Введение
Латинская фраза, ставшая знаменитой благодаря пьесе Шекспира «Юлий Цезарь». «Et tu, Brute?» – это латинская фраза, буквально означающая «И ты, Брут?» или «Ты тоже, Брут?», часто переводимая как «И ты, Брут?», «Ты также, Брут?» или «Даже ты, Брут?». Эта цитата появляется в третьем акте, первой сцене пьесы Уильяма Шекспира «Юлий Цезарь», где она произносится римским диктатором Юлием Цезарем в момент его убийства, обращаясь к своему другу Марку Юнию Бруту, когда узнает его среди убийц. (Вопреки распространенному мнению, эти слова не являются последними в пьесе, так как сразу после этого Цезарь произносит: «Тогда пади, Цезарь»). Считается, что первые известные упоминания этой фразы встречаются в двух более ранних елизаветинских пьесах: «Генрих VI, часть 3» Шекспира и еще более ранней пьесе Ричарда Эдеса «Caesar Interfectus». Фраза часто используется вне контекста пьес для обозначения неожиданного предательства со стороны друга. Нет никаких доказательств того, что исторический Цезарь произносил эти слова. Хотя последние слова исторического Цезаря неизвестны с уверенностью, римский историк Светоний, спустя полтора века после произошедшего, утверждает, что Цезарь ничего не сказал перед смертью, однако другие источники сообщают, что его последними словами были греческие слова «Kai su, teknon» (Καὶ σύ, τέκνον), что означает «И ты, дитя» или «И ты, юноша», обращенные к Бруту.
Et tu, Brute? is a Latin phrase literally meaning "and you, Brutus?" or "also you, Brutus? ", often translated as "You as well, Brutus? ", "You too, Brutus? ", or "Even you, Brutus?". The quote appears in Act 3 Scene 1 of William Shakespeare's play Julius Caesar, where it is spoken by the Roman dictator Julius Caesar, at the moment of his assassination, to his friend Marcus Junius Brutus, upon recognizing him as one of the assassins. (Contrary to popular belief, the words are not Caesar's last in the play, as he says "Then fall, Caesar" right after.) The first known occurrences of the phrase are said to be in two earlier Elizabethan plays; Henry VI, Part 3 by Shakespeare, and an even earlier play, Caesar Interfectus, by Richard Edes. The phrase is often used apart from the plays to signify an unexpected betrayal by a friend. There is no evidence that the historical Caesar spoke these words. Though the historical Caesar's last words are not known with certainty, the Roman historian Suetonius, a century and a half after the incident, claims Caesar said nothing as he died, but that others reported that Caesar's last words were the Greek phrase Kai su, teknon (Καὶ σύ, τέκνον), which means "You too, child" or "You too, young man" to Brutus.
Этимология
Имя Брут, существительное мужского рода второго склонения, появляется во фразе в звательном падеже, и поэтому окончание *us* именительного падежа заменяется на *e*.
Контекст
15 марта (мартовские Иды) 44 года до н.э. исторический Цезарь был атакован группой сенаторов, включая Брута, который был другом и воспитанником Цезаря. Цезарь первоначально оказывал сопротивление нападавшим, но, как сообщается, когда он увидел Брута, произнес свою последнюю фразу. Светоний упоминает эту фразу лишь как слух, также как и Плутарх, который сообщает, что Цезарь ничего не сказал, а лишь накинул тогу на голову, увидев Брута среди заговорщиков. Фраза "Et tu, Brute?" в пьесе Шекспира "Юлий Цезарь" (1599) не была впервые использована в драматическом произведении. Эдмонд Малоун утверждал, что она появилась в работе, которая впоследствии была утеряна – латинской пьесе Ричарда Эдеса "Caesar Interfectus" 1582 года. Эта фраза также встречается в другой пьесе Шекспира – "Истинная трагедия Ричарда, герцога Йоркского, и смерть доброго короля Генриха Шестого, со всей враждой между двумя домами Ланкастеров и Йорков" 1595 года, являющейся самым ранним печатным вариантом "Генриха VI, часть 3".
Интерпретация
Было высказано предположение, что эту фразу можно интерпретировать как проклятие или предупреждение. Одна из теорий утверждает, что исторический Цезарь позаимствовал слова из греческого предложения, которое к тому времени давно стало общеизвестной пословицей среди римлян: полная фраза, по преданию, звучала как «И ты, сын мой, познаешь вкус власти». Цезарю было достаточно произнести лишь первые слова, чтобы предвидеть насильственную смерть Брута в ответ на его убийство. В стихотворении Горация «Сатиры», книга I, сатира 7, написанном около 30 г. до н.э., упоминаются Брут и его тираноубийство; обсуждая это стихотворение, автор Джон Хендерсон полагает, что выражение «E t t u Brute» (как он его разделяет дефисом) можно истолковать как жалобу, содержащую «намек на миметическое принуждение».