Введение

Исчезнувшая священная книга манихейской религии, Даева

Аржанг (аржанг, что означает «достойный»), также известный как Книга изображений, был одной из священных книг манихейства. Он был написан и проиллюстрирован его пророком Мани на сирийском языке, а позднее были созданы репродукции на согдийском языке. Аржанг был уникален как священный текст, поскольку содержал множество изображений, призванных изображать манихейскую космогонию, которые считались неотъемлемой частью текста. Оригинальный Аржанг, иллюстрированный Мани, был утерян, и его точное содержание неизвестно. Однако известно, что его иллюстрации отличались высоким качеством, и копии сохранялись на Ближнем Востоке вплоть до 1092 года нашей эры, когда зафиксировано, что в библиотеке Газни находилась копия. С момента открытия манихейского искусства во время немецких турфанских экспедиций ученые начали восстанавливать стиль Аржанга и переоценивать влияние манихейского искусства в целом.

Содержание и цель

Одним из основных убеждений Мани было то, что искусство (а именно живопись, каллиграфия и музыка) было столь же ценно, как и божественный дух (среднеперсидский: Михрязд), поскольку он считал создание искусства сопоставимым с божественным творением живых существ, а потому восприятие искусства было более божественным актом, чем что-либо другое в материальном мире. На протяжении 1400-летней истории манихейства дидактические книги с изображениями использовались для иллюстрации учений и верований религии. С самого начала пророк Мани представлял свою религию (включающую учения Заратустры, Будды и Христа) как универсальную и, следовательно, "транскультурную" сущность, что способствовало её широкому распространению от Европы до Азии. Манихейская миссия использовала многообразные средства коммуникации (включая устные, текстовые и визуальные), чтобы верования могли адаптироваться к разнообразию культур, в которые она проникала. Эти иллюстрированные книги охватывали ключевые темы манихейства, такие как дуализм света и тьмы, карты религиозной вселенной, процесс спасения человека, а также различные манихейские пророки и божества, и считались важнейшими частями манихейского канона. По поводу оригинальных картин Мани, Зюзанна Гулаччи отмечает, что "картины были созданы впервые в середине III века в Месопотамии при непосредственном участии Мани и впоследствии сохранились благодаря копированию и адаптации к широкому спектру художественных и культурных норм по мере распространения религии по Азиатскому континенту". Гулаччи приводит в пример шелковые картины эпохи Юань – «Манихейская диаграмма Вселенной» и «Проповедь о учении Мани о спасении» – как примеры синизированных вариаций традиции Мани использовать Книгу изображений как метод обучения, в частности, дающих представление о космологии китайского манихейства того времени.

Влияние и наследие

После обнаружения манихейских росписей в Турфане, историк искусства Томас У. Арнольд предположил, что манихейская традиция иллюстрированного книгоиздания послужила источником персидского стиля миниатюрной живописи во времена империи Сефевидов. Арнольд утверждал: «Единственным другим религиозным искусством, способным породить эти изображения, было манихейское. Восточный характер типов лиц и фигур, а также сходство в технических деталях с манихейскими росписями, сохранившимися в Центральной Азии, позволяют предположить, что именно к этому источнику следует проследить происхождение этих странных картин». Исследовав фрагменты, Зсузанна Гулачи пришла к выводу, что некоторые из них происходят из подлинно манихейской книги изображений, содержащей элементы (такие как иконография, стиль письма и использование цветов), которые возникли в первоначальном Арджанге Мани и трансформировались в традиционный стиль живописи последующих поколений манихеев. Кроме того, фрагменты из Турфана имеют преимущественно персидский облик, особенно напоминающий искусство, сохранившееся со времен Сасанидов (эпохи, в которую жил Мани), с такими характерными чертами, как качество линий, простота лиц и обилие деталей в складках одежды. Эти сходства связывают фрагменты из Турфана с тем, что известно об искусстве в регионе Большого Ирана до прихода ислама. Буддийская практика, известная как этоки (絵解[き], что означает «расшифровка изображения, объяснение изображения»), использовалась японскими буддистами Чистой Земли в качестве метода обучения, начиная с Китая в 931 году нашей эры. Выступления этоки обычно проходили в залах, украшенных вертикальными свитками, иллюстрирующими историю Будды и различные буддийские принципы. Подобно самому буддизму, эта практика распространилась из Китая в Японию. На свитках часто изображалась жизнь принца Сётоку, считающегося основателем японского буддизма. В исламском рассказе о жизни Мани пророк описывается как художник, основавший сектантское движение против зороастрийской государственной религии Сасанидской Персии при Шапуре I. Под угрозой Мани бежал в Туркестан, где обрёл последователей и расписал несколько храмов (к слову, некоторые росписи в Бамиане приписываются Мани). После того, как Мани сообщил своим последователям, что он отправляется на небеса, он провёл год в уединении в пещере. По истечении года Мани вернулся с Арджангом, который, по его словам, он принёс с небес. После смерти Шапура он и большая процессия последователей вернулись в Персию. Согласно этому рассказу, новый царь Бахрам I принял Мани и оказал ему почести, но впоследствии он был сожжён за свои еретические взгляды. На картине XVI века, написанной Али Шир Наваи из современного Узбекистана, Мани изображён перед троном Бахрама, когда царь рассматривает одну из иллюстраций пророка. В исламской традиции (за исключением рассказа Ибн аль-Надима о жизни Мани) Мани упоминается как «Мани-художник», почти всегда заменяя топос «Основатель религии». Кроме того, Арджанг – это имя даэвы (демона) в «Шахнаме» Фердоуси, который увозит Кай Кавуса в Мазендеран и которого Ростам побеждает в своём шестом испытании. Слово «арджанг», означающее «достойный» в среднеперсидском языке, вероятно, является причиной совпадения имён, хотя это случайность (если теория Томаса У. Арнольда о манихейском происхождении персидской миниатюрной живописи верна), что образ Арджанга впервые был бы изображён в стиле Арджанга.