Остатки естественной истории творения

Введение

«Остатки естественной истории творения» — работа 1844 года Роберта Чемберса, посвященная спекулятивной естественной истории и философии. Опубликованная анонимно в Англии, она объединила различные идеи о звездной эволюции с прогрессивной трансмутацией видов в доступном повествовании, связавшем многочисленные научные теории того времени. «Остатки» изначально были хорошо восприняты викторианским обществом и стали международным бестселлером, однако его неортодоксальные идеи противоречили господствовавшей тогда естественной теологии и вызвали резкое неприятие со стороны духовенства, а впоследствии и ученых, которые легко находили недостатки в его любительском характере. Идеи, изложенные в книге, пользовались поддержкой радикалов, но ее изложение оставалось популярным среди гораздо более широкой аудитории. В 1845 году принц Альберт читал ее вслух королеве Виктории. «Остатки» вызвали сдвиг в общественном мнении, который, по мнению Чарльза Дарвина, подготовил общественное сознание к научным теориям эволюции путем естественного отбора, последовавшим за публикацией «Происхождения видов» в 1859 году. На протяжении десятилетий авторство работы оставалось предметом спекуляций. В 12-м издании, опубликованном в 1884 году, было официально объявлено, что автором является Роберт Чемберс, шотландский журналист, написавший книгу в Сент-Эндрюсе между 1841 и 1844 годами, восстанавливаясь после психического расстройства. Чемберс умер в 1871 году. Первоначально Чемберс предлагал название «Природная история творения», но его убедили изменить его в знак уважения к шотландскому геологу Джеймсу Хаттону, который отмечал вневременной характер геологии: «нет следов начала, нет перспективы конца». Часть вдохновения для работы была почерпнута из Эдинбургского френологического общества, материалистическое влияние которого достигло апогея между 1825 и 1840 годами. Джордж Комб, ведущий сторонник френологического мышления, опубликовал в 1828 году свой влиятельный труд «Конституция человека». Чемберс был тесно связан с соратниками Комба Уильямом А. Ф. Брауном и Хьюэтом Коттреллом Уотсоном, которые многое сделали для разработки материалистической теории разума.

1844 work by Robert Chambers

Vestiges of the Natural History of Creation is an 1844 work of speculative natural history and philosophy by Robert Chambers. Published anonymously in England, it brought together various ideas of stellar evolution with the progressive transmutation of species in an accessible narrative which tied together numerous scientific theories of the age. Vestiges was initially well received by polite Victorian society and became an international bestseller, but its unorthodox themes contradicted the natural theology fashionable at the time and were reviled by clergymen – and subsequently by scientists who readily found fault with its amateurish deficiencies. The ideas in the book were favoured by Radicals, but its presentation remained popular with a much wider public. Prince Albert read it aloud to Queen Victoria in 1845. Vestiges caused a shift in popular opinion which – Charles Darwin believed – prepared the public mind for the scientific theories of evolution by natural selection which followed from the publication of On the Origin of Species in 1859. For decades there was speculation about its authorship. The 12th edition, published in 1884, revealed officially that the author was Robert Chambers, a Scottish journalist, who had written the book in St Andrews between 1841 and 1844 while recovering from a psychiatric disturbance. Chambers had died in 1871. Initially, Chambers had proposed the title The Natural History of Creation, but he was persuaded to revise the title in deference to the Scottish geologist James Hutton, who had remarked of the timeless aspect of geology: "no vestige of a beginning, no prospect of an end". Some of the inspiration for the work derived from the Edinburgh Phrenological Society whose materialist influence reached a climax between 1825 and 1840. George Combe, the leading proponent of phrenological thinking, had published his influential The Constitution of Man in 1828. Chambers was closely involved with Combe's associates William A. F. Browne and Hewett Cottrell Watson who did much to spell out the materialist theory of the mind.

Публикация

Книга была опубликована в октябре 1844 года Джоном Черчиллем в Лондоне. Были предприняты значительные усилия, чтобы сохранить тайну авторства от Черчилля и публики. После того, как Чемберс заканчивал каждую часть, его жена переписывала рукопись, поскольку Чемберс был широко известен в профессиональных кругах. Александр Ирландия из Манчестера доставил рукопись издателю. Оттиски были переданы типографом, мистером Савиллом, обратно Ирландии, который пересылал их Чемберсу. Чемберс поделился секретом лишь с четырьмя людьми: своей женой, своим братом Уильямом, Ирландией и Робертом Коксом. Вся переписка, поступающая к Чемберсу и от него, проходила через Ирландию в качестве посредника.

Вестидж и Ламарк

В книге отстаивалась эволюционная точка зрения на жизнь в том же духе, что и у покойного француза Жана Батиста Ламарка. К 1840-м годам Ламарк уже давно был дискредитирован в среде интеллектуалов, а эволюционные (или теории развития) были крайне непопулярны, за исключением политических радикалов, материалистов и атеистов. Чарльз Лайелл подверг резкой критике идеи Ламарка во втором издании своего монументального труда «Принципы геологии». Поэтому для некоторых критиков было естественно просто отнести «Вестиги» к ламаркианству. Однако Чемберс стремился явно отграничить свою теорию от теории Ламарка, отрицая какую-либо состоятельность эволюционного механизма, предложенного Ламарком. Возможно, желания и развитие способностей в какой-то степени участвовали в возникновении рассматриваемых нами явлений, но, безусловно, не в той форме, как это предполагал Ламарк, чье представление настолько явно неадекватно для объяснения происхождения органических царств, что мы можем лишь с сожалением отнести его к заблуждениям мудрецов. В (анонимном) автобиографическом предисловии, написанном в третьем лице и появившемся лишь в 10-м издании, Чемберс отметил: «Он слышал о гипотезе Ламарка, но она показалась ему замкнутым кругом, и он отверг ее как совершенно недостаточную для объяснения существования живых видов».

Прием

Книга быстро стала бестселлером и сенсацией, которую с нетерпением читали в королевских кругах. Каждый день в начале 1845 года принц Альберт читал ее королеве Виктории вслух, считая подходящей научно-популярной книгой, объясняющей новейшие идеи с континента. Юридический партнер и биограф Авраама Линкольна, Уильям Херндон, вспоминал, что Линкольн читал книгу с большим интересом, особенно ее "доктрину развития, или эволюции", и был "глубоко впечатлен идеей так называемого "всеобщего закона" – эволюции". Книга была хорошо принята читателями среднего класса и неортодоксальными священнослужителями, особенно представителями нонконформистских церквей, таких как унитарии. Поначалу ученые проигнорировали книгу, и потребовалось время, прежде чем появились враждебные рецензии, но затем она была публично осуждена учеными, проповедниками и политиками. В частности, сэр Дэвид Брюстер написал крайне критическую рецензию в журнале North British Review, где заявил:

"Можно было ожидать, что открытия в геологии или в не вполне разработанной физике, а также неполные толкования Священного Писания, могут временно вступать в противоречие; но кто мог предположить какие-либо общие спекуляции о естественной истории творения, которые могли бы испугать благочестивого ученого или хотя бы на мгновение нарушить спокойствие христианского мира? Однако такое событие произошло, и ответственность за это лежит на авторе представляемой нам работы. Предвещая времена неверия и указывая на несостоятельность нашего общего образования, "Остатки естественной истории творения" завоевали общественное признание с вполне реальным шансом отравить источники науки и подорвать основы религии. Популярная как по теме, так и по изложению, эта книга получила широкое распространение среди влиятельных слоев общества. Ее читали и одобряли те, кто не в состоянии оценить факты, понять аргументы или распознать намерения, в то время как те, кто способен – философы, натуралисты и священнослужители – единодушно осудили ее с предельной строгостью. Начиная с 1800 года, идеи эволюционизма осуждались как примеры опасного материализма, подрывающего естественное богословие и аргумент о целесообразности мироздания, угрожая существующему моральному и социальному порядку. Эти идеи распространялись радикалами из низших слоев общества, стремившимися отменить божественное оправдание (аристократического) социального порядка. Чемберс поддерживал политические интересы среднего класса и видел законы прогресса в природе как подразумевающие неизбежный политический прогресс. Он стремился смягчить радикальные традиции, представляя прогрессивную эволюцию как раскрытие божественно предопределенных законов творения, как развитие, ведущее к появлению человеческого вида. Политический климат смягчился по мере роста благосостояния, уменьшившего страх перед революцией, и книга в основном считалась просто скандальной и интригующей. Ее читали не только представители высшего общества, но и – благодаря развитию дешевого книгоиздания – представители низших и средних классов, и она продолжала продаваться большими тиражами на протяжении всего XIX века. Устоявшиеся круги могли бы смириться с предопределенным законом творения, но "Остатки" представили прогрессивный закон, целью которого было человечество, и, следовательно, преемственность, рассматривающую человеческий род как последний этап в восхождении животного мира. В книге утверждалось, что умственные и моральные способности не уникальны для человека, а являются результатом увеличения размера мозга в ходе этого восхождения. Этот материализм был отвергнут религиозным и научным сообществом, и ученые были возмущены тем, что Чемберс обошел их авторитет, обратившись напрямую к читающей публике и охватив широкую аудиторию.

Discoveries in geology, or in physics imperfectly developed, and portions of Scripture imperfectly interpreted, might be expected to place themselves in temporary collision; but who could have anticipated any general speculations on the natural history of creation, which would startle the pious student, or for a moment disturb the serenity of the Christian world? Such an event, however, has occurred, and on the author of the work before us rests its responsibility. Prophetic of infidel times, and indicating the unsoundness of our general education, "The Vestiges of the Natural History of Creation," has started into public favour with a fair chance of poisoning the fountains of science, and sapping the foundations of religion. Popular in its subject, as well as in its expositions, this volume has obtained a wide circulation among the influential classes of society. It has been read and applauded by those who can neither weigh its facts, nor appreciate its argument, nor detect its tendencies; while those who can the philosopher, the naturalist, and the divine have concurred in branding it with their severest censure. Since around 1800, ideas of evolutionism had been denounced as examples of dangerous materialism, which undermined natural theology and the argument from design, threatening the current moral and social order. Such ideas were propagated by lower class Radicals seeking to overturn divine justification of the (aristocratic) social order. Chambers supported middle class political interests, and saw laws of progress in nature as implying inevitable political progress. He sought to sanitise the radical tradition by presenting progressive evolution as an unfolding of divinely planned laws of creation as development up to and including the appearance of human species. The political climate had eased as increasing prosperity reduced fears of revolution, and the book was widely considered to be merely scandalous and titillating. It was read not only by members of high society, but also – thanks to the rise of cheap publishing – the lower and middle classes, and continued to sell in large quantities for the rest of the 19th century. The establishment might have tolerated a predesigned law of creation, but Vestiges presented a progressive law with humanity as its goal, and thus continuity which treated the human race as the last step in the ascent of animal life. It included arguments that mental and moral faculties were not unique to humans, but resulted from expansion of brain size during this ascent. This materialism was rejected by the religious and scientific establishment, and scientists were incensed that Chambers had bypassed their authority by appealing directly to the reading public and reaching a wide audience.

Ранняя похвала

Издатель Джон Черчилль, по указанию, распространил бесплатные экземпляры для рецензирования в многочисленные ежедневные и еженедельные газеты, и многие из них опубликовали объявления с цитатами в одну строку или отрывки из книги. Даже шотландский евангелический журнал «Witness» предоставил книге освещение и придал ей вес таким образом. В нескольких изданиях появились развернутые рецензии, одна из первых вышла в середине ноября 1844 года в еженедельной реформистской газете «Examiner»:

В результате этой рекламы первое издание в 1750 экземпляров было распродано за несколько дней. Среди тех, кому удалось оперативно заказать свой экземпляр, Теннисон заметил своему книгопродавцу, что рецензия предполагает, будто книга «кажется, содержит множество размышлений, с которыми я знаком уже много лет и о которых я написал не одно стихотворение». Прочитав книгу, он заключил: «В этой теории нет ничего унизительного». Бенджамин Дизраэли сказал своей сестре, что книга «трясет мир, анонимно», а его жена сообщила ей, что «Диззи говорит, что она вызовет величайшую сенсацию и смятение». Ограниченное количество экземпляров, доступных вначале, предназначалось для избранной, модной аудитории. Литературный сезон поздней осени только начинался, когда появились первые рецензии, и к началу января книга стала предметом обсуждений на элитных литературных встречах. В таких местах, как Букингемский дворец и приемы леди Байрон, космическая эволюция впервые за много лет стала темой для разговоров. Реформистские медицинские журналы, включая «The Lancet» от 23 ноября 1844 года, опубликовали благоприятные рецензии, критикуя при этом отдельные моменты. В январе унитарный ежеквартальник «Prospective» оказал значительную поддержку, но влиятельные престижные ежеквартальники, способные определить долгосрочный успех книги, все еще искали рецензентов.