощи человеку в получении информации из подземного мира; однако, если Сивилла благочестива, то Эрихто злобна. Мастера, как указывает Зиссос, утверждают, что повеления Сивиллы похоронить Мисена и найти Золотую ветвь в "Фарсалии" искажены и сжаты: Эрихто нужен труп – не погребенный, а извлеченный. Противоположный способ описания ищущих информацию из подземного мира (Сивилла призывает Энея к мужеству, тогда как Эрихто критикует Секста Помпея за трусость), – отмечает Саймон А. Гилсон, – это сюжет, "не имеющий прецедентов в средневековых источниках и вызывающий серьезные вопросы". Гилсон утверждает, что переработка средневековых представлений о некромантии, ссылка на Эрихто подчеркивает тот факт, что "путешествие Данте в ад предопределено Божественной волей", хотя "это достигается ценой более раннего, вдохновленного некромантией путешествия, предпринятого Вергилием". Аналогично, Рейчел Якофф утверждает: переосмысление Данте лукановской сцены "возвращает" ведьму Эрихто, делая ее необходимой для роли дантовского Вергилия как проводника: она, таким образом, действует в соответствии с христианским провидением, контролирующим развитие сюжета "Комедии". В то же время лукановская Эрихто маргинализирована и подчинена высшей силе. В этом смысле переосмысление Эрихто Данте также отменяет подрыв оригинальной вергилианской модели, осуществленный Луканом. И хотя литературно анахронично связывать Вергилия с Эрихто, учитывая, что Лукан – тот, кто популяризировал Эрихто в литературе, – родился примерно через пятьдесят лет после смерти Вергилия, речь Эрихто принимает форму монолога, в котором она ссылается на битву при Фарсале, Юлия Цезаря и Помпея. Она также намекает на Лукана, утверждая, что она "не так отвратительна, как меня изобразили жалкие поэты [то есть Лукан и Овидий]". Эта сцена непосредственно предшествует появлению Мефистофеля, Фауста и Гомункула, совершающих обряды, приводящие к сновидческой жизни Фауста в качестве рыцаря, живущего в замке с Еленой Троянской, пока смерть их ребенка не разрушит фантазию, и Фауст не вернется в физический мир для завершения пьесы. В пьесе Джона Марстона "Трагедия Софонисбы", действие которой происходит во время Второй Пунической войны, принц Ливии Сифакс призывает Эрихто из ада и просит ее заставить Софонисбу, карфагенскую принцессу, полюбить его. Эрихто, посредством "силы звука", накладывает заклинание, в результате которого она принимает облик Софонисбы; впоследствии она вступает в половую связь с Сифаксом, прежде чем он осознает ее истинную личность. Многие критики, по словам Гарри Харви Вуда, "отвергают эту сцену как отвратительную".