Брайан Хоррокс: британский генерал Второй мировой войны.

Введение

Генерал британской армии (1895–1985)

Генерал-лейтенант сэр Брайан Гвинн Хоррокс (7 сентября 1895 – 4 января 1985) был офицером британской армии, наиболее известен как командир XXX корпуса в операции «Маркет-Гарден» и других операциях во время Второй мировой войны. Он также служил в Первой мировой войне и Гражданской войне в России, дважды попадал в плен и участвовал в современном пятиборье на Олимпийских играх в Париже в 1924 году. Позже он работал на телевидении, писал книги по военной истории и в течение 14 лет был Черным Стержнем в Палате лордов. В 1940 году Хоррокс командовал батальоном во время битвы за Францию, впервые находясь в подчинении Бернарда Монтгомери, наиболее выдающегося британского командующего войны. Монтгомери впоследствии отметил Хоррокса как одного из своих самых способных офицеров, назначив его командующим корпусами как в Северной Африке, так и в Европе. В 1943 году Хоррокс получил серьезное ранение, и на восстановление ушло более года, прежде чем он вернулся к командованию корпусом в Европе. Вероятно, этот период нестроевой службы лишил его возможности повышения; его современники, командующие корпусами в Северной Африке, Оливер Лиз и Майлз Демпси, впоследствии командовали армиями и вышестоящими соединениями. Ранение Хоррокса продолжало ухудшать его здоровье и привело к его досрочной отставке из армии после войны. С 1945 года Хоррокс считается одним из самых успешных британских генералов войны, «человеком, который действительно умел руководить, генералом, который разговаривал со всеми, вплоть до простого рядового» и «воплощением идеального командира корпуса». Верховный главнокомандующий союзными войсками в Западной Европе генерал Дуайт Эйзенхауэр назвал его «выдающимся британским генералом под командованием Монтгомери».

Ранние годы

Брайан Гвинн Хоррокс был единственным сыном полковника сэра Уильяма Хоррокса, врача из Ланкашира, служившего в Королевском армейском медицинском корпусе (RAMC), и его жены Минны Хоррокс, "обладавшей всем весельем и очарованием ирландской женщины". Родившийся 7 сентября 1895 года в Ранихете, Британская Индия, юный Брайан – сохранив "особенно счастливые воспоминания о четырех годах, проведенных на Гибралтаре, когда мой отец изучал причины мальтийской лихорадки" – вернулся в Британию, где получил образование в школе Боу в Дареме, а затем в школе Уппингхэм в Ратленде, английской частной школе, "где я автоматически перешел в армейский класс. Вопрос о выборе профессии, отличной от военной, даже не возникал". О своем детстве он утверждал, что оно было "чрезвычайно счастливым". Позже Хоррокс писал, что, поскольку его жизнь была почти полностью посвящена спорту, у него было мало склонности к упорному труду. В октябре 1912 года он поступил в Королевский военный колледж в Сандхерсте, заняв "предпоследнее место". По собственному признанию, время, проведенное Хорроксом в Сандхерсте, не отличалось особыми успехами. "Позвольте мне быть откровенным: я был ленив, небрежен в отношении внешнего вида – в армейской терминологии, неопрятен – и, из-за моей склонности покачиваться при ходьбе, крайне невыразителен на параде". Его результат был шестым с конца среди 167 кандидатов, прошедших отбор на курсантские места, даже после добавления 200 бонусных баллов за сертификат Офицерского учебного корпуса (OTC), которым не обладали все остальные претенденты. Будучи не слишком многообещающим студентом, он мог и вовсе не получить офицерское звание, если бы не начало Первой мировой войны в августе 1914 года.

Первая мировая война

8 августа 1914 года Хоррокс был произведен в звание второго лейтенанта в Миддлсекский полк, пехотный полк британской армии. Хоррокс, возглавлявший пополнение из девяноста пяти человек, присоединился к 1-му батальону своего полка в составе Британского экспедиционного корпуса (БЭК) во время отступления БЭК после первого боя при Монсе. К тому времени, когда он и его люди добрались до Саутгемптона, численность пополнения увеличилась до девяноста восьми, так как трое других, стремясь попасть на фронт, пробрались незаметно. Он описал свои чувства в тот момент:

Прибыв во Францию, Хоррокс был назначен в 16-й взвод 1-го батальона Миддлсекского полка, а капитаном Эдвардом Стивеном Гиббонсом (погибшим в 1918 году) – командиром роты. Батальон входил в состав 19-й независимой бригады, которая не была подчинена дивизии. Хоррокс писал, что его "самым ярким воспоминанием о тех днях, и воспоминанием, сохранившимся у всех командиров взводов, были бесконечные и изнурительные марши. Я раньше не представлял, что можно заснуть, а ноги продолжают автоматически выполнять свою работу". Он находил утешение в "бесценном кокнейском чувстве юмора. Небольшой рядовой, идущий впереди меня, посмотрел на своего соседа, лицо которого было длинным и мрачным, и сказал: "А почему бы тебе не дать лицу отдохнуть, приятель? Попробуй улыбнуться". Он также стал глубоко уважать капитана Гиббонса и своего взводного сержанта, сержанта Уинни. Однажды, когда лил дождь, офицерам батальона предложили ночлег в комфортабельном фермерском доме, а рядовые спали в поле, покрытом навозом, оставленным коровами; капитан Гиббонс был в ярости, настаивая на том, чтобы офицеры разделили тяготы своих подчиненных. "Я был подавлен, но инстинктивно понял, что он прав", – писал позднее Хоррокс. Дуглас Делани отмечает, что "готовность солдат подчиняться строилась на таких жестах. Интересно, как некоторые события, кажущиеся незначительными в общей картине, глубоко врезаются в память, оставляя след на всю жизнь". Хорроксу недолго осталось сражаться: 21 октября, в битве при Армантьере, его взвод был окружен, и Хоррокс, защищая город Менениль от немецкой атаки, получил пулевое ранение в нижнюю часть живота и бедро и был взят в плен. "Для меня война закончилась, и моя активная военная карьера была прервана на четыре года". Находясь в военном госпитале, он неоднократно подвергался допросам со стороны немецких захватчиков, которые полагали, что британцы используют расширяющиеся пули, что являлось нарушением Гаагской конвенции 1899 года. Захватчики отказывались менять ему одежду и белье, лишая его и другого офицера элементарных удобств. Оба временно потеряли способность ходить и были вынуждены ползать до туалета, что привело к заражению ран Хоррокса. Условия улучшились после его выписки и перевода в лагерь для военнопленных. По пути в лагерь Хоррокс подружился со своим немецким конвоем – он объяснил их взаимопонимание взаимным уважением, которое испытывают солдаты на передовой. 18 декабря 1914 года он был произведен в звание лейтенанта, несмотря на то, что находился в плену, и неоднократно пытался бежать, однажды почти достигнув голландской границы, прежде чем его снова поймали. В конечном итоге его поместили в лагерь для русских офицеров, надеясь, что языковой барьер помешает его побегам; Хоррокс использовал это время, чтобы выучить русский язык. Годы спустя, работая в Палате общин, он удивил Никиту Хрущева и Николая Булганина, поприветствовав их на их родном языке. В конце войны он содержался в лагере для военнопленных в Хольмзиндене. Его сопротивление в плену принесло ему Военный крест (MC), который был вручен в 1920 году с датой 5 мая 1919 года. Вернувшись домой после войны, Хоррокс с трудом приспосабливался к мирной жизни. Он устраивал загулы в Лондоне, потратив четыре года накопленного жалованья за шесть недель.

Arriving in France, Horrocks was assigned to No. 16 Platoon of the 1st Battalion of the Middlesex Regiment, with Captain Edward Stephen Gibbons (who was killed in 1918) as his company commander. The battalion was part of the 19th Independent Brigade, which was not assigned to a division. Horrocks wrote that his "chief memory of those days, and the memory retained by all platoon commanders, was of marching—endless and exhausting marches. I had never realised before that it was possible to go to sleep while the legs continued automatically to function." He found comfort in "that priceless Cockney sense of humour. A small private soldier in the rank in front of me looked up at his neighbour, who was blessed with a long lugubrious face, and said, Why don't you give your face a holiday, chum? Try a smile." He also came to greatly admire Captain Gibbons, along with his platoon sergeant, Sergeant Whinney. Once, while it was pouring with rain, the officers of the battalion were offered billets in a comfortable farmhouse, while the other ranks slept in a field covered with manure which had recently been departed by some cows; Captain Gibbons was furious, insisting that the officers should share in the misery of their subordinates. "My heart sank but I knew instinctively that he was right", Horrocks later wrote. Douglas Delaney writes that the "willingness of soldiers to follow was constructed on gestures like this. It is interesting how some events, though seemingly insignificant in the bigger scheme of things, become embedded in memory, making lifelong memories of themselves." Horrocks was not to last much longer in battle, as on 21 October, at the Battle of Armentières, his platoon was surrounded, and Horrocks, while defending the town of Maisnil against a German attack, received a bullet wound through the lower abdomen and upper thigh, and was taken prisoner. "The war for me was over and my active military career had stopped for four years." Incarcerated in a military hospital, he was repeatedly interrogated by his German captors, who believed that the British were using expanding bullets in contravention of the 1899 Hague Convention. Horrocks' captors refused to change his clothes or sheets, and denied him and a fellow officer basic amenities. Both had temporarily lost the use of their legs, and were forced to crawl to the toilet, which caused Horrocks' wounds to become infected. Conditions improved after his discharge and transfer to a prisoner of war camp. On his way to the camp, Horrocks befriended his German escort—he attributed their rapport to the mutual respect that front line troops share. He was promoted to lieutenant on 18 December 1914, despite being in enemy hands, and often tried to escape, once coming within of the Dutch border before being recaptured. He was eventually placed in a compound for Russian officers, in the hope that the language barrier would hinder his escape attempts; Horrocks used the time to learn the Russian language. Years later, working in the House of Commons, he startled Nikita Khrushchev and Nikolai Bulganin by greeting them in their native tongue. In the latter part of the war he was held in Holzminden prisoner of war camp. His resistance in captivity would earn him the Military Cross (MC), awarded in 1920 and backdated to 5 May 1919. Repatriated at the end of the war, Horrocks had difficulty adapting to a peacetime routine. He went on sprees in London, spending four years of accumulated back pay in six weeks.

Россия

В 1919 году Хоррокс был направлен в Россию в составе интервенции союзников в Гражданской войне. После прибытия во Владивосток 19 апреля он получил инструктаж в британской штаб-квартире. Белая армия под командованием адмирала Колчака, при поддержке освобожденных пленных Чехословацкого корпуса, вытеснила Красную армию из Сибири. Чехословацкие войска Колчака возвращались домой, и британский военный контингент срочно пытался заменить их русскими. Для этого в распоряжении британцев было всего два пехотных батальона и две небольшие административные миссии: одна занималась обучением и вооружением русских излишками британской военной техники, а другая – улучшением связи Белой армии. Первой задачей Хоррокса, вместе с группой из 13 британских офицеров и 30 солдат, была охрана поезда, доставлявшего 27 вагонов со снарядами Белой армии в Омск, расположенный в 4828 км (3000 милях) по Транссибирской магистрали. Путешествие заняло больше месяца, и, будучи единственным членом группы, свободно владеющим русским языком, Хорроксу пришлось справляться со многими трудностями. На каждой станции ему приходилось отбиваться от начальников станций, стремившихся заполучить вагоны. В Манжули присутствие британских офицеров спровоцировало дуэль между двумя казачьими офицерами. Хоррокс принял приглашение стать секундантом, но обоих арестовали до начала поединка. Ему удалось уладить ситуацию до суда, заявив, что причиной недоразумения стало его недостаточно хорошее знание русского языка. Следующим местом назначения стал Екатеринбург на Урале, где он был назначен заместителем командира учебной школы для младших командиров, прикрепленной к Англо-русской бригаде. Эта должность его разочаровала: ему пришлось отчислить почти треть первоначального состава по состоянию здоровья и бороться за снабжение и поддержку со стороны командования Белой армии. Несмотря на это, он наладил хорошие отношения с подчиненными и проникся уважением к русскому солдату. Вскоре после этого британским войскам было приказано вернуться домой, но Хоррокс и еще один офицер, Джордж Хейс, остались, чтобы консультировать Первую сибирскую армию. Белая армия отступала, и Хоррокс присоединился к ней в отступлении к Владивостоку, находящемуся в 4828 км (3000 милях). 7 января 1920 года в Красноярске он был захвачен в плен Красной армией и провел в заключении 10 месяцев, едва пережив тяжелый тиф. Правительство Великобритании добилось освобождения пленных, и Хоррокс покинул Россию 29 октября, вернувшись домой на крейсере Королевского флота HMS Delhi.

In 1919 Horrocks was posted to Russia as part of the Allied intervention in the Russian Civil War. After landing at Vladivostok on 19 April, he was briefed at British headquarters. The White Army under Admiral Kolchak, with the help of released Czechoslovak Legion prisoners, had driven the Red Army out of Siberia. Kolchak's Czech troops were returning home, and the British military contingent was urgently trying to replace them with Russians. To accomplish this, the British had only two infantry battalions and two small administrative missions, one charged with training and arming the Russians with British war surplus equipment, and the other with improving the White Army's communications. Horrocks' first task, along with a party of 13 British officers and 30 other ranks, was to guard a train delivering 27 carriages of shells to the White Army in Omsk, 3000 mile (4828 km) away on the Trans Siberian Railway. The journey took more than a month, and as the only party member fluent in Russian, Horrocks had to deal with many of the difficulties encountered. At every station, he had to ward off station masters intent on acquiring the carriages. While stopped in Manzhouli, the British officers' presence provoked a duel between two Cossack officers. Horrocks accepted an invitation to act as a second, but the pair were arrested before the duel could take place. He managed to defuse the situation before it came to trial, by claiming his faulty Russian had been the cause of the misunderstanding. His next assignment was in Yekaterinburg in the Urals, where he was appointed second in command of a training school for non commissioned officers attached to the Anglo Russian Brigade. He found this post frustrating, having to dismiss nearly a third of his initial cadre on medical grounds, and struggling to get supplies and support from the White Army authorities. Despite this, he developed a rapport with his men and an admiration for the Russian soldier. Although British forces were ordered home shortly afterwards, Horrocks and another officer, George Hayes, remained to advise the First Siberian Army. The White Army was in retreat, and Horrocks joined them as they fell back to Vladivostok, 3000 mile (4828 km) away. He was captured by the Red Army on 7 January 1920, in the town of Krasnoyarsk, and spent 10 months as a prisoner, narrowly surviving severe typhus. The British government negotiated a prisoner release, and Horrocks left Russia on 29 October, returning home on the Royal Navy cruiser HMS Delhi.

Домой .

Хоррокс вернулся в 1-й батальон своего полка, дислоцировавшийся в Германии в составе Британской армейской группы Рейна. Время службы доставило ему удовольствие, о чем он позже писал.

Затем он последовал за батальоном обратно в Соединенное Королевство во время угольной забастовки 1921 года, а после этого – в Ирландию, охваченную англо-ирландской войной. В его обязанности входило обнаружение оружия, а также противодействие засадам и перекрытиям дорог, что он называл «крайне неприятной формой ведения войны». За этим последовал короткий период пребывания в Силезии для урегулирования напряженности между польским и немецким населением. По возвращении в Британию Хоррокс увлекся современным пятиборьем. Он успешно выступал на армейских турнирах и был включен в состав британской олимпийской команды на Олимпийские игры 1924 года в Париже, где занял 19-е место из 38 участников. Остаток межвоенного периода Хоррокс провел на различных должностях, включая адъютанта 9-го батальона полка Миддлсекс Территориальной армии (1926–1930 гг.); слушателя Командно-штабного колледжа в Камберли (1931–1932 гг.); штабного капитана в Военном министерстве (1934–1936 гг.); бригадного майора 5-й пехотной бригады (1936–1938 гг.) и инструктора в Командно-штабном колледже. Служба в Территориальной армии, которую Хоррокс считал одним из самых счастливых периодов своей жизни, дала ему опыт работы с солдатами-резервистами – «этими поистине замечательными людьми, британскими территориалами», что оказалось бесценным во время Второй мировой войны. В 1935 году он получил внеочередное звание майора, в 1936 году был произведен в майоры, а в 1937 году – во внеочередные подполковники. В 1928 году Хоррокс женился на Нэнси Китчин, дочери архитектора, работавшего в Совете местного самоуправления. У них была одна дочь, Джиллиан, которая утонула в 1979 году, купаясь в Темзе, и «шок и потеря» были «почти невыносимы».

Бельгия и Франция

В начале Второй мировой войны Хоррокс работал инструктором в Колледже штаба в Камберли, где преподавал с 1938 года. После оказания помощи в организации нового, сокращенного курса подготовки офицеров, в декабре 1939 года он получил постоянное звание подполковника. В мае следующего года его отправили во Францию командовать 2-м батальоном Миддлсекского полка – пулеметным батальоном, который находился в непосредственном подчинении штабу 3-й дивизии генерал-майора Бернарда Монтгомери. В то время британская военная доктрина предусматривала содержание тяжелых пулеметов под прямым командованием корпуса или дивизии, а не в составе подчиненных подразделений. Он присоединился к батальону во время отступления к Дюнкерку, и всего за 17 дней сумел произвести достаточное впечатление на начальство, чтобы получить временное звание бригадира и командование 11-й бригадой. Предыдущий командир бригады, Кеннет Андерсон, был повышен до командующего 3-й дивизией во время эвакуации, когда генерал-лейтенант Алан Брук, командующий II корпусом, был отозван в Великобританию, а Монтгомери принял на себя командование корпусом.

Домашнее обслуживание

По возвращении Хоррокса в Британию ему было поручено командовать 9-й бригадой и обороняться от возможного вторжения немцев. 28 мая 1941 года он был произведен в полковники (со старшинством от 1 июля 1940 года). 44-я дивизия, состоявшая из 131-й (Суррейской), 132-й (Кентской) и 133-й (Суссекской) пехотных бригад, а также поддерживающих подразделений, была дислоцирована в Кенте, готовясь к отражению ожидаемого немецкого вторжения в Соединенное Королевство. Дивизия отвечала за южное побережье Кента к востоку от Фолкстона и находилась в подчинении XII корпуса под командованием Монтгомери, который и добился назначения Хоррокса на новую должность. В марте 1942 года Хоррокс получил командование новосформированной 9-й бронетанковой дивизией и 27 июня получил временное звание генерал-майора. Хоррокс, пехотинец без опыта работы с бронетехникой, был необычным кандидатом на должность командующего бронетанковой дивизией. Он интенсивно тренировал дивизию, организуя учения для повышения эффективности войск и ознакомления с ведением бронетанкового боя. Несмотря на отсутствие опыта командования дивизией в бою, он был повышен до генерал-лейтенанта и отправлен в Египет командовать XIII корпусом 8-й армии под командованием Монтгомери. Генерал сэр Гарольд Александр и генерал-лейтенант Монтгомери решили провести «полную смену кадров» при замене отстраненного генерала сэра Клода Окинлека на должности главнокомандующего (C в C) на Ближнем Востоке и командующего 8-й армией соответственно. Офицеры, считавшиеся потерпевшими неудачу при предыдущем руководстве, были уволены, а на их место были назначены доверенные лица Монтгомери. Среди них был Хоррокс, как Монтгомери позже объяснил:

Северная Африка

Прибыв в Северную Африку, корпусу Хоррокса было приказано защитить хребет Алам-эль-Хальфа на северо-западе Египта от ожидаемой атаки Африканского корпуса. Опасаясь, что большие потери могут сорвать его запланированное наступление на Эль-Аламейн, Монтгомери поручил Хорроксу отразить войска Эрвина Роммеля, "не неся при этом чрезмерных потерь". Хоррокс готовился к чисто оборонительной битве, разместив свои бронетанковые части в укрепленных позициях вокруг хребта. Когда немцы атаковали 30 августа, им не удалось заманить британские танки под огонь своих 88-мм орудий – тактика, ранее успешно применявшаяся противником – и они оказались под шквальным огнем артиллерии и авиации пустыни (DAF). Битва завершилась тем, что немцы захватили контроль над холмом Химейхат, но дорогой ценой, а союзники отказались от попыток его отбить после неудачной атаки 2-й новозеландской дивизии. Успешная оборона подняла боевой дух, и подчиненный Хоррокса, бригадный генерал Филипп Робертс, похвалил его за "необыкновенное умение вселять уверенность и энтузиазм, куда бы он ни пошел". Монтгомери также выразил удовлетворение, заявив, что "он заслуживает большой похвалы за свои действия в тот день". Хорроксу предложили командование X корпусом, бронетанковым корпусом, в планируемой битве при Аламейне. Он отказался, полагая, что генерал-майор Герберт Ламсден, офицер кавалерии, больше подходит для этой роли. Вместо этого он сохранил командование XIII корпусом и получил задачу провести демонстративный марш на юге, чтобы ввести в заблуждение силы Оси, в то время как основной удар должны были нанести XXX корпус и X корпус на севере. Монтгомери предупредил Хоррокса о недопустимости потерь танков, поэтому наступательные операции XIII корпуса ограничивались рейдами. После знаменательной британской победы корпус Хоррокса был переведен в резерв и сокращен в численности, пока остальная часть Восьмой армии преследовала отступающие силы Оси, а "бедный старый 13-й корпус превратился в эдакую прачку 8-й армии, оставленную с неприятной задачей расчистки поля боя у Аламейна". В какой-то момент единственным подразделением под его командованием был отряд по разбору завалов, очищавший поле боя, который он посещал ежедневно. В декабре он передал командование XIII корпусом генерал-лейтенанту Майлзу Демпси и принял командование X корпусом, передовым корпусом в наступлении Восьмой армии, после отстранения Ламсдена за неудовлетворительные результаты в преследовании. 31 декабря 1942 года Хоррокс был награжден орденом "За выдающиеся заслуги" "в знак признания храбрости и выдающихся заслуг на Ближнем Востоке". После падения Триполи в январе 1943 года остатки сил Оси отступили на оборонительные позиции в Южном Тунисе, перед линией Марет, построенной Францией до войны. Здесь, в марте, Хоррокс провел одну из своих самых успешных операций. Его корпус, состоявший из 1-й бронетанковой дивизии, бригады Свободной Франции и прикрепленного корпуса Новой Зеландии (включавшего 2-ю новозеландскую дивизию и 8-ю британскую бронетанковую бригаду), получил приказ атаковать в рамках операции "Supercharge II" после того, как XXX корпусу не удалось прорвать линию. Он провел обходной маневр через ущелье, которое немцы считали непроходимым, сделав позицию Марет несостоятельной и вынудив силы Оси к новому отступлению. Были уничтожены три итальянские дивизии, а немецкие 15-я и 21-я танковые дивизии и 164-я дивизия понесли тяжелые потери. Хоррокс продолжал командовать X корпусом в течение следующих недель, прежде чем был переведен в Первую армию для командования IX корпусом после ранения его предыдущего командира, генерал-лейтенанта Джона Крокера, в результате несчастного случая во время учений. Вместе с ним из Восьмой армии в Первую армию были переведены 7-я бронетанковая и 4-я индийская дивизии и 201-я гвардейская бригада, все они – опытные ветераны пустыни. Он возглавил этот корпус в последнем наступлении союзников в Тунисе в апреле и мае 1943 года, захватив Тунис и приняв капитуляцию остатков группы армий Африки Роммеля. Он был упомянут в донесениях 24 июня, а также получил временное звание генерал-лейтенанта и постоянное звание генерал-майора. В июне 1943 года, вернувшись к командованию X корпусом, Хоррокс получил серьезные ранения во время воздушного налета на Бизерту, наблюдая за репетицией 46-й пехотной дивизии перед операцией "Аваланч", высадкой в Салерно. Пули с немецкого истребителя, ведущего огонь на бреющем полете, попали ему в верхнюю часть груди и пронзили легкие, желудок и кишечник. Ему потребовалось пять операций и четырнадцать месяцев на восстановление.

On arriving in North Africa, Horrocks' corps was ordered to defend the Alam el Halfa ridge in northwestern Egypt from an expected attack by the Afrika Korps. Concerned that heavy casualties would jeopardise his planned El Alamein offensive, Montgomery instructed Horrocks to repel Erwin Rommel's forces "without getting unduly mauled in the process". Horrocks prepared for a purely defensive battle, with his armour dug in around the ridge. When the Germans attacked on 30 August, they failed to lure the British tanks towards their 88 mm guns—a tactic that had previously been used with great success—and found themselves battered by both artillery and the Desert Air Force (DAF). The battle ended with the Germans in control of Himeihat hill, but at a high cost, and the Allied forces unwilling to try to re take it after a failed attack by the 2nd New Zealand Division. The army's defensive success raised morale, and Horrocks was praised by his subordinate, Brigadier Philip Roberts, for his "wonderful knack of inspiring confidence and enthusiasm wherever he goes". Montgomery, too, was pleased, saying "he deserves great credit for his action on that day". Horrocks was offered the command of X Corps, an armoured corps, in the planned Alamein battle. He refused it, believing that Major General Herbert Lumsden, a cavalry officer, would be more suited to the role. Instead he retained command of XIII Corps, and was given the task of making a feint to the south to deceive Axis forces, while the main thrust was made by XXX Corps and X Corps to the north. Montgomery told Horrocks that he was not to incur tank losses, so XIII Corps' offensive operations were limited to raids. In the aftermath of the landmark British victory that followed, Horrocks' corps was assigned to the reserve and was reduced in size while the rest of the Eighth Army pursued the retreating Axis forces, "while poor old 13 Corps became the 8th Army's Mrs. Mopp, left behind with the unpleasant task of clearing up the battlefield of Alamein". At one point the only formation under his command was a salvage unit clearing the wreckage of the battlefield, which he visited daily. In December, he relinquished command of XIII Corps to Lieutenant General Miles Dempsey and took over command of X Corps, the lead corps in the advance of the Eighth Army, after Lumsden's dismissal for his perceived poor performance during the pursuit. Horrocks was appointed a Companion of the Distinguished Service Order on 31 December 1942 "in recognition of gallant and distinguished services in the Middle East". Following the fall of Tripoli in January 1943, the remaining Axis forces retreated to defensive positions in Southern Tunisia, in front of the Mareth Line built by France before the war. Here in March, Horrocks carried out one of his most successful actions. His corps, composed of the 1st Armoured Division, a Free French brigade and the attached New Zealand Corps (which included the 2nd New Zealand Division and the British 8th Armoured Brigade), was ordered to attack as part of Operation Supercharge II after XXX Corps failed to breach the line. He carried out a flanking manoeuvre through a pass judged by the Germans to be impenetrable, rendering the Mareth position untenable and forcing the Axis into another retreat. Three Italian divisions were destroyed, and the German 15th and 21st Panzer Divisions and the 164th Division were heavily depleted. Horrocks continued to command X Corps in the following weeks before being transferred to the First Army to take over IX Corps after its previous commander, Lieutenant General John Crocker, was wounded in a training accident. Also transferred with him from the Eighth Army to the First Army were the 7th Armoured and 4th Indian Divisions and the 201st Guards Brigade, all highly experienced veterans of the desert. He led this corps in the final Allied offensive in Tunisia during April and May 1943, capturing Tunis and accepting the surrender of the remnants of Rommel's Army Group Africa. He was mentioned in despatches on 24 June, He was also given the rank of temporary lieutenant general and war substantive major general. In June 1943, after returning to command of X Corps, Horrocks sustained serious injuries during an air raid at Bizerte, while watching an amphibious rehearsal by the 46th Infantry Division for Operation Avalanche, the Salerno landings. Bullets from a strafing German fighter struck his upper chest and carried on through his body, piercing his lungs, stomach and intestines. He underwent five operations and spent fourteen months recovering.

Северо-Западная Европа

Прошел год, прежде чем Хоррокс достаточно восстановился, чтобы сообщить фельдмаршалу сэру Алану Бруку, начальнику Имперского генерального штаба (CIGS), о своем "сильном желании получить командование другим корпусом". В августе 1944 года ему было возвращено временное звание генерал-лейтенанта, и он был отправлен во Францию, чтобы принять командование XXX корпусом в разгар катастрофы, охватившей окруженные немецкие 7-ю армию и 5-ю танковую армию в Фалезском котле. Монтгомери оставался недоволен результатами корпуса и его командующего, Джерарда Бакналла, офицера из Миддлсекского полка, со времени высадки в Нормандии два месяца назад. Хоррокс сохранил командование XXX корпусом во время наступления через Бельгию, взяв Брюссель, и однажды за шесть дней продвинулся на 402 километра (250 миль). Поставки оставались постоянной проблемой: основные французские глубоководные порты все еще находились в руках немцев, а линии снабжения союзников тянулись до пляжей Нормандии. К этому времени 21-я армейская группа Монтгомери действовала в 483 километрах (300 милях) от своих портов – вдвое больше, чем планировалось логистами, поэтому XXX корпус был перенаправлен к Антверпену для обеспечения безопасности его доков и гавани. Город и порт были взяты 11-й бронетанковой дивизией в начале сентября, но Монтгомери остановил XXX корпус для пополнения запасов недалеко от широкого канала Альберта к северу от города, который, следовательно, остался под контролем противника. После войны Хоррокс сожалел об этом, полагая, что его корпус мог бы продвинуться еще на 161 километр (100 миль) при имеющемся запасе топлива. Хотя некоторые сомневаются, что это было возможно без задержек, эта пауза позволила немцам перегруппироваться вокруг реки Шельды, и к моменту возобновления наступления союзниками, прибыла Первая парашютная армия (генерал Курт Студент) и заняла сильные оборонительные позиции на противоположном берегу канала. Задача прорыва укрепленной немецкой линии, протянувшейся от Антверпена до Северного моря вдоль реки Шельды, легла на плечи Первой канадской армии в месячной и кровопролитной битве за Шельду. К середине сентября XXX корпус был снова перенаправлен, на этот раз на восток.

It was a year before Horrocks recovered sufficiently to tell Field Marshal Sir Alan Brooke, the Chief of the Imperial General Staff (CIGS), that he was "very anxious to be given another corps". Restored to the acting rank of lieutenant general in August 1944, he was sent to France to assume command of XXX Corps during the cataclysm engulfing the trapped German 7th Army and 5th Panzer Army in the Falaise Pocket. Montgomery had been dissatisfied with the performance of the corps and its GOC, Gerard Bucknall, a fellow Middlesex Regiment officer, since the landings in Normandy two months earlier. Horrocks retained control of XXX Corps during the advance through Belgium, taking Brussels, and at one point advanced 250 mile (402 km) in only six days. Supplies were a constant concern; the major French deep water ports were still in German hands, and Allied supply lines stretched back to the Normandy beaches. Montgomery's 21st Army Group was by now operating 300 mile (483 km) from its ports—twice the distance logistical planners had accounted for—so XXX Corps was diverted towards Antwerp to secure its docks and harbour. The city and port fell to the 11th Armoured Division in early September, but Montgomery halted XXX Corps for resupply short of the wide Albert Canal to the north of the city, which consequently remained in enemy hands. Horrocks regretted this after the war believing that his corps might have advanced another 100 mile (161 km) with the fuel available. Although some doubt this could have been achieved without delays, The pause allowed the Germans to regroup around the Scheldt River, and by the time the Allies resumed their advance, the First Paratroop Army (General Kurt Student) had arrived and set up strong defensive positions along the opposite side of the canal. The task of breaking the strengthened German line, which stretched from Antwerp to the North Sea along the Scheldt River, would fall to the First Canadian Army in the month long, costly Battle of the Scheldt. By mid September, XXX Corps had been diverted again, this time to the east.

Операция "Рыночный сад"

В сентябре Монтгомери, к тому времени фельдмаршал, предпринял свой амбициозный прорыв через Рейн вглубь немецкого промышленного региона, получивший кодовое название операция «Маркет-Гарден» – приоритетную задачу для 21-й армейской группы. XXX корпус под командованием Хоррокса должен был возглавить наземное наступление, продвигаясь по коридору, удерживаемому воздушно-десантными войсками, чтобы соединиться с 1-й британской воздушно-десантной дивизией в Арнеме в течение четырех дней. Однако XXX корпус так и не прибыл, и хотя 1-я воздушно-десантная дивизия удерживала свои позиции еще пять дней, к 21 сентября почти три четверти дивизии были уничтожены или взяты в плен. Послевоенные анализы разделились: одни подчеркивали недостаток срочности в действиях людей Хоррокса, другие отмечали, что немецкая оборона в этом районе была серьезно недооценена разведкой Первой союзной воздушно-десантной армии. Особенно важной оказалась неспособность выявить остатки двух танковых дивизий СС, которые после Нормандии были отправлены в район Арнема на отдых и восстановление; разведданные указывали на наличие лишь «нескольких пехотных подразделений и от 50 до 100 танков» в Нидерландах. Однако донесения «Ультра» сообщили о переброске 9-й и 10-й танковых дивизий СС в Нимвеген и Арнем, что вызвало достаточную обеспокоенность у Эйзенхауэра, чтобы 10 сентября отправить своего начальника штаба, генерал-лейтенанта Уолтера Беделла Смита, для обсуждения этого вопроса с Монтгомери. Монтгомери отклонил опасения Смита и отказался менять планы по высадке 1-й воздушно-десантной дивизии в Арнеме. Контратаки группы армий «B» под командованием генерал-фельдмаршала Вальтера Моделя сковали подразделения Хоррокса в обороне и замедлили их продвижение, вынуждая британцев останавливаться и обеспечивать безопасность своего фланга. Местность, по которой двигались люди Хоррокса, также была неподходящей, ограничивая авангард (Гвардейская бронетанковая дивизия генерал-майора Аллана Адаира) единственной узкой возвышенной дорогой через равнинную или затопленную местность. Мост в Нимвегене, расположенный всего в 13 км от Арнема, не был захвачен 508-м парашютным пехотным полком в первый день, как планировалось, и XXX корпусу пришлось оказать помощь в его захвате по прибытии в Нимвеген через два дня, что привело к дополнительной задержке в 36 часов. Хоррокса лично не обвиняли в провале операции, хотя он сам пишет в своей автобиографии: «Если мы двигались медленно, то вина была на мне, как на командующем», и далее заявляет: «Чувство острой необходимости было, несомненно. В этом не было никаких сомнений, и мы потерпели неудачу не из-за недостатка усилий. Я не верю, что какие-либо войска в мире могли бы сражаться лучше, чем Гвардейская бронетанковая дивизия и 82-я воздушно-десантная дивизия США при захвате мостов в Нимвегене. Но, в конце концов, мы трижды оказывались отрезанными, и трудно сражаться, когда у тебя связаны руки». «После события всегда легко быть мудрым, но, зная то, что я знаю сейчас, я думаю, было бы лучше направить 43-ю дивизию по другому направлению. Вместо того чтобы пропускать ее через Гвардейцев 22-го числа, я должен был приказать генералу Томасу [командующему 43-й дивизией] совершить обходной маневр через нижний Рейн, гораздо западнее, и таким образом атаковать немцев, которые были заняты с 1-й воздушно-десантной дивизией, с тыла. Это могло бы оказаться успешным, но даже в этом случае я должен подчеркнуть, что мы могли бы установить лишь плацдарм на северном берегу нижнего Рейна. Мы не могли бы продвинуться дальше, как это было предусмотрено в наших первоначальных приказах. Провал в Арнеме был в первую очередь вызван удивительным восстановлением немецких войск после их сокрушительного поражения в Нормандии». «Даже если бы 2-й немецкий танковый корпус СС не смог вмешаться так быстро, и если бы нам удалось прорваться к Зёйдерзее, смогли бы мы поддерживать наши длинные линии коммуникаций? Я сильно сомневаюсь. В этом случае вместо 30-го корпуса, сражающегося за освобождение 1-й британской воздушно-десантной дивизии, остальная часть 2-й армии отчаянно пыталась бы освободить 30-й корпус, отрезанный немцами к северу от Арнема. Возможно, в конечном итоге нам повезло». Во время операции и в течение нескольких недель после нее 82-я воздушно-десантная дивизия США под командованием бригадного генерала Джеймса М. Гэвина находилась под командованием Хоррокса, и Гэвин, впечатленный Хорроксом, позже писал о нем:

In September, Montgomery, now a field marshal, made his ambitious thrust across the Rhine and into the German industrial heartland, codenamed Operation Market Garden, a priority for 21st Army Group. XXX Corps under Horrocks was to lead the ground assault, passing along a corridor held by airborne forces to link up with the British 1st Airborne Division in Arnhem within four days. In any event XXX Corps never arrived and although 1st Airborne clung on to their tenuous position for a further five days, by 21 September almost three quarters of the division was destroyed or captured. Postwar analyses have been divided, some stressing a perceived lack of urgency on the part of Horrocks' men, while others note that German defences in the area were severely underestimated by First Allied Airborne Army intelligence. Particularly important was the failure to identify the remnants of two SS Panzer divisions, which after Normandy had been sent to the Arnhem area for rest and refitting; intelligence had stated that only "a few infantry units and between 50 and 100 tanks" were in the Netherlands. However, Ultra reports revealed the movement of the 9th SS and 10th SS Panzer Divisions to Nijmegen and Arnhem, creating enough concern for Eisenhower to send his chief of staff, Lieutenant General Walter Bedell Smith, to raise the issue with Montgomery on 10 September. Montgomery dismissed Smith's concerns and refused to alter the plans for the landing of 1st Airborne Division at Arnhem. Counter attacks by Army Group B under Generalfeldmarschall Walter Model kept Horrocks' units on the defensive, and delayed their advance by forcing the British to halt and secure their flank. The terrain over which Horrocks' men had to move was also unsuitable, restricting the vanguard (Major General
Allan Adair's Guards Armoured Division) to a single narrow raised highway through flat or flooded countryside. The bridge at Nijmegen, just 8 mile (13 km) from Arnhem, was not captured by the 508th Parachute Infantry Regiment on the first day as planned, and XXX Corps had to assist in its capture on their arrival in Nijmegen two days later, causing a further delay of 36 hours. Horrocks was not personally blamed for the operation's failure although he himself writes in his autobiography that "If we were slow then the fault was mine because I was the commander", further stating that "the sense of desperate urgency was there all right. There could be no doubt about that, and it was not for want of trying that we failed to arrive in time. I don't believe that any troops in the world could possibly have fought better than the Guards [Armoured Division] and the 82nd U. S. Airborne Division when they captured the bridges at Nijmegen. But, after all we were cut off three times, and it is difficult to fight with one hand tied behind you." "It is always easy to be wise after the event but, knowing what I do now, I think it would have been better to have committed the 43rd Division on a different axis. Instead of passing them through the Guards on the 22nd, I should have ordered General Thomas [GOC 43rd Division] to carry out a left hook across the lower Rhine much farther to the west and so attack the Germans, who were engaged with the 1st Airborne Division, from behind. This might well have been successful but even then I must emphasise that we should only have been able to establish a bridgehead position on the north bank of the lower Rhine. We could not have advanced any farther as envisaged in our original orders. The failure at Arnhem was primarily due to the astonishing recovery made by the German forces after their crippling defeat in Normandy." "Even if the 2nd German S. S. Panzer Corps had not been in a position to intervene so rapidly, and if we had succeeded in getting right through to the Zuider Zee, could we have kept our long lines of communication open? I very much doubt it. In which case instead of 30 Corps fighting to relieve the 1st British Airborne Division, it would have been a case of the remainder of the 2nd Army struggling desperately to relieve 30 Corps cut off by the Germans north of Arnhem. Maybe in the long run we were lucky." During the operation and for several weeks after the U. S. 82nd Airborne Division, commanded by Brigadier General James M. Gavin, came under Horrocks' command, and Gavin, impressed by Horrocks, later wrote of him:

После провала операции XXX корпус, в состав которого также входила 84-я пехотная дивизия США, участвовавшая в своем первом бою, захватил свой первый немецкий город – Гейленкирхен, в рамках операции «Клиппер». Корпусом временно командовал генерал-майор Айвор Томас из 43-й дивизии. В начале 1945 года XXX корпус, переданный из Второй британской армии генерала Демпси в Первую канадскую армию генерала Крарера, принял участие в операции «Веритабл», в ходе которой немецкая армия была отброшена за Рейн. Корпус применил огневую мощь в огромных масштабах, и «были использованы все приемы, которым научились за последние два с половиной года, и добавлены несколько новых». На короткий период времени под командованием XXX корпуса находилось девять дивизий. Перед операцией Хоррокс принял предложение использовать Командование бомбардировщиков для атаки города Клеве, содействуя продвижению 15-й (шотландской) пехотной дивизии. Бомбардировщики сбросили взрывчатых веществ, которые разрушили город. Позже Хоррокс сказал, что это было «самое ужасное решение, которое я когда-либо принимал в своей жизни», и что он чувствовал себя «физически больным», когда увидел бомбардировщики над головой. Операция «Веритабл» увенчалась успехом; к вечеру 9 февраля (D+1) XXX корпус прорвал линию Зигфрида и вошел в Германию с незначительными потерями. При поддержке XII корпуса генерал-лейтенанта Нила Ритчи справа, XXX корпус начал переправляться через Рейн 23 марта, и, хотя плацдарм был захвачен, противник оказал ожесточенное сопротивление, особенно в городе Линген на канале Дортмунд-Эмс. Он был награжден правительствами Бельгии (Крест Войны 1940 с пальмовой ветвью и Большой офицер ордена Короны с пальмовой ветвью), Франции (Крест Войны и Командор ордена Почетного Легиона), Нидерландов (Большой офицер ордена Оранж-Нассау), Греции (Командор ордена короля Георга I) и Соединенных Штатов (Легион Заслуг). 12 апреля 1945 года Хоррокс встретился с двумя немецкими офицерами недалеко от города Винзен во время перемирия. Документ, определяющий условия зоны, свободной от огня, вокруг концентрационного лагеря Берген-Бельзен, был напечатан и подписан обеими сторонами. В день освобождения лагеря британской армией (15 апреля 1945 года) Хоррокс организовал спасение тысяч заключенных, собрав все запасы продовольствия, цистерны с водой и армейские медицинские службы, которые он смог быстро найти.

In the aftermath of the failed operation, XXX Corps, which also had the U. S. 84th Infantry Division under command in its first battle, took its first German town, Geilenkirchen, as part of Operation Clipper. The corps was temporarily commanded by Major General Ivor Thomas of the 43rd Division. In early 1945, XXX Corps, now transferred from Dempsey's British Second Army to Harry Crerar's First Canadian Army, took part in Operation Veritable, during which the German Army was forced back over the Rhine. The corps employed firepower on a massive scale, and "every trick that had been learnt during the past two and a half years was brought into play, and several new ones added". For a short period XXX Corps had nine divisions under its command. Before the operation, Horrocks accepted an offer to use Bomber Command to attack the town of Cleves, assisting the advance of the 15th (Scottish) Infantry Division. The bombers released of high explosive that devastated the town. Horrocks later said that this had been "the most terrible decision I had ever taken in my life" and that he felt "physically sick" when he saw the bombers overhead. Operation Veritable was successful; by the evening of 9 February (D+1) XXX Corps had broken through the Siegfried Line and into Germany with only light casualties.]] Aided by Lieutenant General Neil Ritchie's XII Corps to its right, XXX Corps began crossing the Rhine on 23 March, and, although there was a foothold which had been established, the enemy put up strong resistance, notably at the town of Lingen on the Dortmund–Ems Canal. He was honoured by the governments of Belgium (the Croix de Guerre 1940 with Palm and Grand Officer of the Order of the Crown with Palm), France (Croix de Guerre and Commandeur of the Légion d'honneur), the Netherlands (Knight Grand Officer of the Order of Orange Nassau), Greece (Commander of the Order of King George I), and the United States (Legion of Merit). On 12 April 1945, Horrocks met with two German officers just outside the town of Winsen during a ceasefire. A document setting out the terms of a no fire zone around the Bergen Belsen concentration camp was typed out and signed by both parties. On the day the camp was liberated by the British Army (15 April 1945), Horrocks organised the rescue of the thousands of inmates by rounding up all the food stores, water trucks and army medical services he could get hold of quickly.

Послевоенная карьера

После войны Хоррокс продолжал службу в вооруженных силах, первоначально в качестве главнокомандующего Западным командованием, получив внеочередное звание генерал-лейтенанта в 1946 году, со старшинством, датированным 29 декабря 1944 года. Он недолго командовал Британской армией на Рейне, пока не заболел в августе 1948 года; в начале января 1949 года он был уволен со службы по состоянию здоровья из-за стойких последствий ран, полученных в Северной Африке. В том же году он был удостоен рыцарского звания командора Ордена Бани в честь дня рождения короля и служил почетным полковником подразделения Территориальной армии Королевской артиллерии. В 1949 году он был назначен джентльменом-ушером Черного жезла, должность, традиционно занимаемая отставными офицерами; это назначение было подтверждено при восшествии на престол Елизаветы II в 1952 году. Черный жезл отвечает за надзор за администрацией Палаты лордов, контроль доступа в нее и участие в церемониях. В 1957 году Хорроксу пришлось выполнить необычную задачу – попросить Вивьен Ли покинуть Палату, когда она прервала заседание, чтобы ходатайствовать о сохранении театра Святого Джеймса от сноса. В других случаях, поскольку Черный жезл должен был оставаться на месте во время длительных дебатов, Хоррокс развлекал себя, заполняя купоны футбольных тотализаторов. Это создавало впечатление, что он делает записи для собравшихся лордов. Хоррокс занимал должность Черного жезла до 1963 года. Он заинтересовался писательством и отправлял статьи о военной тематике в газеты и журналы, включая Picture Post и The Sunday Times. Это привело к короткой, но успешной карьере ведущего серии телевизионных программ: «Британские замки» (1962), «Мужчины в бою» и «Эпические сражения», спродюсированных Хью Уэлдоном. В этих программах Хоррокс читал лекции о великих исторических битвах, «подчеркивая азарт и интерес», чтобы привлечь максимально широкую аудиторию. Он был подробно опрошен для телевизионного сериала «Мир во время войны» и, к своему смущению, появился на обложке журнала BBC Radio Times. После завершения телевизионной карьеры Хоррокс вошел в совет строительной компании Bovis, продолжал писать, публиковал колонку в The Sunday Times и редактировал серию исторических очерков британских армейских полков. В 1968 году Хоррокс сотрудничал с J & L Randall в качестве редактора настольной игры Combat, выпущенной компанией Merit. Его портрет и подпись изображены на коробке, а во введении к игре он пишет: «В войне не бывает двух одинаковых сражений, потому что местность всегда разная, и именно это, больше чем что-либо другое, влияет на состав различных армий и тактику, используемую соперничающими командующими». Его автобиография «Полная жизнь» была опубликована в 1960 году, а в 1977 году он стал соавтором книги «Командующий корпусом», в которой описываются его сражения в Северо-Западной Европе. Хоррокс был военным консультантом фильма 1977 года «Слишком далеко мост», основанного на операции «Маркет-Гарден». Он также был персонажем в фильме, которого сыграл Эдвард Фокс. Позже Фокс прокомментировал:

Horrocks continued to serve in the armed forces after the war, initially as General Officer Commanding in Chief of Western Command, receiving substantive promotion to lieutenant general in 1946, with seniority backdated to 29 December 1944. He briefly commanded the British Army of the Rhine, until he fell ill in August 1948; he was invalided out of the service early in January 1949 by the lingering effects of the wounds he had received in North Africa. Promoted to Knight Commander of the Order of the Bath in the King's Birthday Honours that year, he served as Honorary Colonel of a Territorial Army unit of the Royal Artillery. In 1949 he was appointed Gentleman Usher of the Black Rod, a post traditionally held by retired officers; this appointment was confirmed on the accession of Elizabeth II in 1952. Black Rod has the responsibility of supervising the administration of the House of Lords, controlling admission to it, and taking part in ceremonies. In 1957, Horrocks had the unusual duty of ordering Vivien Leigh out of the House when she interrupted proceedings to plead that the St James's Theatre be saved from demolition. On other occasions, because the Black Rod had to remain in place during long debates, Horrocks relieved his boredom by completing football pools coupons. This had the advantage of looking like note taking to the assembled lords. Horrocks held the post of Black Rod until 1963. Horrocks became interested in writing, and submitted articles about military matters to newspapers and magazines including the Picture Post and The Sunday Times. This led to a short but successful career as the presenter of a series of television programmes, British Castles (1962), Men in Battle and Epic Battle, produced by Huw Wheldon. In these, Horrocks lectured on great historical battles, "highlighting excitement and interest" to allow the programmes to appeal to the widest possible audience. He was interviewed extensively for the Thames Television series, The World at War, and, to his embarrassment, appeared on the cover of the BBC's Radio Times magazine. After his television career ended, Horrocks served on the board of the housebuilding company Bovis, and continuing to write, contributing a column to The Sunday Times and editing a series of British Army regimental histories. In 1968 Horrocks collaborated with J & L Randall as editor of the board game Combat, made by the Merit company. Horrocks' portrait and signature appear on the box and his introduction to the game states: "In war no two battles are ever the same because the terrain is always different and it is this, more than anything else, which influences the composition of the different armies and the tactics employed by the rival Commanders". His autobiography, A Full Life, was published in 1960, and he co authored Corps Commander, an account of his battles in north west Europe, published in 1977. Horrocks acted as a military consultant for the 1977 film A Bridge Too Far, based on Operation Market Garden. He was also a character in the film, played by Edward Fox. Fox later commented:

Хоррокс умер 4 января 1985 года «в возрасте 89 лет, прожив поистине полноценную жизнь». На поминальной службе, состоявшейся в Вестминстерском аббатстве 26 февраля, присутствовали генерал-майор Питер Гиллетт и государственный секретарь по обороне Майкл Хесселтин, представлявшие соответственно королеву и премьер-министра. На службе были представлены тридцать полков и многие другие формирования и объединения. Он специально попросил провести простую церемонию без гимнов и цветов, с простым гробом. Его тело было кремировано, но урна с прахом оставалась в крематории возле Чичестера до 2022 года, когда Королевский полк принцессы Уэльской, преемник его Миддлсекского полка, организовал частное захоронение на кладбище церкви Святого Павла в Милл-Хилле.