Партитократия: Власть политических партий

Введение

Партикратия, также известная как партитократия или партократия, – это форма правления, в которой политические партии являются основной основой власти, а не граждане или отдельные политики. Как утверждал итальянский политолог Мауро Кализе в 1994 году, этот термин часто носит уничижительный характер, подразумевая, что партии обладают чрезмерной властью. По аналогии, в досовременные времена часто утверждалось, что демократия – это просто правление демоса, то есть необразованной и легко поддающейся влиянию толпы. Попытки превратить партикратию в более точное научное понятие пока представляются лишь частично успешными.

Основания и типы

Партикратия имеет тенденцию к установлению по мере роста стоимости избирательных кампаний и влияния СМИ, проявляясь на национальном уровне в крупных избирательных округах, но отсутствуя на местном; небольшое число известных политиков может обладать достаточным влиянием на общественное мнение, чтобы противостоять своей партии или доминировать в ней. Высшей формой партикратии является однопартийное государство, которое, однако, в определенном смысле не является настоящей партией, поскольку не выполняет важнейшую функцию – соперничество с другими партиями. В таких государствах она часто устанавливается законом, в то время как в многопартийных государствах партикратию невозможно навязать или эффективно предотвратить законодательно. В многопартийных режимах степень индивидуальной автономии внутри каждой партии может варьироваться в зависимости от партийных уставов и традиций, а также от того, находится ли партия у власти, и если да, то единолично (преимущественно в де-факто двухпартийной системе) или в коалиции. Математическая необходимость формирования коалиции, с одной стороны, препятствует установлению полного контроля со стороны одной партии, а с другой – предоставляет идеальный предлог для уклонения от ответственности перед избирателями за невыполнение обещаний, данных в партийной программе.

Примеры

Партийная система, которая развилась в Федеративной Республике Германия после Второй мировой войны, дает примеры партикратизма. Более явно, чем в большинстве европейских парламентских систем, партии играют доминирующую роль в политике Федеративной Республики Германия, намного превосходя роль отдельных лиц. Статья 21 Основного закона гласит, что "политические партии участвуют в формировании политической воли народа. Они могут быть свободно созданы. Их внутренняя организация должна соответствовать демократическим принципам. Они должны публично отчитываться об источниках своих средств". "Закон о партиях" 1967 года еще больше укрепил роль партий в политическом процессе и регулировал организацию партий, права членства и конкретные процедуры, такие как выдвижение кандидатов на должности. Образовательная функция, упомянутая в статье 21 (участие в "формировании политической воли"), предполагает, что партии должны помогать формированию общественного мнения, а не просто выполнять пожелания избирателей. С другой стороны железного занавеса, бывшая Германская Демократическая Республика (или Восточная Германия, 1949–1990) была вряд ли демократической, но по крайней мере теоретически более демократичной, чем СССР, поскольку доминирующая Социалистическая партия единства допускала существование вечно малочисленных партий групповых интересов в Национальном фронте. На Западе Соединенные Штаты, в которых Демократическая и Республиканская партии находились у власти непрерывно с начала Гражданской войны в Америке, можно рассматривать как партикратию или, как в определении Сафайра, как политическую машину. Партикратия – одна из причин протестов в Греции в 2010–2011 годах. Некоторые ученые характеризуют мексиканскую партию PRI как "государственную партию" или как "идеальную диктатуру" за правление Мексикой более 70 лет (1929–2000), позже теряя власть на 12 лет против партии PAN, восстанавливая ее в 2012 году, чтобы снова потерять в 2018 году против Morena. Республика Ирландия также может рассматриваться как партикратия. С момента основания государства одна из двух партий – "Фианна Файл" и "Файн Гейл" – всегда возглавляла правительство, либо самостоятельно, либо в коалиции. "Фианна Файл" – одна из самых успешных политических партий в истории. С момента формирования первого правительства "Фианна Файл" 9 марта 1932 года и до выборов 2011 года партия находилась у власти 61 из 79 лет. "Файн Гейл" удерживала власть в течение оставшихся лет. В Южной Африке Африканский национальный конгресс является правящей партией с момента первых свободных и честных выборов в 1994 году, несмотря на несколько громких споров на протяжении многих лет. Бразилию также можно считать партикратией, а некоторые считают страну плутократией. Подобные политические машины были описаны в Латинской Америке, где система была названа клиентелизмом или политическим клиентелизмом (по аналогии с отношениями Клиентела в Римской Республике), особенно в сельских районах, а также в некоторых африканских государствах и других развивающихся демократиях, таких как посткоммунистические страны Восточной Европы. Шведские социал-демократы также в определенной степени упоминаются как "политическая машина", благодаря их сильному присутствию в "народных домах". Либерально-демократическая партия Японии часто называется еще одной политической машиной, поддерживающей власть в пригородах и сельских районах через контроль над сельскохозяйственными бюро и дорожными строительными агентствами. В течение десятилетий ЛДП смогла доминировать в сельских избирательных округах, тратя огромные суммы денег на сельские районы, формируя клиентские связи со многими группами и особенно с сельским хозяйством. Это продолжалось до 1990-х годов, когда было прекращено после того, как стало менее эффективным. Ожидается, что лидеры японских политических фракций будут распределять мотидай, буквально "деньги на закуски", то есть средства, чтобы помочь своим подчиненным победить на выборах. В 1989 году в качестве ежегодного подарка в конце года штаб-квартира партии дала каждому члену парламента 200 000 долларов. Сторонники игнорируют проступки, чтобы получить выгоду от благодетеля, например, денежные выплаты, распределенные политиками избирателям на свадьбах, похоронах, новогодних вечеринках и других мероприятиях. Политические связи укрепляются браками между семьями элитных политиков. Нисей, политические семьи второго поколения, становятся все более многочисленными в японской политике благодаря сочетанию узнаваемости имени, деловых контактов и финансовых ресурсов, а также роли личных политических машин.

The party system which developed in the Federal Republic of Germany after World War II provides examples of particracies. More explicitly than in most European parliamentary systems, parties play a dominant role in the German Federal Republic's politics, far outstripping the role of individuals. Article 21 of the Basic Law states that "the political parties shall participate in the forming of the political will of the people. They may be freely established. Their internal organization must conform to democratic principles. They must publicly account for the sources of their funds." The 1967 "Law on Parties" further solidified the role of parties in the political process and addressed party organization, membership rights, and specific procedures, such as the nomination of candidates for office. The educational function noted in Article 21 (participation in the "forming of the political will") suggests that parties should help define public opinion rather than simply carry out the wishes of the electorate. On the other side of the Iron Curtain, the former German Democratic Republic (or East Germany, 1949–1990) was hardly democratic, but at least in theory more democratic than the USSR insofar as the dominant Socialist Unity Party allowed the existence of eternally minority small interest group parties in the National Front. In the West, the United States, in which the Democratic and the Republican parties have been in power continuously since before the American Civil War, could be viewed as a particracy or, as in Safire definition, as a political machine. Particracy is one of the reasons for the 2010–2011 Greek protests. Some scholars have characterized the Mexican PRI party as a "state party" or as a "perfect dictatorship" for ruling Mexico for over 70 years (1929–2000), later losing power for 12 years against the PAN party, regaining it in 2012 just to lose it again in 2018 against Morena. The Republic of Ireland can also be seen as a particracy. Since the foundation of the state, one of two parties – Fianna Fáil and Fine Gael – has always led the government, either on its own or in coalition. Fianna Fáil is one of the most successful political parties in history. From the formation of the first Fianna Fáil government on 9 March 1932 until the election of 2011, the party was in power for 61 of 79 years. Fine Gael held power during the remaining years. In South Africa, the African National Congress has been the ruling party ever since the first free and fair elections in 1994, despite several high profile controversies over the years. Brazil could also be considered a particracy, and some consider the country a plutocracy. Similar political machines have been described in Latin America, where the system has been called clientelism or political clientelism (after the similar Clientela relationship in the Roman Republic), especially in rural areas, and also in some African states and other emerging democracies, like postcommunist Eastern European countries. The Swedish Social Democrats have also been referred, to a certain extent, as a "political machine", thanks to its strong presence in "popular houses". Japan's Liberal Democratic Party is often cited as another political machine, maintaining power in suburban and rural areas through its control of farm bureaus and road construction agencies. For decades, the LDP was able to dominate rural constituencies by spending massive amounts of money for rural areas, forming clientelist bonds with many groups and especially agriculture. This lasted until the 1990s when it was abandoned after becoming less effective. Japanese political factional leaders are expected to distribute mochidai, literally snack money, meaning funds to help subordinates win elections. For the annual end year gift in 1989 Party Headquarters gave $200,000 to every member of the Diet. Supporters ignore wrongdoing to collect the benefits from the benefactor, such as money payments distributed by politicians to voters in weddings, funerals, New year parties among other events. Political ties are held together by marriages between the families of elite politicians. Nisei, second generation political families, have grown increasingly numerous in Japanese politics, due to a combination of name recognition, business contacts and financial resources, and the role of personal political machines.

Итальянская партитократия

Утверждалось, что итальянские партии сохранили слишком много власти в Первой Республике, ограничивая выбор граждан на выборах; этот избирательный закон восстанавливает фиксированные избирательные списки, где избиратели могут выразить предпочтение списку, но не конкретному кандидату. Это может быть использовано партиями для гарантирования практически автоматического переизбрания непопулярных, но влиятельных фигур, которые были бы слабее в мажоритарной системе. Почти чисто пропорциональная система представительства Первой Республики привела не только к политической фрагментации и, следовательно, к нестабильности правительства, но и к изоляции партий от электората и гражданского общества. Это было известно в Италии как партитократия, в отличие от демократии, и привело к коррупции и практикам лоббирования и распределения выгод. Конституция Италии допускает, при значительных препятствиях, отменяющие референдумы, позволяющие гражданам отменять законы или части законов, принятых парламентом (с некоторыми исключениями). Реформаторское движение, известное как COREL (Комитет по продвижению референдумов о выборах), возглавляемое независимым членом Христианско-демократической партии Марио Сегни, предложило три референдума, один из которых был одобрен Конституционным судом Италии (в то время укомплектованным членами Итальянской социалистической партии и настроенным враждебно к движению). Таким образом, на референдуме в июне 1991 года избирателям было предложено сократить число отметок в Палате депутатов с трех или четырех до одной, чтобы уменьшить злоупотребления системой открытых списков со стороны партийной элиты и обеспечить более точное распределение парламентских мандатов между кандидатами, пользующимися популярностью у избирателей. С участием 62,5% итальянского электората референдум прошел, 95% проголосовавших высказались за. Это было воспринято как голосование против партитократии, которая активно выступала против референдума. Воодушевленные своей победой в 1991 году и подстегнутые разворачивающимися скандалами «Чистые руки» и значительной потерей голосов традиционными партиями на всеобщих выборах 1992 года, реформаторы продвинули еще один референдум, отменивший систему пропорционального представительства в итальянском Сенате и косвенно поддерживающий мажоритарную систему, которая теоретически должна была бы заставить партии объединяться вокруг двух идеологических полюсов, тем самым обеспечивая стабильность правительства. Этот референдум состоялся в апреле 1993 года и был принят 80% проголосовавших. Это привело к отставке правительства Джулиано Амато через три дня.

It has been alleged that Italian parties have retained too much power in the First Republic, screening the choices citizens had in elections; this electoral law would reinstate fixed electoral lists, where voters can express a preference for a list but not for a specific candidate. This can be used by parties to guarantee virtual re election to unpopular but powerful figures, who would be weaker in a first past the post electoral system. The nearly pure proportional representation system of the First Republic had resulted not only in political fragmentation and therefore governmental instability, but also insulation of the parties from the electorate and civil society. This was known in Italian as partitocrazia, in contrast to democracy, and resulted in corruption and pork barrel politics. The Italian constitution allows, with substantial hurdles, abrogative referendums, enabling citizens to delete laws or parts of laws passed by Parliament (with exceptions). A reform movement known as COREL (Committee to Promote Referendums on Elections), led by maverick Christian Democracy member Mario Segni, proposed three referendums, one of which was allowed by the Constitutional Court of Italy (at that time packed with members of the Italian Socialist Party and hostile to the movement). The June 1991 referendum therefore asked voters if they wanted to reduce the number of preferences, from three or four to one in the Chamber of Deputies to reduce the abuse of the open list system by party elites and ensure accurate delegation of parliamentary seats to candidates popular with voters. With 62.5% of the Italian electorate voting, the referendum passed with 95% of those voting in favor. This was seen as a vote against the partitocrazia, which had campaigned against the referendum. Emboldened by their victory in 1991 and encouraged by the unfolding Mani pulite scandals and the substantial loss of votes for the traditional parties in the 1992 general elections, the reformers pushed forward with another referendum, abrogating the proportional representation system of the Italian Senate and implicitly supporting a plurality system that would theoretically force parties to coalesce around two ideological poles, thereby providing governmental stability. This referendum was held in April 1993 and passed with the support of 80% of those voting. This caused the Giuliano Amato government to collapse three days later.