Введение

1510–1659 гг. государство в Марокко и Западной Африке

Саадитский султанат (السعديون), также известный как Шарифский султанат (السلطنة الشريفة), был государством, правившим современным Марокко и частями Западной Африки в XVI и XVII веках. Им руководила династия Саади, также известная как Зайданиды, арабская шарифская династия из южного Марокко. Возвышение династии к власти началось в 1510 году, когда Мухаммад аль-Каим был провозглашен лидером племён долины Сус в их сопротивлении португальцам, оккупировавшим Агадир и другие прибрежные города. Сын аль-Каима, Ахмад аль-Арадж, установил контроль над Марракешем к 1525 году, а после периода соперничества его брат Мухаммад аль-Шейх захватил Агадир у португальцев и в конечном итоге захватил Фес у Ваттасидов, обеспечив контроль почти над всем Марокко. После убийства Мухаммеда аль-Шейха османами в 1557 году его сын Абдалла аль-Галиб пользовался относительно мирным правлением. Однако его преемники воевали друг с другом, что привело к битве при Ксар-эль-Кебире (или "Битве трёх королей") в 1578 году, где португальское военное вмешательство в поддержку Мухаммеда II аль-Мутаваккиля было полностью разгромлено войсками Саади. После этой победы Ахмад аль-Мансур стал султаном и возглавил период расцвета власти Саади. Во второй половине своего правления он предпринял успешное вторжение в империю Сонгай, что привело к созданию пашалика с центром в Тимбукту. После смерти аль-Мансура в 1603 году его сыновья вели долгий междоусобный конфликт за престолонаследие, который разделил страну и подорвал власть и престиж династии. Хотя Саадитское государство было вновь объединено в конце конфликта в 1627 году, в регионе возникли новые группировки, бросившие вызов власти Саади. Последний саадитский султан, Ахмад аль-Аббас, был убит в 1659 году, что положило конец династии. Мулай аль-Рашид позже завоевал Марракеш в 1668 году и возвёл династию Алауитов к власти в Марокко.

Восхождение Аль-Каима на юге

Саадианцы были шарифской семьей, которая впервые обосновалась в долине Драа в XIV веке, прежде чем переместиться или распространиться в Тидси в долине Сус в следующем веке. Конфликт вспыхнул вновь в 1530 году, но завершился аналогичным перемирием. Тем временем Ахмад аль-Арадж и его сын Зайдан стали правителями Тафилальта и заключили союз с Абу Хассуном. Однако Мухаммад аль-Шейх перехватил сообщение Абу Хассуна его потенциальным союзникам в Тафилальте, которое должно было сообщить им о его победе в Фесе. В результате Аль-Арадж и его сын, полагая, что их сторона потерпела поражение, сдались Аль-Шейху. Это сделало его первым саадианским правителем, принявшим вассальный статус по отношению к иностранной державе. Тем не менее, Абд аль-Малик оставался настороже в отношении османских мотивов по отношению к своему королевству и поддерживал отношения с Испанией, а также продолжал развивать отношения с Францией (король Генрих III) и Англией (королева Елизавета). Между тем, его свергнутый племянник Аль Мутаваккиль обратился за помощью к Португалии, чей король Себастьян I считал, что больше всего потеряет от растущего османского влияния в регионе. В ответ на исключение своего имени из пятничных молитв Мурад III начал подготовку к нападению на Марокко. Получив известие об этом, Аль-Мансур поспешил отправить посла в Стамбул с щедрыми дарами, и нападение было отменено. Он выплатил дань в размере более 100 000 золотых монет, согласился выражать уважение османскому султану, и в обмен ему оставили в покое. В 1583 году саадианские и османские султаны даже предварительно обсудили совместную военную операцию против испанцев в Оране и распространяли пропаганду, подрывающую претензии османского султана как лидера всех мусульман. Аль-Мансур даже почувствовал себя достаточно уверенно после 1587 года, чтобы прекратить регулярные выплаты Мураду III. Ранние отношения были сосредоточены на торговле, поскольку английские купцы, несмотря на возражения португальцев, торговали в Марокко с начала XVI века. Эта торговля первоначально состояла из английской ткани в обмен на марокканский сахар, но после 1572 года англичане узнали, что могут найти селитру, и в основном стремились к ее приобретению. Саадианский интерес к торговле сахаром также мог быть мотивирован тем, что контроль над транссахарскими торговыми путями также позволил ему увеличить доступ Марокко к рабам, на которых опиралась сахарная промышленность и которые были необходимы для конкуренции с ценами на сахар из Бразилии и Карибского бассейна (контролируемых европейцами и также зависящих от рабов). Наконец, вторжение могло стать для Аль-Мансура способом укрепить свои претензии на роль всемирного мусульманского правителя. Саадианская армия пострадала при пересечении пустыни, но Аския Ишак II был удивлен их прибытием и вынужден был быстро собрать свои войска. Хотя, как сообщается, армия Сонгай была больше, в отличие от марокканцев, ей не хватало огнестрельного оружия. В битве при Тондиби саадианская армия одержала решительную победу. Сонгайцы эвакуировали свою столицу Гао и отступили на юг, в то время как армия Джудара-паши заняла Гао вместе с Тимбукту (оба в современном Мали). Однако после этой победы марокканцам было трудно добиться признания своей власти в регионе, и они продолжили длительную войну с остатками побежденной империи Сонгай. В конечном итоге марокканский контроль был непрочно установлен над обширной территорией, простирающейся между Кукией (также написанной Кукья или Кукья) и Дженне, вокруг северного изгиба реки Нигер. Абу Фарис первоначально удерживал Марракеш до 1606 года, в то время как Мулай Зайдан удерживал Фес в течение года, прежде чем был разбит и изгнан Аль Мамуном в 1604 году, который затем правил из Феса. После этого местный саадианский режим стал Пашаликом Тимбукту, которым управляли люди из Арма, смешанные потомки марокканских солдат и местных жителей, которые номинально подчинялись Марокко до начала XIX века. Прибытие большого числа сефардских евреев с Пиренейского полуострова также оказало глубокое влияние на еврейскую общину в Марокко и Северной Африке. Это увеличило еврейское население и оживило еврейскую культурную деятельность, а также разделило общину по этническим линиям на многие поколения. Например, в Фесе мегорашимы испанского происхождения сохранили свое наследие и свой испанский язык, в то время как коренные марокканские тошавим, говорившие на арабском и имевшие арабское и берберское происхождение, придерживались своих традиций. Члены двух общин молились в разных синагогах и даже были похоронены отдельно. Только в XVIII веке две общины в конечном итоге слились, а арабский язык стал основным языком всей общины, в то время как испанский (сефардский) миньхаг стал доминирующим в религиозной практике; ситуация, которая повторилась в других местах Марокко, за исключением общины Марракеша. Помимо андалузцев и морисков, другие иностранцы прибывали по разным геополитическим и военным причинам. Задокументировано присутствие относительно большого числа христианских европейских пленников, полученных в результате саадианских побед над португальцами. К концу XVI века, во время правления Ахмада аль-Мансура, в Марракеше, столице, их было около 2000 человек. Многие из них работали на строительных проектах султана или в производстве вооружений, где ценился европейский опыт. На пике саадианской власти, особенно при Ахмаде аль-Мансуре, власть центрального правительства в Марокко стала более абсолютной. Присутствие центрального правительства ощущалось в жизни обычных марокканцев так, как это не было при предыдущих династиях и правителях.