Теодор Стрелов: Жизнь и исследования австралийского антрополога и лингвиста.

Введение

Австралийский антрополог и лингвист (1908–1978)

Теодор Джордж Генри Стрехлоу (6 июня 1908 – 3 октября 1978) – австралийский антрополог и лингвист, известный своими исследованиями аборигенов арренте (аранда, арунта) и их языка в Центральной Австралии.

Ранние годы

Отцом Стрехлоу был Карл Стрехлоу, лютеранский пастор и суперинтендант миссии Херманнсбург с 1896 года, расположенной к юго-западу от Элис-Спрингс на реке Финк. (Карл также был талантливым лингвистом, который изучал и документировал местные языки, и Тед впоследствии развивал его работу.) Стрехлоу родился в Херманнсбурге на месяц раньше срока, местное название которого – Нтаррия. Он рос, владея тремя языками: английским, арренте – с аборигенными служанками и местными детьми, и немецким – с членами его семьи. После посещения Германии с семьей в возрасте трех лет (1911), он вернулся с родителями и вырос в разлуке со своими четырьмя старшими братьями и сестрой – Фредериком, Карлом, Рудольфом, Германом и Мартой, которые воспитывались в Германии. В рамках домашнего обучения он изучал латынь и греческий язык.

Образование и начало карьеры

Когда Стрехлоу было 14 лет, его властный и харизматичный отец заболел водянкой, и история о транспортировке его умирающего отца на станцию, где была доступна медицинская помощь, была описана в книге Стрехлоу «Путешествие к Подковообразному изгибу». Трагическая смерть отца оставила глубокий след в жизни Стрехлоу. Он покинул Германнсбург, чтобы продолжить обучение в колледже иммануэля, школе-интернате для сельских мальчиков немецкого происхождения, в Аделаиде. В 1926 году он показал лучшие результаты в штате по латыни, греческому и немецкому языку на выпускных экзаменах и получил государственную стипендию для обучения в Аделаидском университете. В университете Стрехлоу поступил на совместный курс с отличием по классической филологии и английскому языку, который окончил в 1931 году с отличием по обоим предметам. При поддержке своего научного руководителя, а также А. П. Элкина и Нормана Тиндейла, Стрехлоу получил исследовательский грант от Австралийского национального исследовательского совета для изучения культуры арренте и с этой целью вернулся в свой дом в Центральной Австралии, которая страдала от четырех лет засухи и болезней, унесших жизни многих людей и опустошивших землю, лишив ее диких животных. Племена Центральной Австралии уже привлекли всемирное внимание благодаря совместной работе по исследованию и этнографическим исследованиям, проведенной Болдуином Спенсером и Фрэнком Гилленом, чьи исследования оказали значительное влияние на социологическую и антропологическую теорию в трудах Эмиля Дюркгейма и Джеймса Фрейзера, а также на психоанализ в тезисах, предложенных Зигмундом Фрейдом в его работе «Тотемизм и табу». Один из учеников Фрейда, Геза Рохайм, фактически проводил полевые исследования, базируясь в Германнсбурге среди арренте в 1929 году. Его первыми ключевыми информаторами, старыми и полностью посвященными мужчинами, были Гурра из северного арренте, Нжития и Макаринья из Подковообразного изгиба, к которым позже присоединились Раувирака, Макаринья, Колбаринья, Утнадата и Наматджира, отец известного художника с таким же именем. Микки Гурра (Тжентермана), его самый ранний информатор и последний из инката, или церемониальных вождей тотемного центра бандикутов, известного как Ильбалинджа, в мае 1933 года признался Стрехлоу, что ни у него, ни у кого-либо из других старейшин нет сыновей или внуков, достаточно ответственных, чтобы доверить им секреты их священных предметов (тжурунга) (многие из которых продавались за еду и табак по мере разрушения культуры коренных народов) вместе с сопровождающими песнопениями и церемониями. Они опасались, что все их секреты умрут вместе с ними. Некоторые, такие как Раувирака, доверили Стрехлоу свои тайные знания и даже свои имена, полагаясь на него в сохранении деталей всех их священных знаний и обрядов. Благодаря ритуальному усыновлению племенем он считался членом народа арренте. В течение следующих двух лет, преодолев более 7000 изнурительных миль по пустыне, чтобы наблюдать и записывать образ жизни аборигенов, Стрехлоу зафиксировал около 166 священных церемоний, связанных с тотемными обрядами, большинство из которых больше не практикуются. Его академический авторитет укрепился с публикацией «Традиции Аранда» (1947). Эта работа была собрана в 1934 году, но Стрехлоу отложил ее публикацию до тех пор, пока не умерли все его информаторы.

When Strehlow was 14 years of age his domineering and charismatic father contracted dropsy and the story of the transport of his dying father to a station where medical help was available was recalled in Strehlow's book Journey to Horseshoe Bend. The tragic death of his father marked Strehlow for life. He left Hermannsburg for secondary schooling at Immanuel College, a boarding school for country boys of German stock, in Adelaide. He was top of the State in Latin, Greek and German in his final year Leaving Certificate examinations in 1926, and thus won a government bursary to study at the University of Adelaide. At university Strehlow eventually enrolled in a joint honours course in Classics and English, graduating in 1931 with Honours in both. With support from his tutor, and from both A. P. Elkin and Norman Tindale, Strehlow received a research grant from the Australian National Research Council to study Arrernte culture, and to that purpose returned to his home in Central Australia which was stricken by four years of drought and disease that had carried off many people, and emptied the land of wildlife. The tribes of Central Australia had already become the object of worldwide interest through the joint work of exploration and ethnographic enquiry undertaken by Baldwin Spencer and Frank Gillen, whose researches exercised a notable impact on both sociological and anthropological theory, in the works of Émile Durkheim and James G. Frazer, and on psychoanalysis, in the thesis proposed by Sigmund Freud in his Totem and Taboo. One of Freud's disciples, Géza Róheim, had actually conducted fieldwork while based in Hermannsburg among the Arrernte in 1929. His first major informants, old and fully initiated men, were Gurra, from the northern Arrernte, and Njitia and Makarinja from Horseshoe Bend, later to be joined by Rauwiraka, Makarinja, Kolbarinja, Utnadata and Namatjira, the father of the famous painter of that name. Mickey Gurra (Tjentermana), his earliest informant and last of the ingkata or ceremonial chiefs of the bandicoot totem centre known as Ilbalintja, confided in Strehlow in May 1933 that neither he nor any of the other old men had sons or grandsons responsible enough to be trusted with the secrets of their sacred objects (tjurunga) (many of which were being sold for food and tobacco as the native culture broke down), together with the accompanying chants and ceremonies. They were worried that all their secrets would die with them. Several, such as Rauwiraka, confided to Strehlow their secret knowledge, and even their names, trusting him to conserve the details of all their sacred lore and rites. He was considered a member of the Arrernte people, by dint of his ritual adoption by the tribe. In the following two years, covering more than 7,000 gruelling miles of desert to witness and record Aboriginal ways, Strehlow witnessed and recorded some 166 sacred ceremonies dealing with totemic acts, most of which are no longer practised. His academic stature firmed with the publication of Aranda Traditions (1947). This work had been assembled in 1934 but Strehlow delayed publication until all his informants were dead.

Путешествия и академические круги

Вскоре после этого, в 1949 году, он получил стипендию ANU, которая, как он вскоре выяснил, не давала никаких перспектив для академической карьеры в Канберре, но позволила ему продолжить исследования в этой области и отправиться в Англию для научной работы. Его пребывание там разочаровало его и в самой Англии, и во многих ведущих антропологов, таких как Рэймонд Фирт и Дж. Р. Фирт, которые, по его мнению, не проявили должной поддержки и интереса к его исследованиям, критикуя его отсутствие формальной антропологической подготовки. Он совершил тур по континенту, с большим успехом читал лекции во Франции и Германии, и встретился со своими братьями и сёстрами и матерью в Баварии. Он получил признание за лингвистическую работу, начатую его отцом. После войны, в 1946 году, он был назначен лектором по английскому языку и лингвистике, а затем в 1954 году – доцентом лингвистики в Университете Аделаиды, и стал полноправным профессором, получив персональную кафедру лингвистики в 1970 году. В 1969 году он стал одним из основателей Австралийской академии гуманитарных наук. В 1978 году Стрехлоу был удостоен почетной докторской степени факультета гуманитарных наук Уппсальского университета в Швеции.

Дело Макса Стюарта

В 1958 году девятилетняя девочка, Мэри Хаттам, была найдена изнасилованной и убитой на пляже в Седуне. Полиция впоследствии арестовала аборигена Руперта Макса Стюарта по подозрению в совершении этого преступления. Стюарт был признан виновным и приговорен к смертной казни в конце апреля 1959 года. Дело быстро приобрело общественный резонанс, поскольку организации по защите гражданских прав подвергли сомнению доказательства, основанные исключительно на признании, данном полиции, которое, по утверждению прокуратуры и сотрудников полиции, было записано слово в слово. Приговор был обжалован, передан в Высокий суд и Тайный совет в Лондоне, и завершился рассмотрением Королевской комиссией. Стрелоу включился в дело после того, как католический священник, убежденный в невиновности Стюарта, попросил его дать компетентное заключение о языке показаний, на основании которых абориген был осужден. Выяснилось, что Стрелоу, во время службы патрульным офицером в Джей-Крик, знал и деда Стюарта, Тома Льонгу, и самого Стюарта. Льонга был его надежным спутником во многих долгих путешествиях по пустыням Центральной Австралии. За четыре дня до назначенной казни Стрелоу вместе с католическим капелланом допросили Стюарта в тюрьме Ятала. В ходе последующего пересмотра дела Стрелоу несколько раз свидетельствовал о несовместимости между английским языком признания и диалектом, на котором говорил Стюарт. Зная белых людей в центре, которые совершали насилие над аборигенками того же возраста, Стрелоу не считал, что это преступление соответствует типичному поведению аборигенов. Приговор Стюарту был оставлен в силе, но смертная казнь ему была заменена.

Поздняя карьера

В ноябре 1971 года, после многих лет трудностей, отчасти связанных с необходимостью специальных шрифтов для воспроизведения его текста, он опубликовал «Песни Центральной Австралии» – монументальное исследование церемониальной поэзии племен арренте. Несмотря на снисходительно-враждебный отзыв в TLS, австралийские эксперты, такие как А. П. Элкин, признали эту книгу одной из трех наиболее значительных работ, когда-либо опубликованных по австралийской антропологии. Последние три десятилетия его жизни периодически омрачались вопросами собственности и опеки над предметами и записями об аборигенах, собранными им в ходе многолетней полевой работы. Правительство и два университета, финансировавшие его исследования, а также, в конце концов, молодое поколение людей из народа аранда в Совете по земельным правам, считали себя наиболее подходящими организациями для заботы и хранения этого обширного материала. Стрехлоу чувствовал личную ответственность за этот материал, поскольку именно ему поколение старейшин доверило мифы и песни, их сокровенные знания и церемониальные артефакты, и он был возмущен тем, что, по его мнению, власть относилась к нему несправедливо на протяжении всей его жизни. В ходе многочисленных переговоров он выдвигал сложные и строгие условия, и когда вопрос достиг критической точки, он решил завещать свою частную коллекцию своей новой семье, которая должна была хранить и сохранять ее в своем доме. Стрехлоу оправдывал свое удержание этих предметов понесенными личными расходами и тем фактом, что они были официально переданы ему на хранение в ходе «церемоний передачи». В кажущемся парадоксе, когда лютеранская миссия в Германнсбурге обрела достаточную уверенность в христианизированном местном сообществе, чтобы предоставить ему автономию и передать церковные земельные участки аборигенскому приходу, многие местные жители покинули поселение, заявили о своих правах тжурунга на землю и возобновили проведение старинных церемоний. В свой последний приезд в этот район он был удивлен, обнаружив, что его «близнец» Густав Мальбунка, некогда спасший ему жизнь и не только отказавшийся от своей культуры, но и ставший евангельским проповедником, способен исполнять стихи тхилпа (тотемный кволл), которые когда-то были ключевой частью ритуалов, которые, как считал Стрехлоу, исчезли. Эта культура, даже среди обращенных в христианство, передавалась тайно.

In November 1971, after many years of difficulty due also to the special fonts required to reproduce his text, he published Songs of Central Australia, a monumental study of the ceremonial poetry of the Arrernte tribes. Although reviewed with condescending hostility in the TLS, it was acclaimed by Australian experts like A. P. Elkin as one of the three most significant books ever published on Australian anthropology. The last three decades of his life were intermittently troubled by the question of the ownership and custodianship on the objects, and records on the Aboriginals which he had accumulated during his fieldwork over a long career. The Government and two universities, who had subsidized his labours, and, towards the end, a younger generation of Aranda people on the Land Rights Council, believed they were the proper bodies for taking over the care and housing of this extensive material. Strehlow felt a personal responsibility for this material, as the man exclusively entrusted by a generation of elders with myths and songs, their secret knowledge and ceremonial artifacts, and held a grievance for what he considered to be the shabby treatment he had received during his life by the establishment. He set difficult and exacting conditions through many negotiations, and when the issue came to a head, determined to will his private collection to his new family, who would house and conserve it in their own home. Strehlow justified his retention of these objects by the personal expense he had laid out, and by the fact, he insisted, that they had been formally handed into his care by 'surrender ceremonies'. In an apparent paradox, once the Lutheran mission at Hermannsburg had sufficient confidence in the Christianised native community to accord them autonomy, and yield church leases on the area to their Aboriginal congregation, many local natives moved out, claimed their tjurunga rights to the land, and began to re celebrate the older ceremonies. In his final return to the area, he was surprised to discover that his 'twin', Gustav Malbunka, who had once saved his life, and who had not only renounced his culture but become an evangelical preacher, was capable of singing tjilpa (totemic quoll) verses that once formed a key part of rituals that Strehlow thought were extinct. The culture, even among Christian converts, had been secretly passed on.

Смерть и наследие

Стрехлоу умер от сердечного приступа в 1978 году, незадолго до открытия выставки его коллекции артефактов, беседуя с судьей Кирби и его другом и коллегой Рональдом Берндтом об исчезновении бильби (ключевого животного в ритуале бандикута) из-за завезенных кроликов – метафоре того, что происходило с аборигенами и их культурой в связи с распространением белой цивилизации. Его кремировали. Его карьера и роль хранителя секретов аборигенов постоянно сопровождались спорами. Десять лет спустя переговоры между его вдовой и правительством Северной территории завершились покупкой большей части коллекции в 1987 году. Джон Мортон описал ее как содержащую "около 700 предметов (в основном тайных, священных), 15 километров кинопленки, 7000 слайдов, тысячи страниц генеалогических записей, мифов, звукозаписей и 42 дневника, а также рисунки, письма, карты и библиотеку в 1000 томов".

Исследовательский центр Стрехлоу в Элис-Спрингс был основан для сохранения и публичной демонстрации этих работ. Коллекцией часто пользуются представители народа арренте, а также другие аборигенные группы из Центральной Австралии. Современный антрополог Джейсон Гибсон показал, как коллекция Стрехло активно используется и интерпретируется потомками общин арренте и анматиерр. Он также зафиксировал, как Стрехлоу вспоминают и уважают некоторые старейшины как "человека церемоний", в то время как другие чувствуют себя преданными из-за использования им их церемониальных материалов.

Брак и дети

Он женился дважды: на Берте Джеймс 21 декабря 1935 года в Проспекте, Аделаида, от которой у него было трое детей – Тео, Ширли и Джон, и на Кэтлин Стюарт в 1972 году, от которой у него был сын Карл.

Примечательные замечания

Нигде не было людей добрее, чем коренные австралийцы. Мы должны научиться смотреть на землю, где мы родились, не глазами завоевателей, подавляющих врага, а глазами детей, смотрящих в лицо матери. Только тогда мы сможем по-настоящему назвать Австралию своим домом. Наши исконные традиции могут помочь нам стать более достойными и лучшими австралийцами.