Введение

Предлагаемая макросемья языков евразийская – это гипотетическое и спорное предложение о макросемье языков, которое объединяло бы многие языковые семьи, исторически распространённые в северной, западной и южной Евразии. Идея евразийской суперсемьи восходит к более чем 100 годам назад. Предложение Джозефа Гринберга, датируемое 1990-ми годами, является наиболее широко обсуждаемой версией. В 2013 году Марк Пейджел и три его коллеги опубликовали то, что они считают статистическим подтверждением существования евразийской языковой семьи. Ветви евразийской макросемьи различаются в разных предложениях, но обычно включают в себя широко отвергнутую алтайскую макросемью (включающую, в частности, монгольские, тунгусские и тюркские языки), чукотско-камчатские, эскимоско-алеутские, индоевропейские и уральские языки – хотя Гринберг использует спорную классификацию, объединяющую уральские и юкагирские языки. К другим ветвям, которые иногда включаются, относятся картвельские и дравидийские семьи, как это предлагали Пейджел и его коллеги, а также языковые изоляты нивхский, этрусский и "корейско-японско-айну" Гринберга. Некоторые предложения объединяют евразийскую макросемью с ещё более крупными макросемьями, такими как ностратическая; однако многие другие профессиональные лингвисты считают используемые методы несостоятельными. Эта гипотеза утратила популярность и имеет ограниченное признание, преимущественно среди меньшинства российских лингвистов. Лингвисты во всем мире отвергают евразийскую и многие другие гипотезы о макросемьях, такие как ностратическая, за исключением денэ-енисейских языков, которые получили некоторую степень признания.

История концепции

В 1994 году Мерит Рулен утверждал, что евразийский язык подтверждается наличием грамматической закономерности, "согласно которой множественное число существительных образуется путем добавления суффикса *t* к корню существительного, а двойственное число – суффикса *k*". Расмус Раск отметил эту грамматическую закономерность в группах, которые сейчас называются уральскими и эскимоско-алеутскими, еще в 1818 году, но она также встречается в тунгусских, нивхском (также известном как гилякском) и чукотско-камчатских языках – всех тех, которые Гринберг отнес к евразийскому языку. По словам Рулена, эта закономерность не встречается в языковых семьях или языках, не входящих в евразийскую семью. В 1998 году Джозеф Гринберг расширил свою работу по массовому сравнению – методологии, которую он впервые предложил в 1950-х годах для классификации языков Африки – чтобы выдвинуть гипотезу о евразийском языке. В 2000 году он развил свои аргументы в пользу евразийского языка в полноценную книгу «Индоевропейский и его ближайшие родственники: евразийская языковая семья», в которой представил фонетические и грамматические доказательства, подтверждающие, по его мнению, состоятельность этой языковой семьи. В основе его аргументации лежит 72 морфологических признака, которые он считает общими для всех рассматриваемых им языковых семей. Из множества предложенных вариантов, работа Гринберга привлекла наибольшее внимание научного сообщества. Стефан Георг и Александр Вовин, в отличие от многих своих коллег, не исходили априори из того, что попытки установить древние родственные связи обречены на неудачу, и детально проанализировали утверждения Гринберга. Они считают, что морфологические аргументы Гринберга – это верный подход к определению языковых семей, однако сомневаются в его выводах. Они пишут: «72 морфемы Гринберга на первый взгляд представляются весомым аргументом в пользу евразийского языка. Если бы это было так, мало кто из лингвистов осмелился бы усомниться в обоснованности этой гипотезы [ ]. Однако более внимательное изучение [ ] выявляет слишком много неверных интерпретаций, ошибок и ошибочных анализов [ ], что не позволяет сделать иного вывода, кроме того, что попытка Гринберга доказать состоятельность евразийской гипотезы потерпела неудачу». В 1980-х годах русский лингвист Андреев, Николай Дмитриевич, выдвинул гипотезу о Бореальном языке, объединяющую индоевропейские, уральские и алтайские (включая корейский в его более поздних работах) языковые семьи. Андреев также предложил 203 лексических корня для своей гипотетической Бореальной макросемьи. После смерти Андреева в 1997 году гипотеза о Бореальном языке была доработана Сорином Палигой (2003, 2007).

Классификация

По словам Гринберга, языковая семья, наиболее тесно связанная с евразийской, – это америндская. Он утверждает, что "евразийско-америндская семья представляет собой относительно недавнее расширение (около 15 000 лет назад) на территорию, освободившуюся в результате таяния арктического ледяного покрова". В отличие от этого, "евразийско-америндская семья выделяется среди других семей Старого Света, в которых различия гораздо более значительны и отражают более древние хронологические объединения". Как и евразийская, гипотеза об америндской семье не получила широкого признания. Евразийская и другая предлагаемая макросемья, ностратическая, часто включают многие из одних и тех же языковых семей. Ностратический словарь Владислава Ильича Свитича не включал в себя более мелкие сибирские языковые семьи, перечисленные в евразийской, но это произошло лишь потому, что для них не были реконструированы праязыки; сторонники ностратической гипотезы не предпринимали попыток исключить эти языки из ностратического объединения. Многие теоретики ностратической гипотезы признали евразийскую как подгруппу внутри ностратической наряду с афроазиатской, картвельской и дравидийской. LWED также рассматривает евразийскую как подсемью ностратической.

Корни

Рюлен представляет следующие корни для евразийского: kʷi (кто?), mi (что?), pälä (два), akʷā (вода), tik (один или палец), konV (рука 1), bhāghu(s) (рука 2), bük(ä) (изгиб или колено), punče (волосы), p'ut'V (влагалище или вульва), snā (запах или нос), kamu (схватить или сжать) и parV (глагол "летать"). Существование семьи денэ-кавказских языков оспаривается или отвергается большинством лингвистов, включая Лайла Кэмпбелла, Айвса Годдарда и Ларри Траска. По оценкам, основанным на филогенетическом анализе ультраконсервированных слов, последний общий предок этой семьи существовал примерно 15 000 лет назад, что позволяет предположить, что эти языки распространились из области "убежища" во время последнего ледникового максимума.