Введение

"Регресс пилигрима" – книга аллегорической фантастики К. С. Льюиса. Этот роман, опубликованный в 1933 году, стал первым прозаическим произведением Льюиса и третьей его опубликованной работой, а также первым после обращения в христианство. Книга повествует о пути вымышленного персонажа по имени Джон через философский ландшафт в поисках острова его стремлений. Льюис описал роман своему издателю как "нечто вроде современного Буньяна", имея в виду роман Джона Буньяна 1678 года "Путешествие пилигрима", переосмысленный в контексте политики, идеологий, философии и эстетических принципов начала XX века. Таким образом, персонаж сталкивается с современной фальшью, лицемерием и интеллектуальной пустотой, присущими христианской церкви, коммунизму, фашизму и различным философским и художественным течениям.

Фон и контекст

В сентябре 1931 года Льюис, Толкин и Дайсон провели знаменитую "Ночь Аддисоновской прогулки", во время которой они гуляли по территории Магдаленского колледжа, обсуждая мифы и то, как христианство является истинным мифом. Эта ночь стала ключевым моментом для Льюиса и привела к его обращению от теизма к христианству. Год спустя, в августе 1932 года, Льюис написал "Возвращение паломника" во время визита к своему давнему другу Артуру Гривзу в Северной Ирландии. В то же время он работал над книгой "Аллегория любви", публикация которой состоялась лишь спустя несколько лет. Льюис обладал невероятной скоростью письма и редко писал повторные черновики; "Возвращение паломника" было опубликовано в мае 1933 года.

Обзор текста

История сосредоточена вокруг главного героя, Джона, который в детстве растет в Пуритании под строгим, намекающим и, казалось бы, тираническим Помещиком. Он открывает для себя и видит остров, наполняющий его неописуемой тоской. Сначала он принимает эту тоску за похоть, олицетворяемую смуглыми девушками, но, осознав ошибку, решает бежать из родной земли и от предполагаемого угнетателя, Помещика, в поисках далекого острова. По пути он встречает господина Просвещения, который является воплощением рационализма XIX века. Тот приглашает Джона присоединиться к нему в путешествии в Клэптрап, но Джон решает продолжить поиски острова. В городах Трилл и Эскрополис (что означает "уродливый город" на греческом языке) он встречает воплощения романтической любви, современного литературного течения и фрейдизма. Ему кажется, что он нашел остров через эстетический опыт, но, искалеченный этими персонажами и увидев свою ошибку, он покидает города. В конечном итоге Дух Эпохи захватывает Джона. Дух изображен как гигант, чей взгляд делает все прозрачным. Поэтому, когда он смотрит на Джона, все, включая самого Джона, могут видеть его внутренности – кишки, желудок, легкие и т.д. Гигант пытается убедить его, что это все, чем он является, но Разум, воплощенный в образе доблестной женщины-рыцаря, приходит на помощь, чтобы сразить Дух Эпохи. Затем она ведет его к Большому Каньону. Пытаясь понять, как его пересечь, он встречает Церковь, воплощенную в образе Матери Кирк, которая объясняет ему причину образования каньона (грех Адама) и утверждает, что только она может помочь ему перейти. Он благодарит ее, но решает идти окольным путем. Двигаясь на север, он встречает трех бледных мужчин – господина Здравомыслия, господина Неоуглового и господина Гуманиста, которым служит существо по имени Драдж. Эти люди не помогают Джону, рассуждая о том, что видели то, чего сами не видели. Он идет дальше на север и обнаруживает долину, заполненную пещерами, населенную троллями и управляемую почти гигантом по имени Дикарь. Они служат образцами для марксизма и фашизма, и Джон уходит с мрачным предупреждением от Дикаря о том, что он уничтожит трех бледных мужчин. Драдж, покинувший бледных мужчин, чтобы путешествовать с Джоном, остается с Дикарем. Возвращаясь назад и двигаясь на юг по дороге, он встречает господина Широкого, представляющего собой "модернизирующую религию, дружащую с миром и не совершающую паломничеств". Наконец, Джон достигает дома Мудрости, которая учит его тому, чего не хватает в выдающихся философиях XX века, а именно – идеалистической философии, материализма и гегельянства. Продолжая путь вдоль каньона, он встречает Человека, от которого узнает, что должен принять Благодать или умереть. Он размышлял, сможет ли он жить, руководствуясь философией или пантеистическими убеждениями, но, приняв Благодать, чувствует себя обязанным признать существование Помещика. Он не хочет этого, поскольку стремится владеть своей душой, но если он признает Помещика, то лишится приватности и превосходства над чем бы то ни было. После встречи с Человеком он обнаруживает отшельника по имени История. История рассказывает Джону, что не все имеют столь ясные видения островов, но получают образы, подтверждающие их схожесть. Некоторые не имеют поддержки Матери Кирк, но Помещик пробуждает в них образы и сладкие желания, чтобы направить их туда. Джон хочет уйти, но Разум не позволяет ему и ведет к Матери Кирк. Мать Кирк велит ему нырнуть в бассейн с водой. Джон говорит, что не знает, как это сделать, но затем узнает, что ныряние – это искусство перестать что-либо делать. После ныряния он находит остров и обнаруживает, что это всего лишь другая сторона гор, которые он знал всю свою жизнь в Пуритании. Теперь вступает в игру часть названия "Регресс", когда Джон возвращается домой и видит все в новом свете, понимая, что дорога, которую он прошел, – это лезвие ножа между Небом и Адом.

Прием и критические замечания

В годы после публикации книга вызвала неоднозначные отзывы. Джордж Сэйер отмечал удивительную способность Льюиса точно диагностировать и объяснять слабости современной доктрины. Однако другие испытывали затруднения, и Льюис написал предисловие к третьему изданию, чтобы прояснить свои намерения. Он критиковал себя за "ненужную сложность и недоброжелательный тон". Он также признавал, что его представление о романтизме сильно отличалось от общепринятого. Кроме того, он ошибочно считал своего главного героя, Джона, типичным человеком, с которым может себя отождествить читатель. Он говорил, что заблуждался, полагая, что большинство людей приходят к вере так, как пришел он сам. Филипп и Кэрол Залески критикуют Льюиса за то, что он населил книгу карикатурными образами. По их мнению, его персонажи были не воплощениями идей, а скорее личными раздражителями. Это был один из наименее снисходительных периодов в творчестве Льюиса, и он слишком убедительно отстаивал свою точку зрения на обращение. Говорят, что этот опыт научил Льюиса использовать аллегорию более тонко.