Введение

Домашние нравы американцев — двухтомная книга путешествий Фрэнсис Милтон Троллоп, опубликованная в 1832 году, описывающая её путешествие по Америке и жизнь в Цинциннати, который в то время оставался пограничным городом.

Контекст

Франсис Троллоп отправилась в США со своим сыном Генри, "частично побуждаемая социальными и коммунистическими идеями дамы, которую я хорошо помню, некой мисс Райт, которая, как мне кажется, была первой из американских женщин-лекторов" (Энтони Троллоп, Автобиография). Она ненадолго поселилась в Коммуне Нашоба, утопическом поселении для освобожденных рабов, основанном Фрэнсис Райт в Теннесси, но была разочарована примитивными условиями. Прошло всего 15 лет с тех пор, как Соединенное Королевство воевало с Соединенными Штатами, а более ранняя американская революционная война все еще была в памяти. Взгляды Троллоп на государственное устройство отличались от американского республиканизма. По словам Кэтрин Мур, во время пребывания в Америке Троллоп была несчастна из-за финансовых и семейных проблем.

Анализ США, проведенный Троллопом

Книга вызвала сенсацию по обе стороны Атлантики, поскольку Фрэнсис Троллоп придерживалась резких взглядов на американцев и считала, что в Америке остро не хватает манер и образованности. Она была возмущена американским эгалитарным средним классом и растущим влиянием евангелизма во время Второго Великого Пробуждения. Троллоп также подвергла резкой критике рабство афроамериканцев в Соединенных Штатах, а также популярность жевания табака и привычку сплёвывать, вплоть до ковров. Увидев многое из того, что могли предложить Соединенные Штаты, она осталась крайне недовольна. В конце книги она попыталась суммировать недостатки, которые она обнаружила в американском характере:

Единое слово, выражающее сомнение в том, что что-либо в этой стране не является лучшим в мире, производит эффект, который можно понять лишь испытав его на себе. Если бы граждане Соединенных Штатов действительно были теми преданными патриотами, за которых себя выдают, они бы, несомненно, не цеплялись за это жесткое, сухое и упрямое убеждение, что они – первые и лучшие из людей, что учиться нужно лишь у них, и что ничего не стоит иметь, чем они уже не обладают.