Сравнивайте с английским: нажмите на абзац — оригинал откроется в окне. Кнопка EN под абзацем показывает его прямо в тексте.
Содержание
Введение
1903 сборник эссе У. Э. Б. Ду Бойса
1903 essay collection by W. E. B. Du Bois
«Души чернокожих: эссе и этюды» – произведение американской литературы 1903 года, написанное У. Э. Б. Ду Бойсом. Это основополагающая работа в истории социологии и краеугольный камень афроамериканской литературы. Книга содержит несколько эссе о расе, некоторые из которых были опубликованы ранее в журнале The Atlantic Monthly. При создании этой работы Ду Бойс опирался на собственный опыт афроамериканца в американском обществе. Помимо своей значимости в истории афроамериканцев, «Души чернокожих» также занимает важное место в социальных науках как одна из ранних работ в области социологии. В «Душах чернокожих» Ду Бойс использовал термин «двойственное сознание», возможно, заимствованный у Ральфа Уолдо Эмерсона («Трансценденталист» и «Судьба»), применив его к идее о том, что чернокожие люди должны постоянно осознавать два взгляда: как они видят себя сами, и как их видит мир.
The Souls of Black Folk: Essays and Sketches is a 1903 work of American literature by W. E. B. Du Bois. It is a seminal work in the history of sociology and a cornerstone of African American literature. The book contains several essays on race, some of which had been published earlier in The Atlantic Monthly. To develop this work, Du Bois drew from his own experiences as an African American in American society. Outside of its notable relevance in African American history, The Souls of Black Folk also holds an important place in social science as one of the early works in the field of sociology. In The Souls of Black Folk, Du Bois used the term "double consciousness", perhaps taken from Ralph Waldo Emerson ("The Transcendentalist" and "Fate"), applying it to the idea that black people must have two fields of vision at all times. They must be conscious of how they view themselves, as well as being conscious of how the world views them.
Главы
Каждая глава в книге "Души чернокожих" начинается с пары эпиграфов: текста из стихотворения, как правило, европейского поэта, и нотной записи духовного гимна, который Дю Бойс в своем предисловии ("Предвидение") описывает как "отголосок преследующей мелодии из единственной американской музыки, рожденной в темном прошлом из душ чернокожих". Профессор английской и сравнительной литературы Колумбийского университета Брент Хейс Эдвардс пишет:
Крайне важно понимать, что Дю Бойс сознательно не приводит тексты духовных гимнов, которые зачастую служат для усиления аргументов глав: идеализм Букера Т. Вашингтона находит отражение в надежде на загробное спасение, выраженной в гимне "Великое собрание в Обетованной земле", например; подобным образом, решительный призыв к образованию в главе "О подготовке чернокожих мужчин" перекликается со страстными словами гимна "Марш вперед". Эдвардс добавляет, что Дю Бойс мог намеренно опустить тексты, чтобы обозначить границу для читателя, намекая на то, что черная культура – жизнь "за завесой" – остается недоступной для белых людей.
Each chapter in The Souls of Black Folk begins with a pair of epigraphs: text from a poem, usually by a European poet, and the musical score of a spiritual, which Du Bois describes in his foreword ("The Forethought") as "some echo of haunting melody from the only American music which welled up from black souls in the dark past". Columbia University English and comparative literature professor Brent Hayes Edwards writes:
It is crucial to recognize that Du Bois chooses not to include the lyrics to the spirituals, which often serve to underline the arguments of the chapters: Booker T. Washington's idealism is echoed in the otherworldly salvation hoped for in "A Great Camp Meeting in the Promised Land", for example; likewise the determined call for education in "Of the Training of Black Men" is matched by the strident words of "March On". Edwards adds that Du Bois may have withheld the lyrics to mark a barrier for the reader, to suggest that black culture—life "within the veil"—remains inaccessible to white people.
"О наших духовных стремлениях"
Глава I, "О наших духовных стремлениях", представляет собой обзор тезиса Дю-Буа. Он утверждает, что афроамериканцы Юга нуждаются в праве голоса, в доступе к качественному образованию и в справедливом отношении. Здесь он впервые сформулировал понятие "двойственного сознания", определяемое как "ощущение постоянного взгляда на себя глазами других, измерения своей души меркой мира, который смотрит с насмешливым презрением и жалостью". "Человек всегда ощущает свою двойственность – он американец, он афроамериканец; две души, две мысли, два непримиримых стремления; два враждующих идеала в одном темном теле, чья несгибаемая сила едва удерживает его от раскола. История афроамериканцев – это история этого стремления, этого желания обрести полноценное самосознание, объединить свое двойственное "я" в более совершенную и истинную личность. Он просто хочет, чтобы человек мог быть одновременно и афроамериканцем, и американцем, не подвергаясь проклятиям и оскорблениям со стороны окружающих, не сталкиваясь с грубым закрытием дверей возможностей. В мрачных лесах своих стремлений его собственная душа предстала перед ним, и он увидел себя, словно сквозь завесу, в темном свете; и все же он уловил в себе слабое предчувствие своей силы, своего предназначения. Он выступает за включение классического образования в программу обучения, чтобы подготовить лидеров и педагогов для афроамериканского сообщества. Дю-Буа называет Атлантский компромисс "самым значительным событием в карьере г-на Вашингтона" и "старым подходом к приспособлению и подчинению". Дю-Буа утверждает, что Вашингтон призывает афроамериканцев отказаться от трех вещей: политической власти, настойчивого требования гражданских прав и высшего образования. Он опасается, что если афроамериканцы "сосредоточат все свои усилия на профессиональном образовании, накоплении богатства и примирении с Югом", это приведет к 1) лишению афроамериканцев избирательных прав, 2) юридическому закреплению их гражданской неполноценности и 3) постепенному прекращению финансирования учреждений, обеспечивающих высшее образование для афроамериканцев. Сосредоточившись на "начальной и профессиональной подготовке", Вашингтон "недооценивает высшие учебные заведения", где готовят "учителей, специалистов и лидеров". Он говорит: "Моей деревенской школы больше нет. На ее месте стоит Прогресс; и Прогресс, как я понимаю, неизбежно уродлив". Дю-Буа прославляет "мелодию песен рабов", или духовные гимны афроамериканцев, как "выразительное послание рабов миру". Он утверждает, что это не музыка радостных рабов, как ошибочно полагали многие белые люди, а "музыка несчастного народа, детей разочарования; она рассказывает о смерти и страданиях, о невысказанной тоске по более справедливому миру, о туманных скитаниях и потаенных путях". Для Дю-Буа песни скорби представляли собой афроамериканскую народную культуру, уходящую корнями в рабство, не подверженную влиянию цивилизаторских устремлений северных черных церквей, все больше озабоченных респектабельностью и западными эстетическими критериями. Вместо пережитков отсталого прошлого, которые следует искоренить из репертуара афроамериканцев и отделить от того, что Ален Локк назвал "модернизацией негра" (что, по мнению Локка, совпадало с урбанизацией), духовные гимны для Дю-Буа – это место, где обитают души афроамериканцев прошлого и настоящего. Дю-Буа страстно выступал за сохранение духовных гимнов, наряду с Антоном Дворжаком и современными афроамериканскими эстетиками, такими как Гарри Берли, Роберт Натаниэль Детт, Ален Локк и Зора Нил Херстон. Именно в возрождении афроамериканских культурных традиций, особенно "Песен скорби", проявляется одно из ключевых противоречий проекта Дю-Буа и, позднее, Гарлемского Ренессанса (где Херстон и Локк представили свои собственные исследования). Дю-Буа утверждал, что песни скорби содержат избыточное нотативное содержание и непереводимый элемент, который Йоланда Пирс определяет как "душу" этих песен. Существующие в западной культуре системы звуков и знаков окажутся недостаточными для многих афроамериканских литературных критиков 1920-х годов и последующих лет, и дебаты о возможности восстановления и сохранения афроамериканских народных традиций берут свое начало в подходе Дю-Буа к песням скорби и в его призыве к их спасению.
Chapter I, "Of Our Spiritual Strivings", lays out an overview of Du Bois's thesis. He says that the blacks of the South need the right to vote, the right to a good education, and to be treated with equality and justice. Here, he also coined "double consciousness", defined as a "sense of always looking at one's self through the eyes of others, of measuring one's soul by the tape of a world that looks on in amused contempt and pity." <blockquote>One ever feels his twoness,—an American, a Negro; two souls, two thoughts, two unreconciled strivings; two warring ideals in one dark body, whose dogged strength alone keeps it from being torn asunder. The History of the American Negro is the history of this strive this longing to attain self conscious manhood, to merge his double self into a better and truer self. He simply wishes to make it possible for a man to be both a Negro and an American, without being cursed and spit upon by his fellows, without having the doors of Opportunity closed roughly in his face. <blockquote>In those sombre forests of his striving his own soul rose before him, and he saw himself, darkly as through a veil; and yet he saw in himself some faint revelation of his power, of his mission. He advocates the addition of a classical education to establish leaders and educators in the black community. Du Bois refers to the Atlanta Compromise as the "most notable of Mr. Washington's career," and "the old attitude of adjustment and submission." Du Bois claims that Washington wants black people to give up three things: political power, insistence on civil rights, and higher education. He fears that, if black people "concentrate all their energies on industrial education, the accumulation of wealth, and the conciliation of the South," this will lead to 1) The disenfranchisement of the Negro, 2) The legal creation of a distinct status of civil inferiority for the Negro, and 3) The steady withdrawal of aid from institutions for the higher training of the Negro." By Washington focusing on "common school and industrial training," he "depreciates institutions of higher learning," where "teachers, professional men, and leaders" are trained. He says: "My log schoolhouse was gone. In its place stood Progress; and Progress, I understand, is necessarily ugly." Du Bois heralds the "melody of the slave songs," or the Negro spirituals, as the "articulate message of the slave to the world." They are the music, he contends, not of the joyous black slave, as a good many whites had misread them, but "of an unhappy people, of the children of disappointment; they tell of death and suffering and unvoiced longing toward a truer world, of misty wanderings and hidden ways." For Du Bois, the sorrow songs represented a black folk culture—with its origins in slavery—unadulterated by the civilizing impulses of a northern black church, increasingly obsessed with respectability and with Western aesthetic criteria. Rather than vestiges of a backward time that should be purged from black repertoires and isolated from what Alain Locke called the "modernization of the negro" (coincident, for Locke, with urbanization), negro spirituals are—for Du Bois—where the souls of black folk past and present are found. Du Bois passionately advocated for the preservation of the spiritual, along with Antonín Dvořák and contemporary black aestheticians, including Harry Burleigh, Robert Nathaniel Dett, Alain Locke and Zora Neale Hurston. It is in the retrieval of black cultural folkways—particularly "The Sorrow Songs"—that one of the major complications of Du Bois's project and, later, the Harlem Renaissance (where Hurston and Locke debut their own retrievals) surfaces. For Du Bois's contention that the sorrow songs contain a notative excess, and untranscribable element Yolanda Pierce identifies as the "soul" of the sorrow songs. The mappings of sound and signs that make up the languages of white Western culture would prove insufficient to many black literary critics of the 1920s and beyond, and the debates over the abilities to retrieve and preserve black folkways find their roots in Du Bois's treatment of the sorrow songs and in his call for their rescue.