Восстание каторжников в Новом Южном Уэльсе 1804 года.

Введение

1804 Австралийское восстание в Новом Южном Уэльсе

В начале 1804 года, после известий о неудачной попытке восстания Роберта Эммета в Дублине предыдущим летом, сформировался аналогичный заговор. Филипп Каннингэм, ветеран восстания 1798 года, и Уильям Джонстон, ещё один ирландский каторжник в Касл-Хилле, спланировали восстание. Более 685 каторжников из Касл-Хилла намеревались объединиться с почти 1100 каторжников из района реки Хоксбери, собраться на холме Конституции и двинуться на Параматту, а затем на сам порт Джексон в Сиднее. В 8 часов вечера 4 марта 1804 года Джон Кавена поджёг свою хижину в Касл-Хилле, подав сигнал к началу восстания. Хотя огонь не был замечен каторжниками в Грин-Хиллз, современном Виндзоре, на реке Хоксбери, Каннингэм активировал план по сбору оружия, боеприпасов, продовольствия и новобранцев у местных сторонников и на правительственной ферме в Касл-Хилле. Под руководством Каннингема около 200–300 повстанцев ворвались в здания правительственной фермы, захватив огнестрельное оружие, боеприпасы и другое оружие. Их действия были основаны на информации, собранной годом ранее, когда 12 каторжников бежали из Касл-Хилла, разыскивая друзей и сочувствующих в окрестных районах. При поимке каждый каторжник рассказывал одну и ту же историю: они направлялись в Китай, переходя через Голубые горы.

Первоначальный ответ правительства

Когда весть о восстании распространилась, среди колонии, насчитывающей около 5000 жителей, возникла сильная паника. Чиновники, такие как Сэмюэл Марсден, покинули район на лодке, сопровождая Элизабет Маккартур и её детей, поскольку информатор предупредил о готовящемся нападении на ферму Маккартуров с целью отвлечь войска от Параматты. Получив известие о восстании, губернатор Кинг в одиночку отправился в Параматту, чтобы взять на себя командование, а полковник Уильям Паттерсон, заместитель губернатора, приказал усилить охрану. Сто сорок человек с HMS Calcutta, а также ополченцы Сиднейской лояльной ассоциации, взяли на себя охрану, а отряд корпуса Нового Южного Уэльса в составе 56 человек, включая лейтенанта Уильяма Дэвиса и квартирмейстер-сержанта Томаса Лейкока, был отправлен маршем ночью для подкрепления гарнизона в Параматте. Тем временем, главный судебный пристав Томас Смит был отправлен вперёд, чтобы связаться с майором Джорджем Джонстоном в Аннандейле. Войска из Сиднея прибыли в 1:30 ночи и, после быстрой проверки, был отправлен авангард на запад от города. Джонстон прибыл в резиденцию губернатора в Параматте примерно через четыре часа, вскоре после того, как Кинг объявил военное положение на основании доктрины Мансфилда о posse comitatus. Прокламация Кинга о военном положении распространялась на обширную территорию, от Касл-Хилла до районов Хоуксбери и Нипина, и наделяла граждан в этом районе правом задерживать лиц, не имеющих надлежащих пропусков. Также был введен комендантский час и объявлена амнистия, предоставлявшая участникам восстания 24 часа для сдачи. По прибытии Джонстона в Параматту, Кинг передал ему свои приказы в письменном виде, а затем устно своему небольшому отряду. Джонстон должен был направиться к западным воротам парка вокруг резиденции губернатора, где повстанцы были замечены несколько часов назад. Если их там не окажется, ему было приказано выдвинуться в сторону Тунгабби и Касл-Хилла для их обнаружения, а затем ждать дальнейших распоряжений. Ему также было предоставлено право открывать огонь по тем, кто не будет подчиняться его указаниям. Сразу после 5:00 утра Джонстон отправился на поиски основных сил повстанцев. Помимо сопровождавших его войск, добровольцами выступили и несколько гражданских лиц. 36 вооруженных членов ополчения Парраматты Лояльной Ассоциации также были призваны и взяли на себя оборону города. Более 50 человек записались в резервную милицию, объединившись с корпусом Нового Южного Уэльса, чтобы выступить и противостоять повстанцам. Джонстон решил продвигаться двумя колоннами: одну он возглавил лично в направлении Тунгабби, а другую, под командованием субальтерна Дэвиса, отправил по дороге в Касл-Хилл.

When news of the uprising spread there was great panic amongst the colony of around 5,000 inhabitants. Officials such as Samuel Marsden fled the area by boat, escorting Elizabeth Macarthur and her children, because an informer had advised that an attack would be made on the Macarthur's farm so as to draw troops away from Parramatta. On receipt of the news of the uprising, Governor King set off alone for Parramatta to assume command, while Colonel William Paterson, the lieutenant governor, called out the guard. One hundred and forty men from HMS Calcutta, as well as the Sydney Loyal Association militia, took over guard duties, and a New South Wales Corps contingent of 56 personnel, including Lieutenant William Davies and Quartermaster Sergeant Thomas Laycock, were dispatched to march through the night to bolster the garrison at Parramatta. Meanwhile, the provost marshal, Thomas Smyth, was sent ahead to contact Major George Johnston at Annandale. The troops from Sydney arrived at 1:30 am and, after a quick inspection, an advanced guard was sent to the west of the town. Johnston arrived at Government House in Parramatta about four hours later, not long after King had declared martial law under the Mansfield doctrine of posse comitatus. King's proclamation of martial law applied to a wide area, extending from Castle Hill to the Hawkesbury and Nepean areas, and empowered citizens in the area to detain those who lacked the appropriate passes. A curfew had also been enacted and an amnesty declared, which gave those who were involved 24 hours to surrender. On Johnston's arrival at Parramatta, King delivered his orders to Johnston in writing, and then verbally to his small detachment. Johnston was to proceed to the western gate of the park around Government House, where the rebels had been seen a few hours earlier. If they were not there, he was ordered to exploit towards Toongabbie and Castle Hill to locate them and then await further orders. He was also empowered to fire upon anyone who did not obey his directions. Shortly after 5:00 am, Johnston set out to locate the main rebel force. In addition to the troops he had brought with him, a number of civilians volunteered. The 36 armed members of the Parramatta Loyal Association militia were also called out, and took over defence of the town. Over 50 men enrolled in a reserve militia combined with the New South Wales Corps to march out and confront the rebels. Johnston decided to advance in two columns, one which he led himself towards Toongabbie, and another under a subaltern, Davies, which was sent along the Castle Hill Road.

Повстанцы готовятся.

Тем временем повстанцы на холме Конституции (Тунгабби) испытывали трудности с координацией своих сил, поскольку несколько отрядов, включая один, насчитывавший около 70 человек под командованием Сэмюэля Хьюмса, заблудились ночью. Каннингэм и Джонстон начали проводить учения со своими людьми, в то время как один отряд безуспешно пытался проникнуть в Параматту, где должен был поджечь здание, чтобы подать сигнал другим заговорщикам о начале схождения к холму Конституции. Каннингэм, имевший опыт участия в двух предыдущих восстаниях, а также в мятеже на судне «Энн», знал, что секретность – важнейший элемент любого восстания. Два человека перешли на сторону властей: ирландский надзиратель-каторжник по имени Слоан и Льюис Булгер. Командующий в Параматте, капитан Эдвард Эбботт, получивший предупреждение о восстании в процессе его развития, начал принимать оборонительные меры и отправил сообщение губернатору в Сиднее. Курьер повстанцев, Джон Гриффен, передумал передавать инструкции, которые Каннингэм дал ему для Брайана Фьюри, и был впоследствии арестован. В результате сигналы для Виндзора, Параматты и Сиднея не дошли, и восстание ограничилось западной частью района Параматты. После безуспешных ожиданий сигнала об успешном захвате Параматты и не получив подкрепления, Каннингэм был вынужден отступить из Параматты в Тунгабби для пересмотра стратегии. Понимая, что дальнейшее продвижение приведет лишь к новым жертвам и возможному разгрому, повстанцы быстро двинулись на запад, надеясь соединиться с теми, кто направлялся на восток от Грин-Хиллз (Уиндзор) в район современных Роуз-Хилл и Келливилл, по пути завербовав или принудив к службе ряд каторжников. Позднее дававшие показания свидетельствовали, что их заставляли служить в надежде на смягчение наказания. В ходе этих действий повстанцы получили около трети всего вооружения колонии. Их численность сократилась до нескольких сотен, в конечном итоге составив около 233 человек, согласно правительственной газете того времени.

Meanwhile, the rebels at Constitution Hill (Toongabbie) were having difficulty co ordinating their force because several parties, including one of around 70 men under Samuel Humes, had lost their way in the night. Cunningham and Johnston began drilling their men, while a party unsuccessfully tried to enter Parramatta, where they were to set fire to a building to signal other conspirators to begin converging on Constitution Hill. Cunningham, being involved in two previous rebellions, as well as the mutiny on the Anne, knew from experience that the most important element of a rebellion or uprising would be secrecy. There were two defections: an Irish convict overseer named Sloane, and Lewis Bulger. The commandant at Parramatta, Captain Edward Abbott, who had warning of the rebellion as it was happening, commenced defensive measures and sent a message to the governor in Sydney. With their courier, John Griffen, having had second thoughts about passing on the instructions Cunningham had given him to convey to Brian Furey, and subsequently being arrested, the call out messages to Windsor, Parramatta and Sydney failed, and the uprising was confined to the west of the Parramatta area. After fruitlessly waiting for a signal of a successful takeover of Parramatta, and with the non appearance of reinforcements, Cunningham was forced to withdraw from Parramatta to Toongabbie to re assess his strategy. Knowing that going forward would only see more death and a possible routing, the rebels quickly moved westward, hoping to join up with those now heading east from Green Hills (Windsor) in the area of today's Rouse Hill and Kellyville, recruiting or impressing a number of convicts along the way. Those later giving evidence stated they were press ganged into service in hope of lessening their punishment. During that phase, the rebels obtained around a third of the colony's entire armaments. Their numbers had dwindled to several hundred, eventually totalling around 233, according to the Government controlled newspaper of the time.

Битва

Контингент майора Джонстона, измученный ночным маршем, нуждался во времени, чтобы настичь отступающих повстанцев, численность которых, по донесениям, достигала около 400 человек. Чтобы выиграть время и осуществить тактику задержки, он отправился за ними с небольшим кавалерийским отрядом, пока основная часть его сил завершала 6-километровый (4 мили) марш до Тунгабби. Первоначально предполагалось, что повстанцы находятся в Тунгабби, но по прибытии Джонстон узнал, что они переместились к Конституцион-Хиллу. Небольшой отряд под командованием капрала был направлен для обхода этой позиции, а штурмовая группа из примерно дюжины человек продвинулась к вершине холма, но обнаружила её покинутой: повстанцы ушли в сторону Хоуксбери, примерно в 27 километрах (17 милях). По мере наступления утра дневная жара угрожала сорвать усилия марширующих войск, которые были плохо подготовлены к преследованию. Примерно в 10 километрах (6 милях) от Тунгабби Джонстон обнаружил основную группу повстанцев, насчитывающую от 230 до 260 человек, в районе Роуз-Хилла. Джонстон сначала послал конного разведчика с призывом к повстанцам сдаться и воспользоваться амнистией губернатора за раннюю капитуляцию. После неудачи этой попытки он отправил римско-католического священника, отца Джеймса Диксона, чтобы обратиться к ним. Затем он подъехал сам и добился их согласия выслушать отца Диксона ещё раз. Тем временем преследующие силы приблизились, и майор Джонстон вместе с троупером Томасом Анлезарком из Телохранителей губернатора отправился к повстанцам для переговоров, вызвав лидеров Каннингема и Уильяма Джонстона с холма. Требуя их капитуляции, он получил ответ Каннингема: "Смерть или свобода", к которому, по некоторым сведениям, другие добавили: "и корабль, чтобы вернуться домой". Однако этот обмен был зафиксирован лишь однажды, спустя некоторое время, Саттором. С корпусом и ополчением Нового Южного Уэльса, выстроенными в боевые порядки позади майора Джонстона, он и Анлезарк достали пистолеты, ведя переговоры на условиях перемирия, обманули двух лидеров восстания и сопроводили их обратно к своим войскам. Получив приказ открыть огонь, квартирмейстер-сержант Томас Лейкок более пятнадцати минут вел мушкетный огонь по рядам повстанцев, а затем перешел в штыковую атаку, срубив Каннингема саблей. Лишенные руководства повстанцы попытались ответить, но затем дрогнули и рассеялись. Согласно официальным отчетам, в бою погибло по меньшей мере пятнадцать повстанцев. Майор Джонстон предотвратил дальнейшее кровопролитие, угрожая своим войскам пистолетом, чтобы усмирить их пыл. Несколько каторжников были захвачены, а неизвестное число убито в ходе последовавшего за этим преследования повстанцев, которое продолжалось до поздней ночи, к которому присоединились недавно прибывшие солдаты из Сиднея. Сообщалось, что выстрелы слышались еще в течение двух недель, настолько глубоко укоренилась вражда. В среду, 7 марта, губернатор Кинг объявил, что те, кто сдастся до 10 марта, получат снисхождение. После этого большие группы повстанцев, заблудившихся ночью, сдались под амнистию или вернулись в Касл-Хилл, где отряд Ассоциации лояльных Параматты захватил крупную группу из около 70 человек во главе с Сэмюэлем Хьюмсом.

Major Johnston's contingent, wearied by their night march, needed time to close with the retreating rebels, who were reported to number around 400 so, to implement delaying tactics, he rode after them with a small mounted party, while the rest of his party completed the 4 mile (6 km) march to Toongabbie. Initially, it was believed that the rebels were at Toongabbie, but on his arrival, Johnston was informed that they had moved to Constitution Hill. A small party under a corporal was sent to outflank that position, while an assault force of around a dozen men advanced on the summit, only to find it abandoned, with the rebels having moved off towards the Hawkesbury, about 17 mile (27 km) away. As the morning progressed, the heat of the day threatened to stymie the efforts of the marching troops who were poorly equipped for the pursuit. About 6 mile (10 km) from Toongabbie, Johnston located the main rebel party of around 230 to 260 men near Rouse Hill, Johnston first sent a mounted trooper on to call the rebels to give up and benefit from the Governor's amnesty for early surrender. That having failed, he dispatched a Roman Catholic priest, Father James Dixon, to appeal to them. He then rode up himself, and got their agreement to hear Father Dixon again. Meanwhile, the pursuing forces had closed in and Major Johnston, with Trooper Thomas Anlezark, from the Governor's Body Guard of Light Horse, approached them again to parley, calling the leaders Cunningham and William Johnston down from the hill. Demanding their surrender, he received the response "Death or Liberty" from Cunningham, to which some were reported to have added "and a ship to take us home", although that exchange was only once recorded, some time later, by Suttor. With the NSW Corps and militia formed up in firing lines behind Major Johnston, he and Trooper Anlezark produced pistols, while negotiating under truce, duping the two leaders of the uprising, and escorting them back to the soldiers' lines. On being given the order to engage, Quartermaster Sergeant Thomas Laycock directed more than fifteen minutes of musket fire at the rebel lines and then charged, cutting Cunningham down with his cutlass. The now leaderless rebels tried to fire back, but then broke and dispersed. According to official reports, at least fifteen rebels fell during the battle. Major Johnston prevented further bloodshed by threatening his troops with his pistol to temper their enthusiasm. Several convicts were captured and an unknown number killed in the ensuing pursuit of the rebels, which continued until late in the night, with newly arrived soldiers from Sydney joining in the search. It was reported that gun shots could be heard up to a fortnight later, such was the settling of old scores. On Wednesday, 7 March, Governor King announced that those who surrendered before 10 March would receive leniency and, following that, large parties who lost their way in the night turned themselves in under the amnesty, or made their way back to Castle Hill, where a large party of about 70, led by Samuel Humes, was captured by a detachment of the Loyal Parramatta Association.

Местоположение

Считается, что место битвы находится к востоку от территории поместья Роуз-Хилл, и весьма вероятно, что Ричарду Роузу, убежденному стороннику существующего порядка, предоставили эту землю специально для того, чтобы не допустить превращения этого места в значимый центр для ирландских каторжников. "Правительственная ферма в Касл-Хилле", участок земли площадью , была включена в марте 1986 года в ныне упраздненный Реестр национального наследия как место особой международной и австралийской значимости. Жилая застройка значительно сократила территорию тюремного поселения. Менее осталось нетронутым и охраняемым в качестве парка наследия Касл-Хилл, основанного в 2004 году. У места битвы, на кладбище Кастлбрук, установлена скульптура в память о жертвах. Точное место сражения до сих пор является предметом споров.

Празднование

В 2004 году отмечалось двухсотлетие восстания, которое было ознаменовано рядом мероприятий. Реконструкция 2004 года была примечательна тем, что для формирования повстанцев, ополчения и регулярной армии были набраны точные численности, соответствующие историческим данным. Мероприятие проводилось вблизи оригинального места битвы на схожем ландшафте. Реконструкцию запечатлела телекомпания ABC. Битва также была показана в кино и на телевидении. В австралийском телесериале 1978 года "Против ветра" две серии были посвящены подготовке к восстанию и его окончательному подавлению. В память о битве в Мемориальном парке Кастлбрук, на Виндзор Роуд, Роуз Хилл, был воздвигнут памятник. Его открытие состоялось в марте 1988 года. Битва также легла в основу радиопостановки "Замковый холм".