Суссекские костры: история протеста и традиций

Введение

Общества "Sussex Bonfire Societies" несут ответственность за серию фестивалей костров, сосредоточенных в центральном и восточном Сассексе, а также за проведение фестивалей в отдельных районах Суррея и Кента с сентября по ноябрь ежегодно. Эти празднования отмечают как Ночь Гая Фокса, так и сожжение 17 протестантских мучеников на главной улице Льюэса в период с 1555 по 1557 год, во времена правления Марии Тюдор.

Разработка

Традиция сассекских костров – это уникальная местная форма протеста, имеющая несколько источников влияния под девизом «Мы сжигаем ради блага». В то время как ночь Гая Фокса в большинстве частей Великобритании традиционно отмечается масштабными публичными фейерверками или небольшими семейными кострами, города Сассекса и Кента устраивают огромные праздничные мероприятия с кострами, процессиями и фестивалями. Эта традиция сохраняется уже более столетия, став главным событием года для многих городов и деревень на юго-востоке Англии. Общества костров используют эти мероприятия для сбора средств в пользу местных благотворительных организаций. Ранние левские банды переняли ночь Гая Фокса из соображений удобства, поскольку в эту ночь гражданское неповиновение было терпимо, и молодые люди могли выпустить пар, что часто выливалось в беспорядки. С середины XVIII века празднования ночи Гая Фокса стали приобретать совершенно иной смысл, превратившись в место сбора для протестов против власти. В 1785 году в Льюисе, возможно, произошел самый масштабный бунт в истории, начавшийся с поджога костра на Школьном холме в центре города. Позже многие завербованные солдаты, возвращавшиеся из Наполеоновских войн, столкнулись с серьезными лишениями, что усилило чувство социальной несправедливости. Они объединялись в банды, базирующиеся вблизи портов, где у них были связи и где они могли действовать с относительной безнаказанностью. Французский свитер мариньер был принят британскими моряками как более практичная одежда и как трофей войны. Кроме того, костюм моряка был распространен среди рабочего класса из-за его доступности в портах и как альтернатива модной одежде. Он также служил прикрытием для банд, позволяя скрываться на виду, если другие носили то же самое. Разные цвета полос отличали разные банды. Впоследствии, лишенные избирательных прав рабочие все больше политизировались радикалами, такими как Том Пейн, живший в Льюисе. Банды «мальчиков» начали организовываться, собирая взносы для финансирования и строя костры, сжигая чучела в знак протеста. Радикалы, такие как Том Пейн, начали проводить успешные кампании за политические реформы, например, чартистов, и приняли тактику лоббирования и мирных демонстраций, отвергая тех, кто продолжал уличные беспорядки. В результате был введен запрет на собрания с горящими факелами и кострами для подавления рабочих восстаний. С этого момента ночь Гая Фокса стала особенным и местным «Бонфайром» в Льюисе, поскольку была утверждена возможность устраивать костер и праздновать в соответствии с Актом о соблюдении 5 ноября 1605 года. Запрет не остановил празднования костров в Льюисе, и они распространились на другие части Восточного Сассекса в ходе восстания. С 1827 года «Бонфайр Бойс» стали более организованными и замазывали лица, чтобы избежать ареста. С 1832 года по узким улицам коммерческого и богатого центра Льюиса, застроенного деревянными зданиями, катили горящие бочки с дегтем, открыто угрожая жизни и имуществу правящего класса. Протесты продолжались, и в 1846 году местный магистрат был оглушен в столкновении с «Бонфайр Бойс», когда он вышел из своего дома, чтобы предупредить их об аресте. В «Наблюдениях о событиях в Льюисе 5 ноября 1846 года», анонимно опубликованных в Sussex Weekly Advertiser, призывали к подавлению рабочего класса и заключению «Бонфайр Бойс» в тюрьму. Тори-пресса, особенно газеты The Express Newspapers, предложила пойти на компромисс в вопросе свободы слова, перенеся празднование за город. «Бонфайр Бойс» отказались от переговоров с властями и пообещали продолжать свои протесты. В середине ночи перед следующим 5 ноября столкновение между некоторыми подстрекателями из «Бонфайр Бойс» и местной полицией показало, что их силы были подавляюще меньше, чем ожидалось, для самой масштабной и бурной ночи костров. Полиция Льюиса вызвала подкрепление из Лондона, и к следующему дню полицейская линия окружила окружной зал. Последовала длительная напряженность, и к вечеру началась имитация битвы, с бросаемыми фейерверками и оттеснением толпы полицией. Магистрат и местный землевладелец Генри Пелхэм, 3-й граф Чичестер, зачитал Акт о беспорядках со ступеней окружного зала за полицейской линией, и полиция разогнала толпу с применением силы. На следующее утро было жутко тихо, но «Бонфайр Бойс» были воодушевлены тем, что не потерпели поражения в противостоянии с лондонской полицией. В ту ночь «Бонфайр Бойс» снова праздновали на улицах Льюиса, и подобные празднования костров распространились по всему Восточному Сассексу в течение ноября. Так возникли местные общества костров. Враги восстания, такие как полиция, суды и Sussex Advertiser, стали объектами запугивания. В пророческом отчете и с раскаянием газета отметила, что «это не следует обыкновенно называть бунтом, а скорее сохранением традиции». Как предлагала The Express, и чтобы сохранить традицию, все согласились в 1848 году, что парк Уолландс станет местом проведения празднеств. Однако в 1850 году празднование костров в Льюисе снова подверглось влиянию. После Акта о католическом освобождении 1829 года в 1850 году Папа восстановил католических епископов в Англии, включая нового архиепископа Вестминстера. Это вызвало огромный общественный протест, и смысл ночи Гая Фокса приобрел новую силу. В ярости «Бонфайр Бойс», никогда не сдерживающие свое возмущение, сожгли чучело Папы, а также Гая Фокса, что является уникальным для Льюиса. Были сформированы новые общества костров там, где их раньше не было, с интенсивностью, невиданной в течение ста лет, и многочисленные ночи Восточный Сассекс горел от негодования с надписями «Здесь нет поперанства». Эти надписи не были связаны с маршем «Нет поперанству» к парламенту. Это была фраза из истории, которая вновь возникла, и хотя некоторые жители Льюиса, возможно, были в Протестантской ассоциации, нет никаких доказательств того, что общества костров были вовлечены, фактически они были созданы спустя долгое время после этого. Скорее всего, это был знак, чтобы спровоцировать других присоединиться к ним в общем протесте против власти, в данном случае иронично, против парламента, который Гай Фокс пытался взорвать. С учетом истории беспорядков Гордона в памяти властей, полиция решила, что «сдержанность со стороны властей – лучшая политика». И поэтому в Льюисе, с неохотным принятием этого факта властями и просто наблюдающей полицией, «Бонфайр Бойс» отметили место, где были сожжены мученики Льюиса, и прошли с горящими крестами, чтобы усилить свою печальную известность и в знак презрения к либеральной элите. Из этого родилась традиция, которую мы знаем сегодня, и было дано молчаливое разрешение сделать ее местным обычаем, чтобы жители Льюиса могли отстаивать свои свободы, будь то как протестанты при католическом троне или в знак протеста против власти, а также в знак протеста против социальной несправедливости и неравенства. Позже Марк Энтони Лоуэр, антикатолический пропагандист и школьный учитель из Льюиса, попытался использовать печальную известность «Бонфайр Бойс» Льюиса, включив протестантских мучеников Льюиса в свои празднества для собственной выгоды. Некоторые утверждают, что существует языческая связь с костром. Но, помимо огня как одного из пяти элементов язычников, нет никаких доказательств какой-либо связи. Огонь в случае костра был связан с профессиями первых «Бонфайр Бойс» – кузнецов (см. кузница). Кроме того, язычество стало отдаленным от большинства людей с начала XVIII века, когда города индустриализировались и образ жизни изменился с работы в соответствии со сменой времен года на работу в течение недели. Языческое возрождение начала XX века привело к тому, что язычество было включено в костер.

The Sussex Bonfire tradition is a uniquely local form of protest with several influences under the motto We Burn For Good. Whereas Guy Fawkes night in most parts of Great Britain is traditionally commemorated at large public fireworks displays or small family bonfires, towns in Sussex and Kent hold huge gala events with fires, processions and festivals. The tradition has remained strong for more than a century becoming the highlight of the year for many towns and villages in the South East. The Bonfire Societies use the events to collect money for local charities. Guy Fawkes night was adopted by the early Lewes Bonfire gangs for convenience as this was the night that civil disobedience was tolerated when young men could let off steam which became riots. From the mid 18th century Guy Fawkes night celebrations began to take on an entirely different meaning as a rallying point to protest against authority. In 1785 the greatest riot perhaps ever known at Lewes began when a bonfire was started on School Hill in the centre of town. Later many conscripted men returning from the Napoleonic Wars faced real hardship and added to this feeling of social injustice, forming themselves into gangs based around sea ports where they had connections and could operate with relative impunity. The French Marinière jumper was adopted as better equipment by the British sailors and as trophies of war. Additionally the Sailor suit was common dress for working class people at the time because of its ready availability at ports and as counter fashion for the working class. It also provided cover for the gangs to operate as you could hide in plain sight if other people are wearing the same thing. Different colour stripes differentiated the different gangs. Later still the disenfranchised workers became increasingly politicised by radicals like Tom Paine, who lived in Lewes, and bonfire gangs or 'boys' began to organise, collecting subscriptions to finance them and building bonfires and burning effigies to show their dissent. The radicals like Tom Paine began to form successful campaigns for political reform such as the Chartists and adopted lobbying and peaceful demonstration tactics and rejected those who continued with the street riots. Consequently there was a ban on assembly with burning torches and bonfires to quell the workers uprising. It was from this point that Guy Fawkes night became the special and local 'Bonfire' in Lewes as it adopted the right to have a bonfire and celebrate under the Observance of 5th November Act 1605. The banning didn't stop the Bonfire celebrations in Lewes and they spread to other parts of East Sussex in uprising. From 1827 the Bonfire Boys became more organised and darkened their faces to prevent arrest. From 1832 blazing tar barrels were rolled down the narrow streets of the commercial and wealthy centre of Lewes with timber buildings on either side, openly threatening life and property of the ruling classes. The protests continued and in 1846 the local magistrate was knocked unconscious in a confrontation with Bonfire Boys as he emerged from his house to warn them of arrest. In "Observations on the Doings in Lewes of the 5th November 1846", printed anonymously in the Sussex Weekly Advertiser, called for the working class to be oppressed and the Bonfire Boys locked up. The tory press, particularly The Express Newspapers suggested to compromise on free speech that the festivities be moved to a site out of town. The Bonfire Boys refused to negotiate with the authorities and pledged to continue their protests. In the middle of the night before the following 5 November a confrontation between some Bonfire Boys rebel rousers and the local constabulary showed they were woefully outnumbered for what everyone thought was going to be the biggest and most riotous Bonfire night yet. The Lewes Police called in re enforcements from London and by the next day a Police line surrounded County Hall. There was a long stand off and by nightfall mock battle commenced with fireworks being thrown and the Police pushing back the crowds. The magistrate and local landowner Henry Pelham, 3rd Earl of Chichester read the Riot Act on the steps of County Hall behind the Police line and the Police dispersed the crowds with violence. The next morning was eerily quiet but the Bonfire Boys were buoyed by being undefeated in taking on the London Police. That night the Bonfire Boys celebrated back on the streets of Lewes and similar Bonfire festivities spread to other places across East Sussex for the rest of November. So local Bonfire societies were born. The enemies of the uprising such as the Police, Courts and Sussex Advertiser were targeted for intimidation. In a prophetic report and with contrition the paper noted that 'it shouldn't be ordinarily termed a riot, but is the keeping up of tradition'. As proposed by the Express and to keep the tradition burning strong it was agreed by all in 1848 that Wallands Park become the site of the festivities. However, in 1850 Lewes Bonfire festivities were influenced again. After the Roman Catholic Relief Act 1829 in 1850 the Pope restored Catholic bishops in England including the new Archbishop of Westminster. There was an enormous public backlash and the meaning of Guy Fawkes night took on new vigour. In fury the Bonfire Boys, never to be understated in their offence, burned an effigy of the Pope as well as Guy Fawkes, something that is unique to Lewes. New Bonfire Societies were formed where none existed and with an intensity not seen for a hundred years on numerous nights East Sussex burned with outrage with signs of No Popery Here. These signs were not connected with the No Popery march on Parliament. It was a phrase from history which had re emerged, and whereas some local to Lewes may well have been in the Protestant association movement there is no evidence that the Bonfire Societies were involved, indeed they weren't created until a long time after. It is more likely to have been a sign to provoke others into joining them in general protest against authority, in this case and with irony, against Parliament which Guy Fawkes had tried to blow up. With the history of the Gordon Riots still in the mind of the authorities, the Police decided that 'forebearance on the part of the authorities is the better policy’. And so in Lewes, with the authorities grudgingly accepting it and the Police just watching, the Bonfire Boys marked the spot where the Lewes Martyrs had been burnt at the stake and marched with burning crosses to increase their notoriety and as a snub to the liberal elite. Out of this the tradition we know today was born and tacit permission was granted to make it a local custom so Lewes man could assert their liberties, whether as a Protestant under a Catholic throne or to protest authority, and as a protest for social justice and over inequalities. Later Mark Antony Lower, an anti Catholic propagandist and schoolmaster from Lewes, tried to hijack the notoriety of the Lewes Bonfire Boys incorporating the Lewes Protestant Martyrs into their festivities for his own gain. Some assert there is a Pagan connection with Bonfire. But apart from fire as one of Pagans five elements there is no evidence of any link. The fire in the case of Bonfire was because of the trades of the original Bonfire Boys as smiths (see forge). Furthermore Paganism had become remote from most people from the early 18th century as towns industrialised and ways of life changed from working with seasons to working weeks. The Pagan revival of the early 20th century has seen Paganism co opted into Bonfire.

Организация

Логистическая подготовка к мероприятиям часто начинается уже в феврале. Это привело к тому, что общества объединили ресурсы и стали совместно организовывать костры друг для друга. Это создает связанные с ними процессии, а крупные фестивали, такие как в Льюисе и Гастингсе, продолжаются до поздней ночи. Из-за масштаба и количества мероприятий, а также взаимного сотрудничества, стало непрактичным проводить все костры в традиционное 5 ноября. В результате "сезон костров" растянулся на десять недель – с сентября по ноябрь. Первый год "Общества костров Сассекса" открывается карнавалом в Укфилде в первую субботу сентября и завершается фестивалями в Хокхерсте и Баркомбе в третью субботу ноября. Празднование костров в Майфилде посвящено памяти двух мучеников из Льюиса, родом из этой деревни, и еще четырех мучеников, казненных там же, на месте напротив нынешней церкви Колкинс Милл на Стейшн-роуд, 24 сентября 1556 года. На территории церкви воздвигнут каменный памятник мученикам. Факельное шествие и карнавал в Майфилде проходят в субботу, ближайшую к 24 сентября. Общества и процессии можно условно разделить на две основные категории: карнавальные и костровые. Как правило, хотя и не всегда, каждая группа имеет свои характерные особенности. Карнавальные общества обычно ориентированы на семейный отдых, где люди развлекаются, веселятся, слушают музыку и смеются. Костровые общества часто менее ориентированы на семьи, с большим количеством выпивки и разгула. Однако, из-за растущих ограничений со стороны полиции Сассекса, это становится менее заметным.