Введение

«Бессмертный бард» — научно-фантастический рассказ американского писателя Айзека Азимова. Впервые он был опубликован в мае 1954 года в журнале Universe Science Fiction, а впоследствии переиздавался в нескольких сборниках и антологиях, включая «Земля – достаточно места» (1957) и «Лучшая научная фантастика Айзека Азимова» (1986). (В издании «Земля – достаточно места» (переиздание Panther Books Ltd., 1973) название рассказа в содержании указано как «Бессмертный бард», а на странице, где начинается рассказ, – как «Бессмертный бард». Аналогичная, но обратная вариация названия встречается в рассказе «Скверна автора»). Как и многие его произведения, рассказ построен как разговор, в данном случае между двумя профессорами на ежегодном рождественском приеме профессорско-преподавательского состава колледжа. Вероятно, Азимов написал этот рассказ, наблюдая за тем, как литературная критика оценивает его собственные произведения. В своей автобиографии «В памяти ещё зелёной» он описывает, как научная фантастика постепенно приобретала «респектабельность», в то же время профессора литературных исследований писали о научной фантастике – даже о его собственных рассказах – вещи, которые он совершенно не понимал. «Бессмертный бард» – это выражение глубокого восхищения Азимова Уильямом Шекспиром, а также сатира на интерпретации, создаваемые вокруг его произведений, такие как символические, фрейдистские и новокритические.

Краткое содержание сюжета

Профессор физики, доктор Финес Уэлч, слегка захмелел и завел беседу со Скоттом Робертсоном, молодым учителем английского языка. Уэлч заявляет: "Я могу возвращать души великих ушедших". Он объясняет, что посредством "темпорального переноса" он способен переносить людей из прошлого в настоящее. Сначала Робертсон воспринимает рассказ Уэлча как забавную, вызванную алкоголем фантазию и начинает получать удовольствие от разговора. Уэлч говорит, что изначально он пытался вернуть выдающихся ученых из прошлых эпох – Архимеда, Исаака Ньютона, Галилео Галилея. Однако ни один из ученых не оказался достаточно приспособленным к обществу двадцатого века; Уэлч понял, что ему нужен гибкий, универсальный ум. "Итак, – продолжает он, – я попробовал Шекспира". Это ошеломляет и возмущает Робертсона, поскольку это бьет "по самому больному месту". Шекспир, по словам Уэлча, был достаточно гибок, чтобы понимать людей любой эпохи, и он гораздо легче адаптировался к современному миру. Уэлч рассказывает, что Шекспир жаждал узнать, что о нем думают будущие поколения. Когда Уэлч находит ему книгу литературной критики, Шекспир в отчаянии восклицает: "Господи помилуй! Что нельзя вытянуть из слов за пять столетий? Кажется, можно выжать наводнение из мокрой тряпки!" В конце концов, Уэлч отдает Шекспира на вечерние курсы, где изучают пьесы Шекспира, которые, как выясняется, преподает Робертсон. В этот момент Робертсон начинает по-настоящему беспокоиться. Он вспоминает лысого мужчину с необычным акцентом и начинает сомневаться, не была ли история Уэлча всего лишь алкогольным бредом. Робко он спрашивает Уэлча, что случилось, и физик взрывается от гнева. Шекспир был унижен, говорит он, и Уэлчу пришлось отправить его обратно в 1600 год: "Бедный простак, ты его завалил!" Азимов комментирует, что написал этот рассказ, чтобы отомстить учителям английского языка. Кроме того, он говорит, что история на самом деле о нем самом. Не в состоянии ответить на большинство вопросов о своих произведениях, он понимает, что, вероятно, провалил бы экзамен по собственному творчеству.