Чарльз Блант, 5-й барон Маунтджой: Жизнь и покровительство наукам

Введение

Английский придворный (1516–1544)

Чарльз Блант, 5-й барон Маунтджой (28 июня 1516 – 10 октября 1544) был английским придворным и меценатом.

Жизнь

Чарльз Блунт родился 28 июня 1516 года в Турне, где его отец, Уильям Блунт, 4-й барон Маунтджой, был губернатором. Мать Чарльза Бланта была второй женой Уильяма, Алисой, дочерью Генри Кебла, лорда-мэра Лондона. В 1522 году Ян ван дер Круйс, выпускник университета в Лёвене и друг Эразма, отправился в Англию, чтобы стать частным учителем детей Маунтджоя. Он оставался в доме до 1527 года, когда вернулся в Лёвен и был назначен профессором греческого языка. Возможно, по рекомендации Эразма, ван дер Круйса сменил Петрус Вулканий из Брюгге, также выпускник Лёвена, который оставался в Англии до 1531 года. В 1531 году Эразм похвалил Блунта за его прекрасный слог, но после ухода Вулканиуса понял, что заслуга должна быть приписана наставнику, а не ученику. Джон Палсгрейв, автор труда «L'esclarcissement de la langue francoyse» (изданного в 1530 году и посвященного Генриху VIII) и наставник Генриха Фицроя, также обучал сыновей нескольких придворных дворян, среди которых был и Блунт. Одним из его одноклассников в этой группе был лорд Томас Говард, сын второго герцога Норфолка, чьим собственным учителем в Ламбете был Джон Лелэнд. Лелэнд, в свою очередь, похвалил Чарльза за его знание латыни и подарил ему книгу с похвальными стихами. В 1523 году Хуан Луис Вивес написал короткий педагогический трактат, посвященный Чарльзу, «De ratione studii puerilis ad Carolum Montioium Guilielmi filium». Этот трактат стал параллелью сочинению Вивеса о женском образовании, написанному в том же году для Мэри Тюдор. Эразм добавил имя Чарльза к имени его отца в посвящении издания «Adagia» 1528 года, и Чарльз был посвященником следующих двух изданий (1533, 1536). Эразм также посвятил ему свое издание «Жизни Ливия» 1531 года. Около августа 1530 года Чарльз Блунт женился на своей сводной сестре Анне, дочери Роберта Виллоуби, 2-го барона Виллоуби де Брок. Ее матерью была Дороти, дочь Томаса Грея, маркиза Дорсета, ставшая четвертой женой отца Чарльза. После смерти отца в 1534 году Маунтджой унаследовал титул и регулярно посещал Палату лордов. В мае 1537 года он был одним из пэров, вызванных для суда над лордами Дарси и Хасси, а 3 декабря 1538 года участвовал в суде над Генри Полом, 1-м бароном Монтегю, и Генри Куртенеем, маркизом Эксетерским, своим собственным зятем. Его загородный дом находился в Апеторпе, Нортгемптоншир, а в Лондоне он жил на Сильвер-стрит. После роспуска аббатства Сион в 1539 году Маунтджой предоставил убежище в своем лондонском доме благочестивому, ученому и открыто консервативному священнику Ричарду Уитфорду, находившемуся под покровительством его отца. Уитфорд оставался в доме до своей смерти в 1542 году и, возможно, был наставником детей Маунтджоя. Как и его отец, Маунтджой проявлял большой интерес к гуманистической образовательной программе и пытался привлечь известного ученого и педагога Роджера Ашама, преподававшего в Кембридже, в качестве наставника для своего старшего сына и секретаря. Хотя Ашам не принял это предложение (и отказался и от аналогичного предложения Маргарет Ропер), он восхищался Маунтджоем и с похвалой отзывался о его образованности, уподобляя его дом по покровительству наукам дому Медичи. Генрих VIII предоставил Маунтджою приорат Йивли в Дербишире после роспуска. 30 апреля 1544 года Маунтджой составил завещание, незадолго до отбытия во Францию с экспедиционным корпусом. В нем он наставлял своих детей «сохранять для себя достоинство такой чести, чтобы в будущем их называли краями для своего господина и страны» (PRO, PROB 11/30, fol. 343). Он также сочинил свой собственный эпитафий в английских стихах. После участия вместе с Генрихом VIII в осаде Булони он умер 10 октября 1544 года в Хуке, Дорсет (бывшей резиденции его матери), вероятно, от болезни, подхваченной во время кампании. В своем завещании он оценил свои активы, включая деньги, товары и долги, почти в 2100 фунтов стерлингов. Среди прочих завещаний он оставил 40 марок для организации лекций для детей Вестбери под Плейн, Уилтшир, в течение следующих двух лет. Он был похоронен в церкви Святой Марии Альдермари в Лондоне. Его вдова вновь вышла замуж и прожила до 1582 года.

Charles Blount was born on 28 June 1516 in Tournai, where his father, William Blount, 4th Baron Mountjoy, was governor. Charles Blount's mother was William's second wife, Alice, daughter of Henry Keble, Lord Mayor of London. In 1522 Jan van der Cruyce, a graduate of the university at Leuven and a friend of Erasmus, travelled to England to become private tutor to Mountjoy's children. He remained in the household until 1527, when he returned to Leuven and was appointed a professor of Greek. Possibly on the recommendation of Erasmus, van der Cruyce was succeeded by Petrus Vulcanius of Bruges, also a graduate of Leuven, who remained in England until 1531. In 1531 Erasmus praised Blount for his fine written style, but after Vulcanius's departure realized that the credit should have gone to the preceptor rather than the student. John Palsgrave, who composed L'esclarcissement de la langue francoyse (printed in 1530 and dedicated to Henry VIII) and was tutor to Henry Fitzroy, also gave tuition to the sons of several court noblemen, Blount among them. One of his fellow schoolmates in this group was Lord Thomas Howard, son of the second Duke of Norfolk, whose own tutor at Lambeth had been John Leland. Leland in turn praised Charles's skill in Latin and presented a book along with commendatory verses to him. In 1523 Juan Luis Vives wrote a short educational treatise dedicated to Charles, De ratione studii puerilis ad Carolum Montioium Guilielmi filium. This served as a parallel to the tract on female education Vives had composed in the same year for the benefit of Mary Tudor. Erasmus added Charles's name to that of his father in the dedication to the 1528 edition of the Adagia and Charles was the dedicatee of the next two editions (1533, 1536) as well. Erasmus also dedicated his 1531 edition of Livy to him. About August 1530 Charles Blount married his stepsister Anne, daughter of Robert Willoughby, 2nd Baron Willoughby de Broke. Her mother was Dorothy, daughter of Thomas Grey, Marquess of Dorset, who had become the fourth wife of Charles's father. Succeeding to the title after his father's death in 1534, Mountjoy was regular in his attendance in the House of Lords. In May 1537 he was one of the peers summoned for the trial of lords Darcy and Hussey and he was also on the panel of 3 December 1538 for the trial of Henry Pole, 1st Baron Montagu, and Henry Courtenay, Marquess of Exeter, his own brother in law. His country house was at Apethorpe, Northamptonshire, and in London, he lived in Silver Street. After the dissolution of Syon Abbey in 1539 Mountjoy granted asylum at his London house to the pious, learned, and outspokenly conservative priest Richard Whitford, who had been patronized by his father. Whitford remained in the household until his death in 1542 and may have acted as tutor to Mountjoy's children. Like his father, Mountjoy was deeply interested in the humanist educational programme and he tried to engage the learned scholar and educationist Roger Ascham, then teaching at Cambridge, as a tutor to his eldest son and secretary to himself. Although Ascham did not take the position—and he also refused a similar offer from Margaret Roper—he admired Mountjoy and referred in flattering terms to his learning, likening his household for its patronage of learning to that of the Medici. Mountjoy was granted Yeaveley Preceptory in Derbyshire, by Henry VIII, following the dissolution. Mountjoy drew up his will on 30 April 1544, just before embarking for France with the expeditionary force. In it, he admonished his children to "kepe themselfes worthye of so moche honour as to be called hereafter to dye for there maister and countrey" (PRO, PROB 11/30, fol. 343). He also composed his own epitaph in English verse. After being present with Henry VIII at the siege of Boulogne he died on 10 October 1544 at Hooke, Dorset (formerly the home of his mother), probably from illness contracted on campaign. In his will, he reckoned his assets, in money, goods, and debts owed to him, at nearly £2,100. Among other bequests, he left 40 marks to provide lectures for the children of Westbury under the Plain, Wiltshire, for the succeeding two years. He was buried at St Mary Aldermary in the City of London. His widow remarried and lived until 1582.