Введение
Ольга Рудж (13 апреля 1895 – 15 марта 1996) – американская скрипачка, известная главным образом как многолетняя любовница поэта Эзры Паунда, от которого у неё родилась дочь Мэри. Одарённая концертирующая скрипачка с международной репутацией, её значительные таланты и известность со временем были затмены славой её возлюбленного, в тени которого она, казалось, была вполне довольна оставаться. В свою очередь, Паунд был более верен ей, чем любой другой из своих многочисленных любовниц. Он посвятил ей последнюю строфу своего эпоса «Песни» в знак почтения и благодарности за её мужественную и преданную поддержку во время его тринадцатилетнего заключения в психиатрической больнице после обвинения в государственной измене за поддержку фашистского режима Бенито Муссолини. Она также защищала Паунда от обвинений в антисемитизме. В последние одиннадцать лет жизни Паунд Рудж была его преданным спутником, секретарём и сиделкой, когда он всё больше погружался в эксцентричность и длительные периоды молчания. Рудж пережила Паунда на двадцать четыре года, оставаясь в небольшом доме в Венеции, который они делили. В последние годы жизни сложные отношения с Мэри, её единственным ребёнком, сделали её уязвимой для внимания людей с корыстными мотивами, что привело к печальной ситуации, описанной Джоном Берендом в книге «Город падающих ангелов», где Рудж не смогла объяснить, как бумаги и письма Паунда, находившиеся у неё, оказались в Йельском университете. Ухудшающееся здоровье в конечном итоге вынудило её покинуть любимую Венецию и провести последние дни с дочерью. Рудж умерла в возрасте ста лет и похоронена рядом с Паундом на кладбище Изола-ди-Сан-Микеле в Венеции.
Olga Rudge (April 13, 1895 – March 15, 1996) was an American born concert violinist, now mainly remembered as the long time mistress of the poet Ezra Pound, by whom she had a daughter, Mary. A gifted concert violinist of international repute, her considerable talents and reputation were eventually eclipsed by those of her lover, in whose shade she appeared content to remain. In return, Pound was more loyal, not to say faithful, to her than to any of his many other mistresses. He dedicated the final stanza of his epic The Cantos to her, in homage and gratitude for her courageous and loyal support during his 13 year incarceration in a mental hospital after having been indicted for treason against the United States for supporting Benito Mussolini's Fascist regime. She also defended Pound against the accusation that he was anti Semitic. During the last 11 years of Pound's life, Rudge was his devoted companion, secretary, and nurse, as he sank into eccentricity and prolonged periods of silence. Rudge survived Pound by twenty four years, remaining in the small house in Venice she had shared with him. In her declining years, an ongoing difficult relationship with Mary, her only child, left her vulnerable to the attention of parties with ulterior motives, resulting in the sad situation described in John Berendt's The City of Falling Angels, in which Rudge could not account for how Pound's papers and letters in her possession had found their way to Yale University. Failing health eventually forced her to leave her beloved Venice and spend her final days with her daughter. Rudge died at age 100 and is buried next to Pound in Venice's Isola di San Michele cemetery.
Ранние годы
Ольга Рудж родилась в семье Дж. Эдгара Руджа, инвестора в недвижимость, и Джулии (урожденной О’Коннелл) Рудж, профессиональной певицы. Стремясь к карьере певицы, Джулия переехала в Европу с тремя детьми, когда Ольге было 10 лет, поселившись сначала в Лондоне, а затем в Париже. Ольга получила образование в монастырской школе в Шерборне, графство Дорсет, Англия, после чего училась в Париже у скрипача Леона Карамбата из Опера Комик. К 1916 году Рудж стала известной концертной скрипачкой, выступая на многочисленных концертах для сбора средств в поддержку британской и французской сторон в Первой мировой войне. Ее брат, Артур, погиб в бою в 1918 году. В конце войны, в 1918 году, она начала карьеру международного концертного скрипача под покровительством Ильдебрандо Пиццетти и его меценатки Кэтрин Даллиба Джон. В 1918 году Пиццетти и Рудж совершили совместное концертное турне по Италии, исполняя музыку современных итальянских композиторов.
Карьера
Рэдж впервые встретила поэта Эзру Паунда, когда он рецензировал концерт, который она дала в Aeolian Hall в ноябре 1920 года, восхищаясь "деликатной твердостью ее игры на скрипке", но критикуя "резкость фортепиано" ее аккомпаниатора Ренаты Боргатти. Рэдж продолжила общение с Боргатти и проявила интерес к современной итальянской музыке, давая концерты с Боргатти и Пиццетти в Sala Bach в Риме в 1921 году и вновь выступив с Ренатой Боргатти в Salle Pleyel в 1922 году. Одна из первых встреч с Паундом состоялась в 1923 году в Париже в салоне Натали Барни. Позже Паунд вспоминал "ее деликатную и сдержанную манеру". В то время Паунд развивал собственные музыкальные интересы, сочиняя оперу и поддерживая творчество американского композитора Джорджа Антейла. Антейл и Рэдж поддерживали длительное профессиональное сотрудничество, начавшееся в этот период, который также ознаменовал начало ее любовной связи с Паундом. Рэдж стала известной и успешной солисткой, жившей в роскошной квартире на респектабельном "правом берегу" Парижа. Ей было нечего выигрывать от общения с богемным эксцентричным поэтом, каким был Паунд, который, безусловно, принадлежал к "левому берегу" в своих взглядах и произведениях. Эта готовность игнорировать условности и рисковать своей репутацией была характерна для ее длительного романа с Паундом. В декабре 1923 года Рэдж и Антейл дали концерт в Salle du Conservatoire, в программу которого вошли произведения Моцарта, Баха и Антейла, а также "Sujet pour violin" Эзры Паунда. Исполнение его произведения известной солисткой было именно той рекламой, которую желал начинающий композитор Паунд. В 1924 году Рэдж и Антейл исполнили "Musique Americaine" в Salle Pleyel. В этот концерт также вошла "Deuxieme Sonate" Паунда и Антейла, посвященная Рэдж. С 1923 года письма Паунда к Рэдж содержали советы по ее карьере. Он настоятельно рекомендовал ей уделять больше внимания своим меценатам (чего он сам никогда не упускал) и упрекал ее за отсутствие интереса к прессе, касающейся ее концертов. К 1924 году Паунд и его жена, бывшая Дороти Шекспир, переехали из Парижа в Рапалло, Италия. Рэдж, поглощенная своей любовной связью с Паундом, несколько раз навещала его. С этого времени Паунд, казалось, делил свое время поровну между Рэдж и своей женой, ситуация, которая продолжалась до Второй мировой войны. Весной 1925 года Рэдж была вынуждена отказаться от запланированного концертного тура по Соединенным Штатам, так как была беременна от Паунда. 9 июля 1925 года она родила дочь Марию, вскоре получившую английское имя Мэри, в местной больнице города Бриксен в провинции Южный Тироль. Стремясь избежать стигмы внебрачного ребенка, Рэдж заплатила крестьянской семье в южнотирольской деревне Гайс – немецкоязычной части Италии – за воспитание Марии. Она не беспокоилась о возможном осуждении за то, что является любовницей женатого мужчины, и ее связь с Паундом продолжалась без изменений. Она возобновила свою карьеру с концерта в Salle Pleyel в 1926 году, где исполнила партию в премьере новой оперы Паунда "Завещание Вийона". Ее сотрудничество с Антейлом продолжилось с концертами в столицах Европы, и в это время она начала специализироваться на произведениях Моцарта. Она стала одной из самых знаменитых скрипачек эпохи, выступая перед главами государств и политическими лидерами Европы. В 1928 году отец Рэдж купил ей небольшой дом в Венеции, расположенный на улице Калле Кверини. Названный "Скрытое гнездо", он стал ее венецианским домом до конца ее жизни. Там она начала развивать материнские инстинкты, иногда навещая ее дочь Марию. Это стало началом сложных и запутанных отношений между матерью и дочерью. Существование Марии было тщательно охраняемым секретом: Паунд не раскрыл его даже своему отцу до 1930 года. Паунд часто останавливался у Рэдж, когда их дочь посещала Венецию. Однако пара часто хотела побыть вдвоем, поэтому Рэдж арендовала дом в Рапалло рядом с домом Паунда и его жены, где они могли проводить свои дела, не беспокоя жен и детей (у Паунда был пасынок Омар, сын Дороти от неизвестного отца, предположительно египтянина). 1930-е годы были годами глобальной депрессии, затронувшей все отрасли, включая музыкальную индустрию. Большинство меценатов и зрителей концертов, площадок и исполнителей сами часто испытывали финансовые трудности. Чтобы свести концы с концами, в 1933 году Рэдж работала секретарем в Accademia Musicale Chigiana в Сиене. Ей также удалось продолжить свою музыкальную карьеру, выступая в рамках ежегодной программы Concerti Tigulliani, организованной Паундом в Рапалло. Примерно в это время Рэдж и Паунд стали ключевыми фигурами в возрождении интереса к Антонио Вивальди. Программа Concerti Tigulliani 1936 года была посвящена Вивальди, особенно его менее известным произведениям. Чтобы подготовиться к этим концертам, Рэдж изучила множество оригинальных партитур Вивальди, хранящихся в Турине. Она попыталась организовать Общество Вивальди в Венеции, но безуспешно. В 1938 году она основала "Centro di Studi Vivaldiani" при "Accademia Chigiana", посвященное творчеству Вивальди. Рэдж и Паунд оба были заядлыми читателями детективных романов: это была эпоха Агаты Кристи, чьи книги принесли ей огромное состояние. Стремясь к тому же, Паунд и Рэдж начали в 1930-х годах, но так и не завершили свой собственный детективный роман под названием "The Blue Spill", в центре которого были приключения детектива из Суррея. С приближением Второй мировой войны Рэдж ограничила свои поездки за пределы Италии, в последний раз выступив в Лондоне в 1935 году. К этому времени Паунд был ярым сторонником Муссолини и начал транслировать свои взгляды на Radio Rome при поддержке Рэдж. В 1941 году они подумывали о возвращении в США на время войны. Паунд в конечном итоге отказался от этой идеи, и они остались в Италии на протяжении всей войны. Неспособность Паунда в критический момент заявить о своей лояльности к своей родине, когда она была в состоянии войны, преследовала его до конца жизни. Что касается Рэдж, то ей пришлось жить с подозрением в том, что она была любовницей предателя своей страны.
Военные годы
Военные годы были трудными для супругов. После вступления США в войну Паунд и его жена Дороти стали «вражескими иностранцами» в Италии, что было иронично, учитывая поддержку Паундом Муссолини. Их дом в Рапалло был конфискован в 1943 году, и у пары не оставалось иного выбора, кроме как переехать к Рудж. Таким образом, трио, долгое время бывшее предметом общественных спекуляций, стало реальностью. Рудж отправила свою дочь обратно в Гайс, к ее прежним крестьянским опекунам, и вынуждена была, по необходимости, содержать Паундов и свою дочь, давая уроки языка. Это было очень трудное время для всех троих: обе женщины обожали Паунда, но ненавидели друг друга. Позднее жена Паунда писала, что «ненависть и напряжение пронизывали весь дом». После вторжения войск США в Италию в 1945 году Паунд был арестован по обвинению в государственной измене и 25 дней содержался в открытой клетке в Пизе. Его поддержка фашистов и выступления по римскому радио привели к предъявлению обвинения в измене. Рудж также была арестована. После допроса ее освободили, но ей не разрешили переписываться со своим возлюбленным в течение нескольких месяцев. Известно, что она и жена Паунда однажды посетили его в заключении. Несмотря на разлуку с любовником, окончание войны принесло Рудж улучшение в делах: ее конфискованный венецианский дом был возвращен ей. Чтобы избежать суда за измену, Паунд был признан психически больным и помещен в психиатрическую клинику Святой Елизаветы в Вашингтоне, округ Колумбия, где он оставался двенадцать лет. Рудж взяла на себя тяжелую задачу добиться его освобождения. Она использовала связи друзей и их многочисленные контакты в литературном мире, чтобы собрать петицию, подтверждающую его положительные качества и, в частности, то, что он никогда не был членом Итальянской фашистской партии (Partito Nazionale Fascista). Одна из ее идей заключалась в том, чтобы Паунд был освобожден и жил в американском монастыре, но все ее просьбы оставались без ответа. Письма Паунда не поощряли Рудж навещать его, но она все же дважды ездила в Америку, в 1952 и 1955 годах. В то время Паунд принимал не только жену, но и других любовниц. После визита в 1955 году их переписка стала более холодной и формальной, и с 1955 по 1959 год они почти не общались. Эта отчужденность между 1955 и 1959 годами – единственный намек на то, что она, возможно, все же беспокоилась из-за других женщин Паунда, но мало что известно о взглядах Рудж на его «других женщин». Ей не оставалось ничего, кроме как мириться с существованием его жены. Марселла Спанн, учительница английского языка, начала переписываться с ним в Сент-Элизабетс, что привело к посещениям. После освобождения Спанн сопровождала Эзру и Дороти обратно в Италию, где стала его секретарем. По слухам, Паунд сделал ей предложение (хотя он уже был женат), но Дороти прогнала Спанн. Тем не менее, Спанн и Паунд совместно редактировали сборник 1964 года «Конфуций – Каммингсу: Антология поэзии».
Венеция и фунт
В 1958 году Паунд был признан недееспособным для участия в судебном процессе. Его лишили гражданских прав и освободили из Сент-Элизабетс с условием возвращения в Европу. Вместе с женой, которая также являлась его законным опекуном, он быстро вернулся в Италию. Пара поселилась у дочери Рудж от Паунда, Мэри, которая к тому времени была замужем за Борисом де Рахевильцем и жила в замке Бруненберг в Тироле. Здоровье Паунда было подорвано, и он провел год в санатории Мартинсбрунн в Меране. Считается, что во время пребывания в Сент-Элизабетс Паунда лечили препаратами, воздействующими на разум, что необратимо ухудшило его личность. В начале 1962 года, "в состоянии депрессии и болезни, Паунд решил довериться Ольге". До конца жизни он жил с ней, проводя часть каждого года в Венеции, а часть – в Рапалло. Последние одиннадцать лет жизни Паунда подчеркнули его эксцентричность, включая самоналоженный обет почти полного молчания, с которым Рудж справлялась, полностью организуя его жизнь и выполняя обязанности секретаря. Многие ученые и студенты приезжали к Паунду в его скромный дом. Рудж придумала испытание, чтобы отличить искренне интересующихся от просто любопытных: она просила потенциального посетителя процитировать строку из одного из произведений Паунда; тем, кто мог это сделать, разрешалось войти, а остальных провожали. Жизнь с Паундом была нелегка для Рудж, но ее вера в него была непоколебима. Впервые Рудж полностью принадлежал Паунд, поскольку его жена Дороти вышла из их любовного треугольника. Паунд видел Дороти лишь дважды за последние четыре года своей жизни. Пара редко покидала свои дома в Венеции или Рапалло, однако в 1965 году они ездили в Лондон на похороны Т. С. Элиота, а в 1969 году – в Соединенные Штаты. Паунд был госпитализирован сразу после празднования своего восемьдесят седьмого дня рождения и умер 1 ноября 1972 года, держа Рудж за руку. Она организовала его похороны на кладбище на острове Сан-Микеле в Венеции. После его смерти Рудж приобрела обширный архив его бумаг и артефактов. Дороти Паунд умерла в следующем году, оставив Рудж последней участницей любовного треугольника, призванной сохранить память о Паунде.
Одинокая в Венеции
Когда Паунд умер, Рудж было 77 лет, и это стало началом последнего этапа ее жизни. Она стала одной из известных личностей Венеции, остроумной, интеллигентной и образованной. Она входила в состав многих комитетов, организующих благотворительные мероприятия и гала-концерты города. Она была желанным гостем на многочисленных венецианских приемах в стиле "dolce vita", но продолжала жить в том же небольшом доме, который делила с Паундом. Поддерживая молодых начинающих поэтов и художников, она часто предоставляла им бесплатное пользование верхним этажом своего дома в обмен на небольшую картину или стихотворение, посвященное ей. Ее часто просили написать автобиографию, на что она всегда отвечала: "Пишите о Паунде". Она видела свой смысл жизни в продвижении творчества Паунда и защите его репутации от обвинений в антисемитизме и фашизме. Отношения Рудж с дочерью Марией всегда были сложными: при рождении Рудж на самом деле надеялась на сына. Отдав ребенка на воспитание тирольским фермерам, Рудж позже была удивлена, обнаружив, что из него выросла "девушка с деревни, говорящая на диалекте". Рудж попыталась исправить ситуацию после окончательного воссоединения с Марией, когда девочке исполнилось десять лет. Уроки дикции, этикета и музыки встречали яростное сопротивление; скрипку, которую Рудж подарила дочери, разбили о курятник: в общем, Мария считала мать отстраненной, неприступной и властной. Ее отношения с отцом были лучше. О своем незаконнорожденном статусе она узнала лишь в конце подросткового возраста. Паунд попросил Марию перевести его эпическое произведение "Кантос" на итальянский язык. Это стало началом пожизненной страсти и изучения творчества Паунда, и Мария, вскоре известная как Мэри, позже называла "Кантос" "своей библией". Мэри написала свою автобиографию "Discretions" в 1971 году (название – игра слов, отсылающая к автобиографии Паунда "Indiscretions"). Раскрытия, содержащиеся в книге, "глубоко задели" Рудж, и мать с дочерью несколько лет не общались, хотя Рудж поддерживала регулярный контакт с детьми Мэри, Зигфридом Вальтером де Рачевильцем и Патрицией де Рачевильцем де Врум. Позднее мать и дочь преодолели отчуждение. Рудж пришлось зависеть от друзей и знакомых в обеспечении жизненно необходимых вещей. С возрастом ее память начала ослабевать.
Фонд Эзра Паунд
Рудж всегда планировала создать фонд для хранения архивов Паунда, но постоянно откладывала эту задачу, продолжая оказывать помощь исследователям его творчества и организовывать несколько выставок, посвященных ему. В 1986 году Рудж вместе с американской подругой Джейн Райлендс и адвокатом из Кливленда, штат Огайо, учредила "Фонд Эзры Паунда". Она продала большую часть своего архива и дом Фонду примерно за семь тысяч долларов. После учреждения Фонда семья Рудж заявила, что это не соответствовало ее намерениям, и что дом и архив стоили гораздо больше. Частично это было связано с тем, что в возрасте 91 года Рудж стала забывчивой и не помнила о своих соглашениях. В апреле 1988 года она написала адвокату из Кливленда, уведомив его о своем желании распустить Фонд. Ей ответили, что такая просьба противоречит закону. Позднее документы были переданы в Библиотеку редких книг и рукописей Бейнеке при Йельском университете, где они и хранятся по сей день, а Фонд Эзры Паунда был ликвидирован. Один ящик документов, касающихся передачи архива из Фонда Эзры Паунда, остается недоступным для публичного ознакомления.
Наследие
Рудж всегда гордилась своей финансовой независимостью от Паунда и продолжала карьеру концертной скрипачки до Второй мировой войны. Ее деятельность по популяризации произведений Вивальди, включавшая публикацию каталога его работ и статью в «Гроувском словаре музыки», во многом способствовала росту его современной популярности. Она обнаружила и представила публике 309 концертов Вивальди, которые были либо утеряны, либо забыты. Однако сегодня ее прежде всего помнят как музу, любовницу и защитницу Паунда. Книга Энн Коновер «Ольга Рудж и Эзра Паунд» (2001) – одна из немногих, которая отдает должное Рудж за ее собственные достижения, а также за роль музы Эзры Паунда. Незадолго до смерти Паунд писал о Рудж: «В одном пальчике Ольги больше отваги, чем во всем моем теле. Она поддерживала меня в живых десять лет, за что никто ей не скажет спасибо. Истинная история не будет рассказана, пока не станет известна ее версия».